Любовник

      День рождения поначалу выдался самым обычным рабочим днем.       Утром Чимин с некоторой опаской шел в магазин. Теперь он постоянно ждал какого-нибудь подвоха, и это ожидание знатно вымотало его за последние дни. Но ничего не случилось. Коллеги походя поздравили, похлопав по спине, Феликс потискал и чмокнул в щеку. А потом напомнил, что сегодня во второй половине дня к ним прибудет товар, который, как обычно, необходимо внести в книгу учета, расклеить ценники и разложить свеженькие книги по полкам.       — Это всё? — уточнил Чимин.       — Нет, — на полном серьёзе отозвался шеф. — Мне нужно уехать в издательство, попытаюсь урвать нам пару авторов на будущую неделю. Так что приёмку оставляю на тебя. С грузчиками рассчитайся из кассы, но работу принимай только после того, как все коробки будут выгружены целыми и невредимыми. Сам не таскай, пусть альфы-доставщики спины гнут, раз им за это платят, понял?       — Без проблем, — кивнул именинник, радуясь, что весь день будет загружен работой и думать о своих тревогах ему станет просто некогда.       Забежав в кафе за углом в обеденный перерыв, Чимин получил еще небольшую порцию поздравлений от знакомых уже официантов. А вместе с тем и чудесный десерт со сказочно вкусным ореховым латте в подарок.       «Наверное Феликс разболтал!» — подумал Чимин, поблагодарив ребят за угощение и поздравления. Хоть он и не привык принимать поздравления, но нужно было признать — подобные знаки внимания всё же очень приятны.       Поступление оказалось просто огромным. Если обычно они получали пять-семь средних коробок с книгами, то сегодня доставили около двадцати, причем две из них были более чем здоровенными. Их выгрузку Чимин, как и обещал доверил грузчикам.       — Мы будем возиться до завтрашнего утра, — обречённо простонал Субин, окинув взглядом фронт работы. — Ну, что? Начнем с маленьких?       — Да, глаза боятся, руки делают, — пожал плечами Чимин, подписывая накладную.       И они принялись за дело. Магазин закрыли, включили музыку погромче и стали описывать и расставлять товар по полкам, пританцовывая и подпевая любимым исполнителям.       Новые книги пахли изумительно, как и всегда. Новые авторы и названия так и манили заглянуть под обложку, углубиться в текст, в неизвестные миры. Но работы было действительно много и все держали себя в руках, чтобы не поддаться этому искушению.       — Если не выкупят, то на выходные возьму, — Чимин показал коллегам толстый сборник рассказов, который выставлял сейчас на полку с современной фантастикой.       — Я себе тоже кое-что присмотрел, — признался Субин. — Интересно, Феликс нас четвертует или вздернет, если узнает, что мы берем новые книги почитать? — хихикнул он, аккуратно выкладывая детскую литературу и отработанными движениями выравнивая цветные корешки.       — Думаю, он давно в курсе, — хмыкнул Чимин.       Вдруг в дверь громко постучали. Песня как раз закончилась, а следующая еще не началась, поэтому звук получился каким-то угрожающим.       — Кто это там? — один из младших коллег, направился к двери.       Чимин присмотрелся: за стеклянной дверью, пытаясь заглянуть внутрь, стоял Чонгук. Рядом суетился маленький Минхёк и точь в точь как папа прикладывал ручки к стеклу, чтобы отражение не мешало ему видеть нутро магазинчика.       — Это ко мне, ребят. Я на минуту, ладно? Отдохните тоже пока, — Чимин поспешил к выходу. — Что вы здесь делаете? — спросил он, подхватив младшего Кима на руки.       — Пришли поздравить, — Чонгук сунул другу в руки нарядный пакет. — Расти большой, не будь лапшой. Поделку для тебя мини-Чимини сам делал, строго не суди, он жутко старался, — он кивнул на пакет, в котором оказался сверток с теплым свитером и коробочка с каким-то пластилиновым нечто, отдаленно напоминавшим утёнка.       — М-м, какая красота! — повертев в руках это несчастное создание, умильно заключил Чимин. — Спасибо! Поставлю на полочку и буду любоваться.       — А вы чего закрылись?       — Приёмка. Обычно не закрываем, но сегодня очень уж большая партия.       — Значит отрываем тебя от работы, да? — Чонгук заглянул через плечо именинника.       — Ничего, — увидев сквозь стекло расслабленных коллег, Чимин улыбнулся и повел друга в сторону кафе. — Как у вас дела? Все здоровы?       — Ага, отлично, — Чонгук взял его под руку. — Давай немного пройдемся, пять минут поболтаем. Я соскучился.       Говоря о детях и мужьях, о всяких мелочах, они зашли в кафе за соком для Минхёка, потом прошлись до середины квартала и неспешно развернувшись, направились обратно. Чонгук как будто нарочно шел медленно и поднимал всё новые и новые темы, словно ему было необходимо обсудить с другом ну просто все на свете новости и бессмыслицы.       — Ох, Гуки, — засмеялся Чимин, когда они свернули за угол, за которым располагался книжный, — вижу у тебя накопилось. Может увидимся через пару дней? У меня выходной будет, вот и поболтаем от души. А сейчас мне правда пора, — он кивнул на серый фасад магазинчика. — Работы куча, а Феликс смотался по делам.       — Увидимся конечно, — хохотнул Чонгук, подхватывая ребенка на руки. — С днем рождения еще раз, Чимин-а!       Именинник поблагодарил товарища, потискал малыша за щеки и вошел в неприглядную стеклянную дверь.       — Ну, что, продолжим? — он положил пакет с подарками за прилавок и, направившись к очередным коробкам, потёр руки в предвкушении новой распаковки.       — Давай эти я сам, а ты займись большими, — предложил Субин, умоляюще похлопав глазами. Остальные работники тоже быстро, словно по команде, расхватали меньшие коробки.       — Вот ведь! — смеясь, мотнул головой Чимин. — Ладно. Тогда кто быстрее: я одну здоровенную или вы по две маленьких, — предложил он. Коллеги закивали, но особо скорости в работе не прибавили.       В такой коробке могла поместиться большая стиральная машина и еще осталось бы место. Страшно представить сколько товара придется из нее извлечь. Чимин разрезал скотч, потянул половинки крышки вверх и вдруг отшатнулся. Изнутри прямо на него рванулся разноцветный фонтан из воздушных шариков. Они потолкались перед лицом именинника и, продолжая стремиться вверх, вынуждены были притормозить из-за длинных веревочек держащих их в двух метрах от пола. На дне коробке стояла здоровенная стопка книг, к которой и был привязан этот пучок шаров.       — Как необычно нынче товар доставляют, — пролепетал Чимин, растерянно улыбаясь и глядя то на шарики, то на книги, то на коллег, которые довольно хихикали, собравшись вокруг. Где-то за стеллажами раздался знакомый смешок…       — Вторую открывай скорее! — выпалил Субин, чтобы Чимин не обратил на этот смех внимания.       — Там тоже шарики? — еще шире улыбнулся именинник.       Коллега пожал плечами, мол: открой и узнаешь. Чимин снова разрезал скотч, отложил нож и на этот раз медленнее потянул крышку коробки вверх. Такой же фонтан из шаров брызнул на волю, так же удержался на тонких поводках, но на этот раз внутри лежали не книги, а какой-то объемный сверток.       — Это мне? — Чимин поднял подарок. — А что это?       Оберточная синяя плёнка тихонько шуршала в пальцах, не выдавая секрета своего содержимого. Широкий белый атласный бант был завязан явно в спешке, так что концы ленты свисали до пола. Именинник не мог перестать улыбаться. Потянул за ленту, нашел край обертки, развернул.       — Э-э, гитара? — он удивленно приподнял брови. — Но я не умею играть. Мне нравится гитарная музыка, но я вообще не умею… — растерянно оглядел друзей он.       — Зато кое-кто умеет и с радостью сыграет для тебя, — раздался за спиной басовитый голос Феликса.       Чимин обернулся. Шеф довольно улыбался, выходя из-за стеллажа. А следом за ним вышел Юнги. Взволнованный, чуть зажатый, но невероятно красивый и такой родной, что у омеги в сердце затрепетали теплые светлячки. Альфа взял из рук супруга гитару, закинул плетеный ремешок на шею и через одно плечо, и на удивление умело взялся за гриф.       — Юнги-я? — почти шепотом пролепетал именинник.       Мало того, что тот каким-то чудом оказался здесь, так еще и держит в руках гитару, на которой, похоже, собирается по-настоящему сыграть. Это казалось Чимину нереальным. Он даже слегка ущипнул себя за руку. Но нет, всё правда.       — Эту песню я сочинил для тебя, — чуть краснея под взглядами собравшихся, сказал Юнги.       — Когда… — начал было Чимин, но тут Феликс вытащил еще одну гитару, старенькую, ту что всегда стояла в углу его гостиной, и теперь всё встало на свои места. Вот для чего Мин приезжал сюда ранним утром — учиться играть и… репетировать — понял Чимин, когда Феликс и Юнги одновременно заиграли неспешным перебором приятную мелодию.       Песня оказалась незамысловатой, но приятный мотив проникал в самое сердце, слова лились неторопливо, каждое со смыслом и чувством. Голос Юнги, обычно довольно низкий и хрипловатый, во время пения звучал чуть тоньше и чище, и прекрасно передавал эмоции альфы. В ней говорилось о благодарности, о желании и любви, о вере в будущее и в чудо. Юнги пел о судьбе и об обещании, которое дает сейчас при свидетелях. Обещании быть верным всю жизнь. Все жизни, которые им предстоит прожить вместе. Об обещании встречать своего омегу в каждой из них, как бы ни было трудно.       Феликс только немного подыгрывал, как бы страхуя друга чтобы тот не сбивался с ритма и не путал аккорды. Но под конец песни его партия вовсе сошла на нет, поэтому в помещении звучали только легкие звуки альфьей гитары и его чарующий голос.       Чимин не заметил, когда по щекам потекли слезы. Он слушал пение любимого, улыбался и плакал. Хотелось чтобы песня не заканчивалась, но в то же время и пусть бы кончилась поскорее, чтобы можно было кинуться обнимать и целовать этого невозможного, потрясающего альфу.       — … просто обещаю тебе, — допел Юнги, неотрывно глядя в глаза мужа.       Тот расчувствовался, закивал, как бы говоря, что обещание взаимно, конечно-разумеется взаимно, как же иначе?! И наконец кинулся обнимать и целовать. Друзья зааплодировали, засмеялись, Феликс довольно лыбился с очевидным выражением «ха, шалость удалась» на веснушчатом лице.       — Так, — после того как схлынули первые бурные эмоции, сказал он, — а как тебе мой подарок? — кивнул на первую коробку в которой так и лежала большая стопка книг. — Я бы тоже хотел получить в благодарность обнимашки и поцелуйчики.       Чимин оторвался от мужа, утёр счастливые слёзы и попытался собраться.       — Я еще не рассмотрел их, — подбоченился он. Пусть Феликс и устроил этот сюрприз, и научил Юнги игре на гитаре и вообще сущий ангел во плоти, но Чимин не собирался менять манеру их общения.       — Надо было приложить чек, — шеф закатил глаза, ожидая пока именинник достанет кипу подарочных изданий. — Может так ты бы скорее оценил важность подарка. Они мне обошлись, кстати гораздо дороже чем вам эта гитара…       Но Чимин не слушал ворчливые смешки друга, он развязал веревочки шаров, отпустив их к потоку, и стал перекладывать книги. Одна за другой ложились на стол, красуясь уникальной отделкой обложек, тиснением, шелковыми лентами закладок и белоснежными торцами страниц. Здесь были классические произведения, которые именинник еще ни читал, новинки и старые шедевры фантастики, и несколько любимых книг дарителя, о которых он в начале их дружбы прожужжал Чимину все уши.       — Ну, и? — приподняв бровь, Феликс вызывающе уставился на друга.       — Куда тебя расцеловать? — засмеялся тот, и радостно обнял шефа. — Они потрясающие, спасибо! Но не стоило так тратиться, — добавил он.       — Ладно, можешь вернуть, я найду куда их пристроить, — не растерялся Феликс, хлопая именинника по спине.       — Ну уж нет. Моё! — Чимин высвободился из объятий, и вернулся к мужу, который тоже рассматривал подаренные книги.       — «Машина времени», — прочитал Юнги, проведя пальцем по вытесненной надписи на обложке сборника сочинений Герберта Уэллса. Встретился взглядом с Чимином. Они мгновенно поняли друг друга.       Со всей этой подготовкой к экзаменам, работой и прочими заботами они уже давно не обсуждали изобретение Мина. Омега почувствовал укол вины, ведь на какое-то время он совсем забыл об этом, забыл о прошлом и будущем, забыл о профессоре…       — Ты читал? — спросил Феликс, забирая книгу из рук Юнги. А когда оба Мина кивнули, гордо добавил: — я так и знал, но это издание с дополнениями: иллюстрациями и записками автора, — он пролистал плотные страницы, а потом отдал подарок имениннику. — Может увидишь историю в новом свете. В общем, наслаждайся, детка.       — Спасибо, — снова обнял его Чимин. На этот раз без смеха и бойких похлопываний. Он был искренне благодарен и рад, что в его жизни присутствовал такой друг.       Едва они прибрали пустые коробки и привязали шарики, чтоб те не болтались под потолком, в дверь магазина снова постучались.       — А вот и главные гости, — заявил Феликс, впуская внутрь Сокджина с родителями.       На руках у Намджуна сидел Хосок. Завидев шарики, мальчик тут же потянулся к ним, так что пожилому альфе пришлось свернуть с намеченного пути.       — Мы будем отмечать? Здесь? — удивленно спросил Чимин, поприветствовав названного родителей и чмокнув сына.       — Да, но не только твой день рождения, — загадочно ухмыльнувшись, шепнул Феликс.       Юнги пожал плечами. Его секреты с этим омегой заканчивались на уроках игры на гитаре.       Хёнджин, Сокджин и кое-кто из сотрудников магазина на скорую руку организовали стол с угощениями, которые Кимы привезли с собой, разлили по бокалам шампанское, Хосоку лимонад, и принялись поздравлять именинника.       До встречи с профессором Чимин не отмечал свои дни рождения. Потом пожилой альфа приучил его радоваться этому дню, но пышных празднеств они никогда не устраивали. А потом… Что ж, потом появился Хосок, а Юнги постоянно занят. И Чимин просто забыл о своем дне в прошлом году. Сейчас же было удивительно и приятно по-настоящему отпраздновать и получить такие необыкновенные подарки.       Омега сжал руку мужа, нащупав узкие жестковатые вмятинки на подушечках его пальцев:       — Гитара значит? — улыбнулся он.       — Ты же любишь музыку, всегда что-нибудь напеваешь… — слегка пожал плечами альфа. — Я подумал, тебе понравится.       — Понравилось. Но сейчас у тебя и без гитары полно забот, не нужно было…       — Забот всегда будет много, Чимини, — негромко возразил Юнги, . — И если ждать подходящего момента для того, что нам важно, можно прождать всю жизнь.       «И как так получилось, что этот альфа стал настолько мудрым в свои-то годы? Наверное всё из-за меня, из-за нашей разницы в возрасте», — подумал Чимин, грустно улыбнувшись. Сейчас он впервые подумал о том, что возможно лишил Юнги важного жизненного этапа — бесшабашной молодости, когда ты уже достаточно взрослый чтобы гулять, влюбляться и творить всякую дичь, но и достаточно юн и смел, чтобы не задумываться о последствиях. Хотя и профессор, появившись тогда в аудитории университета, весь такой загадочный, эрудированный и харизматичный не особо церемонился с сердцем Чимина — сразу украл его, хотя до этого омега и не догадывался, что умеет влюбляться. Так что они, пожалуй, квиты.       — Юнги-я, — прошептал Чимин, воспользовавшись тем, что все отвлеклись на Хосока, который забавно балакал что-то на своем языке и резво тянулся к шарикам, всё еще сидя на руках дедушки Джуна.       — М-м? — так же тайком отозвался альфа, держа в руке бокал с неотпитым шампанским.       — Давай сбежим.       — Прямо сейчас? — вместо возражений спросил Юнги.       — Пару минут подождите, — вдруг вклинился в их секретное шушуканье, оказавшийся совсем близко хозяин магазина и незаметно сунул Юнги в ладонь ключ от квартирки на втором этаже. А потом сделал громкое солидное «кхе-кхе» и в наступившем затишье поднял бокал: — Что ж, нашего дорогого именинника мы поздравили, — сказал он, подмигнув Чимину, — а значит теперь пришло время сообщить о главной причине, по которой мы тут сегодня собрались.       Все переглянулись. Старшие Кимы озадаченно, коллеги с улыбками, потому что прекрасно знали — нет смысла гадать, их шеф, как и всегда выдаст что-нибудь совершенно неожиданное. Сокджин смотрел на любимого супруга с обычным обожанием и готовностью ко всему. Он тоже был не в курсе загадочного повода.       Этот альфа сильно изменился за последнее время и Чимин перестал узнавать в нем того избалованного, самовлюбленного актера, который упустил свою первую семью только из-за того, что предпочитал мужу и детям работу и популярность. Теперь Сокджин, конечно, наладил с ними отношения, частенько забирал мальчиков к себе на выходные и к новому альфе Чонина тоже относился по-дружески. С Феликсом он стал совершенно другим: доверившись инстинкту омеги, Джин соглашался только на самые выгодные контракты, никогда не задерживался на съемках больше оговоренного и практически отказался от интимных сцен, какими бы невзаправдашными они ни были.       Не отрывая взгляда от глаз любимого, стоявшего у противоположной стороны стола, Феликс дождался полной тишины (даже Хосок замолчал и вопросительно уставился на белокурого красивого дядю) и сказал бархатистым голосом, который всё же слегка дрогнул от внутреннего волнения:       — Мы ждём ребёнка.       — Батюшки, счастье-то какое! — схватился за щеки Хенджин. Хосок тут же перевел слова дедули на свой язык и с таким же удивлением хлопнул ладошками по своим щечкам.       — Поздравляю! Как здорово! — заголосили все. Чимин с Юнги радостно похлопали будущего папу по плечам.       И только Сокджин продолжал смотреть на мужа молча. Его глаза не мигая наполнялись осознанием и благодарностью. Феликс чуть прикусил нижнюю губу и тоже не сводил с альфы игривого, но полного нежности взгляда. Казалось, он спрашивает: ну, что, сладкий? Как тебе новость? Что ты будешь с ней делать, м?       Прошло наверное всего несколько секунд, но Сокджину они показались бесконечно долгими, а расстояние в пару метров — огромным. Но он уговорил свое сердце забиться вновь и, быстро обойдя стол, подхватил любимого омегу на руки. Стал что-то шептать ему, целовать щеки, глаза, губы. Феликс смеялся и гладил ладонями счастливое лицо супруга.       Гости, а все сейчас почувствовали себя именно гостями, немного непрошенными на этом личном семейном празднике, деликатно повернулись друг к другу и возобновили разговоры. Чимин забрал Хосока у Намджуна, давая пожилому альфе радостно обнять своего омегу. Тот же совсем расчувствовался.       — Ключик, наверное, лучше вернуть, — Юнги со смешком показал Чимину феликсов ключ.       — Ну, почему же? Не обязательно, — хитро улыбнулся омега. — Я кое-что придумал. Хосоки, поможешь нам? — заговорщицки спросил он у сына. Тот воодушевленно закивал.       — Куда это мы? — Юнги поспешил за мужем, который устремился к выходу. Они вышли из книжного, прошли за угол и Чимин быстро рассказал свой план.       — А то как-то не честно получается, всегда только он устраивает сюрпризы, — добавил омега.       Они быстро забежали в цветочный магазинчик, потом снова заглянули в кафе, а на обратном пути свернули в отдел хозяйственных товаров. С полным пакетом реквизита и пышной ношей из цветочного они проскочили мимо окон книжного и вломились в квартиру Феликса.       Хосок тут же принялся помогать родителям. Правда, то Юнги, то Чимину приходилось придерживать его, чтоб не случилось чего-нибудь непредвиденного или непоправимого. Но помощь от ребенка всё же была огромная.       — Готово, — довольно отряхнул ладони Чимин, когда со всем было покончено. — Как тебе, Хосоки?       — Супел клас! — так же, только гораздо бойчее отряхивая и свои маленькие ладошки, ответил тот.       Юнги не смог сдержать смешка, так его забавляли эти повторюшковые повадки сына.       — Красиво, — подтвердил он, тоже осмотрев результаты их труда.       Постель теперь была усыпана лепестками, рядом с кроватью тут и там стояли цветы и горели десятки свечей, чей теплый свет создавал в спальне невероятно уютную атмосферу. На маленьком столике красовались свежие десерты из кафе и небольшой чайник с ароматным чаем.       — Осталось придумать как заманить их сюда пока все свечки не прогорели и чай не остыл, — задумался Юнги. — Вдруг у них были планы…       — Планы подождут, — уверенно отозвался Чимин, и потянул любимого к выходу. — Хосочек, догоняй! — он широко распахнул руки, маленький альфа с разбегу взлетел в его объятия.       — Феликс, прости, что отрываем, — сказал Юнги с самым серьезным видом, когда они вернулись к друзьям, — но у тебя дома небольшое чэпэ. Мы не смогли сами разобраться…       — Что случилось? — навострился Хёнджин, как самый внимательный и тревожный из всех собравшихся. — Может мы поможем? Джуни, мы же можем...       — Нет-нет, пап, ничего такого, не волнуйся, — мягко придержал его Чимин. — Сокджин с Ликси сами справятся.       — А это не может подождать? — будущий папочка подозрительно покосился на друга.       — Ни минуты, — сделав максимально виноватое лицо, поджал губы Чимин. — Вам надо срочно подняться в квартиру!       Гости в тот вечер не дождались их возвращения.       Родителям, конечно, пришлось рассказать о содержании «ЧП», чтобы не волновались, а остальные и сами поняли, что Мины подстроили там чего-то эдакого, раз шеф и думать забыл о своей вечеринке.       

***

      Наконец-то прошли все экзамены и контрольные, все тесты и заморочки с документами, и теперь Юнги смог выдохнуть и в кое-то веки хорошенько выспаться. Хоть работать ему теперь предстояло полный день, это всё же было гораздо проще, чем разрываться между универом, домом и работой.       Подъём в семь утра по началу казался альфе чем-то нереально сказочным и он по привычке вставал гораздо раньше будильника, но через пару недель привык и уже Чимину приходилось потряхивать его за плечо со словами:       — Милый, сегодня твоя очередь вести Хосочка в сад.       — Угу, — кряхтел Юнги, отворачиваясь на другой бок. Но потом всё же вставал и шел делать дела.       Оба они, да и Хосок тоже, быстро втянулись в этот режим, в эту приятную рутину, в которой всегда находилось место друг для друга, для прогулок, чтения, совместных уроков игры на гитаре или для просто забавной возни. Не было больше полночных посиделок за учебниками, зубрежки и чертежей. Не стало и той смертельной усталости, из-за которой альфа даже на самые откровенные домогательства со стороны мужа не мог отреагировать должным образом.       Последнее обстоятельство радовало Чимина всё больше. Теперь он впервые смог прочувствовать весь потенциал супруга, ведь прежде было так много всяких ограничений: беременность, послеродовой период, непростые ночи во время коликов и первых зубиков сына, подготовка к экзаменам. И только сейчас ничего не мешало паре хоть каждую ночь придаваться любви так, как им вздумается.       С переходом на полную ставку Юнги смог плотнее заняться своими исследованиями. Они с Чаном, которого недавно повысили в должности, организовали под свои вычисления и эксперименты небольшую лабораторию и даже завербовали кое-кого из молодых коллег. Прознав об их проекте, руководство сначала отнеслось скептически и пригрозило прикрыть лавочку. Но потом Юнги, набравшись смелости и заручившись поддержкой профессора Маллета, с которым возобновил научную переписку, смог представить начальству весомые аргументы для того, чтобы проект не закрывали.       — Мы не используем на эти исследования свое рабочее время, — заверил Мин главного руководителя. — Пользуемся техническим и обеденным перерывом, иногда задерживаемся вечером. И если вы изучите, хотя бы мельком, наши наработки, то поймете что всё делается не зря. Разумеется, машину времени мы не изобретём в ближайшие… десятилетия, но сопутствующие открытия и изобретения уже сейчас можно пускать в разработку в других сферах.       Он положил перед начальством несколько увесистых папок с вычислениями и заключениями, с готовыми схемами, которые они вывели в поисках ответов на свои непосильные задачи. Ученые и директора недоверчиво переглянулись, но некоторые из них уже хорошо знали насколько способный этот юный физик, поэтому согласились изучить все наработки, прежде чем решать судьбу амбициозного, если не сказать фантастического проекта Мина-Бана.       И однажды вечером в середине февраля Юнги ворвался домой как ураган. Подхватил выбежавшего навстречу сына, закружил его, потом смачно поцеловал мужа и, плюхнувшись на кровать, громко поделился новостью:       — Одобрили! Чимини, они одобрили наши разработки машины времени!