Любовник

      — Нет-нет, — бессмысленно шаря руками в опустевшем пространстве, повторял Чан. — Нет, Хёк…       Пильён, бледнее мела, застыл как истукан.       — Это я виноват… моя вина, — шептал он, уставившись в одну точку.       — Что именно ты сделал? — накинулся на него Юнги. — Как вообще смог… Для запуска требуется масса приготовлений, батарея размером с эту комнату. Не могло же сработать…       — Подожди, Юнги, — беспомощно опустив руки, проговорил Чан. Бессильно плюхнувшись на стул, он рассказал какие именно изменения внес в разработку после того, как Мин уволился из компании. Портативность энергоблока входила в их число. Он был уверен что экспериментальный экземпляр не сработает от простой настройки даты, которую произвел Ёни, но, видимо чего-то он всё же не учел.       — И ты принёс это ко мне в дом?! — Юнги встряхнул друга, схватив за грудки. — Вот так просто притащил на хранение вещь, которая может самопроизвольно запуститься?       — Нет, я не знал… наоборот был уверен, что не может, — Чан качал головой, слезы наполнили его глаза. — Что же теперь делать?!       — Сын! — Юнги повернулся к Ёну. — Вспомни, что именно ты сделал.       — Вы говорили… — парнишка растерянно смотрел на свои руки, будто недоумевая, как они могли такое сотворить. — Вы обсуждали путешествие на сто лет назад. Я попробовал установить эту дату… Просто подкорректировал годы, ничего больше. Мне вообще казалось вы всё это в шутку… разве можно перемещаться во времени?! Честно, отец, я только подвинул дату.       Через некоторое время старшие отправили Ёни в постель, а сами еще долго обсуждали случившееся, последствия и варианты решения. Чан рвался сейчас же последовать за племянником. Собрать еще одно устройство и отправиться следом, на век назад, но ближе к рассвету Юнги всё же удалось убедить друга, что тут уже ничего не поделаешь.       — Он прожил жизнь, Чан, — сказал Юнги, утешительно положив руку товарищу на плечо.       Перед ними на столе лежали вещи дедушки Бана, найденные на чердаке в коробках с забытыми предметами из детства Юнги. Они несколько раз пролистали записи, теперь с легкостью распознавая на старых страницах почерк Хёка, ту самую фразу про атмосферу на Луне, так что не оставалось никаких сомнений, куда именно переместился младший Бан и кем именно он был в прошлом Мина.       — Я родился и вырос в доме, куда он поселился лет пятьдесят назад, — задумчиво говорил Юнги. — Совпадение ли? Не думаю. Он знал, где и когда меня можно будет найти. Наверное он навещал и тебя. Не помнишь?       — Не знаю, — покачал головой Чан. — У родителей всегда было много друзей, у нас часто гостили родственники и знакомые. Сейчас уже не припомнить…       — Когда мне было тяжело, — после некоторой паузы задумчиво заговорил Мин, — он брал меня в свою квартиру, говорил со мной, кормил. Позволил жить у себя, когда отец пропал на несколько дней после папиной смерти. Хёк всю жизнь проработал учителем. А мне с семи лет подсовывал журналы про космос и физику, помогал разбираться со всякими изобретениями и поддерживал как никто другой. Единственное, что ты можешь сделать, Чан, — он серьезно посмотрел на друга, — найти его сыновей, наладить связи… Если, конечно, хочешь. Ну еще надо придумать, как объяснить твоему брату, куда подевался его сын.       Окончательно вымотанные, с остекленевшими от усталости глазами, ученые разбрелись по комнатам, чтобы хоть немного поспать, прежде чем начать этот странный день еще раз.       Узнав о ночном происшествии от Пильёна, Чимин тоже чуть не впал в панику, но своевременные пояснения мужа смогли его немного успокоить.       — Но ведь в твоём детстве был не тот же самый Хёк, — придя в себя после первого шока, возразил ему омега. — Если ты был прав и каждый новый виток временного круга ведет к новому началу, к новому развитию событий, которые не влияют на уже имеющееся настоящее, то Хёк, наш Хёк, сейчас в полной растерянности находится в начале двадцатого века в незнакомом месте совершенно один!       — Он справился в прошлый раз, справится и… — начал было Юнги, но Чимин перебил его:       — И вы даже не попытаетесь что-то сделать?!       — Что мы можем? Чистая случайность, что он переместился без повреждений. Если мы последуем за ним, то можем просто не выжить. Всё так нестабильно…       — Не знаю, но можно же как-то облегчить ему задачу… Отправить что-то, например: собрать информацию, ценности, документы, в конце концов. Он попал в чужое государство, в очень неспокойное время. Чан, он хотя бы знает японский? — омега с тревогой уставился на друга.       — Знает, не идеально, но поддержать разговор сможет.       — Подумайте, что вы можете сделать, — сурово кивнув, заключил Чимин, и пошел провожать гостей, которые только теперь, почти в полдень, начали разъезжаться по домам.       Долго думая над множеством сложностей, физики наконец решили, как доставить Хёку хоть какую-то помощь. Через два дня они принялись за разработку аналогичного устройства с теми же самыми дополнениями и настройками. Но его отличала одна единственная функция: его место назначения будет определено с помощью идентичности ДНК. То есть, в идеале посылка должна будет попасть непосредственно к Хёку в руки.       Идеал идеалом, но никто не сможет проверить, удалось ли Чану с Юнги провернуть это дело, никто не даст гарантии, что Хёк найдёт её и поймёт правильно. Но даже самый маленький шанс на успех стоил риска. Да и самим старшим физикам погружение в работу помогло на время унять чувство вины. С огромным трудом раздобыв всё необходимое они воссоздавали свое изобретение почти три недели.       Тем временем, Чимин нашел специалиста, преподавателя-историка, который помог разобраться в том, что именно происходило в стране ровно сто лет назад. Как омега и боялся, времена тогда были очень смутные и парню без документов и средств к существованию придётся там не сладко. Пришлось искать действенный, пусть и не самый легальный способ изготовить все необходимые для того времени документы. Но так как это была подделка старого образца, давно вышедшего из обращения, Чимин не беспокоился о нарушении закона, а представил заказ как дополнение к проекту семейного древа.       — Я не смог раздобыть денег того времени, — с сожалением сказал он, вернувшись в тот вечер домой и отдавая мужу сверток с документами Хёка. — Немного есть в музее, в частных коллекциях, но их не достать.       С финансами у Минов давно всё было налажено, благодаря своевременным вложениям в акции и продуктивной работе обоих супругов, но выкупить исторические музейные экспонаты было невозможно.       — Мы отправим серебро, — нашелся Чан, который уже казалось прописался в кабинете Юнги. — Закупим побольше и переработаем в невнятные монетки, чтоб нельзя было придраться к чеканке. Это поможет Хёку в первое время.       — Но плотность вещества серебра… Думаешь поле выдержит? — насторожился Юнги.       — Да, должно. Если бы я был чуть более уверен в нем, то предложил бы золото. Но не стоит слишком рисковать.       Спустя еще несколько дней посылка была укомплектована в небольшой, плотно упакованный сверток, вокруг которого обернули ремешок перемещающего устройства, похожего на старинные, но слишком громоздкие наручные часы.       — Надеюсь сработает, — в сотый раз повторил Чан, когда они с Юнги уже проделали все необходимые приготовления и оставалось только нажать пару кнопок для запуска.       Физики устроились на просторной поляне в лесу, вдалеке от жилой зоны и дорог, чтобы случайно не навредить кому-то. А когда включили устройство, то и сами отбежали на десяток шагов — всё же нормальных испытаний провести не удалось, а оказаться расщепленным на атомы никому из них не хотелось. Раздался приглушенный свистящий звук, легкая вибрация потекла от середины поляны, где на металлической коробке часы слегка засветились в голубоватом мареве. Тихий хлопок, быстрый толчок воздуха, мгновенная вспышка… Часы остались на месте, чуть дымясь, из-под корпуса выскочили подкопченные проводки, но устройство не сдвинулось ни на миллиметр, тогда как всё, что было обёрнуто браслетом — исчезло.       - Отправлено, - ошалело моргая, пробормотал Бан Чан.       - Надеюсь, доставлено, - хлопнул его по спине Юнги.       - Держись там, Хёк, - задрав голову к небу, Чан глубоко вздохнул.

      Без возможности хоть как-то удостовериться в успехе операции, учёные еще некоторое время посвятили вычислениям, исследованиям и спорам, но в итоге им осталось лишь полностью деактивировать прибор, убрать его подальше и верить в лучшее.       — Что-то я подустал за эти полтора месяца, — признался Юнги Чимину как-то утром, когда вся история с Хёком и посылкой остались позади, а Чан перестал появляться в их доме каждый день.       — Еще бы! Ты проделал огромную работу. Да еще нервы эти, — отозвался омега, готовя завтрак для двоих.       Пильён вчера перебрался к Хосоку с Ким Чимином в городскую квартиру, чтобы быть поближе к университету на время сдачи вступительных, так что супруги Мин были сейчас совершенно одни в непривычно тихом доме.       — Может устроим себе выходной? — альфа подошел к мужу, ласково обнял со спины и, плавно проведя ладонями по предплечьям, запястьям, перехватил омежьи руки, чтоб остановить взбивание омлета. — Я бы перенёс встречи с дипломниками на завтра, а ты мог бы попросить Субина похозяйничать в магазине вместо тебя. Поехали куда-нибудь вдвоём, м? Хотя бы на несколько часов.       — К морю? — улыбнувшись, уточнил Чимин. Он чуть повернул лицо к супругу, чем тут же заработал нежный поцелуй в щеку.       — Отлично, я поведу, — хрипловатым шепотом сказал Юнги, и, аккуратно развернув любимого в своих объятьях, приник губами к его губам.       Давно они не проводили столько времени наедине. Тем более вне дома. Половину дороги до побережья они крутили радио, подпевая во всё горло то одному исполнителю, то другому, по-доброму смеясь друг над другом и передразнивая. Остановились на заправке, съели мороженое, решили срезать путь, свернули не туда. Заблудились в пяти кустах. Вероятно, это произошло неслучайно, потому что Юнги не спешил искать выезд обратно на трассу. Вместо этого его руки довольно быстро нашли путь под футболку мужа, немного попутешествовали там и, выскользнув наружу, поспешили к кнопке сбоку сиденья, чтоб перевести спинку в лежачее положение.       — Это еще что за новости? — смеясь, спросил Чимин. Он был слегка разомлевшим от весёлой поездки, сладкого мороженого и мимолётных ласк любимых рук. — Тихий час решил устроить?       — Думаешь, одного часа будет достаточно? — вместо ответа выдал Юнги.       На его лице тоже светилась улыбка. Дурацкая, словно пьяная, но такая очаровательная и соблазнительная, что омега не стал ни о чем больше расспрашивать, а просто потянул мужа на себя. Теснота и неровность сиденья только первые пару минут давали о себе знать, потом же неудобство обстановки было скрашено нахлынувшим желанием и остротой непривычных ощущений. Они впервые занимались любовью в машине. От тепла тел и дыхания в салоне скоро стало очень жарко, и даже опущенные стекла и тень от кустов, в которых альфа припарковался, не особо спасали.       — У меня сейчас тепловой удар случится, — облизав пересохшие губы и тихонько хохотнув, проговорил Чимин. — Не забывай, милый, твой муж уже далеко не молод, поосторожнее уж со мной, — но упругий ритм, с которым его бедра продолжали двигаться навстречу альфе, оставался красноречивей любых предостережений.       — Тогда, может нам лучше остановиться? — Юнги замер, зависнув над омегой, едва касаясь своей плотью влажного входа, выжидающе глядя в глаза. Тоже весь взмокший и разгоряченный, но прежняя ехидно-обалделая улыбка делала его похожим на хитрого кота.       — Я те остановлюсь! — Чимин крепче обхватил бедра мужа ногами и с силой притянул к себе.       Мощный толчок заставил его громко застонать, и сразу же ускориться, чтобы не потерять восхитительное ощущение глубочайшей наполненности, которое хотелось испытывать снова и снова. Вот только от такой прыти и протяжных стонов альфы хватило ненадолго. Упершись лбом в подголовник, он сжал ладонями ягодицы мужа. Резко двинул его таз к себе, вбиваясь еще глубже. Зарычал, прикусил омежье плечо, не контролируя уже ничего. Рык нисходил до тонкого скулящего стона, пока альфа подрагивал в объятьях омеги, впервые кончая настолько мощно и долго, что у него даже закружилась голова.       — Дыши давай, дыши, — приговаривал Чимин, поглаживая по плечам супруга, придавившего его своим телом. — Не хватало еще чтоб ты сознание потерял в этой глухомани.       — Видимо, это твой муж уже совсем не молод, — пропыхтел Юнги, приподнимаясь на локтях и перенося на них часть своего веса. — Прости, что я так быстро. Не думал, что так получится… Точно старею.       — Успеешь еще нажаловаться на старость, — насупился омега, которого больно кольнули знакомые интонации в голосе любимого.              Тот сейчас был очень похож на профессора, того самого, что когда-то давно приручал юного, диковатого, но совершенно невинного Чимина, учил его наслаждаться интимными моментами наедине, делал всё так, как омеге нравилось, даже не спрашивая… Тогда пожилой альфа просто знал. Знал, потому что сейчас сам учился и, пусть не намеренно, запоминал как доставить удовольствие единственному омеге в своей жизни.       — Хорошо, не буду жаловаться, — сказал Юнги, видимо почувствовав перемену в настроении партнера. — Нам вообще не на что жаловаться, правда ведь, родной? — он выпрямил корпус, сел на подогнутых ногах, продолжая крепко придерживать омежьи бедра на своих. — Нам так повезло… Мне повезло с тобой, — он погладил, лежащего мужа по животу, груди, упруго провел ладонью по всё еще красивой шее. Тот закрыл глаза, наслаждаясь лаской, ощущая альфу внутри и снаружи. Напряжение плоти немного ослабло, но не настолько чтобы высвободиться из омеги, поэтому Юнги слегка поддал бедрами, провоцируя Чимина самому выбрать, как двигаться.       — Наш нетихий час еще не закончился? — охрипшим от стонов и сухости в горле голосом спросил тот.       — Разве я могу оставить тебя таким? — альфа прошелся горячей ладонью по влажному от пота боку мужа, скользнул по изгибу подвздошной кости, огладил аккуратный омежий член, что настырно ждал разрядки. Пальцы ласково обхватили плоть, чуть сжали, задвигались, как бы спрашивая: Всё ли верно? Ты хочешь так?       — Твоя правда, не можешь, — ухмыльнулся Чимин, диктуя легкими покачиваниями таза мягкий, неспешный темп.       Ему было бы достаточно просто поцелуев, объятий и теплых слов, чтобы почувствовать себя удовлетворённым. Да он уже был счастлив, пусть и не достигнув физического оргазма. Но, раз альфа настаивает…              До моря они добрались далеко за полдень. Первым делом окунулись в теплую, хотя по сравнению с жарой, что царила кругом, во вполне прохладную воду. Её освежающая сила придала телам путешественников легкости и оба почувствовали себя просто прекрасно. Пообедали в маленьком ресторанчике, погуляли вдоль прибоя, посидели в тени лодок, выстроенных стоймя на время прилива на берегу.       — Жаль мы забросили видеосъемки, — вдруг подумал вслух Чимин. — Когда в последний раз ты доставал камеру? Ёни было лет пять?       — Да, пять с половиной, — припомнил Юнги, непринужденно поглаживая сидящего рядом мужа по обнаженной спине. — На восьмидесятом дне рождения папы твоего, Хёнджина.       — Надо бы найти все кассеты, посмотреть, — омега опустил голову на альфье плечо. — Не теряй их, ладно? — прикрыл глаза, расслабляясь. — Даже если не будем пересматривать, пусть будут под рукой… — голова тяжелела, речь замедлялась. — Не теряй. Никогда не знаешь, когда захочется вспомнить или узнать… Это должно быть важно, милый…       Альфа аккуратно придержал заснувшего, совсем обмякшего супруга, сел поудобнее и уложил его голову к себе на колени. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в сиреневые и рыжие цвета, легкий ветерок принес долгожданную свежесть, отдаленные возгласы купающихся и шуршание волн убаюкивали.       — Конечно, это важно, родной, — приговаривал он, смотря вдаль и перебирая пальцами спутанные омежьи пряди. — Не потеряю, будь спокоен. Отдыхай.