Любовник

      Жизнь в частном доме, даже таком маленьком как этот, сильно отличалась от обитания в городской квартире. По утрам в комнату не врывался уличный шум, под окнами ежесекундно не маячили машины, а возможность выйти на свежий воздух в совершенно любом виде в любое время дня и ночи и вовсе казалась благословением.       Чимин не мог нарадоваться собственному маленькому саду, в котором на двух стареньких яблонях зрели яблоки, росла зелень для приготовления пищи и имелось местечко для пикника большой компании, когда к ним в гости приезжали друзья. Детям тоже тут было раздолье, хотя несколько первых месяцев те провели преимущественно на чердаке. Родители разрешили им использовать невысокое помещение под крышей по своему усмотрению. А что еще нужно мальчишкам!       Работы по очистке, переделке и обустройству чердака под штаб начинались сразу после завтрака и заканчивались только перед отбоем. Сыновья Кимов прибегали, мимоходом здороваясь с Чимином и Юнги, и помогали пилить, колотить, красить… Словом, кипела работа, в которую родителям было запрещено совать нос.       — Главное ничего себе не отшибите и не напоритесь на гвозди. Да, и проветривайте хорошенько, если используете краску, — наставлял ребят Чимин каждое утро, перед тем как уехать на работу. — Не забывайте есть, и если что, сразу бегите к дяде Чонгуку.       В отличие от мужа и Минов, Чонгук работал из дома. Он еще со времен трех, прошедших друг за другом декретных отпусков нарабатывал связи в нужных кругах и давал уроки английского и французского на дому. Теперь, перебравшись за город, учеников стало поменьше, но это сыграло ему только на руку, так как омега обнаружил в себе страсть к садоводству.       Когда через пару недель с обустройством чердака было покончено, дети перебрались туда, казалось, на постоянное место жительства.       — И зачем им в доме отдельные спальни, если они днюют и ночуют под крышей? Воробьи какие-то, а не дети, — смеялся Юнги как-то выходным утром в конце лета. Эту ночь дети вместе с друзьями опять провели на чердаке.       — Как думаешь, чем они там занимаются? — тихо спросил Чимин, наливая мужу кофе. Его беспокоило, что Хосок с Ким Чимином, будучи влюбленной парочкой входящей в возраст половой зрелости, проводят так много времени вместе. Рядом с братьями, конечно, но кто знает, что может случиться.       — Вечером я слышал как они шумно обсуждали Жюля Верна, — пожал плечами Юнги. — Такие же книголюбы, как некоторые. Не буду показывать пальцем.       — Ты понимаешь о чем я, — чуть нахмурился омега, усаживаясь за стол напротив супруга. — Они постоянно рядом. Остальные еще могут бегать по улице, ходить к Кимам, в сад или посидеть перед телевизором полчасика. Но Хосок со своим омегой…       — Если хочешь, я поговорю с ним, — предложил альфа. Он был уверен в сознательности сына, но для успокоения нервов любимого готов был проводить беседы о правильном взаимодействии альф и омег столько, сколько потребуется.       Тем вечером Пильён спустился проводить двоих друзей, и застрял с ними где-то во дворе, обсуждая планы на завтра — готовилась спортивная вылазка в лес с дядей Чанбином. Хосок же с Чимином остались наверху одни.       — Интересно, не помешаю им, если сейчас поднимусь? — спросил Юнги у мужа. — Лучше поговорить с обоими сразу.       — Давай для начала заглянем одним глазком, — предложил омега.       Приподняв крышку чердачного люка, они увидели юную парочку в дальнем конце помещения за очень интимным занятием. Юнги усмехнулся, посмотрев на мужа. Тот удивленно округлил глаза. Вместо того, чтобы обниматься, целоваться или делать что-то еще из тревожного списка папы, эти двое… читали. Хосок сидел, прижавшись спиной к опорной балке, ласково перебирая пальцами волосы омеги, который опустил голову на его колени и тихонько читал вслух в свете уютной лампы, поставленной на пол. Оба были так увлечены сюжетом и компанией друг друга, что даже не заметили вторжения старших. Те бесшумно опустили дверцу, так и оставшись не обнаруженными.       — Наверное, мне нужно меньше беспокоиться, — заметил Чимин, когда они вернулись на диван в гостиной.       — А ты сможешь? — усмехнулся Юнги, притягивая мужа прилечь к нему на колени и повторяя действия сына. — Не волнуйся, я всё равно поговорю с ним, — приговаривал он, поглаживая любимого по волосам, тихонько массируя голову, так что омега прикрыл глаза от удовольствия. — Буду периодически напоминать. Всё будет в порядке.       И всё действительно шло хорошо. Время летело день за днем, год за годом. Дети взрослели, проводя вместе всё свободное время, но никаких инцидентов так и не происходило. Да, бывало, что молодежь ссорилась, разбегалась по своим делам, юные альфы ругались или по несколько дней избегали друг друга. Но Ким Чимин и Хосок неизменно оставались дружны. Много раз родители замечали, как те, вернувшись из школы на одном автобусе, целуются у калитки, прежде чем попрощаться.       Однажды, через несколько лет после переезда, проснувшись часа в два ночи, Чимин пошел попить воды и увидел что дверь на задний двор не заперта. Уже потянувшись было закрыть ее, он услышал приглушенный разговор в саду:       — … целых полгода еще, не начинай.       — Всего лишь полгода, Чимини.       — Но я же не за границу уеду, — грустный смешок, — да и на все выходные буду приезжать домой.       — И почему я настолько младше?! — горечь в голосе сына больно кольнула сердце Чимина.       Он не думал о разнице в возрасте между этими влюбленными детьми. Всего лишь год и несколько месяцев — мелочь по сравнению с тем, что было между ним самим и профессором, или между ним и Юнги. Но, оказывается, Хосоку эти считанные месяцы казались серьезной преградой.       — Ничего, через год ты тоже поступишь и мы снова будем вместе. Тогда мне уже исполнится двадцать… Может родители разрешат нам жить вдвоем.       — Так далеко еще до этого, — грустно шептал Хосок.       Чимин приоткрыл дверь пошире, выглянул в сад. Двое сидели на скамье за столом для пикника. Омега положил голову на плечо альфы, тот прижался щекой к макушке омеги. Взрослые, самостоятельные и такие сознательные. Сейчас родителю трудно было представить, что они когда-то были малышами.       — А тебе что же, не терпится? — Ким Чимин повернулся к Хосоку лицом. — Договорились же не торопиться с этим.       — Да я не про то, — смутившись, отвернулся тот.       Его папа, чувствуя себя негодяйским шпионом всё пытался отойти от двери, чтоб перестать подслушивать, но любопытство и волнение за детей заставляли его не двигаться с места.       — Ну вот, значит мне показалось, — посмеивался омега, пихая собеседника локтем в бок.       — Ладно, не показалось, но дело не только в этом. Я подожду сколько надо, сам знаешь, но…       — Чего? — после затянувшейся паузы, нетерпеливо спросил Ким Чимин. — Что не так?       — Там в городе немерено альф, вот что, — приглушенно отозвался Хосок. — Будешь на пары ходить с ними, в столовую, вечерами в общежитии пересекаться. Старшекурсники-красавцы альфы, м?! Каждый посчитает своим первым долгом за тобой приударить.       — Пф, и что? Их проблемы, — искренне удивился омега.       — А вдруг тебе понравится кто-то из них? Что тогда мне делать? Как с ними тягаться?       Повисла тяжелая пауза. Потом омега встал со скамьи.       — Дурак ты, Хосоки, — пробормотал он обиженно и, отвернувшись, пошел к выходу со двора Минов.       Чимин зажал рот рукой, чтобы не вмешаться, не сказать что его сын просто нервничает, ревнует и не уверен в себе. Но тут Хосок и сам сообразил. Вскочил с места, догнал любимого и, схватив за руку, притянул к себе. Крепко обнял и стал что-то быстро шептать, словно оправдываясь и уговаривая.       — Так-так, — раздался за спиной Чимина хрипловатый со сна голос Юнги.       Омега, подскочив и хватаясь за сердце, крутнулся на месте.       — Подслушиваем, значит? Подсматриваем? Ай-яй-яй, — альфа то ли хмурился, то ли усмехался.       — Напугал! — суровым шепотом выпалил Чимин. — Чего подкрадываешься?!       — А ты чего шпионишь? Без меня.       — Дверь хотел закрыть, а они там… — омега обернулся к зазору и тут же замолк, увидев, как их сын оттесняет своего омегу к забору, при этом собственнически сжимая его тело в объятиях и жадно целуя. — …они там…       — Хм, они там не теряют время даром, — тоже поняв, что происходит, закончил фразу мужа Юнги. — Пойдем в постель.       — Но… Ладно, — сдался Чимин, и позволил альфе увести себя в спальню.       Он понимал, что в данной ситуации нужно либо выйти и сообщить о своем присутствии, либо перестать глазеть и продолжить доверять детям. Подумаешь, целуются как сумасшедшие и тискаются прижавшись к забору посреди ночи.       — Они уже почти взрослые, успокойся, — как всегда, Юнги, казалось, читает мысли супруга. — Через год-полтора сыграем свадьбу, а пока пусть наслаждаются молодостью.       Юнги почти угадал в своем предсказании. Через два года с небольшим, дождавшись окончания первого семестра первого курса, Хосок сделал Ким Чимину предложение. Это событие он спланировал заранее. Первым делом нанес визит Тэхену с Чонгуком. Весь из себя стильный и причесанный, будто те не видели его мелким озорником, Хосок вместе с родителями пришел просить благословения у родителей любимого омеги. Мины и Чонгук прятали улыбки, чтоб соответствовать торжественности момента, а Тэхён для вида подверг будущего зятя суровому допросу:       — На какие средства собираешься кормить семью?       — Всё продумано, я зарабатываю программированием с семнадцати лет, уже есть накопления небольшие и... Ну, Вы же знаете, интернет развивается сейчас очень быстро, работы всё больше.       — Ладно. А жить где будете? Не думай, что я позволю поселить сына на чердаке у твоего отца.       — Мы… э… — Хосок терялся от неожиданной строгости старшего альфы. Тэхен при желании умел нагнать страху. — У нас есть квартира в городе, Вы наверное забыли… Родители купили ее пару лет назад. Не далеко от папиного магазина.       — А, ну да, — почесал подбородок Тэхен, пряча рвущуюся наружу улыбку. Но всё же сдержался и из образа не вышел: — Надеюсь ты не планируешь обрюхатить нашего омежку в первую же брачную ночь? Нельзя чтобы он забеременел едва лишившись невинности.       Чонгук, сидевший чуть в сторонке, тихонько хрюкнул в кулак и отвёл глаза. Чимин с Юнги переглянулись.       — Не планирую, — уверенно ответил Хосок, потом обвел взглядом всех родителей: — Вообще внуков можете не ждать пока мы не закончим учебу и хорошенько не встанем на ноги.       — Ничего себе! Зачем тогда вступать в брак так рано? Не терпится познать все омежьи прелести, м?       — Тэхена, прекрати, — возмутился Чонгук, подходя к мужу.       — Пусть отвечает, — предостерегающе поднял руку тот. — Если хочет чтобы мы одобрили их брак, пусть учится быть с нами честным и держать удар.       — Я очень люблю вашего Чимина и хочу иметь законное право быть с ним рядом всегда и везде. Жить с ним хочу, заботиться и помогать во всем, — Хосок перестал нервничать, представляя, каково это будет. На лице появилась мечтательная улыбка. — А про прелести, — сказал он чуть более холодным тоном, и глянул Тэхену прямо в глаза, да так, что тот аж вздрогнул, — думаю, вы все в курсе, что мы уже познали все прелести друг друга. Извините.       — Молодой человек! — задохнулся Ким.             — Хосок! — всплеснул руками Чимин, краснея за сына.       — Теперь я достаточно честен с вами, дядя Тэтэ?       — Даже слишком, паршивец, — хохотнул тот. — Ладно, иди готовь кольцо и что там у тебя еще. Смотри, чтоб всё было красиво! Чимини скоро приедет из города.       — Значит Вы даёте добро? — вскочил Хосок, тут же превращаясь в прежнего взволнованного мальчишку.       — Будто у меня есть выбор, — отмахнулся Тэхен. — Чонгук, доставай шампанское!       В тот вечер у Минов собрались друзья и родные.       Вчера у Юнги был сороковой день рождения, но так как эту дату отмечать не принято, все будто случайно решили наведаться на следующий день. Хосок, не ожидавший такого наплыва свидетелей, чуть было не растерялся. У него ведь был план: тихо и скромно сделать предложение любимому омеге.       — Ты какой-то нервный, — заметил Феликс, как всегда видевший Хосока насквозь. — Неужто так переживаешь что твой отец превращается в старикашку? Не волнуйся, сорок это только начало. Самое лучшее еще впереди.       — Ничего я не переживаю, — огрызнулся студент и закусил губу, помогая расставлять тарелки для ужина. — Извините, на самом деле вы правы.       — В чем папа прав? — в столовую влетел Ёнбок — точная копия своего папы Феликса, только чуть выше и шире в плечах, несмотря на свои шестнадцать лет. — Отец приехал, привёз кучу вкусностей. Куда нести?       — Сюда, — отозвался его родитель. — И пусть сам придет, я хочу показать Хосоку как выглядят старикашки.       Но Ёнбок уже умчался, не дослушав папину шутку.       — Сегодня я хотел сделать предложение Чимини, а тут вы все нагрянули, — признался Хосок. — Теперь даже не знаю как поступить.       — Неужели тебе жалко поделиться с нами таким чудесным событием?! — возмутился старший. — Вот ведь маленький жмот! Стаканы передай. Или тоже жалко?       — Да не жалко мне! Волнуюсь просто, перед всеми… это как-то…       — Ты же любишь выступать. Сколько танцев мы видели!       — Ну, то танцы. Реперованы-перерепетированы.       — Хочешь, давай и предложение отрепетируй, — пожал плечами Феликс. — Я могу притвориться твоим избранником.       — Ой, не-не, спасибо, — поморщился Хосок, и оба рассмеялись.       Всю его жизнь дядя Феликс был рядом. Не постоянно, но непременно в те моменты когда нужен был свежий взгляд, легкий подход или просто заботливый друг. Не обо всем можно сказать родителям или сверстникам, и пока с Ким Чимином они не были так близки как сейчас, Феликс частенько оказывался тем, кто помогал Хосоку разобраться в мыслях и чувствах.              — Юнги-я, где вы там? — Чимин искал мужа по дому, когда все гости уже оживленно болтали, уплетая закуски. День рождения или свадьба — не важно, просто потрещать о насущном никогда не помешает. С последней общей встречи на дне рождения Сокджина прошло несколько месяцев, так что тем для разговоров накопилось достаточно.       Мин выглянул из кабинета, за ним вышли Чан с Хёком, следом показался Пильён.       — Физики вы наши. Опять что-то изобретаете? — покачал головой Чимин. — Идемте, пора что-нибудь съесть.       — Чан принес нашу разработку, — тихонько поведал Юнги. — Компания перераспределяет отделы. Там, говорят, сейчас полный хаос. Поэтому он побоялся, что наши часики попадут не в те руки…       — И принес их тебе? — опешил Чимин.       За долгие годы спокойной жизни он успел подзабыть, что его муж, заслуженный преподаватель физики, теперь уже профессор и уважаемый член научного сообщества, когда-то изобретал машину времени. Все перипетии и безумные сложности молодости перекрылись в памяти омеги многими счастливыми моментами размеренной жизни.       — Я не собираюсь их использовать, просто сохраню, хорошо?       — А сейчас в кабинете что вы с ними делали? Небось вскрывали и настраивали шетерёнки? — опасно прищурившись, уточнил Чимин.       — Нет, пап, — вмешался Пильён, обгоняя родителей в коридорчике, — просто рассуждали, как было бы лучше их хранить. Что б безопасно, понимаешь?       — Рассуждали, хм. Ладно, пойдемте ужинать. Сегодня важный вечер.       Хотел Юнги того или нет, но поздравления с круглой датой всё же звучали в этот вечер довольно часто. Но в целом разговоров было много обо всём: работа, учеба детей, ворчание самих детей о той же учебе. Хёк успел похвастаться, что устроился на новой квартире и кажется приметил себе интересного соседа-омегу. Родители Ким Чимина то и дело посматривали на будущего зятя с немым вопросом, а их омега-сын преспокойно болтал с двойняшками Бан о литературной программе старших классов. Старенький дедушка Мин по обыкновению больше молчал и довольно посапывал в уютном кресле.       — Погодите-ка, не расходитесь, — окликнул всех Хосок, когда многие, ну разве что кроме дедушки, встали из-за стола и разбрелись кто куда. Молодежь намылилась на чердак, взрослые во двор.       — Может лучше сделать это в саду? — незаметно шепнул ему Феликс.       — У меня цветы в комнате спрятаны…       — Я вынесу.       — Пожалуйста, пойдёмте за мной в сад, — громко попросил Хосок.       — Что ты задумал? — взяв своего альфу за руку, спросил Ким Чимин. — Если там еще что-то съедобное, то лучше я останусь тут с твоим дедом, — он похлопал себя по животу, — наелся на неделю вперед.       — Ничего такого, пойдем, — слегка нервно хохотнул Хосок.        Но оказалось, что нервничал он зря. Всё прошло просто идеально. И присутствие друзей оказалось очень даже уместным. Когда омега ответил долгожданное «да», подставил свой палец для кольца, а губы для поцелуя, все захлопали, радостно закричали и звонко засвистели. Еще никто из младшего поколения этой огромной многофамильной семейки не вступал в брак и даже не помышлял об этом. Поэтому все взрослые несказанно радовались первопроходцам.       — Прелести, ё-моё, — проворчал Тэхён себе под нос, когда все ломанулись обнимать счастливую парочку.       — Да ладно тебе, любимый, — погладил его по плечу Чонгук. — Ты же давно уже всё про них понял.       — Догадывался только, — исправил его альфа. — По запаху нельзя сказать точно, а раз они постоянно рядом отирались, то могли просто пропахнуть друг другом…       — До такой степени?       — Ну, мало ли…       — Это метка, милый, ты сам сказал прошлым летом. И беспроблемная первая течка — думаешь такое бывает хоть у одного девственного омеги?       — Ладно-ладно, избавь меня от подробностей, — закатил глаза Ким. — Пошли поздравим, что ли?       Многие в тот вечер остались с ночевкой. Дети гурьбой устроились на чердаке, взрослые еще некоторое время общались, а потом стали расходиться по спальням.       Засиделись только физики. Они спорили о каких-то теориях, смеялись и фыркали, эмоционально доказывали свою правоту, но сдавались если остальные доказывали обратное. Чимин побыл с ними немного, но время уже давным давно перевалило за полночь, так что он поцеловал мужа и ушел спать. Чан, Хёк и Юнги с полусонным Пильёном просидели еще некоторое время, но когда обсуждения вновь привели их к теме перемещений во времени, все четверо перебрались в кабинет. На стол легли многострадальные часы.       — Просто невозможно не думать об этом, — сознался Чан. — После того случая я долго даже не притрагивался к нашим разработкам, но спустя несколько лет…       — Дядя вложил много сил, чтобы улучшить изобретение, — пришел на выручку Хёк. — Мы почти уверены, что теперь оно сработает нормально.       — Только не вздумайте проверять на себе, — сурово глянув на устройство, нахмурился Юнги. — Или на ком-то еще. С годами появятся технологии, прогресс вырвется далеко вперед, и только тогда можно будет хотя бы подумать…       — А можно потрогать? — с любопытством спросил Пильён, протягивая руку к часам. — Они же не включены?       — Только ничего не нажимай, — кивнул отец. — Чан, может нам стоит их уничтожить?       — Нет, хён, — взмолился Хёк. — Вдруг на моём веку уже появятся необходимые технологии. Вдруг… может я смогу доделать устройство полностью и люди смогут путешествовать хоть на сто лет вперед или назад. Не уничтожайте!       — Да, — кивнул Бан Чан, и с гордостью погладил Хёка по спине, — мой племянник самый одаренный из всех молодых учёных-изобретателей, кого я знаю. Не удивлюсь, если у него получится довести наше дело до конца.       — Но на сто лет… хм, нет, сомневаюсь, — покачал головой Юнги, задумчиво глядя на то, как Ёни внимательно изучает громоздкие часы на своём запястье. — Такой огромный промежуток потребует колоссальной энергии.       — Или минимального сопротивления, — возразил Хёк.       — Или микроскопической массы перемещаемого, — добавил Чан.       Младший Мин в разговор не вмешивался. Увлекшись изучением, он непроизвольно трогал разные кнопочки и колесики для регулировки дат и прочих показателей.       — А в лучшем случае, — продолжал развивать тему Юнги, не замечая действий сына, — уменьшить массу, сопротивление атмосферы и увеличить энергетический блок.       — Как уменьшить массу? Взять в подопытные мышь? Информацию о своем путешествии она передаст нам через потомков, всё в подробностях, — хохотнул Бан Чан. — Или, может, воспроизвести невесомость? Допустим, это возможно в лабораторных условиях. А атмосфера? С ней что предлагаешь сделать?       — Смотрите, сто лет назад, — по-детски восторженно Ёни протянул руку, демонстрируя то, как разобрался с установкой даты, но старшие, поглощенные беседой не обратили особого внимания.       — Хм, ну мы же говорим о будущем, — поддержав веселье дяди, отозвался Хёк, — а учитывая скорость развития космических технологий, с этим проблем не будет.       — Ты о чем? — не понял Юнги.       — Ну, например, на Луне атмосфера - не проблема, — победно сказал молодой ученый, приподнимая подбородок.       — Что… Что ты сказал? — вдруг ощутив глубинную панику, спросил Юнги. Где-то он слышал эту фразу и был уверен, что она не сулит ничего хорошего.       Хёк растерялся от резкой смены настроения в миг побледневшего наставника. Посмотрел на дядю, тот пожал плечами. Юнги бросился к полкам в поисках того, о чем давно уже забыл. Где то тут… Эта фраза звучала откуда-то из прошлого.       — Нет, Ён! Нет, — раздался за его спиной испуганный голос Хёка.       Быстро оглянувшись, Юнги лишь секунду видел, как младший Бан резко сдергивает с запястья его сына засветившееся устройство и тут же бесследно растворяется в воздухе.