Манящий свет далёких звёзд

«Горизонт» повис у границ системы Вазар. Заняв нейтральную точку в структуре массива созвездия Вазара, больше похожий по массе на небольшую луну корабль синхронизировал свои орбиты с орбитами иных тел так, что теперь его громадная масса в пространстве пустоты никак не могла ему навредить притяжением ненужных тел или к звезде. «Внимание научному персоналу. С сегодняшнего дня корабль входит в штатный режим работ. Просьба строго соблюдать вахтовое расписание». Дни Дана потянулись тягуче. В их отдел то и дело поступали запросы сверху о теоретическом анализе получаемых сигналов со станции. Дану была бы интересна эта работа, но отсутствие Шена не давало ему покоя. Странно было всё в его словах о тайнах, и судя по всему, Шен не приукрасил. Он вообще был скромен и не склонен приукрашивать. Странности добавляло и то, что сигнатура его связи и маячка исчезли с сотовых данных корабля: Дан даже не мог просто позвонить ему. В один из таких дней простой анализ получаемых гармоник и формирование предположений занял не больше трёх часов, так что закончил Дан до обеда. У него оставалось время, и в последние дни его было всё больше. Дан размышлял, что отсутствие работы – удачный способ попроситься поближе к Шену. То, что он в комплексе Гера Дан будто знал: не зря этот комплекс самый секретный из всех, ибо, как подметил Дан, знакомясь больше с «Горизонтом», о нём было меньше всего информации. Информация имела тенденцию становиться жидкой, расплывчатой, словно предоставлявший её намеренно желал убавить интерес к Гере. Размышляя о коварном плане по переходу в комплекс Гера, Дан не заметил стрявшего рядом Дейка. - Тоже работы нет? – начал диалог Эрик. - Да, нет… Что нужно? - Ты в последнее время сам не свой. Что-то не так? - С чего бы тебя это должно волновать? – обидчиво среагировал Дан. Перед его глазами стоял не кроткий остроносый юноша с правым пробором волос цвета мякоти грейпфрута на солнце и глазами цвета аквамариновых самоцветов, а ловкий интриган, учившийся у лже-диалектика доктора Хайка. Сам Дейк тоже любил валить Дана неловкими вопросами, снабжёнными каплей кислотной насмешки, тем самым заваливая его работы. - Меня давно это волнует. Я заметил это три недели назад и с тех пор решил подойти, спросить. - Всё нормально. Я ещё не привык к новой обстановке, - отчасти соврал Дан, - Спасибо за внимание. Он отвернулся, но Эрик заглянул Дану в лицо, слегка задрав тонкие красивые брови. Как он молниеносно шагнул в сектор обзора, Дан даже не успел увидеть. - Врёшь, - констатировал Эрик, - Лучше выговорись. Все наши недопонимания остались на Ласане. Не беги от меня и себя. Дан начинал нервничать. Его тихая безмолвная злоба была вызвана тем, как ловко подкалывается к нему Дейк. Словно охотник за жемчугом, аккуратно ломающий раковину живого ради драгоценности внутри. И Дан даже готов был рискнуть, растаяв под словами понимания, но остановился. Рано для этого. - Давай в столовой, - отмахнулся Дан, проклиная себя за мнительность, доверчивость и неумение отказать единственному знакомому. В столовой они заняли столик у панорамного монитора. Монитор давал объёмную картинку морского побережья с его шумами волн и чаек, запахами солёной лазурной воды и порывами свежего ветра благодаря системе имитации. - Что тебя гложет? Эрик сидел напротив, подложив руки под голову, словно на свидании. От этого сравнения по Дану прокатилась волна неприязни к нему, как к человеку: «Знает всё, просто издевается» - думал Дан. Внешне же он был неотразим в белой приталенной рубашке с чёрными контурами и блестящими пуговицами, тонко подчёркивавшими красно-рыжие слегка топорщащиеся острые волосы и глаза цвета океана. - Шена забрали в… Куда-то забрали. На месяц, но с ним нет никакой связи, - едва не проболтался Дан. - Значит, правда собирают команды для высадки… - проговорил Эрик, приступая к обеду – лёгкому салату из зелени с грудинкой из спраги. - Ты об этом слышал? - Ну конечно. Соседей обоих у меня по участку не стало, муж и жена. Говорили перед уходом, что отправляются в комплекс Гера на месяц. Дан внутренне ликовал, что угадал с местом сбора экспериментаторов и едва сдержался, чтобы не показать улыбку. - Шен тоже говорил что-то такое… - растерял контроль над собой Дан. Заметив пристальный взгляд Дейка и поняв, что прокололся на лжи, он поспешил добавить: - Но я не запомнил. Он рассказал всё в последний миг и сжато. Дан не умел хорошо врать, но умел излагать недосказанную полуправду. Тут же вспомнились слова Эрика: «Тебе бы в федеральные политики идти». Постаравшись забыть неприятное воспоминание Дан принялся за свой обед: стейк из спраги с овощами в карамельном луковом соусе. - Не хотел расстраивать преждевременно. - И бросил так чтобы меня корёжило одного, да? – спросил Дан, внутренне загораясь. Он вторил эти слова своему внутреннему образу Эрика. - Успокойся. Я понимаю, вы не расставались несколько лет. Но работа на вахте тем и сложна – расставанием с прежним порядком. Он вернётся. Тем более с таким раскладом из-за числа слухов нам скоро объявят правду. Да и до конца месяца осталось-то немного. Успокаивающий тон Эрика казался Дану чем-то незнакомым. Тем, чего он не хотел услышать в его словах - обычно едких, но прозрачных как вода, тем и коварных. Это было неожиданно и обезоруживающе. - Да, ты прав, - пресно отозвался Дан, едва не вставив выдающее его отношение «точно». Эрик ещё проявлял черты заботы за старым знакомым-другом, рассыпаясь в словах. Так он сыпался, пока не зашёл разговор на извечную тему: - Как вы с Шеном дошли до теории паттернов? - Как любой учёный. Искали и нашли, - пожал плечами Дан, не желая продолжать разговор. - Я после доклада Шенвальда пересмотрел многие свои взгляды. Унитарная теория скорее годится для рассмотрения отношений между людьми в канве нашего времени. Согласно Шену, теория паттернов более гибкая под сейчас и под дальнейшие времена. Как диалектика. - Ты изменил взгляды? – спросил Дан, не зная как на это реагировать, потому отвечая непроницаемым тоном и  ликом. - Пока нет, но как раз высадка может что-то изменить, - загадочно ответил Дейк. - Почему она должна что-то изменить? - Мне так кажется. Если сигналы могли отправить разумные виды или вид, то возможно мы в родной системе какой-то новой нечеловеческой расы. Я думал над этим с точки зрения унитарной теории и даже провёл исследования на досуге на такой сценарий со взятыми от балды параметрами… Ну честно, ответы в математической абстракции точнее давала ваша с Шеном работа, когда я прогнал ту же самую балду по вашим формулам и концепциям. Дан понимал его. В работе над теорией ему выпала роль решать математические абстракции, переводя чистую гуманитарию на язык точных наук и находя формулы, блуждая в терминологии черновиков Шена. Дан, обладающий пониманием красоты теоретической математики, умел превратить теорию в прикладное решение, не лишённое математической красоты. Так в математическом решении теории появились целые числа коэффициентов, экспоненциальные и радиальные, отражавшие концепцию спирали. Красноволосый обольститель скорее этого не знал, но попал в нерв. Дан раскраснелся. - Спасибо, - по-мальчишески скромно ответил учёный с горящими ушами. Эрик же подал знак лёгкой ухмылкой, что всё понял, но дальнейшими словами решил не затрагивать подробнее эту тему: - Шена скорее всего забрали, как носителя теории. Я слышал, он стал старшим сотрудником, а такое повышение здесь для человека ступившего впервые на борт – нонсенс. Он ведь не знает внутренней кухни, а старшего сотрудника обычно дают на втором рейсе «Пионера» особо отличившимся с прошлого рейса. Дан не знал, что Шен оказывается перепрыгнул через две головы. Продолжала зреть лёгкая обида, что другие учёные старания Дана в теории не замечали, несмотря на полностью прописанную совместно с Шеном разделённую работу с точными указаниями, кто что делал. Это было специально сделано для комиссии. И именно из-за этого они не вместе. Обед они доели в молчании, и глядя на вид Дейка, Дан мог сказать, что тот был всем доволен.