Огонь

Хитсугая Тоширо в своей жизни, всей душой ненавидел отчеты и собрания капитанов.  Первые, всегда вызывали раздражение и усталость. Непрекращающимся потоком, они появлялись в его кабинете каждые три дня, даже, когда старые еще не удалось изучить. Они заполняли все столы и стулья, иногда оказываясь на диване. Конечно, в таком беспорядке ничего найти нельзя было, в том числе, и спящего на полу, лейтенанта десятого отряда.  Мацумото Рангику так же их ненавидела, но ее нелюбовь проявлялась в практически полном отрицании любой работы, кроме тренировок офицеров и рядовых. К сожалению, это все. Постоянно приходилось привлекать других из отряда, дабы те, хоть немного, но помогли с документами, будь то переправка в первый отряд, или простое переписывание. В такие моменты, ощущая чистый стыд за собственную неподготовленность, Тоширо спокойно предлагал парочку выходных, и к третьему месяцу, офицеры сами напрашивались на помощь. Борьбу с этим, он начал в тот миг, когда на его пороге появились все подчиненные, имеющие семьи, желая попадать домой все чаще. Так, к пятому месяцу после победы над Айзеном, было решено составить расписание отпусков и выходных.  Но и самому Хитсугае, нужен был отдых, поэтому, когда его кандидатуру на собрании, предложили как смотрящего за Каракурой, он не сомневаясь, согласился. Эти самые сборы капитанов, он не любил по причине высокомерия и пренебрежения, со стороны старших товарищей.  Являясь самым молодым шинигами на посту, за последние года в Сейрейтее, он постоянно сталкивался с осуждением и нежеланием признавать его способности. Первое время, весь отряд считал так же, не принимая смену власти и уход любимого капитана Шибы. К второму десятилетию его практически приняли, уже за спиной не обсуждая, и палки в колесе не вставляя. А к столетию, будто совершенно позабыли, что раньше были под руководством и защитой Благородного дома.  Его не часто посылали на грунт, обычно удостаивая такой чести тринадцатый отряд, под чьей юрисдикцией и была Каракура. Целого месяца работы с Урахарой, ему по горло бы хватило для восстановления душевного и физического состояния. Но, на кого же оставить отряд? На лейтенанта? Да нет, от здания и пылинки не останется, с таким расчетом. Попросить третьего офицера позаниматься документами? Тоже промах, он сейчас в академии, учит молодых шинигами пятикурсников. Приказать отправлять ему бумаги? Вот, самое оптимально, из всех, решение.  Так, он уже вторую неделю спокойно проживал в Мире людей, каждое утро тренируясь, побеждая пустых и поглощая бесконечные пирожные, которые все появлялись и появлялись в этом доме. Иногда приходили приказы от главнокомандующего, с пачками документов. А еще реже, он замечал легкий шлейф цветочных духов.  Такими не пользовалась Йоруичи, отдавая предпочтение более тяжелым ароматам, тем более Киске, который постоянно пах отголосками духов Шихоин. Что уж говорить про Уруру, ненавидящую инородные запахи?  Вот такими несложными вычислениями, Тоширо пришел к выводу, что скромное убежище бывшего капитана, посещал кто-то неизвестный, появляясь преимущественно в среду и пятницу с раннего утра. Постоянно хотелось наткнуться на таинственного человека, ради чего приходилось постоянно дежурить в коридорах, конечно так, чтобы его никто не заметил. Но, к великому сожалению, двери в дальний тренировочный зал, в эти дни, всегда были закрыты, а из под них просачивалась теплая и нежная реацу, которую не выходило глушить.  Долгими днями и ночами, он вслушивался в тишину комнаты и мучительно медленно думал и думал, не желая признавать собственный интерес, к человеку, чья энергия будто сияла и светилась. В голове возникали невероятно много образов, от высоких мужчин, до массивных женщин. Но, в день когда Тоширо наконец встретился с таинственным гостем, почему-то ни один из выдуманных персонажей, не был похож на эту худую, но красивую и яркую девушку.  Она появилась в тихий и теплый день, попивая чай вместе с Шихоин за легкими разговорами. На ее устах сияла смелая, но вежливая улыбка, а глаза светились в утреннем свете грозовыми облаками, идеально сочетаясь с легкими волнами темных волос. Не удивительно, что он признал ее сразу. Этот образ нельзя было забыть, он появлялся во снах с удивительным постоянством, став уже родным. Именно такой, он и представлял ее, еще тогда, два года назад.  Карин Куросаки повернула на него голову, легонько звякнув шпилькой, принося с собой покой и долгожданную радость встречи. Она улыбнулась, как-то горько, но в то же время радостно, показав, что даже в такой ситуации, рада его видеть. Долгие для человека три года, и совсем не важные для шинигами. Хитсугая остался прежним, все так же сверкая ледяным взором, когда же сама девушка, невероятно выросла, в ее движениях появилась смелость и уверенность в себе. Форма смотрелась на ней как влитая, делая ее еще ближе к Обществу душ. Возможно, вскоре про нового временного шинигами узнает Совет, а там и главнокомандующий, и ее вызовут на собрание, ведя под руки люди второго отряда. Станет Карин преступницей, или частью Готея, сейчас совершенно неизвестно.  —Привет, Хитсугая-сан! Как отряд? По какому поводу в Мире Живых? —Доброе утро, Куросаки. Все в норме. Работаю. Вы уже закончили тренировку?  —Ага, сейчас договорим, и я пойду домой.—реацу теплой и ловкой  волной накатила, озаряя невесомо комнату.  —Как брат?  Лицо вмиг потеряло все свои краски, став практически пустым и невыносимо печальным. Именно в этот момент, Тоширо понял, насколько у этой девушки была бледная кожа, без единой родинки, будто она не бывала на улице, и постоянно сидела взаперти.  —Ичиго… Живет. Думаю, в каком-то смысле он даже счастлив, Хитсугая-сан—из ее уст, такое официальное обращение, особенно холодным голосом, звучало практически как оскорбление—Попрошу вас, более не упоминать моего брата в разговорах, это меня немного напрягает. Я буду благодарна вам, от всей души, капитан.  От теплого и приветливого человека осталась лишь внешняя оболочка. Все добродушие испарилось по щелчку пальцев, стоило лишь упомянуть небезызвестного героя. Резкий скачок настроения на секунду ввел Хитсугаю в ступор, заставив отступить на шаг в сторону коридора. Невооруженным взглядом было видно насколько эта тема трогает ее и вызывает гнев. И хотелось надеяться, что он не являлся причиной агрессии, хотя бы в некотором смысле.   —Прости, Куросаки. Я рад, что у него всё в порядке.  Неловкую паузу прервала Йоруичи, ловко подскочив со своего места и утягивая за собой ученицу.  —Еще свидимся, Хитсугая-сан!  Карин быстро последовала за ней, тихонько прощаясь.  Ее захотелось остановить, и слезно, еще раз, извиниться.  *** Рукия Кучики, признанная принцесса своей семьи, не любила терять людей. Да, в работе шинигами без смерти никуда, но с этим удалось еще, как-то смириться. А потом оказалось, что друзья уходят и просто так, движимые собственными чувствами и желаниями. Наслушавшись таких историй, сама она не представляла жизнь после такого предательства, предпочитая всегда жить настоящим, и забывать про собственные эмоции, опираясь на долг службы.  Когда погиб лейтенант Шиба, она долго не могла прийти в себя, закрывшись в поместье и не пуская даже брата. Кайен был ярким, всепоглощающим солнцем, дарующим всем в округе свое счастье. Один на миллион, родной и самый добрый человек, гений своего клана и его надежда.  Иногда, на пороге шестого отряда возникал Укитаке-сан, державший в руках горы сладостей, таким образом пытаясь подбодрить подчиненную. Не стоит говорить, что Рукия видела, насколько он и сам скорбит по Кайену, ночами мучаясь в кошмарах, а днем утопая в соболезнованиях и работе. Жизнь шинигами на месте не стоит, превращаясь в долгий круговорот тренировок и заданий, а спустя сто лет, ты уже и не помнишь, для чего начал карьеру в Готей-13.  Когда Рукию отослали в мир Живых, она даже и не предполагала, что столкнется с новой проблемой, в лице Ичиго Куросаки, чьи темные глаза сияли призраками прошлого, а рыжие волосы, только слегка напоминали любимого Кайена Шибу. Свирепый, невероятно добрый и такой одинокий, брошенный мальчик, несший на своих плечах горечь материнской потери, невозможно сильный. Человек, сумевший стать временным шинигами, а после и признанным Сейрейтеем.  Ичиго был невероятным. И семья тоже, у него была просто невероятная. Юзу, девочка с самым большим сердцем и душой, всегда помогающая и оберегающая родных, она, в какой-то степени, заменила семье мать, позабыв о своих потребностях. А что на счет Иссина? Он слишком веселый и безответственный, ласковый и нежный человек на Земле, сумевший собрать себя по частям и вновь стать настоящим отцом. И Карин, умнейший ребенок, раскрывший Рукию спустя несколько месяцев.  Кучики как сейчас помнит глаза, горящие праведным гневом. Девочка просила не убивать ее брата, не отбирать у родных, защищать и не впускать в мир шинигами. А это, она еще не знала, что пришлось пережить Ичиго во время спасения подруги. Как он собой жертвовал, стойко стоя за идеалы и друзей.  Но и его, она потеряла. В холодным серый день, после финальной битвы, он просто испарился, пропал, растеряв всю реацу.  И в Рукии, кажется, сломался еще один кусочек души.  В этот раз из дома она не выходила с месяц. Кто только к ней не приходил, и Мацумото, и Хисаги, и Ренджи, и даже Зараки, подгоняемый Юмичикой. Все они, тоже грустили, но имели смелость выйти из горя и заявиться к ней.  Спустя время, когда ее сделали лейтенантом, и вызвали в мир Живых, спасать Ичиго, она была как никогда готова защитить его, отплатив за всё. Гинджоу победили, и довольный Куросаки заявился в Готей, сияя уверенностью как никогда. Рукия знала, что дальше из ждет только счастье и радость.  *** Когда ворота тринадцатого отряда распахнулись перед ними, Карин больше не нашла в себе силы на напряжение. Складки на ее лице разлеглись, плечи опустились, а все переживания остались в другом мире.   Где-то далеко ощущался призрачный след брата, теплый и невероятно яркий, а огромное количество незнакомых душ, слилось в один громадный ком, от которого болела не только голова, но и подкашивались ноги.  Они стояли на земле Общества душ.  Ее отец—признанный погибшим, и она—никому не известная дочь.  Бараки тринадцатого отряда были очень красивы, олицетворяя и своего капитана. Деревья росли почти на каждом углу, огибая пруд Угендо и скрывая его в своих ветвях.  По рассказам Ичиго, Карин знала, что шестой отряд отличается обилием сакур, но это место было полностью обогащено дубами, елями и маленькими кустарниками, где росли белые цветы. Вокруг стояли высокие каменные стены, без единого окна или выхода, а на их вершине цвела лоза и куски мха.  Возле берегов пруда плавали яркие рыбы, чьи жабры на солнце переливались всеми оттенками радуги. Они кучками двигались то в одну сторону, то в другую, и Карин невольно засмотрелась, убаюканная спокойными движениями. На фоне громко и протяжно говорит отец, вспоминая кучу историй из своей молодости.  Они стояли у мостика, ожидая когда придут капитаны и долгий разговор наконец начнется. Иссин с нетерпением ходил из стороны в сторону, поглядывая на тропинку, ведущую в штаб. В руках он держал папку с документами, которые доказывали все то, о чем сегодня пойдет речь.  В такт шагам, покачивался и плащ, свисающий с плеча. Он доходил до земли, но, к удивлению, ни разу не пачкался и не мялся, все так же сверкая цифрой десять на белом фоне. Одежда шинигами, даже спустя столько времени, смотрелась на нем неестественно спокойной, как что-то чуждое и нелепое. Папа хмурился, переживал и злился. А Рин просто стояла рядом, постоянно отдергивая себя от желания уйти.  —Иссин.—тихий голос капитана Укитаке зазвучал резко, заставив мужчину выдохнуть.—Когда Куукаку сказала, я и…. —Все потом, друг. Я рад тебя видеть.—Куросаки подошел к застывшему и удивленному товарищу, протянул руку и вымученно улыбнулся.—Познакомься, это моя дочь, Карин.—он указал на девочку, приглашая ее подойти ближе. Она взмахнула полами хакама, приподняв их от земли, и подошла, легонько поклонившись. Ее инстинкты кричали о странности этого человека. Вся его духовная энергия искрилась вокруг, заполняя собой пространство. Она сливалась с отцовской, искрилась и плясала, выдавая настроение своего владельца.  —Для меня большая честь познакомится с вами, капитан Укитаке.  —А я рад, что клан Шиба вновь цветет. Вы с братом очень похожи.  —Правда? Многие говорят, что мы совершенно разные.  —Нет, что ты, внешне вы не схожи, но ваша энергия одинакова, вы оба сияете огнем. Что уж говорить, сразу я и не сумел признать в нем сына вашего клана, хотя и было столько признаков.—он перестал разглядывать девочку и повернулся к мужчине, что настороженно оглядывался—Думаю, тот факт, что Ичиго не сильно походит на тебя, Иссин, уберег его от заточения в Сообществе душ.—Джуширо выдохнул и отправился в сторону моста, намереваясь продолжить разговор в комнате.  —Я помогу. Чем смогу, точно помогу. И Кьераку тоже. Мы вернем ваше доброе имя.

***