Между вдохом и Концом. Часть 2. Вчера будет Апокалипсис

      «Я не боюсь смерти.

Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить

и становится абсолютно счастливой.

Полный покой после смерти,

перерождение в кого-то другого

— вот самая большая надежда моей жизни…»

— Курт Кобейн

автор песен, музыкант и художник,

более известный как вокалист

и гитарист северо-американской

альтернативной рок-группы…

1967–1994

                   — Он наконец заговорил? — Ваал смотрит на демона, привязанного ремнями к кушетке. Тот тяжело дышит, сплевывая кровь себе на грудь. Стоящий у небольшого столика Азазель, меланхолично протирающий хирургические инструменты, кивает, не отрываясь от своего занятия. Весь его фартук и нарукавники выпачканы в крови. Слишком нетипично для всегда аккуратного мужчины. Руки в перчатках уверенно держат скальпель, которым не ранее чем час назад он наносил четкие порезы, иногда отрезая достаточно крупные куски плоти и бросая их в стоящее рядом с кушеткой ведро.       Чуть больше двух недель назад, нахождение тут, рядом с Д’Ароном, для Ваала было бы схожим с расслабляющими посиделками в гостиной с алкоголем и неспешными разговорами о чем-то пустом. Но сейчас, после того случая с Небиросом и собственной истерикой, Ваал был готов быть где угодно, но только не здесь. Непонятно почему, но видеть сейчас Азазеля не хотелось, словно он стыдился той сцены. Но ведь раньше для них подобное было нормальным. Хотя это «раньше» было очень давно, еще до пропажи Азазеля и его возвращения. Наверное, все же в те времена между ними что-то действительно поменялось и сейчас решило напомнить Ваалу об этом. А может дело было только в нем самом?       — Заговорил, — все же ответил Азазель, даже не повернув голову в его сторону. Все такой же холодный, не похожий на того Азазеля, который существовал в гостиной с бокалом вина. — Хочешь задать ему пару вопросов?       — Господин Айконар, вы готовы к сотрудничеству? — Ваал подошел ближе, проигнорировав вопрос друга. Пленный приподнял голову, смотря на него пустым взглядом.       — Я уже все рассказал Палачу, — прохрипел мужчина и снова уронил голову на грудь.       — Вы утверждаете, что вас нанял кто-то из Совета, — продолжил Ваал, не обращая внимания на то, что мужчина явно не горел желанием продолжать отвечать.       — Я же уже вам сказал, лорд, — грубо повторил Айконар, — я все рассказал. Больше я ничего не знаю. Вы обещали мне быструю смерть за правду.       Ваал посмотрел через плечо на Азазеля. Тот спокойно кивнул. Что ж, большего похоже они от него не узнают. Хотя было жаль. Они почти две недели выслеживали Айконара, чтобы он сообщил им то, что они и так знают. Правая рука Ваала преобразилась, и он поднес ее к груди тяжело дышавшего мужчины.       — Стой, — неожиданно прохрипел он, когда Ваал был почти готов коснуться его. — Прошелся слух, что на Поверхности родилось дитя самой Тьмы. И Совет хочет его заполучить, якобы он ключ к чему-то там. Найдете этого ребенка быстрее Совета — убейте его.       И, прежде чем Ваал успел спросить про это, мужчина дернулся вперед, позволяя холодной длани Смерти коснуться его растерзанной кожи. Последний хриплый выдох, и пленник безвольно повис на ремнях.       — Отлично. Еще одной загадкой больше, — прорычал Ваал, возвращая руку в человеческий вид и вытирая кровь с нее, протянутой Азазелем тряпкой.       — «Дитя Тьмы», — пафосно протянул Д’Арон, неаккуратно кидая скальпель к остальным инструментам. И это тоже слишком было на него непохоже. — Звучит как нечто очень серьезное. А случаем этот «ребенок» не ваш парень? Было бы хорошо. Одной проблемой меньше.       Упоминание резануло по все еще живому чувству потери, вызывая странное ощущение отвращения и теплого осознания, что друг принял те странные отношения со смертным. Уже мертвым смертным, напомнил себе Ваал, слишком долго оттирая уже давно стертую с кожи кровь.       — Тим — лунный эльф. Лунные эльфы — дети Богини-матери Луны — Ланас, а никак не Тьмы. Да и Тим мертв уже два года. В этом нет никакого смысла, — спокойно отозвался Ваал, отбрасывая тряпку к куче с остальными лоскутками ткани. Слова дались ему легко, но вот самого себя обмануть никак не получалось. Надо было быстрее уйти. Ваал развернулся, уже на полпути к выходу из помещения, бросая через плечо: — А значит есть кто-то еще, и надо найти его быстрее Совета.       Азазель пожал плечами, смотря в спину уходящего друга. Надо так надо. Правда сил на это уже не хватало. Да и нервов, если честно тоже.       Ваал покинул особняк Азазеля в смешанных чувствах. Прошло уже больше двух лет со смерти Тима, и сейчас мысли о нем были не настолько болезненны, но и вспоминал он парня не так часто. На задворках сознания, конечно, постоянно крутилось что-то такое, и, когда выдавалось свободное время, он все еще перебирал собственные воспоминания, наслаждаясь их теплом и тоской по ушедшему, но в реалиях творящегося вокруг хаоса это происходило не так часто.       Теперь же напоминание друга о эльфе почему-то прочно засело в голове. Ваал пытался абстрагироваться, но ничего не выходило. Он на автомате раздал указания и убедившись, что ничего срочного сегодня уже нет, телепортировался в особняк. Было тихо. Вельзевул не часто появлялся здесь, наверное, еще реже, чем сам Ваал. И к знакомой тишине на пару с одиночеством вновь привыкнуть оказалось куда легче.       Ваал опустился в кресло. На журнальном столике тут же появилась бутылка дорогого коньяка и стакан. Умничка Квин за последние два года настолько привык к редким появлениям своих хозяев, что безошибочно угадывал что и когда необходимо делать в том или ином случае. Ваал плеснул себе немного алкоголя и взял бокал в руки, разваливаясь на кресле и прикрывая глаза. Напиваться не хотелось (на самом деле очень, очень хотелось), но усталость и напряжение брали свое и было просто необходимо расслабиться.       Легкое ощущение дремы быстро пропало, погружая мужчину глубже, отключая понимание происходящего. Вот он сидит в гостиной, попивая холодный обжигающий алкоголь, а спустя секунду стоит на берегу лесного озера ночью, всего в десяти метрах от большого черного волка и укутанного в его, Ваала, куртку парня. Естественно, он помнил эту ночь. Так же хорошо, как каждый другой момент, проведенный с Тимом. Они временами выбирались сюда, чтобы просто прогуляться.       В тот раз разговор зашел о различиях рас. В основном говорил Ваал, а Тим периодически слабо парировал, заставляя продолжать монолог. Возвращаясь к этому воспоминанию, мужчина все больше осознавал, каким невероятным был эльф сам по себе. Нет, к этому моменту он уже знал это, но общаясь с ним, раскрывая его грани сознания для себя, раскрывая его душу, разбираясь в том, как тот мыслит, каждый раз становилось понятно, что у Мироздания даже для бессмертных найдется парочка сюрпризов. Например, эльфенок с человеческим именем, так искусно ведущий разговор и на этот самый разговор провоцирующий, был тем еще манипулятором, осознанно или нет, впутывая Ваала в свои простые и незамысловатые схемы. А тот охотно позволял себе впутаться, забывая о прошлом далеко не радужном опыте.       Ваал размышлял об этом, наблюдая, как черный волк удобно устроился на земле, а парень сел рядом, спокойно используя большую опасную зверюгу, как мягкую подушку. Он знал, что Тим в тот момент прекрасно понимал: в своих знаниях ему не сравниться с тысячелетним демоном. Но спор вел уверенно. Точнее это Ваал тогда думал, что вел. На самом деле лишь делал вид и провоцировал рассказывать все больше и больше. Подобное захватывало и подкупало, потому что Тиму было действительно интересно. Он не притворялся заинтересованным, не слушал просто потому, что так было нужно. Он вникал в саму суть рассказа.       — Любопытно, что ты делаешь в моем сне, — раздался сбоку знакомый голос. Ваал не стал смотреть. Прекрасно знал, кто это.       — А может быть это ты в моем? — ответил мужчина, на пару секунд замолчав. Зудящее чувство в груди все же заставило посмотреть и убедиться. Ваал обернулся полностью, разглядывая знакомую фигуру. — Тим.       Парень опустил голову, усмехаясь. Его распущенные волосы скользнули по плечам, скрывая лицо, но прежде, чем мужчина протянул руку, чтобы заправить их за острое ухо, эльф сам повернулся, поднимая взгляд.       — Ты совсем не изменился, — парень улыбался, чуть склонив голову к плечу, а в его глазах блестело какое-то веселье и знакомая Ваалу грусть.       — Ты тоже, — мужчина все же заправил светлые пряди за ухо и провел костяшками пальцев по высокой скуле.       — А должен был? — Тим подавил тихий смешок, прикусив губу. Ваалу нестерпимо хотелось притянуть его к себе, обнять и говорить всякие сопливые глупости. Вместо этого он подставил локоть в приглашении пройтись. Парень приглашение принял, прижимаясь к чужому боку. Они медленно двинулись по берегу, подальше от их общего воспоминания.       — Ты прекрасно выглядишь, — наконец произнес Ваал спустя минуту молчания.       — А ты вот не очень, — Тим покачал головой и слегка пихнул мужчину локтем под ребра. — Совсем себя загоняешь.       Ваал усмехнулся, но совсем невесело.       — К сожалению, у меня больше нет причин отрываться от работы, — ответил мужчина, останавливаясь. Тим остановился вместе с ним. Пару секунд ничего не происходило, пока Ваал набирался решимости вновь взглянуть в знакомое лицо. Они повернулись друг к другу практически одновременно. — Я скучаю.       Парень протянул руку, проводя пальцами по чужой щеке. Совсем невесомое, но такое знакомое прикосновение.       — Я знаю, — проговорил Тим, сглотнув. — Я тоже.       — Я так и не смог найти тебя, — признался Ваал, словно он обещал это сделать, хотя на самом деле, знал, что будь у Тима время, тот попросил бы отпустить его. — Испробовал все. Загонял своих ребят, но ни намека, что смог бы тебя вернуть.       — А может не надо меня возвращать? — от этих слов сердце мужчины болезненно сжалось. — Ваал, я не уверен, что ты смог бы что-нибудь сделать. Ты можешь быть против моих слов, но это так. Есть вещи, которые мы не в праве изменить или проконтролировать, кем бы мы ни были. Чужие судьбы — это одна из таких вещей. Ты не мог знать о моем существовании до нашего знакомства. Чтобы мы встретились, со мной должна была произойти та ужасная ситуация. Чтобы ты таскал меня по всей Поверхности, показывая прекраснейшие и удивительнейшие места, в большинстве из которых я бы никогда не побывал, произошло то, что должно было произойти. Я должен был умереть.       — Прекрати, — Ваал отвернулся, чувствуя, как горло перехватывает и воздуха становиться слишком мало. — Я…       — Я знаю, — Тим улыбнулся. — Я тоже. И я не виню тебя. Никогда бы не смог. Уж точно не за то, что ты пытался меня спасти.       — Ты не представляешь, как я хочу к тебе, — Ваал обхватил родное лицо ладонями, прислоняясь лбом ко лбу парня и прикрывая глаза.       — Нет, еще рано, — прошептал Тим, едва поворачивая голову так, чтобы их губы почти соприкоснулись. — Еще так рано, Ваал.       Демон тихо рассмеялся.       — Рано? — он отстранился, осторожно поглаживая большими пальцами скулы парня. — Малыш, милый мой, родной, не рано. Я прожил такую длинную жизнь, что мне не может быть рано.       Эльф открыл глаза и улыбнулся так мягко и знакомо, что защемило сердце.       — Дурак, — беззлобно выдохнул парень, ткнув демона под ребра. — Вот кто сказал, что дело только в тебе?       Ваал непонимающе посмотрел на Тима. Тот вздохнул как-то устало, словно в тысячный раз объяснял ребенку простую истину.       — Во-первых, не говори так. А, во-вторых, тебе еще многое предстоит сделать и узнать, — эльф качнулся вперед, прижимаясь ближе и утыкаясь носом в перекат плеча демона, чтобы вдохнуть такой родной запах. Ваал прижал его к себе, смотря вдаль на тихую и спокойную гладь озера, отражающую звездное небо. — Поэтому рано. Ты уйдешь только тогда, когда тебе будет суждено это сделать. Не раньше этого. Придумал тоже… Не рано ему. Как был дураком, так им и остался.       Они замолчали. Ваал зажмурился, чувствуя, как медленно тает чужое тепло из рук, оставляя только пустоту. Он открыл глаза, поворачивая голову в сторону панорамного окна. Осень, очень поздняя осень. Почти зима. Сад доживал свои последние дни, тихо потрескивал разожженный Квином камин. Стакан с так и не допитым коньяком стоял на столике — лед в нем давно растаял. Было почти уютно, если так можно было сказать о пропитанном одиночеством особняке.       — Да чего ты хочешь этим добиться?! — чужой крик из очередного воспоминания вызвал лишь фантомную боль в голове. — Ты обещал, что больше не будешь так делать!       Они почти не ссорились. Не было причин. Да и знакомы они были слишком мало. Но если и ссорились, то громко, выпуская из себя накопленное раздражение. Ваал всегда сдерживался до последнего, потому что видел, что Тим шугался его вспышек злости, даже если они не были направлены на него. А Тим повышал голос лишь в самых крайних случаях и никогда не позволял себе опуститься до пустых оскорблений. Может быть попросту боялся перейти черту?       — Я просил, Ваал! Просил тебя больше так не делать! — в той ссоре был виноват Ваал. Он не признал этого тогда, но теперь, когда извиняться было не перед кем, понимал, что Тим был прав. — Ты неисправим.       Тим никогда не показывал слез обиды, но Ваал знал, что, когда тот уходил в свою комнату, то запирался в ванной и плакал там пока не становилось легче. Но даже тогда Ваал не мог выдавить из себя это глупое «прости». Он мог извиняться за любую глупость, пока дело не доходило до настоящего чувства вины. Гордость не позволяла признать свою ошибку.       — Ты можешь не строить глазки другим, хотя бы пока я рядом? — и в этой ссоре тоже был виноват Ваал. Но что он мог поделать, когда ревность резала внутренности ножом? — Или мне уйти, чтобы не мешать вам?       Он почти рычал тогда. Глухо. Зло. Ревность сжирала его, ослепляя настолько, что Ваал не видел ни страха в глазах напротив, ни совершенно очевидного непонимания, ни боли, которую он вызывал своими словами.       — Я… Я не понимаю… О чем ты? — тогда вовремя вмешался Вельз, отправив Ваала остудить голову. И Ваал ушел. Провел несколько часов в зале для тренировок, а потом час под холодным душем, лишь бы вытравить картинку, где Тим разговаривает о чем-то с незнакомым парнем, мило улыбаясь ему. Как оказалось позже, они просто обсуждали какие-то свои ботанические штучки. Да и незнакомец был женат на прекрасной девушке, которую сильно любил. Но Ваал узнал об этом слишком поздно. Он уже расстроил и напугал Тима. И так и не извинился.       Поток воспоминаний прервал телефонный звонок. Пришлось достать из кармана черных джинс телефон и ответить.       — Что? — без приветствий говорит мужчина, запрокидывая голову назад, на спинку, и разглядывая потолок.       — У меня хорошие новости, — ответил ему Азазель. — Только что была обнаружена лаборатория, в которой создавали Обращенных. Зачистка уже началась.       — Ты не участвуешь? — Ваал встал с кресла, подходя к окнам, выходящим на сад. — Я думал, что ты хочешь посмотреть, что там.       — На самом деле меня больше интересовал тот, кто этим всем занимался. Точнее та, — Азазель хмыкнул. — Предлагаю тебе снова заглянуть ко мне и познакомиться.       — Скоро буду, — коротко ответил ему Ваал и сбросил звонок. Работа не ждет. Мужчина еще раз обвел гостиную медленным взглядом, задержавшись на мгновение на лежавшем на диване пледе, и телепортировался.       Подземелье в особняке Д’Арона встретили мужчину пронзительным криком. Значит Азазель уже начал без него. Что ж, тогда не стоит еще больше задерживаться. Ваал вошел в комнату, оставаясь у входа и наблюдая за работой друга.       — Я все скажу! — завизжала девушка, прикованная к креслу. А ведь всего несколько часов назад на ее месте вот так же сидел Айконар, который был куда менее сговорчив. — Это не я! Я всего лишь передавала приказы!       Девушка с темно-вишневыми короткими волосами зарыдала, а заприметив Ваала посмотрела на него, как на свое личное спасение. Ваалу даже показалось, что она его узнала. Вот только сам демон видел ее впервые — это он мог утверждать со стопроцентной уверенностью.       — Я не знаю, как их создают! Это все она! Она! Она знает! — продолжала рассказывать девушка. — Ее зовут Тресса. Тресса Грасс. Это все она. Пожалуйста, отпустите меня. Я ничего не знаю про этих тварей.       Ваал подошел ближе, рассматривая девушку. Полукровка. Не редкость, конечно, но все же.       — Что они тебе обещали? — вдруг спросил мужчина, игнорируя заинтересованный взгляд Азазеля.       — Лекарство, — тихо проговорила пленница. — Они обещали вылечить мою сестру. Я прошу вас, отпустите меня.       — Кто отдавал приказы? — продолжил Ваал, совершенно не впечатлившись ее печальным видом.       — Я… Я не знаю, — всхлипнула девушка. — Я снабженец. Со мной общались такие же посредники, как я. Всегда без лиц и имен. Пожалуйста, поверьте мне.       Ваал перевел взгляд на Азазеля.       «Хочешь поговорить?» — мысленно спросил Д’Арон. Ваал едва заметно кивнул. Они отошли. Азазель поставил на них купол тишины.       — Выглядишь слишком отвратно, — произнес мужчина, смотря на друга.       — Это к делу не относится, — нахмурился Ваал. Он прекрасно знал, как он выглядит. — Рассказывай.       Азазель открыл папку с досье.       — Лоре Милью. Полукровка. Отец — Фалберт Милью, уроженец Третьего Круга. Два века назад покинул Преисподнюю и поселился на Поверхности. Мать — Лорелей Милью, фейри. Оба родителя мертвы. Есть младшая сестра — Лавена Милью. Тяжело больна неизвестной на Поверхности болезнью, — Азазель закрыл папку и посмотрел на друга. — Тебе действительно интересно?       — Ее рычаг давления — сестра. Я не смогу залезть в ее голову, пока мы не найдем способ, как избавляться от этих татуировок, и ты это знаешь, — Ваал забрал папку с досье. — А что по поводу того, что она рассказала… Попробуй выяснить внешность этой Трессы. Нужно ее найти.       — Не останешься? — Азазель прищурился, но больше задавать вопросы не стал. Если Ваал не хочет рассказывать, то и спрашивать не было смысла.       — У меня еще есть дела, — уклончиво ответил Ваал, в последний раз посмотрев на девушку. — Подержи ее у себя. Только не как обычно. У меня есть мысли по поводу этих татуировок. И не пугай ее больше. Пусть стабилизируется.       И ушел, забрав досье и оставляя удивленного Азазеля один на один с пленницей.       Погода на Поверхности не радовала. В принципе, Ваала сейчас вообще ничего не радовало, но хотелось бы не попадать под проливной дождь сразу же в момент телепортации. Маленький домик на окраине небольшого городка оказался достаточно ухоженным, хотя и было заметно, что ему не хватало ремонта. Стучаться или мучать даже на вид неработающий звонок мужчина не стал. Для него большинство дверей всегда были открыты.       Внутри домик выглядел лучше. Чисто, опрятно, даже уютно. Ваал прошелся по гостиной, осматриваясь.       — Кто вы такой? — раздалось за спиной, и Ваал повернулся. Перед ним стояла девчушка в белом платье, точнее даже ночнушке. Ее длинные, спутавшиеся волосы, цветом похожие на волосы сестры, но выцветшие почти до серого, были распущены. Лавена едва стояла на ногах, но стойко держала в вытянутой руке, направленный на Ваала, простой кухонный нож.       — Сказал бы, что друг, но ты ведь не поверишь, — мужчина склонил голову к плечу. — Отпусти нож. Он тебе не поможет.       Лавена поджала губы, но подчинилась.       — Вы пахнете странно. Смертью. Вы Жнец, да? Папа рассказывал про них, — проговорила девочка, приваливаясь плечом к косяку, потому что стоять ей было очень трудно. — Значит мне пора?       — Нет, я не Жнец, — покачал головой Ваал, подходя ближе. — И тебе пока никуда не пора. Я здесь, чтобы помочь.       — Помочь? Зачем? — Лавена не смотрела на него, прикрыв глаза. Нож выпал из ослабленных пальцев на пол с тихим стуком.       — Из корыстных целей, — Ваал подошел к ней, подхватывая на руки. Ребенок тут же прижался щекой к его плечу.       — Вы не Жнец, но все равно пахнете, как они. Я их чувствую иногда, — говорит девочка. Ваал заправляет одну прядь спутанных волос за ухо, удерживая хрупкое и исхудавшее из-за болезни тело одной рукой. — Значит вы Смерть.       — Умная девочка. Про меня тебе тоже твой папа рассказывал? — мужчина прошел к дивану, садясь и устраивая Лавену на коленях. Та закивала.       — Да. Он сказал, что вы жестоки, но справедливы, — проговорила девочка, аккуратно берясь за руку демона. — Мне совсем уже не больно.       — Я знаю, — согласился Ваал, обхватывая худую, холодную ладошку пальцами.       — А вы дадите мне попрощаться с моей сестрой? — спросила Лавена.       — Я же сказал, что тебе пока еще рано. Вы еще увидитесь, — проговорил Ваал, чувствуя, как выравнивается слабое дыхание. — Я заберу тебя туда, где тебе смогут помочь.       — Спасибо, — прошептала девочка, медленно засыпая.       Ваал посидел так еще немного, укачивая спящего ребенка в своих руках, а потом встал и телепортировался, оказываясь в просторном холле. Медсестра, встретившая его, не задавала вопросов, а просто повела вперед по светлым коридорам, а после ушла, оставив мужчину у дверей кабинета.       — Лорд ван Кхарот, — совершенно не удивившись внезапному визиту, поприветствовал гостя демон, вставая из-за дубового стола.       — Уфир, ты сможешь ей помочь? — Ваал подошел ближе, показывая ребенка. — Она полукровка с Поверхности.       — И ей еще рано, — закончил за мужчину доктор, рассматривая безмятежное лицо Лавены. — Сделаю все, что возможно. Но полностью вылечить не обещаю.       — Это хоть что-то, — согласился Ваал, опуская девочку на кушетку и проводя ладонью над ее головой. Лавена вздохнула и открыла глаза. — Ты останешься здесь. Это очень хороший доктор и он тебе поможет.       Девочка кивнула, не имея больше сил ни на что. В кабинет вошла медсестра и Ваал предоставил заботу о ребенке ей, уходя из больницы.       Одно дело сделано. Осталось закончить еще парочку.