Между вдохом и Концом. Часть 2. Вчера будет Апокалипсис

«Там, где начинаются тайны, недалеко и до обмана.»

Сэмюэл Джонсон (1709–1784)

— английский критик, лексикограф, поэт

      Три месяца спустя.

             — Именем Императорского двора все приговоренные к смертной казни переданы в Храм Апокалипсиса, — громко оповестил всех глашатай. — Приговор привести в исполнение немедленно!       Небольшая толпа, собравшаяся на площади перед зданием суда, загудела.       — Мы словно в каком-то средневековье, — проговорил Вельз, глядя на это действо из окна здания. Присутствовать на заседании ему было не к чему. Вместо них был Архиерей, но и Азазель, и Вельзевул пришли, скрывшись под мороками, чтобы посмотреть на предателей.       — «В любом мире, в любое время все жаждут крови и зрелищ», — наизусть зачитал Азазель, стоя за его плечом. — Ты идешь?       — Куда? — спросил Вельз, ушедший глубоко в свои мысли. — Да, конечно.       Последний раз посмотрев на приговоренных, уводимых стражей, ван Кхарот развернулся и последовал за другом по коридорам к небольшой комнатке, откуда они переместились в особняк Д’Арона.       — Она готова? — зачем-то спрашивает Вельз, когда они входят в подземелья и движутся к специальному залу для проведения магических ритуалов.       Азазель останавливается.       — Она тут уже больше четырех месяцев. И готова ко всему, лишь бы выбраться отсюда и увидеть свою сестру, — говорит демон, заглядывая в глаза друга. — Я не знаю, что там было в воспоминаниях Ваала, но давай закончим с этими сестрами Милью. У меня от их светлых душ уже глаз дергается.       Вельзевул промолчал. Азазель пошел дальше.       Зал встретил их тишиной. В самой середине, окруженное начерченными символами и знаками, стояло кресло, а в нем сидела Лоре Милью. Руки ее были прикованы ремнями к подлокотникам.       — Будет больно? — спросила она, стоило увидеть вошедших Высших.       — Да, — не стал лгать Вельзевул, заходя ей за спину. Азазель остался стоять за пределами линий внешних кругов. Повисла напряженная тишина. Ван Кхарот мысленно выдохнул и прикрыл глаза, концентрируясь, а потом, перекинув волосы девушки вперед, провел пальцами по белой коже, рядом с вязью татуировки-метки, бегущей по позвоночнику от линии роста волос под свободный ворот рубашки. Он уже наизусть знал каждый символ, каждый завиток. Лоре с шумом выдохнула, вздрогнув от прикосновения.       Бросив быстрый взгляд в сторону Азазеля, Вельз начал. Он делал это почти каждый день на протяжении последних трех месяцев, усовершенствовав технику, чуть ли не до абсолютного идеала. Но сейчас почему-то сомневался, действительно ли готов. Если что-то пойдет не так, эта девушка умрет. Ваал этого не хотел. Ему было нужно спасти ее.       Магия потекла по рукам, скапливаясь на кончиках пальцев алыми искрами. На активацию первого круга заклинания не ушло много времени, но Вельз все равно перепроверил, все ли идет так, как нужно. Второй и третий круг активировались так же легко, и вот их окружила мерцающая завеса, вспыхнувшая алым пламенем, отделяя от напряженно замершего Азазеля.       — Господин, — вдруг произнесла Лоре. — Ваш брат проявил милосердие к нам. Если ничего не выйдет, позаботьтесь о моей сестре. Я имею право на последнее желание, перед тем как поплачусь за свои грехи перед этим миром.       Вельз поджал губы. Эта полукровка не была уверена в том, что переживет этот ритуал, и ее беспокойство было вполне обосновано, но ван Кхарота подобное только разозлило. Он не стал ничего отвечать и просто коснулся пальцами ее шеи, завершая подготовку и приступая к самой главной части.       Почувствовавшая свободу бурлящая сила потребовала немедленного выхода и едва не вырвалась из-под контроля. Вельзевул привычно усмирил ее, направляя в нужное русло. Лоре болезненно застонала, дергаясь и пытаясь уйти от прикосновения, но ее перехватили за плечо и прижали к спинке кресла. Вельзевул лишь надеялся, что хруст кости ему послышался. Девушка закричала, срывая связки. Магия натолкнулась на блок, выстроенный древним заклинанием. Мягко, не делая резких движений, демон принялся распутывать магическую вязь, деактивируя заклинание, хотя хотелось взять и выдернуть эту гниль с корнем.       Все закончилось резко. Точнее Вельзевулу показалось, что все закончилось. Вот он ощущает сопротивление метки и вдруг все исчезает, и он словно проваливается.       Вокруг темно. Вельз осматривается. Он все еще в подземельях Азазеля. Это точно, но вот только все словно во сне. Пытаясь понять, что происходит, демон оглядывается, но ничего не видит.       — Ты должна выполнять приказы, если хочешь, чтобы твоя сестра выжила, — говорит незнакомый холодный голос.       — Но вы обещали, что дадите лекарство. Она умирает. Ей нужна помощь, — а этот голос принадлежит Лоре. Вельзевул прислушивается. Он попал в ее воспоминания?       — Мы дадим лекарство, как только цель будет достигнута, — сухо отвечает голос. — В твоих интересах закончить все как можно скорее.       Голоса затихают. Вельз ждет, пока за спиной не звучит:       — Они хотели, чтобы я создала заклинание, способное найти все, что угодно и кого угодно, несмотря на то, какие бы ни были приложены усилия спрятать это.       Вельзевул разворачивается и видит Лоре в белом халате и собранными в пучок волосами.       — Им нужно было что-то, что спрятали вы.       — Ты знаешь, что?       Девушка отрицательно качает головой, а потом смотрит куда-то в сторону. Там, в темноте появился фантом. Две неизвестных темных фигуры переговаривались между собой.       — Я слышал, что они хотят найти некое Дитя Тьмы.       — Не неси чушь и вообще молчи об этом, если хочешь жить. Нет никакого Дитя.       Фантомы исчезли.       — Это просто слух, — говорит Вельзевул, снова смотря на девушку.       — Слухи так просто не берутся из ниоткуда. Единственное, что я знаю — Высшие спрятали что-то, что те, на кого я работала, так жаждут найти, — Лоре поджимает губы. — Уже не важно, что. Они не найдут ничего. Я не успела ничего сделать.       — А наработки?       — Все в моей голове. А черновики я уничтожала, — ответила девушка. — Отец воспитывал в нас верность лишь одному храму. Храму Апокалипсиса.       Снова повисла тишина.       — Я возносила мольбы не Императорской семье, не богам моей матери, а вам, — продолжает Лоре. — И мои мольбы были услышаны. Ко мне пришел Жнец. Он сказал, что мне нужно сделать, чтобы спасти свою сестру.       — Жнец? — переспросил Вельзевул. Девушка опустила голову.       — Да, — произнесла она. — И он оказался прав. Если я умру, моя сестра будет в безопасности под покровительством Храма.       — Он назвался? — Вельзевул нахмурился. Смутная догадка вселила тревогу в его сердце.       — Мор, — Лоре неожиданно вскинула голову, смотря белесыми, слепыми глазами. — Его имя Мор.       Вельзевула резко вытолкнуло наружу, возвращая в горящий алым пламенем зал. Азазель что-то крикнул, но все звучало как-то приглушено, тускло. Придя в себя, демон собрался и утихомирил силу. Девушка обмякла в кресле. Огонь потух, и Д’Арон наконец-то смог подойти к ним. Отодвинув все еще находящегося в прострации друга, Азазель проверил состояние Милью и выдохнул:       — Жива.

***

      — Сестренка! — воскликнула Лавена и словно зрячая побежала в сторону сидящей в коляске девушки, аккуратно взбираясь ей на колени. Лоре обняла ее одной рукой и прижалась щекой к волосам.       — Я так по тебе скучала, — прошептала девушка, тихо всхлипывая. — Думала, что больше никогда тебя не увижу.       Наблюдающий за этим воссоединением Азазель развернулся, оставляя двух сестер на попечение клирикам Храма, и пошел прочь. Дверь в Зал Роз оказалась заперта, но не для Д’Арона. Магия легко отперла замок, и створка открылась, пропуская внутрь.       — О чем думаешь? — заметив замершую у куста с черными розами фигуру, спросил маркиз.       — О том, почему наше милосердие так ценно для смертных, когда наши деяния никогда не были злом или добром, — задумчиво проговорил Вельзевул, а потом коснувшись нежного лепестка, посмотрел на друга. — Как Милью?       — «И жили они долго и счастливо, как завещал…» — начал Азазель, но замолчал. — Ты же не ищешь Мора?       — Нет, — ответил Вельзевул, отворачиваясь к цветам.       — Не ищешь так же, как и тело Тима? — язвительно уточнил Д’Арон. — Брось, Вельз, ты три месяца назад узнал, что Небирос спрятал его тело. Сам сказал, что не станешь искать его, и отправил своих разведчиков рыскать по Поверхности. Ты еще в мир Духов сунься. У тебя как раз в подчинении и Жнецы есть.       — Я уже сказал, что не буду искать ни одного, ни второго, — прорычал ван Кхарот. — Мне не интересно, почему Мор решил поиграть в свободную душу, но он принадлежит Смерти и рано или поздно вернется.       — Ты забываешь об одной детали, — холодно осадил его Азазель. — Мор был обращен Ваалом и по контракту принадлежит ему. Смерть Ваала сняла с него обязательства службы, поэтому он не вернется к Смерти. Ни сейчас, ни потом. Ему это просто незачем.       Воцарилась тишина.       — Отзови разведчиков, Вельз. Не трать время и силы. Они тебе сейчас нужны, как никогда, — уже мягче попросил Д’Арон и сам внутренне содрогнулся от этой интонации, которая всегда была обращена лишь одному демону.       — Я не он, — Вельз тяжело выдохнул.       — Я знаю, — Азазель развернулся и вышел прочь. Иногда лучше сбежать, чем признаться в собственной слабости.       Двери зала закрылись. Вельзевул прикрыл глаза, стараясь вызвать в памяти хоть что-то, что могло стабилизировать его в реальности, но перед мысленным взором представала лишь картина пустого гроба и белого ликориса.       Дверь снова открылась. Послышались тяжелые шаги. Это несколько напрягло Вельзевула, но разумно решив, что раз открыть эту дверь никто, кроме Азазеля не может, значит и волноваться не о чем.       — Что еще? — в раздражении бросил мужчина, надеясь, что это что-то действительно важное, а не очередная попытка «направить на путь истинный».       Ответом был тяжелый выдох. И это точно был не Азазель.       Вельзевул резко обернулся и замер, не веря своим глазам.       — Неб?       — Прости, брат. У меня мало времени, — Небирос тяжело опирается спиной о двери и задирает рукав левой руки, обнажая почерневшее предплечье.       — Это…? — начал Вельз, дернулся вперед, но тут же остановился.       — Не важно. Держи. Здесь есть все, что тебе нужно знать, — Небирос протянул ему толстую папку. Пришлось подойти и взять в руки. В груди зазудело дикое желание заключить кузена в объятия и не отпускать. Не дать ему уйти, но Вельзевул не позволил себе этого. Он даже не посмотрел ему в глаза.       — Неб… — слабо выдохнул Вельзевул.       — Я совершил ошибку и не уследил, — прохрипел Небирос. — Пообещай мне одно. Сделай так, чтобы никто, я повторю, абсолютно никто не прознал про Ази и Шакс. Они не смогут себя защитить, если о них узнают. Никто не должен знать о них и этой папке.       — Нет, — выдохнул сквозь зубы Вельзевул, закрывая глаза. — Кто угодно, но не ты.       — Если бы я был чистокровным, я бы смог хоть немного уменьшить ее влияние, но я наполовину человек. И слишком поздно заметил, что что-то не так, — Небирос опустил взгляд, раскатывая рукав до запястья и скрывая черноту. — Прости, что меня не будет рядом, когда станет очень тяжело.       Если у Вельза и был шанс сказать что-то в последний раз, что-то спросить, то он должен был это сделать прямо сейчас.       — Что ты сделал с телом Тима? Где оно? — Вельзевул поднял взгляд, но голова Небироса уже упала на тяжело вздымающуюся грудь.       — Не грусти, братишка, ты справишься, — как в далеком детстве тихо рассмеялся Неб, проигнорировав вопросы.       — Небирос! — но тот уже растворился в черной дымке телепортации, не оставив ни одного намека, куда направился.       Одно Вельзевул знал точно — он больше никогда не увидит своего кузена, как никогда не узнает, что стало с телом его любимого.       Он уже потерял слишком много в этой войне. И больших потерь он не допустит.

***

      Небирос шел по коридору, опираясь на стены. Тело подводило его, но нужно было закончить начатое. Дверь в комнату открылась. Пройдя последние метры, демон рухнул на колени возле кровати и буквально подполз ближе.       — Вот и все, лер мара, время пришло, — демон взял в руку тонкую ладошку и, надев тонкий ободок кольца с изумрудами на палец, прижался к ней лбом. — Мое последнее желание — мое последнее отвратительное деяние по отношению к тебе.       Силы оставили его, и падая на пушистый ковер, Небирос услышал первый глубокий вдох.       И тьма поглотила его.