Между вдохом и Концом. Часть 2. Вчера будет Апокалипсис

«Любовь так коротка, а попытки ее забыть так протяжны.»

Pablo Neruda (1904–1973)

— чилийский поэт

      — Я не понимаю, — устало вздохнула женщина и потерла пальцами переносицу. Демон, наблюдающий за тем, как она прошла по малой гостиной, лишь перевел взгляд на одну из картин на стене, а потом снова вернул все внимание говорившей. — Зачем вдруг им понадобилось туда идти? Эти ворота не открывались уже несколько тысячелетий. Что ван Кхаротам было там нужно?       — По моим данным, ничего, кроме одной папки, они не забрали, — ответил мужчина, тут же ощущая на себе заинтересованный взгляд.       — Папки? Какой? — демонесса сделала пару шагов к нему и остановилась.       — Боюсь, что содержание данной папки нам неизвестно. Лорд фон Хэйм славился своим недоверием и умением скрываться, — демон говорил спокойно, смотря строго перед собой. — Поэтому, предположить, что именно забрали близнецы ван Кхарот мы не можем. И теперь, кроме собственной защиты особняка, сверху наложены чары ван Кхаротов, поэтому проникновение на территорию особняка без привлечения внимания полностью исключено.       Женщина тяжело вздохнула и закатила глаза.       — Велизар в своем репертуаре, — впрочем, ее раздражение быстро сменилось на легкую заинтересованность. — Так что там с этим эльфенышем? Есть хоть что-то интересное?       — Мы так и не смогли достаточно близко подобраться ни к его могиле, ни к его семье и друзьям. Демоны ван Кхаротов следят за ними и минуя их, подобраться ближе не получается, — мужчина позволил себе посмотреть на демонессу, которая недовольно поджала губы. — Однако, за последний месяц кое-что изменилось.       В руках демона появилась тоненькая папочка, которую он тут же протянул ей.       — За два с половиной года лорд Небирос ван Кхарот появлялся на могиле господина Вудс с периодичностью раз в две недели. Иногда раз в неделю, — проговорил мужчина, снова складывая руки за спиной. — Но в последний месяц, с самого момента смерти лорда Ваалберит ван Кхарот, лорд Небирос ван Кхарот пропал. Он не выходил на связь ни с кем, даже со своим братом и маркизом Д’Арон. А также не появлялся на могиле господина Вудс. Вместо него раз в неделю там появляется некая Шакс Нинглор. Она же бастард рода бар Динэн, а точнее, дочь незаконнорожденной сестры ныне покойного лорда Агалиарепта бар Динэн. В последний раз госпожу Шакс видели в компании с двумя неизвестными демонами два с половиной года назад. Мне докладывали о ее редких появлениях на могиле господина Вудс в течении последнего полгуда. Она так же, как и Небирос ван Кхарот, приходила на пару минут, заменяла цветы и уходила. Теперь же она делает это раз в неделю.       — Любопытно, — выслушав рассказ, протянула демонесса. — То есть, госпожа Нинглор, предположительно, работает на Небироса? Очень любопытно.       Женщина какое-то время задумчиво рассматривала что-то в окне, а потом перевела взгляд на демона.       — Продолжайте наблюдение, но скрытно. Ни к чему, чтобы ван Кхароты узнали о слежке, — отдала приказ демонесса и открыла папку. — Что-то с этой смертью эльфеныша не так.       Поклонившись, мужчина покинул гостиную, оставив женщину задумчиво разглядывать фотографию юной девушки, стоявшую у могилы с белыми ликорисами в руках.

***

      — О чем ты хотел поговорить? — Вельзевул оперся о стену плечом и посмотрел на бродящего по помещению Азазеля, который перетаскивал герметичные контейнеры из одного угла в другой. Часть из них занимала почетное место в холодильнике.       — О том, о чем ты говорить не хочешь, — сообщил маркиз, даже не взглянув на пришедшего, а после добавил: — О лунном эльфе. Ну и не только о нем.       Вельзевул прикрыл глаза и надавил на веки пальцами.       — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — устало спросил он.       — Я действительно хочу обсудить это сейчас, — надавил Азазель и остановился, разворачиваясь к мужчине лицом. — На самом деле меня не интересует, что происходило между вами. Конкретно сейчас я хочу знать, почему он был так важен для тех сектантов. Мы выяснили, что в отличие от остальных детей его основательно пасли и делали это очень долго. Почему?       — Делом лунных эльфов занимался Небирос, — холодно ответил ему Вельзевул.       — И за два с половиной года вы даже не поинтересовались у него об этом? — Азазель вскинул бровь, нахмурился, а потом тяжело вздохнул, смотря, как герцог уходит в глухую оборону. — Ладно, это, конечно, очень важно, но может подождать еще какое-то время. Твои заклинания сработали. Теперь снимать метки стало легче. Я кое-что узнал от одного из пленных. Хотя эту информацию мы уже слышали от одного из них.       — Мы? — пришла очередь Вельзевула удивляться.       — Да, мы с Ваалом. Один из пленных как-то упомянул, что на Поверхности родился ребенок Тьмы. Тогда это звучало глупо, но парочка других недавно сказала мне то же самое, — на пару секунд Азазель замолчал, словно раздумывая над следующей фразой. — Они говорят, что прошелся слух об этом. И что кто-то из их хозяев очень рьяно хочет найти его, чтобы использовать. Ты же понимаешь, что это значит? Арсары, магия, которая старше Люцифера, теперь еще и это «дитя Тьмы».       — Да давно было ясно, что все это как-то связано с Древними. Другой вопрос в том, как, — выдохнул Вельз.       — Помнишь, что нечто подобное уже происходило несколько веков назад? Те же арсары, но уже ползающие по Поверхности, идущая там война против них. Слишком уж очевидна связь между этим всем, — Азазель вернулся к контейнерам. — Мы увлеклись происходящим и забыли о том, что нам тоже следует заняться поисками ответов. Все знаем, все понимаем, но продолжаем игнорировать очевидное, делая вид, что не топчемся на месте. Мы не начали полную зачистку, только потому что нельзя действовать в лоб, но при этом едва ли не ходим с транспарантами «мы о вас знаем, гнусные заговорщики».       Воцарилась тишина. Вельзевул молчал, понимая, что тот прав. Они слишком долго закрывали глаза на очевидные вещи. Те, кто все это устроил, на сотню шагов впереди них, а они даже не стараются предотвратить крах Империи.       — И что ты предлагаешь? — спросил ван Кхарот.       — Раз уж мы два с половиной года обходили стороной тему лунных эльфов, то начнем с этого. Выясним, кто они такие, поймем почему этого паренька так долго пасли и для чего. Ритуал у нас есть, разберем его еще раз. Достанем из голов пленных еще информацию и начнем, наконец-то, зачистку, — спокойно начал перечислять Азазель. — И надо выяснить, что из себя представляют эти самые пять артефактов Велизара.       — Азазель, — неожиданно произнес Вельз, обрывая чужую речь.       — Лучше промолчи и не произноси того, что хочешь сказать, — маркиз замер с контейнером в руках, а потом опустил его на стальной стол и оперся ладонями по обе стороны от коробки. — Прошло уже достаточно времени. Со мной все в порядке. Тебе стоит заботиться о себе в первую очередь. Хотя бы ради безопасности остальных.       — Я займусь артефактами. Если не найду ничего сам, поговорю с Лилит и попытаюсь узнать у нее, — не стал развивать тему Вельзевул и вышел за дверь, оставляя маркиза один на один со своими проблемами.       Азазель прикрыл глаза и сглотнул. Ну почему сейчас? Дрогнувшая рука замерла у груди, так и не коснувшись ее. Прошло и правда слишком много времени, чтобы смириться и забыть. Чтобы привыкнуть. Но целого тысячелетия так и не хватило на это.       По помещению разнесся телефонный звонок. Д’Арон сделал глубокий вдох и выдох, доставая телефон и, не глядя на экран, ответил.       — Я слушаю, — на том конце приятный женский голос уточнил, действительно ли она говорит с маркизом, а потом скупо сообщила, что доктор Тагриен желает встретиться с ним по личному вопросу. Азазель ответил, что освободится через полчаса и прибудет в клинику в скором времени. Звонок оборвался. По какому вопросу Уфир вдруг возжелал встретится с ним, маркиз даже предположить не мог, но внутренняя чуйка подсказывала, что это нечто важное.       Ровно через полчаса, сменивший халат на черный плащ, Азазель уже входил в просторный холл клиники, которой заведовал Уфир. Приятная, но не улыбчивая демонесса на ресепшене скользнула по нему безэмоциональным взглядом и безразлично сообщила, что доктор Тагриен ожидает маркиза Д’Арона в своем кабинете.       Азазель кратко кивнул и отправился к лестнице. Ему здесь нравилось. Тихо, спокойно и никакой суматохи.       Уфир действительно ждал его в кабинете.       — Маркиз, — учтиво поздоровался он.       — Доктор, — спокойно ответил ему Азазель и сел в кресло для посетителей. — По какому такому вопросу вы позвали меня?       Уфир посмотрел на него из-под очков и сложил руки в замок, поставив локти на стол.       — В первую очередь, примите мои соболезнования, лорд, — все так же безэмоционально проговорил доктор и продолжил: — Разговор, который пойдет дальше, будет так или иначе связан с почившим герцогом ван Кхарот.       Азазель напрягся, хотя внешне никак не отреагировал на сказанное.       — Незадолго до своей страшной кончины, лорд ван Кхарот заходил ко мне, — размеренно продолжил доктор. — Но не один. Господин проявил милосердие и принес с собой юную особу, попросив помочь ей. Девочка была в отвратительнейшем состоянии. К моему счастью, помочь ей удалось, но не полностью.       — Как зовут эту девочку? — прервал рассказ Д’Арон, понимая, к чему идет весь разговор. И про кого именно он идет.       — Лавена Милью, — просто ответил Уфир. — Вам явно знакомо это имя.       — Что с ней сейчас? — проигнорировав слова доктора, уточнил Азазель, прищурившись. Доктор протянул руку, нажав на едва заметную кнопку на столе. Спустя минуту дверь в кабинет открылась и внутрь вошла медсестра, аккуратно ведущая за руку маленькую девочку. Та слепо смотрела перед собой, но никаких признаков болезни больше видно не было.       — Прошу, — сказал доктор, указывая на девочку. Та встала посреди комнаты, без страха отпустив руку отошедшей медсестры.       — Здравствуйте, — поздоровалась Лавена, склоняя голову на бок, словно прислушивалась. Крылья ее маленького носа затрепетали — она принюхивалась.       — Привет, — ответил Азазель, подошел ближе и присел на корточки перед девочкой. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Добрый господин сдержал свое слово, а доктор Уфир вылечил меня, — спокойно отозвалась Лавена, чуть повернув голову.       — Добрый господин? — вскинул бровь Азазель.       — Не смейтесь, — заговорила девочка. — Я прекрасно знаю, кто он такой. Но разве для меня он не мог стать добрым?       Уфир вышел прочь вместе с медсестрой, оставив этих двоих наедине.       — Один милосердный поступок не сделает его добрым, — проговорил Д’Арон. — Разве знание того, кто он, не пугает тебя?       — Господин, — твердо сказала Лавена, сложив руки у груди. — Я не знаю его настоящего имени. И вряд ли кто-то из смертных когда-либо его слышал. Но все зовут его Смерть. Разве Смерть может быть страшна? Страшны те, кто несут ее. Те, кто убивают и насильничают. Вот кто действительно страшен. А Смерть лишь дарит покой нашим душам, излечивает наши раны и утоляет боль.       Азазель смотрел на нее, не мигая.       — Ты умная девочка, Лавена, — ответил, наконец, он и протянул руку, касаясь кончиками пальцев чужой щеки. — Скажи мне, чего ты желаешь?       Девочка прикрыла глаза и вдруг неожиданно светло улыбнулась.       — Хочу увидеть свою сестру и доброго господина, чтобы поблагодарить его, — ответила она. Азазель одернул руку. Еще одна святая душа? Хотя чему он удивляется? И за какие грехи Ваал решил спихнуть на него этих двоих полукровок?       — Доброго господина ты больше не увидишь. Он мертв, — холодно отозвался Азазель, поднимаясь на ноги. — А твоя сестра пока гостит у меня. Как только получится, вы встретитесь.       — Разве Смерть может умереть? — удивилась Лавена.       — Может. Но не тебе об этом думать, девочка, — голос маркиза стал совершенно ледяным.       — Смерть не может умереть, — упрямо возразила полукровка, поджимая губы. И прежде, чем Азазель успел осадить ее, та продолжила. — Скоро мир вновь станет нуждаться в милосердии и защите и тогда Смерть вернется в своем любимом лике.       — Смерть не умерла, просто временно обрела другое воплощение, пока не найдет себе другой лик, — процедил Азазель.       — Хранителю ключей Жизни и Тьмы не нужен другой лик Смерти, — упрямо продолжила Лавена. — Только истинный лик будет способен остановить его гнев.       Азазель молча смотрел на нее, пытаясь осознать сказанное и одновременно не дать надежде зародиться в его сердце. Нет, если он даст этому произойти, то в этот раз последствия станут куда более разрушительными.       — Откуда ты это знаешь? — спросил он.       — Они говорят мне. Иногда голоса звучат из теней и во тьме шепчут слова, а потом уходят, — говорит девочка.       — Что еще они тебе сказали? — осторожно уточняет Азазель. В груди начинает зарождаться непонятная тревога.       — Они говорят, что боль, которую ты в себе лелеешь, Хранитель излечит и дарует тебе то, чего ты так жаждешь, — Лавена улыбнулась уголками губ, а по спине маркиза пробежались ледяные мурашки. Откуда эта девчонка может знать? Нет, это бред какой-то. Она обычная полукровка без каких-либо способностей. — Нужно лишь подождать. За преданность твою тебе воздастся, как когда-то воздалось нареченному именем Предательства.       И тут Азазель вдруг ощутил такой ужас, какой не ощущал никогда.       — Откуда тебе знакомо это имя? — тихо выдавил из себя маркиз.       — Голоса сказали, — беззаботно продолжила Лавена. — Когда я увижу свою сестру, господин?       — Скоро, — произнес Азазель и вылетел из кабинета. Медсестра, ожидающая в коридоре вместе с Уфиром, быстро ушла за девочкой, а маркиз остановился перед доктором и холодно, цедя слова сквозь зубы, произнес: — Не спускайте с нее глаз. Если хоть один волосок упадет с ее головы, ты лично, Уфир, будешь отвечать за это.       И не дожидаясь ответа, развернулся на пятках, идя по коридору к выходу.       Собственные подземелья встретили его неожиданным неприятным холодом. Азазель даже не стал переодевать плащ, прямо так стремительно идя по коридорам. В любой другой день он бы так никогда не поступил, но сейчас ситуация не располагала к педантизму. Вбежав по лестнице, маркиз даже не постучал, распахивая дверь. Служанка, которая в этот момент молчаливо ставила серебряный поднос с едой на стол, вздрогнула и поспешила скрыться прочь от гнева господина.       — В этот раз вы без стука, маркиз, — спокойно произнесла госпожа Милью, совершенно не отреагировав на необычное поведение демона. — Что-то случилось?       Девушка спокойно прошла к столу. Азазель оказался рядом, галантно отодвинув стул, а потом и придвинув, помогая девушки сесть. Однако, вопреки всем правилам не отстранился, а наоборот наклонился ближе к ее уху и угрожающе прошептал:       — Госпожа Милью, подскажите, пожалуйста, кто ваша сестра такая?       Девушка замерла и, кажется, даже перестала дышать.       — Моя сестра? Она жива? Вы нашли ее? — Лоре резко обернулась. Азазель едва успел отодвинуться. — С ней все хорошо? Она больна, ей нужна помощь. Маркиз, прошу вас, я готова на все, лишь бы вы помогли ей.       — Замолчите! — резко осадил ее демон, прикрывая глаза на пару секунд, чтобы взять себя в руки. — Она сейчас под наблюдением. Но ответьте мне всего на один вопрос, Лоре, кто она такая? В вашем роду ни со стороны матери, ни тем более со стороны отца нет ни одного предсказателя. Так с кем она общается?       — Я… Я не понимаю. Лавена больна и может бредить, — перепугано пролепетала девушка. — Она ни с кем не говорит.       — Ошибаетесь, госпожа Милью, — прорычал Азазель. Его начинало это все бесить. — Ваша сестра сказала мне кое-что, что знали лишь единицы из высшей знати. Много лет назад. А сейчас, как вы можете понять, эта информация известна только мне, лордам ван Кхарот и императорской семье. Так откуда ваша шестилетняя сестра может знать то, что знают только сильнейшие и старейшие демоны Преисподней?        — Лорд Д’Арон, я действительно не знаю, о чем вы, — уже совершенно беспомощно пробормотала девушка, и это заставило Азазеля сдать назад.       — Ваша сестра пробудет еще какое-то время в клинике, — уже спокойнее произнес он, отводя взгляд. И больше ничего не говоря, вышел прочь, запирая дверь.       Он явно сходит с ума. Ему нужно отдохнуть.

***

      — Мы предупреждали, — произнес Азазель, смотря, как два Кочевника утаскивают орущего и брыкающегося демона прочь из зала. Пять остальных стояли в шеренге, напряженно стараясь не выдать собственного страха перед безжалостным Высшим. — Каждый, кто попытается еще раз обмануть нас или предать, будет судим по законам Храма Апокалипсиса.       Шакс, стоящая бок о бок с остальными, задержала дыхание, когда взгляд желтых глаз задержался на ней дольше, чем на остальных. Ази, напротив, был самым спокойным и расслабленным, среди присутствующих. Словно только что не на его глазах их осталось всего пять.       — Госпожа Нинглор и господин Дакоха, останьтесь. Остальные свободны, — холодно произнес Азазель. Все присутствующие, кроме двоих демонов, быстро исчезли, не желая лишний раз злить Высшего. Стоило дверям зала захлопнуться за последним демоном, как Д’Арон произнес. — Рассказывайте, что вам поручил Небирос.       Ази и Шакс переглянулись.       — Ну, те задания, про которые вы и так знаете, — Пожал плечами Дакоха. — Ничего необычного.       — Госпожа Нинглор? — Азазеля не интересовал он, его интересовала лишь замявшаяся Шакс. — Напомню вам, что сейчас я единственный, кто может защитить вас от ван Кхарота. Поэтому дайте мне причину, почему я должен это сделать.       — Господин Небирос дал мне одно задание, которое я должна выполнять и никому про него не говорить, — наконец выдохнула Шакс, опуская взгляд.       — Это, интересно, какое? — угрожающе раздалось за спинами Шакс и Ази. Оба неосознанно вздрогнули, а девушка умоляюще посмотрела на Азазеля, который сверлил взглядом появившегося из теней Вельзевула. Тот, не дождавшись ответа, зарычал: — Говори.       — На поверхности есть могила. Мне приказано приносить на нее цветы. Всегда одни. И всегда взятые в одном месте, — Шакс говорила быстро, едва успевая вдыхать между фразами.       — Какие цветы и что за могила? — Вельзевул оказался прямо за спинами демонов, и Азазель сделал два шага вперед, угрожающе смотря на друга.       — Белые ликорисы, — пискнула Нинглор, зажмурившись. — Это могила Тимоти Вудса. Я правда больше ничего не знаю.       — Вельзевул! — зарычал Азазель, готовясь броситься наперерез взбесившемуся Высшему. Но тот, ничего не сказав, растворился в воздухе.       Погода на Поверхности стремительно портилась. Вельз оказался стоять перед воротами на входе на кладбище. Пара Жнецов, выполняющие тут какую-то свою работу, быстро приблизились и замерли перед ним, ожидая приказа.       — Убрать всех, — спокойно произнес Вельзевул, и Жнецы растворились в воздухе. Несколько секунд и демоны, которых ощущал Высший, исчезли.       — Господин, мы очистили кладбище. Среди присутствующих демонов были Адепты Чумы, другие Жнецы и слуги Императрицы, — сообщил один из вернувшихся Жнецов. — Адепты и Жнецы покинули кладбище добровольно. А слуг Императрицы пришлось устранить.       — Не пускайте никого, — просто ответил Вельз, сделав пометку, что Лилит как-то тоже оказалась во всем этом замешана. Он узнает обо всем позже, а сейчас его волновало другое.       Местонахождение нужной могилы он узнал из обрывочных воспоминаний Ваала. Тот был тут, в отличие от самого Вельза. Гранитная черная плита с серебром высеченных на ней букв встретила его равнодушным холодом. Прямо у ее подножья, на желтоватой жухлой траве лежал всего один стебель белого, словно снег, ликориса. Паучья лилия выглядела свежей. Вельзевул хмыкнул от скрытого ироничного символизма, коем был пронизан этот жест Небироса.       Встав на одно колено, он протянул руку и подхватил хрупкий стебелек пальцами. От ликориса тянуло мягкой, но такой знакомой магией. Эти цветы росли только в одном месте. И только один демон мог так просто срывать их, не боясь быть проклятым этой силой.       — Защита, как всегда, на высшем уровне, Неб, — хмыкнул Вельз, смотря, как цветок в его пальцах стал темнеть и осыпаться пеплом. Отряхнув ладонь от остатков, демон приложил ту к земле, прикрыв глаза. Там, в трех метрах вглубь, едва ощущались остатки ауры и сила рода ван Кхарот.       Вельзевул поднялся на ноги, и в то же мгновение могильная плита покосилась, а земля разверзлась и на поверхность поднялся черный дубовый гроб. Не став медлить, мужчина одним взмахом руки заставил крышку открыться.       И замер. Его тело пробило крупной дрожью.       Гроб оказался пустым. Не было ничего, кроме некоторых личных вещей Тима, которые и давали ту слабую остаточную ауру.       Но тело… Его не было. Не было и кольца рода ван Кхарот, которое Ваал надел на палец эльфа, когда тот еще находился в коме.       Первым порывом Вельза было плюнуть на все и поднять на уши вся и всех, но найти пропавшее тело. Вторым и куда более верным — вернуть все в нормальный вид и вернуться в особняк, чтобы обдумать то, что он узнал.       — Не подпускайте никого к могиле, — отдал приказ двум появившимся воинам из своих легионов Вельзевул, а потом добавил, словно одумавшись. — Кроме этих смертных.       В его руках оказались фотографии, которые он передал демонам. Те кивнули и исчезли.       Особняк встретил его треском камина и развалившимся в кресле Азазелем.       — Ты знал? — Вельзевул замер, смотря на друга сверху. На вопросительно приподнятую бровь, уточнил: — Что его могила пуста.       — Догадывался. Вы не посвящали меня в это, держа его в тайне ото всех, — Азазель говорил спокойно. — Я даже имя его не знал до этого дня.       — Небирос? — Вельзевул прошел к дивану и завалился на него, закрывая глаза. Он вдруг почувствовал себя таким опустошенным и уставшим.       — Он сказал, что это не то, что вы должны были знать. Я не стал вмешиваться по одной причине, — Азазель замолчал на пару минут, а потом произнес: — Небирос никогда не делает ничего просто так.       — Не знали только мы с Ваалом, — усмехнулся Вельз, открывая глаза. — Там были слуги Лилит.       — Значит пора бы уже навестить ее. Что скажешь? — Азазель склонил голову к плечу.       — Я согласен. Хочу знать, что еще она скрывает.       Губы Азазеля тронула нехорошая улыбка.

***

      — Так это и есть артефакты Велизара? — проговорил Азазель, рассматривая разложенные на кровавом бархате вещи, скрытые под стеклом.       — Да, — Вельз замер за его плечом.       Вещицы не выглядели, как нечто необычное, но что-то в них было такое, что заставляло двух Высших прищуриваться, всматриваясь.       Обсидиановое круглое зеркало, обрамленное почерневшим серебром с ручкой, ржавый ключ с острой кривоватой иглой со стороны зубьев, серебряное кольцо в форме дракона, обнимающего алый рубин, амулет с большим рыжим камнем и кубок из красного стекла с темной металлической ножкой в форме когтистой лапы, инкрустированной кровавыми алмазами — артефакты, которые когда-то давно принес в этот мир Велизар.       — Может быть уже расскажешь, что это? — спросил Вельз, не смотря на замершую у стены женщину.       — Просто артефакты, которые когда-то спасли Велизара, но они же и убили его, — проговорила она. — Точнее, конкретно один артефакт. Кольцо.       — Что оно делает? — спросил Азазель, не отрывая взгляда от серебряного дракона и поблескивающего в его лапах камня.       — Связывает души и заставляет их постоянно проверять свою верность друг другу, — ответила демонесса. — Пока один из них не оступится. Обманутый убивает себя, а предавший его доверие — сходит с ума. Все просто.       Повисла тишина.       — Меня интересует лишь тот, который среагировал на ритуал, — наконец произнес Вельзевул.       — На какой? — ехидно спросила женщина, а получив злой взгляд алых глаз, тихо рассмеялась. — Ах, ты про этот. Из них никто не реагировал на ритуал.       — Хватит, — рыкнул Вельз, делая шаг в сторону демонессы, но остановился, когда на плечо легла рука Азазеля.       — Вельзевул, спокойнее, — женщина мягко улыбнулась, сменяя насмешку на легкий укор в голосе. — Я сказала, что ни один из артефактов не мог среагировать на ритуал. Но это не значит, что он не среагировал на что-то другое.       — О чем ты? — прищурился Вельз.       — Тебя интересует амулет, — пожала плечами демонесса. — Но если быть точнее, то в своей истинной форме это кристалл. Как мне рассказывали, он похож на хрустальный шар, который одновременно и черен, как сама Тьма, и ал, как сама страсть. Лично я его не видела. Зато знаю, как он действует. Кристалл этот связывает сердца истинно любящих, скрепляя их узами крепче любой клятвы. Навечно. И вам ли не знать, как опасна может быть любовь.       — Хочешь сказать, что этот амулет, может среагировать на «истинную любовь»? — прорычал Вельзевул. — Прекрати пудрить нам мозги этой чушью про истинность.       — Я рассказала все, что вы хотели услышать, — голос демонессы стал холодным. — Я знаю чуть больше вашего об этих артефактах, только потому что видела, как они действуют. И они смертельно опасны для каждого, кто попытается их активировать, поэтому они здесь.       Повисло секундное молчание, пока демонесса и Вельз сверлили друг друга взглядами.       — А теперь попрошу вас покинуть мои владения, лорды, — женщина указала рукой на дверь. — Всего вам… хорошего.       Азазель еще раз бросил взгляд на артефакты и подтолкнул друга по направлению к выходу. Больше они ничего тут не смогут узнать, а значит и правда было пора уходить.

***

      — Это бред! — рычал Вельзевул, мечась по гостиной спустя несколько минут после возвращения из императорского замка. — Она держит нас за идиотов!       — Что вполне неудивительно, зная ее, — спокойно ответил Азазель, крутя в пальцах бокал с вином. Хотелось выпить чего-то покрепче, но, к сожалению, нужно было быть трезвым, чтобы присматривать за разбушевавшимся ван Кхаротом. Хаос свидетель, с Ваалом было проще. Тот хотя бы не устраивал кровавой бойни каждый раз, когда ему что-то не нравилось. По крайней мере, последние несколько сотен лет. До встречи с Тимом. Вот ведь, их жизни покатились по накатанной после встречи ван Кхаротов с этим эльфенком.       — Интересно, а если я его увижу, то моя жизнь тоже начнет крутиться вокруг него? — зачем-то вслух спросил Азазель. Вельз резко остановился, удивленно смотря на друга. — Ничего. Просто мысли вслух. Так что ты там говорил?       — Бесишь, — устало выдохнул Вельзевул и упал в кресло, разваливаясь в нем. — Я говорил, что если этот артефакт и сработал, то это добавляет вопросов. Ну с чего вдруг кристалл, связывающий сердца в истинной любви, активировался и решил указать на местоположение, где проходил ритуал.       — И Люцифер отправил туда тебя, — напомнил Азазель.       — Да, — выдохнул Вельз, замер и выругался под нос. — И отправил меня туда… Лилит…       — Я рад, что мы решили этот вопрос, — оскалился Д’Арон. — А теперь можно мы поговорим о более насущном деле?       — Нет, — отозвался Вельз, закрывая глаза.       — Если Небирос спрятал его тело, то значит, что даже тело эльфа может быть ценным, — проигнорировав ответ друга, продолжил Азазель. — Ты будешь что-то делать с этим?       — Хочешь, чтобы я начал его искать? Как Ваал искал его душу? — зло усмехнулся ван Кхарот. — А будет ли в этом смысл? Если Небирос хотел его спрятать, то его никто не найдет.       — Удивительно здраво мыслишь, — спокойно ответил Д’Арон.       — А ты ожидал, что я побегу поднимать всех на уши? — Вельзевул открыл глаза, приподняв в удивлении бровь. — Вообще-то это было моей первой реакцией, пока ты не сказал про Небироса.       Они снова замолчали.       — Оставь меня, — попросил Вельз, снова закрывая глаза. Азазель бросил на него последний взгляд, поднимаясь, и исчез в дымке телепортации.       Оставшись в одиночестве, Вельзевул перебрался на диван и лег на него, закидывая руки за голову и смотря в потолок. Сознание медленно уплывало. Вельзевул бросил быстрый взгляд в окно, лениво отмечая, что давно перестал следить за сменой дня и ночи.       Как же он устал… Ему просто нужно поспать…

***

      — Г-господин? — девушка пятится назад, стараясь не смотреть на тела своих коллег на полу. — Господин, мы же были верны вам… Пожалуйста, если мы что-то сделали не так… Мы все исправим… Пожалуйста…       Небирос шагает вперед, зажимая несчастную в углу и протягивает руку к ее лицу.       — Все будет хорошо, — говорит он. — Просто немного щекотно.       Зеленые глаза вспыхивают кратким отсветом магии, и девушка падает в руки демону бесчувственным тельцем.       — Забирайте, — коротко приказывает Небирос, передавая лаборантку в руки одного из стражей Адептов. Остальные поднимают тела с полов, стульев и кресел, исчезая в дымках телепортации. Ван Кхарот следит внимательным взглядом за своими слугами, пока один из них не замирает перед ним, глядя через черную вуаль на Высшего.       — Все готово, господин, — женским голосом произносит Адепт.       — Начинайте, — отдает последний приказ мужчина и выходит из лаборатории.       На улице голова начинает кружиться. Небирос твердой походкой идет к припаркованной чуть дальше черной затонированной машине. Один из охранников открывает заднюю дверь, и мужчина садится в теплый салон, пахнущий новой кожей. Кортеж из двух машин трогается, оставляя позади себя взрывающееся здание.       Голова начинает гудеть, и Небиросу приходится прикрыть воспаленные глаза, чтобы хоть как-то унять тошноту.       — Господин Дакотэ, это вас, — охранник с переднего сидения протягивает руку с телефоном. Небирос приоткрывает один глаз и берет смартфон в руку, тут же прикладывая к уху.       — Я слушаю, — хрипит демон, снова закрывая глаза.       — Господин, мы нашли его, — сообщает голос с той стороны.       — Скоро буду, — отвечает Небирос и сбрасывает звонок, возвращая телефон охраннику. — В гостиницу.       Машина набирает скорость, игнорируя правила движения.