Постановка "Алая Луна"

      Наверное, это был один из самых грандиозных фильмов в истории Тейвата. Выделили тридцать дней на съёмку и столько же на монтаж. К сожалению, никто не знал, на сколько затянутся подготовка декораций и заучивание реплик. Они даже не выбрали актёров на роль сирот!       Организатор выдохнул с облегчением, когда Фурина пришла с новостью, что переживать об этом не стоило: воспитанники Дома Очага возьмут роли сирот. Также они помогут с декорациями. Организатор, вскинув бровь, расспрашивал, как ей удалось договориться с директором сиротского приюта, но она таинственно улыбалась.       — Я с ними провела достаточно времени, чтобы разглядеть талант, — говорила Фурина. — Только сироты смогут сыграть сирот, так ведь? — организатор кивал, не смея сомневаться в её профессионализме.       Началась подготовка. Некоторые сцены придётся снимать в руинах и пещерах за пределами Фонтейна; часть костюмов, особенно форма воспитанников сиротского приюта, покупали у родителей, чьи дети уже выросли. Фурина объясняла это тем, что в подземном королевстве роскошные наряды были только у высшего сословия и королевской семьи. Таким образом они сэкономили часть средств.       — Я изучила Каэнри’ах, — Фурина показывала доработанные наброски, которые некогда рисовала Жюли. — Думаю, мы сможем взять за основу их архитектуру, — декораторы согласно кивали.       Сюжет дописали сценаристы. Они показали свою работу, и Фурина сделала несколько пометок, чтобы диалоги казались более живыми. Время, проведённое в Доме Очага, дало бесценный опыт, и в фильме она хотела показать трудности, с которыми сталкивались дети, оставшиеся совсем одни в жестоком мире.       Осталось подготовить актёров. Самое сложное впереди, так как мастеров боя среди них не было, а сироты из Дома Очага уже не обучались искусству владения меча.

***

      Особняк преобразился за две недели её отсутствия. Маленькие воспитанники играли в саду, ребята постарше ухаживали за деревьями и цветами. Строительный мусор, материалы и инструменты убрали.       Фурина решила сначала посмотреть на детей, и только потом идти к Лини. Воспитанники играли в прятки на заднем дворе, чего обычно она не наблюдала. Никакой дисциплины, только детские шалости и ребячество. Приятно смотреть на воспитанников, не обременённых судьбой стать солдатами.       Оказавшись на пороге, Фурина гадала, вылетят ли на неё дети с криками или же встретится кто-нибудь знакомый. Дверь открылась — на пороге стояла Линетт. Она поводила её в кабинет, некогда принадлежавший Арлекино. Отныне там сидел другой человек.       Лини изменился: одежда более официальная, шляпа покоилась на тумбочке. С тех пор, как Дом Очага лёг на его плечи, он сам должен был выглядеть соответствующе. Поведение сдержанное, улыбка больше не озорная.       — Доброе утро, мисс Фурина, — даже интонация изменилась. — Отец прислал письмо. Я так полагаю, вы здесь из-за воспитанников?       Раньше Лини не поскупился бы на усмешку, какую-нибудь шутку или кокетливо подмигнул бы. Фурина испытывала странные чувства, но однозначно гордилась им.       — Привет, Лини, — девушка улыбнулась. — Так и есть.       — Они очень ждали вас, — юноша позволил себе усмехнуться.       — Верю.       Без Арлекино воспитанники стали живее и веселее, но более разбалованные. Раньше упоминание предвестницы могло заставить их успокоиться — теперь дети вышли из-под контроля, что было абсолютно нормально для их возраста. Фурину утащили на кухню, чтобы делать леденцы. Для неё стало открытием, как готовили карамельки: топили сахар, заливали в формочки, ждали около часа, чтобы остыло. Леденцы имели слегка горьковатый привкус жжёной карамели, но даже главной звезде Фонтейна они пришлись по вкусу.       Скорее всего, ей понравился не вкус, а время, проведённое в Доме Очага.

***

      Встреча с Нёвиллетом была назначена на вечер. Его график не изменился: всё так же нет ни одной свободной минуты. Фурина хотела передать ему сувениры из Натлана. Можно было передать через мелюзин, но ей хотелось лично вручить бутылочки с водой. Её собирали из источника, расположенного вблизи зоны с жидким флогистоном. В другой бутылочке была кристально чистая вода из племени Народа Родников. Так же девушка поинтересовалась у местных, и те подсказали безопасные, чистые источники.       Нёвиллет — дракон. Возможно, ему понравится вода из страны драконов.       Фурина расположилась в зале ожидания с книгой в руке. Наконец-то вышла новая часть «Королевской короны», которую девушка с предвкушением ждала. Начало было интригующем, как и в предыдущей книге. Её чем-то увлекла история любви между главной героиней и человеком, что пытался её убить.       — Леди Фурина, — мелюзина вырвала её из вымышленного мира, — месье Нёвиллет ожидает вас.       — Спасибо, Сэдин, — Фурина закрыла книгу и убрала в сумку.       — Месье Нёвиллет не показывает это, но он очень обрадовался, когда вы записались на приём, — Сэдин шла впереди. — Мне даже показалось, что у него дёргались рожки!       — Вот как, — девушка почесала затылок, скрывая смущение, — я тоже очень ждала встречи с ним.       Они оказались перед массивными дверьми. Мелюзина помахала ручкой и вприпрыжку отправилась по своим делам. Фурина глубоко вздохнула, открыла дверь — её встретил кабинет, с которым связано чересчур много воспоминаний. Некоторые из них хотелось навсегда выкинуть из головы, а другие — хранить в памяти вечно. Нёвиллет стоял перед столом, задумавшись.       Фурина была здесь тысячи раз, знала каждый уголок кабинета и где что лежало, могла с закрытыми глазами с первой попытки дойти до шкафа и взять нужную книгу. Возможно, она даже скучала по тем временам, когда была на посте Гидро Архонта.       Помотав головой, девушка вернулась в реальность. Она пришла сюда, чтобы передать сувениры, а не предаваться воспоминаниям.       — Добрый вечер, Нёвиллет, — мужчина повернулся и встретился с ней взглядом, — я на пару минут.       — Приветствую, Фурина.       — Я знаю о твоём пристрастии к воде из разных регионов, — она подошла к столу, поставила сумку и широко улыбнулась. — В Натлане я собрала воду из разных племён.       Фурина достала первую бутылку и поставила на стол.       — Та-да-а! Вода из источника рядом с жидким флогистоном! Не знаю, придётся ли тебе по вкусу, но если не попробуешь — не узнаешь!       Нёвиллет осмотрел бутылку: небольшой след флогистона остался. Вода была чистой, тёплой, элементальный след придавал необычные ощущение через стекло. Удивительное явление.       — Я взяла воду из Племени Родников. Кохолозавры очень милые, чем-то на тебя похожи. Не знаю, почему ты не захотел поехать со мной в Натлан.       Фурина доставала бутылки, рассказывая про каждую. За каждой из них стояла необычная история: то она чуть не упала в жидкий флогистон, то на неё напал кукузавр, то агрессивный иктомизавр заморозил, когда та пыталась собрать воду в пещере.       Девушка со смехом упомянула, что её глаз бога украли заврианы, и никто не понимал, почему они так поступили. Казалось, Фурина не восприняла их поведение всерьёз, но Нёвиллет догадывался, чем мог быть вызван интерес иктомизавров.       — Та-ак, — девушка взяла в руки сумку, — пять минут прошли, я побежала!       — Постой.       — А? — она выгнула бровь. — Что-то не так?       Он хотел рассказать про глаз бога, но так и не смог.       — Доброй ночи, Фурина.       — И тебе спокойной ночи. Пока-а! — Фурина помахала свободной рукой на прощание.       Их встреча длилась не больше десяти минут. Несмотря на то, что они провели вместе столетия и за годы Нёвиллет должен был устать от неё, исчезновение взбалмошной персоны оставило после себя пустоту. Фурина всё ещё жила в Фонтейне, в десяти минутах от Дворца Мермония, но после пророчества они виделись исключительно редко.       Ему следовало изменить график, чтобы найти время и встретиться с ней за бокалом воды. Фурина будет что-то рассказывать, эмоционально возмущаться или жаловаться о нелёгкой жизни вне поста архонта, а он почувствует умиротворение.

***

      Настал день, когда троица собралась вместе. Много времени прошлого с их последней игры, многие подробности забылись. Было принято решение начать партию заново. Навия ловко расставляла карту и фигурки.       — Ну как прошла поездка в Натлан? — она на секунду отвлеклась от своего дела.       — В целом неплохо, — Фурина тем временем внимательно читала описание игры. — Если бы на меня не напали бандиты, было бы куда лучше…       Клоринда и Навия уставились на неё с круглыми от шока глазами.       — Такое бывает, — она пожала плечами, не отрывая взгляд от инструкции. — Похитить человека и просить выкуп.       Обе переглянулись.       — Да что с вами не так? — девушка отложила бумажку. — У вас телепатическая связь?       — Я… — Клоринда заикнулась, боясь озвучивать дальше.       — Нужно было выделить тебе охрану, — Навия поставила две фигурки врагов перед подругой. — Мы не считаем тебя слабой, ты по-своему сильна. Но если на любого из нас нападут толпой подготовленные бойцы…       — Всё обошлось, рядом была Слуга, — Клоринда и Навия снова переглянулись. — Потом меня позвали к Пиро Архонту и обвинили в сговоре с Фатуи. В итоге Пиро Архонт извинилась передо мной, а бандитов наказали. Бум, — Фурина сбила две фигурки врагов своей собственной. — Главное, что у нас был счастливый финал.       — У вас? — дуэлянтка нахмурилась, пока Навия потягивала фонту через трубочку.       — Да. Я отлично провела время, а она получила пиро сердце бога. Все в плюсе.       Клоринда задумалась. Ситуация, в которой оказалась её подруга, казалась подозрительной. Нападение, чудесное спасение, переговоры с архонтом и полученное Сердце Бога. Могла ли Слуга опуститься так низко, чтобы подстроить нападение и после манипулировать архонтом? Такой вариант нельзя исключать.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — она обратилась к Клоринде. — Что Слуга всё подстроила, чтобы получить Сердце Бога. Но во время сражения погибли её воспитанники, которые приглядывали за мной… — Навия подавилась напитком. — Она трепетно относится к каждому воспитаннику и точно не стала бы отправлять их на смерть. К тому же, Гидеон подтвердил, что она не знала о том, что я в Натлане.       Навия, казалось, проще отнеслась к рассказу. Возможно, свою роль сыграла помощь Слуги и Дома Очага после потопа, из-за чего глава Спина-ди-Росула стала лояльней к предвестнице. Но Клоринда не была близко знакома с ней. Неосознанно она старалась оберегать Фурину, как раньше.       — Не думаю, что она хотела подвергать меня опасности только ради Сердца Бога. Она стала добрее ко мне, отодвигала работу, чтобы провести время со мной. Мы не понимаем друг друга, как вы, — Фурина осмотрела подруг, — но всё неплохо.       Клоринда замерла, Навия покрылась лёгким румянцем и неловко посмеялась.       — Я всё вижу и всё замечаю, — она вернулась к прочтению правил игры, — просто не всегда озвучиваю. Не будем об этом. Как вы уже слышали, я режиссёр в фильме, и нам нужен кто-нибудь, кто прекрасно владеет мечом. В первую очередь я подумала о тебе, Клоринда. Если у тебя или твоих коллег будет свободное время и желание, я была бы не против вашей помощи. Не бесплатно, конечно же.       Клоринда коротко кивнула. Тем временем Навия обо всём позаботилась — необходимые атрибуты были на столе, фигурки находились на своих местах.       — Тогда в выходные встретимся. А сейчас погрузимся в прекрасный мир магии!

***

      — Тётя Фурина! У меня получилось! — мальчик показал маску с рогами.       — Восхитительно! — она похлопала в ладоши.       Холл вместил юных воспитанников; здесь же расположились инструменты и материалы для фильма, которые Фурина забрала у костюмеров. Ей было важно, чтобы дети тоже принимали участие в подготовке.       Воспитанники были в восторге, когда к ним зашла гостья, а участники салона Одиноких Сердец занесли в особняк коробки со всех необходимым: ткани, инструменты и декоративные детали. Они уселись в холле, где было больше всего места. Дети сразу увлеклись изготовлением костюмов. Месье Уше героически терпел, когда его использовали как манекен и надевали промежуточные варианты костюмов.       На второй час Фурина перестала улавливать логику детской болтовни. На вопросы она отвечала односложно, иногда вовсе игнорировала, не считая нужным нагружать себя ещё больше. Воспитанники прекрасно справлялись с поставленной задачей: ровные разрезы, аккуратные стежки, идеально пришитые декоративные детали.       Маски с рогами предназначались монстрам в фильме. Мальчики дурачились, издавали странные звуки, пародируя агрессивных уродливых существ. И у них получалось правдоподобно изображать монстров с их неумелыми танцами и неразборчивой речью, которую так и не смогли понять учёные.       -…я не пойду… — Фурина услышала знакомый голос и повернулась в сторону его источника.       Арлекино стояла у входа, скрестив руки, а мадемуазель Крабаллета хватала её за одежду и тащила вглубь холла к остальным. Девушка улыбнулась, заметив, что предвестница сдалась. Воспитанники были рады её видеть, достали маленький детский стульчик и усадили на него бывшего Отца.       Высокая женщина в строгом наряде выглядела до безобразия смешно на розовом детском стульчике. Насупившись, она скрестила руки на груди.       — Если у тебя плохое настроение, — в щёку уткнулось что-то холодное, — обними управляющую Шевальмарин, и оно сразу поднимется!       — Убери это.       — Просто обними!       Арлекино выдохнула и взяла конька-пузырька, состоявшего из гидро. Покрутив в руках мимика и рассмотрев его, предвестница получила струю воды в лицо.       — Шевальмарин! Это что за поведение! — Фурина выхватила участника салона под смех детей.       Это не было унизительно или обидно. Уставшая предвестница не была в состоянии злиться на детей или Фурину за, казалось бы, безобидную шалость гидро мимика. Ей достаточно будет воспользоваться своей силой, чтобы моментально высушить одежду.       — Прости, тебе нужно переодеться, — девушка взяла Арлекино за руку и потянула за собой. — Пошли.       — Нет необходимость, леди Фу… — ей подмигнули. — Действительно, нужно переодеться.       Последовало негодование воспитанников. Большая часть детей была достаточно маленькой, чтобы осознать, насколько Арлекино была строга и сурова; некоторые присоединились недавно и просто не успели застать её на посту директора. Лини разбаловал их, от дисциплины не осталось и следа.       Фурина и Арлекино быстро скрылись в ближайшей пустой комнате. Применив свои навыки, предвестница моментально высушила одежду — вода с шипением испарилась.       — Вот видишь, не было необходимости… Что ты делаешь? — девушка пыталась открыть окно.       — Это был хитрый план, как сбежать из плена, — Фурина дёрнула ручку, и окно поддалось. — Не переживай, они через пять минут забудут про нас и будут заниматься своими делами.       Она выглянула на улицу: первый этаж, густые кусты, за которыми можно было спрятаться. Перекинув ноги через подоконник, девушка жестом показала следовать за собой и спрыгнула.       — Прыгай, я ловлю! — она вытянула руки, готовясь ловить, но за ней не последовали. — Ты тут?..       — Я тут.       На плечо легла рука, и Фурина взвизгнула от неожиданности. Каким образом предвестница оказалась позади, она не знала и знать не хотела. Главное, что они не в тёмном безлюдном переулке.

***

      — У тебя какие планы?       — Никаких, — Арлекино пожала плечами. — Как и говорила, у меня бессрочный отпуск…       В глазах Фурины засияли звёздочки. Она уже предвкушала прекрасный вечер в хорошей компании. В голове вертелись разные идеи: от прогулки у фонтана Люсин до пикника на склоне горы Мон Атонеки. Не было в Фонтейне мест, где не ступала её нога, но в любой прогулке её сопровождало одиночество и тишина.       Неспешно они дошли до Кур-де-Фонтейна. По дороге Фурина заватила сладкую награду за несколько часов, проведённых с детьми. Спутница отказалась от еды, ограничившись крепким чаем.       Когда входная дверь открылась, перед ними предстал белый кот с букетом больше него самого. Красивые радужные розы, завёрнутые в цветастую бумагу. Гидеон сидел с гордо поднятой головой.       — Что в этот раз? — Фурина поставила руки в боки и смерила питомца серьёзным взглядом.       Кот звонко мяукнул, потёрся о ноги хозяйки и выбежал из дома. Девушка устало вздохнула, но останавливать его не стала. Оставалось только гадать, каким образом Гидеон смог протащить в дом большой букет. Фурина подняла цветы с пола, внимательно рассмотрела.       Арлекино не стала спрашивать. Этот шерстяной проказник ещё при Линетт вёл себя не как обычный кот. Кто знал, что он такое на самом деле. Однако предвестница не могла не заметить, как Фурина улыбалась, смотря на цветы.       Гадать не нужно: ей нравилось получать внимание.       — Если у меня будет беспорядок, то знай, — Фурина направилась вглубь дома, — это всё Гидеон. Я тут ни при чём.       Арлекино последовала за ней. Ничего необычного не было, обычный дом, всё на своих местах, не грязно. Взгляд зацепился за открытый шкаф с книгами: всевозможные романы, научная литература, а одна полка была полностью посвящена Каэнри’ах. Она подошла поближе.       Первой попавшейся оказалась книга из Сумеру. Она была посвящена архитектуре подземного государства с подробным описанием разных зданий. Другая повествовала о механизмах, которые набирали обороты во время династии Чёрного Солнца.       — Я правильно понимаю, что это для постановки? — Арлекино неосознанно прошлась пальцем по полке, проверяя чистоту.       — Ты серьёзно?! — девушка с грохотом поставила чашку на стол. — Можешь ради приличия не проверять чистоту в моём доме?       — Извиняюсь.       — И вообще, как ты видишь пыль на тёмной коже?       — Подойди и увидишь, — она подняла палец, чтобы показать.       — Закрыли тему.       Чай пропитался обидой, когда Фурина его заваривала. Сначала Навия, считавшая необходим сходить к мозгоправу, теперь Арлекино внимательно осматривала помещение на наличие беспорядка. Девушка кинула обиженный взгляд на гостью, борясь с желанием подсыпать перца в чашку.       Они неспешно пили чай. Арлекино не разговаривала, предпочитая слушать невыдуманные истории, о которых Фурина не могла молчать. Предвестница хотела думать, что все сказанное — сон при высокой температуре, но некоторые она застала лично и больше не сомневалась в их реалистичности.       — Я собрала много книг, — Фурина продолжала монолог, — кину их бездонную сумку и отправлюсь к озеру Амриты в Сумеру…       Арлекино не успевала за сменой тем. Сначала про кота, потом про фильм, теперь каким-то образом девушка рассказывала про Сумеру.       — Зачем?       — Там покоится предыдущий Гидро Архонт.       Предвестница чудом не подавилась. Эта информация оказалась для неё неожиданностью.       — Что, прости?       — Во время катаклизма Эгерия умерла, оставив после себя озеро Амриты. Дендро Архонт смогла сохранить её сознание. Я хочу рассказать Эгерии, что произошло за последние пятьсот лет, что пророчество сбылось, но Фонтейн остался цел… Почти цел… — Фурина хмыкнула, сдерживая слёзы. — Думаю, спустя тысячи лет после первородного греха ей будет приятно услышать хорошие новости.       Арлекино округлила глаза.       — Даже не знаю, что на меня нашло. Кстати, тут вышла новая часть моего любимого романа, — она достала книжку из пространственного инвентаря.       Дальше речь пошла о любовном романе. Фурина больше не касалась серьёзных тем, старательно избегала прошлого, будто не застала ничего за свою жизнь. Арлекино не давила, просто слушала, но не всегда поспевала за ходом мыслей.       И как только несколько часов успели пройти? Солнце приблизилось к горизонту, начало медленно садиться. Голоса на улице постепенно замолкали, ночная тишина захватывала город. Фурина уселась за работу, чтобы не забывать важные моменты, пока Арлекино молча читала книгу из личной коллекции хозяйки дома.       От зоркого глаза не скрылось переживание девушки, сгорбившейся над столом. Она хмурилась, закусывала нижнюю губу и тяжело вздыхала, перелистывая страницы. Карандаш противно шуршал, раздражая слух.       — Тебе есть, где остановиться? — она резко выпрямилась, и торчащая прядка забавно дёрнулась. — Совсем забыла о времени.       Город стих, погрузился в сон. Улицы освещали фонари и бледная луна в небе. Предвестница отложила книгу, рассматривая ночное небо через окно.       — Да. Я всегда могу остаться в Доме Очага.       — Ну и славно, — Фурина вернулась к написанию, больше не обронив ни слова.       Привыкшая к шуму и болтовне, предвестница чувствовала себя некомфортно. Рядом либо жужжали дети, либо ворчали солдаты или другие предвестники. Даже вечно болтливая и неугомонная звезда Фонтейна была на удивление тиха.       — Разве тебе не нужно идти спать? — аккуратно поинтересовалась та, заметив, что Фурина не планировала закругляться.       — Я не хочу спать, — всё внимание направлено на бумаги.       — Переформулирую: тебе нужно идти спать.       Девушка посмотрела на гостью: она была настроена решительно, взгляд серьёзен и твёрд. Тяжело вздохнув, Фурина ответила:       — Мне тяжело уснуть. А если усну, мне снятся кошмары. Так что я ничего не теряю. Нужно подготовиться, потому что завтра придёт Клоринда и поможет с боевыми сценами.       Девушка легла на стол и прикрыла глаза, чтобы дать им немного отдыха. Голова болела от сильного напряжения, сказывались недосып и большая нагрузка. Никто не требовал от неё излишних стараний, но Фурина не могла всё делать неидеально. Будь она воспитанницей, Арлекино погнала бы её в постель одним взглядом, но она таковой не являлась. Настало время Снежнявской школы дипломатии.       — У меня есть хороший метод, но боюсь, он тебе не понравится.       Фурина выпрямилась, ведь прекрасно понимала, что предвестница имела ввиду. Отчасти была правда в словах Арлекино: без отдыха сходишь с ума, а работа идёт труднее. Тяжело вздохнув, она приняла своё поражение и стала убирать за собой. Разбросанные на столе бумажки встали в аккуратные стопки; карандаши и ручки отправились в коробку, а та — в ящик.       Стоя перед рабочим столом, Фурина проверяла, чтобы всё было убрано. Она потёрла руки и выключила торшер.       — Теперь ты довль?.. — горячие дыхание опалило шею, и мурашки пробежались по спине.       «Хитро, Слуга. В твоём стиле», — подумала девушка, когда её со спины обняли.       Фурина ощутила непривычный жар. Горячие руки забрались под рубашку, дорожка из поцелуев закончилась на шее, ведь дальше шла одежда. Арлекино без усилий усадила девушку на стол, пристроилась между её ног, стараясь быть как можно ближе; руки нагло блуждали по телу.       Ласки были далеки от тех, которых хотела девушка. Грубые, резкие, до боли — в этом вся Арлекино. Стоило привыкнуть к её наклонностям. Боясь потерять равновесие, Фурина ногами обняла её за талию. Руки сами потянулись к светлому фраку, за что их грубо перехватили.       — Ты медлительна и нерешительна, — Арлекино ревностно прижалась к её губам своими.       Алые нити стянулись на запястьях, завели за спину и зафиксировали. Фурина зажмурилась в ожидании боли, но на её удивление, огненные путы не приносили никакого дискомфорта. Ощущалось лишь тепло, а не сильное жжение.       Одежда была определённо лишней. Предвестница создала небольшой алый огонёк, поднесла его к одежде…       — Эй! — девушка дёрнулась, когда пламя стало поглощать одежду. — Это моя любимая!..       — Я куплю тебе получше, — зубы впились в оголённое плечо, и Фурина пискнула.       Арлекино слизнула капельки крови на месте укуса, оставила мягкий поцелуй в качестве извинения. Она посмотрела в синие глаза, ища признаки дискомфорта.       — Да делай ты уже…       — Даже сейчас язвишь? — она усмехнулась, запуская руку под шорты. — Будь по-твоему…       Стоило признать, что Арлекино ловко справлялась. Пусть она не умела какие-то банальные вещи, дела интимные не входили в эту категорию. Фурину смущала только склонность к жестокости и насилию, но она смиренно терпела, осознавая, насколько контраст между нежными движениями и острыми зубами возбуждал.       Фурина шумно выдохнула: низ живота приятно тянуло, по телу бегали мурашки от прикосновений. Когда острые ногти проходились по коже, она невольно дёргалась. Алые нити жёстко фиксировали её на месте, мешали сопротивляться, а сбежать не представлялось возможным.       Да и не хотелось.       Затуманенный взгляд стал ответом, почему предвестница была несдержанной: самообладание треснуло по швам, наружу явился необузданный нрав. Шорты и нижнее бельё полетели на пол, тёмная рука рука пошла ниже, пальцы остановились на промежности, заигрывая с чувствительной точкой.       Стон был тихим, но острый слух Арлекино её не подвёл. Она чувствовала возбуждение, плавно двигая пальцами.       — Последний вопрос, — Арлекино остановилась и услышала неразборчивое мычание, — тебя там не трогали?       Смущённая вопросом, Фурина опустила взгляд и помотала головой. Послышался вздох; предвестница немного отстранилась, пальцем приподняла её голову и посмотрела в глаза.       — Доверься мне…       Она ввела один палец, остановилась, проверяя реакцию. С губ Фурины сорвался стон, она уткнулась лбом в плечо предвестницы, пока руки безуспешно дёргались за спиной, стараясь вырваться из оков. Размеренные, аккуратные движения становились быстрее. Арлекино ввела второй палец и сразу же получила писк.       — Я поняла, — короткий поцелуй в лоб.       Всё же быть в активной позиции, как оказалось, не так интересно. Фурина поистине получала удовольствие в руках предвестницы, хоть и чувствовала себя несколько бесполезной. Острые ногти прошлись по спине, и она выгнулась, вскрикнув. Арлекино не теряла время, припала к открытым участкам, несильно прикусывая. Зацелованы были все места: шея, ключицы, плечи, грудь.       — А-арле!.. — девушка прикрыла глаза, стиснула зубы, предвкушая оргазм.       Арлекино услышала призыв и ускорилась, зубы сомкнулись на соске. Ноги свело судорогой, и Фурина обессиленно упала в объятия тёмных рук. Тяжёлое дыхание постепенно восстанавливалось. Предвестница провела ногтем вдоль позвоночника.

***

      Через несколько дней непрерывных подготовок к съёмкам Фурина начала сходить с ума. Сценарий, реплики, эмоции, декорации, дети — всё смешалось настолько, что при заказе торта она наизусть зачитала строки из фильма, чем напугала официантку. Всё же ей принесли кусочек торта, который она хотела, и даже не потребовали оплаты.       Одна мысль перекрывала всё остальное: предвестница пропадала где-то, приходила вечером, не навязывалась, а пока Фурина была занята, скрывалась в неизвестном направлении. Воспитанники сказали, что в Доме Очага она не появлялась, считая своё присутствие не необходимым. Арлекино стала задумчивее, часто сидела недвижно, смотря в одну точку.       Очередной день подошёл к концу. Фурина плелась домой, перебирая ногами. Кот семенил лапками за ней, мяукая.       — Мя-а-а-а!       Девушка не понимала, что хотел сказать питомец, да и не старалась понять. Работа с людьми неслабо выматывала, выпрямляла все извилины. Уставшие глаза болели и не могли сфокусироваться на тексте, из-за чего реплики путались. Противный щелчок и фраза «Камера, мотор!» вызывала только тошноту.       — Мя-мя-мя, — «Там страшная женщина стоит.»       Фурина подняла голову — Арлекино действительно стояла возле двери её дома с букетом.       Губы растянулись в довольной улыбке, а шаг ускорился. Неожиданность стал скромный подарок. Арлекино не часто проявляла внимание таким образом. Девушка быстро открыла дверь и затащила гостью с собой под неразборчивое бормотание.       Букет радужных роз отлично смотрелся на обеденном столе. Гидеон заприметил новый предмет интерьера, запрыгнул на стол и исподлобья посмотрел на хозяйку.       — Не ревнуй, Mon Chaton, — она хитро улыбнулась.       Гидеон грозно мявкнул и поспешил сбежать через окно, лишь бы не смотреть на хозяйку в объятиях страшной женщины. Девушка посмеялась с его поведения. Как бы кот себя не вёл, она прощала ему любые шалости, ровно как и он принимал её со всеми недостатками.       — Странный кот, — нахмурившись, Арлекино наблюдала со стороны.       — Он ещё и разговаривает, — Фурина усмехнулась, сняла фрак и повесила его на спинку стула. — Забавный малый.       — Разговаривает? — нотки сомнения проскочили в её тоне.       — Да, но его понимают только хозяин и другие коты, так что не удивляйся, если его мяуканье тебе непонятно. Оно и к лучшему, а то он знает слишком много подробностей обо мне, — девушка нервно посмеялась.

***

      Арлекино не спешила покидать дом. Она следила за девушкой, будто та была одной из воспитанниц. Первое время получалось терпеть пристальный взгляд, но вскоре ей показалось, что такими темпами в ней прожгут дырку. Однако усталость после съёмок брала верх, и сил спорить не было.       — Уже поздно, тебе, наверное, пора спать, — девушка отвлеклась от работы.       — Я не планирую сегодня ложиться.       — Погоди, что? — Фурина наклонила голову вбок. — Ты человек и тебе тоже нужно спать.       — Я не хочу спать.       — Проклятье? — предвестница отвела взгляд.       Она была права: Арлекино не хотела ложиться потому, что проклятье не на шутку разыгралось. Снотворное помогало, но его было недостаточно, чтобы отдохнуть.       — Пробовала спать с кем-то? — необычный вопрос, который застал врасплох обеих.       Фурина не имела ввиду ничего интимного. Через пару мгновений до неё дошло, насколько двояко звучала фраза, и лицо сменило оттенок.       — Я имею в виду, когда рядом кто-то, кому доверяешь, становится спокойно! — даже уши покраснели. — Когда в моей жизни появился Гидеон, кошмары стали реже появляться. Главное, чтобы тебе на лицо на садились, а то он зачастил с этим.       Арлекино выгнула бровь.       — Понятно, можешь не объяснять.       Взвесив в своей голове все «за» и «против», девушка робко посмотрела на гостью.       — Если для тебя это не является чем-то странным, стыдным и, возможно…       — Почему бы и нет, — Арлекино дала ответ, не дослушав.       Неловко.       Они оказались на кровати. Обе лежали с двух краёв, максимально далеко друг от друга. Тишина прерывалась тихим тиканьем часов. Не выдержав, Арлекино создала алый клинок и метнула в часы — те с грохотом упали и затихли. Фурина приняла сидячее положение, осматривая место преступления.       — Я тебе новые куплю, — Арлекино чувствовала осуждающий взгляд на себе.       — Можно было просто остановить маятник!       Предвестница молчала. Прикрыв глаза, она отвернулась.

***

      Гидеон уплетал блюдо, которое предназначалось его хозяйке. Рыбные палочки в кляре с чесночным соусом. Соус не пришёлся ему по вкусу, а вот палочки были проглочены моментально. Фурина сидела рядом, сложив руки на столе и положив на них голову. Съёмки начались рано утром, но даже к вечеру они не приблизились к желанному результату.       Клоринда безустанно консультировала актёров; детям были выданы деревянные мечи, чтобы они не поранились. От них не требовалось хороших навыков, ведь они дети. А вот со взрослыми пришлось помучаться: они с трудом вживались в роль и психовали, когда не получалось.       — Ур-р-р, — «Вокруг тебя хорошие люди и фиолетовая девушка», — мр-р-р-р, — «А ты выбрала страшную женщину.»       — Ты не понимаешь ничего в любви, — пробурчала девушка.       — Мр-мя-у, — «Ну тогда расскажи.»       — Ну смотри, — она подняла руку, загибая палец на каждый аргумент, — красивая, статная, серьёзная, заботливая и, что самое главное, злодейка.       — Мя-у-у! — «Что хорошего в злодеях?!»       — Статус «злодей» придаёт шарма…       Клоринда озадаченно наблюдала за тем, как подруга разговаривала с котом. Причём разговор был очень серьёзным. Кот зашипел и был сразу скинут со стола за неподобающее поведение. Дуэлянтка так увлеклась наблюдением, что пропустила удар: реквизит прошёлся по плечу, оставив неприятное ощущение.       — Извините! — актриса засуетилась и начала активно жестикулировать. — Я не рассчитала силу! Простите меня!       — Не переживай, — Клоринда тряхнула головой, приходя в себя.       — Я могу позвать врача…       — Всё в порядке, удар был слабый. Готова к серьёзному бою? — она нахмурилась, сжала в руке деревянный меч, и актриса вскрикнула от испуга.