Постановка "Алая Луна"

      Здесь никогда не было хорошей погоды. Вечный лёд и нескончаемая буря — прекрасное укрытие. Сюда не совались даже могущественные существа Тейвата, боясь умереть от холода. Однако местные условия пришлись по вкусу Ледяной Императрице.       Её пристанище укрыто снегом у подножия горы. Покой и уединение, которых не хватало в шумной столице. Тяжело вздохнув, Царица вернулась за стол, где её ждали черновики. Наверное, написание лёгких и несерьёзных историй было её единственной отдушиной среди серых будней. Краем глаза, изредка отвлекаясь от бумаг, Крио Архонт наблюдала за спавшей в противоположной части комнаты женщине.       Уже три месяца прошло с катастрофы. Три месяца борьбы с Богиней смерти за душу той, что, возможно, не заслуживала того. Однако она точно не заслуживала такой глупой и ужасной смерти.       Женщина на кровати поёрзала — первые признаки жизни за долгое время.

***

      — Проснулась?       Зрение вернулось не сразу. Перед глазами появлялись абстрактные образы и чёрно-алые тени, мешавшие рассмотреть окружение.       — Резко не двигайся, твоё тело слишком слабо.       Ещё пару мгновений назад она сидела посреди пустоши, освящённой красным небесным спутником — сейчас же лежала в мягкой кровати, укрытая тёплым одеялом. Она повернула голову в сторону голоса: больший стол, заваленный книжками, бумагами и канцелярскими принадлежностями, и архонт… Её одеяние сменилось на более простое, вместо праздного платья и роскошной шубы — обычная форма Фатуи, разве только более строгая. Неожиданный контраст. Образ дополняли очки.       — Отныне ты Перуэр Снежневна, — Царица сняла очки и душкой указала на неё. — Весь мир считает, что Слуга, Номер Четыре из Предвестников Фатуи, мертва. Так-то она действительно мертва. Ты так стремишься встретиться с Роновой и утащить всех с собой? Она вот не ждёт никого в гости.       Женщина закашлялась, когда попыталась что-то произнести. В горле встал ком. Руки казались чужими, неприятно ватными и тяжёлыми. Жар, который преследовал её годами, исчез; на смену пришёл непривычный холод, пробирающий до костей.       — Простите… — Перуэр с трудом выдавила из себя одно единственное слово.       — Бесполезно просить прощения. Вы столько всего сделали, что даже смерть не отбелит вас, — Царица вздохнула. — У тебя в голове каша, это нормально. Когда твоё тело обернулось пламенем, я чудом смогла запечатать его во льду, а потом перебирала каждое воспоминание, чтобы сохранить твою идентичность. Большая часть была утеряна навсегда, некоторые я убрала самостоятельно.       И вправду, в голове была каша. Большая часть воспоминаний смазалась или вовсе исчезла. Практически вся жизнь выстраивалась на кучке несвязных моментов.       — Считай, твоя жизнь — это благодарность за Сердце Бога и спасение Фонтейна… Не тебе, Фурине. Девчонка полюбила тебя… — она молчала несколько секунд. — Не хочу, чтобы её сердце разбилось.       Царица подошла к открытому шкафу, достала несколько склянок с голубой жидкостью и кинула в небольшую походную сумку. Следом в неё отправилась сложенная бумажка, а также небольшое серебристое украшение.       — Надеюсь, ты додумаешься лишний раз не появляться на публике. Как я уже сказала, все считают тебя мёртвой. Воспользуйся моим даром разумно. Я оставлю тебе зелья, выполнишь всё по инструкции. На карте отмечены места, куда не ступит Бездна.       Перуэр медленно села. Сразу в глазах потемнело, и она зажмурилась, стараясь привыкнуть к новому положению. Одеяло сползло вниз, оголяя плечи, грудь и руки. Сразу же стало безумно холодно. Женщина не знала, мёрзла ли она когда-нибудь, однако ощущения были явно новы для неё.       Рядом на тумбочке лежала сложенная одежда.       — Передай Фурине, что она молодец, — тихо проговорила Царица. — Навряд ли кто-то ей вообще это говорил, ведь правда всегда сокрыта от смертных. Этому миру недолго осталось: либо разрушится сам, либо мы его переделаем. Я говорю о нескольких годах, а не столетиях. Позаботься о ней, пока есть время…

***

      Родной город казался незнакомым. Отчаяние накрыло, когда у неё не получилось найти дорогу до дома Фурины. Перуэр старалась не попадаться на глаза знакомым, плутала по переулкам и даже случайно оказалась на нижнем ярусе города. Спросить у жителей не позволяла гордость, а память подводила — она в итоге села на лавочке, накинув капюшон.       Скрывать руки не имело смысла: неведомым образом Царица смогла изгнать тёмную тень. Обычный цвет кожи казался странным, неестественными, неправильным, ведь годами её пальцы, ладони и предплечья были как обугленное дерево из-за проклятья.       То же касалось и причёски. Видимо, в разгаре боя лезвие меча срезало хвост, и теперь Перуэр потирала затылок с непривычно короткими волосами. Однако она вовсе не расстраивалась. В Снежной была забавная поговорка: «Волосы — не зубы, отрастут».       Время медленно шло. Женщина по-детски болтала ногами, размышляя о дальнейшей жизни. Она понятия не имела, что делать, и мало что помнила. Возможно, со временем получится адаптироваться. Однако одна она с этим не справится.       Живот заурчал, а у неё не было ни еды, ни моры. Покопавшись в рюкзаке, Перуэр нашла только свой глаз бога, бумажки и несколько бутыльков с голубоватой жидкостью. Царица наказала пить по одной каждый месяц, чтобы быстрее прийти в себя и первое время сдерживать своё внутренне пламя. Наощупь они были холодными, даже ледяными. Точно концентрация элемента крио.       Она устала сидеть на месте. Никто не будет искать, а вероятность, что увидят знакомые, возрастала. Какое-то время Перуэр бродила по городу кругами, чем привлекала ненужное внимание мелюзин.       — Погодите! — кричали ей вслед, но она не останавливалась. — Стойте!       Мелюзина догнала и преградила дорогу. Боясь быть узнанной, женщина склонила голову, чтобы чёлка скрыла приметные глаза.       — Я вынуждена отвести вас в участок на опознание. Вы выглядите странно и бесцельно ходите кругами…       Перуэр сорвалась с места. Главное, скрыться от мелюзин и жандармов. Она петляла по переулкам, пряталась за кустами и избегала оживлённых улиц. Укромным местом стал небольшой карман между домами напротив кузницы. Навряд ли кто-то сунется сюда.       Здесь удачно оказались коробки, на которые можно было сесть. Перуэр расположилась на одной из них, сумку бросила на другую. Солнце садилось, а она не продвинулась на на метр. Еды нет, места для ночлега нет, понимания, что делать, — тоже.       — Мр-р-р?       Пушистый кот запрыгнул к ней на коробки.       — Мя-а-ав!       — У меня нет еды, — сухо сказала та, не удостоив кота взглядом. — Уходи.       — Мр-р-мя-у.       — Да что тебе?       Кот встал на задние лапки и передними пихнул её. Перуэр всё же взглянула на него, и в глаза бросился голубой ошейник. Что-то знакомое было в зверьке.

***

      Связка ключей звякнула в руке, следом раздался щелчок замочной скважины. Дверь медленно открылась. Кот звонко мяукал, приветствуя хозяйку.       — Кого ты привёл?! — прокричала девушка. — Ты страх потерял?!       Послышался топот. Фурина забежала внутрь, осмотрелась и замерла. Пакет с продуктами упал на пол.       — Ты?.. Но…       Фурина не могла сдержать слёз. На диване сгорбленно сидела та, с которой она успела проститься. Гидеон мяукнул, привлекая внимание.       — Не-не-не, — с трудом говорила та между всхлипами. — Это шутка т-такая?..       Перуэр медленно встала. Воспоминания не врали, не извратили ту единственную, что осталась после всех махинаций с её разумом. Ноги с трудом держали её; женщина сделала несколько неуверенных шагов навстречу, не веря своим глазам.       В глазах внезапно потемнело. Перуэр шатнулась, и Фурина успела её заключить в объятия, стараясь удержать.       — Не падай… — девушка заметила, насколько та стала лёгкой и как выпирали кости. — Давай, пошли на диван, тебе нужно отдохнуть…       Бессознательное тело упало на диван. Фурина, пребывая в шоке, осматривала женщину. Кожа рук обычного цвета, немного холодная, а не горячая, как раньше. Чёлка беспорядочно скрывала лицо от голубых глаз.       — Да не может… быть… — девушка стёрла остатки горячих слёз.       Гидро мимики появились по воле хозяйке. Им было дано указание приготовить покушать, и они метнулись на кухню, подобрав с пола пакет с продуктами. Гидеон последовал за ними, чтобы контролировать процесс.

***

      Что-то мягкое коснулось носа. Она поморщилась и чихнула. Прикосновение повторилось, и только тогда она открыла глаза. Белый пушистый кот сидел рядом на диване, дразня лапкой. Он звонко мяукнул, наблюдая за реакцией женщины. Перуэр моргнула несколько раз.       К дивану подлетел гидро мимик в образе шаровидного осьминога. Он булькнул, протянул тарелку с тартаром из стейка. Это было её любимое блюдо. Перуэр медленно кушала под пристальным взглядом кота и гидро мимика.       Состояние стало улучшаться. Вероятно, она потеряла сознание из-за голода. Вскоре Перуэр смогла встать и размяться. Раны давали о себе знать при резких движениях.       Хозяйки дома не было. За главных остались кот и гидро мимик, что присматривали за гостьей. Осьминог уложил женщину на диван, а сам отправился мыть грязную посуду.       Перуэр снова погрузилась в сон. Проснулась она уже в спальне на мягкой кровати. На тумбочке стояли склянки с лекарствами. Однако больше всего внимания привлекал водяной фантом. Он парил над полом, не двигаясь.       — Как себя чувствуешь?       Перуэр не заметила, как в спальню вошли. Фурина держала тарелку с завтраком и чашку с горячим чаем.       — Паршиво… — хрипло отозвалась женщина.       — Я принесла завтрак. Тебе нужно покушать.       — Спасибо.       Фурина не настаивала на своей компании, молча сидела на краю кровати спиной к гостье. В сумке она нашла зелья, инструкцию по применению и карту с подписью, которая всё объяснила. Лезть с вопросами к бывшей предвестнице пока рано. Женщина выглядела потерянной, ей нужно было время на восстановление.

***

      Это было отвратительно. Несколько дней она не могла разобрать беспорядок в своей голове. Вмешательство в воспоминания плохо сказались на психике: Перуэр не понимала, кто она и что произошло. Крохи информации с трудом собирались в цельную картину и быстро рушились, стоило припомнить ещё что-нибудь.       Но все воспоминания связанные с Фуриной остались целы. Даже самые ранние, когда она была ребёнком и знала об архонте по рассказам. Пророчество, первые переговоры, нападение ночью, её тяга к приключением на одно место, частью которых стала сама Перуэр. И снова рушилось… Просто потому, что не помнила, почему они были вместе.       Какие переговоры? Почему Перуэр была агрессивно настроена к Гидро Архонту? Почему она просила помощи с Мартеном? Кто это вообще? Натлан?..       Фурина была сама не своя. Или не такая, какой себе напридумывала Перуэр. С ней часто заводили разговоры, на которые она не могла дать ответы. Перуэр была в смятении и растерянности, старалась отворачиваться, пряча глупый взгляд за чёлкой.       — Тебе идёт короткая стрижка.       — Я рада, что тёмная тень тебя больше не преследует.       — Не хочешь навестить Лини и Линетт?       Ответа не следовало. Фурина быстро теряла запал, замолкала и старалась больше не поднимать прошлое.       Перуэр не покидала пределы здания. Хозяйка настояла, что пока её состояние не улучшиться, не выпустит из дома. И вправду, некоторые бытовые дела ей не давались. Рецепты блюд забылись, и ей приходилось готовить по книге. Если что-то ломалось, то она тупо пялилась и ничего не делала.       Мелкий комок шерсти явно ревновал. Его выходки были безобидны, но неприятны. Кошачий взгляд был резок, понятен без слов — смесь страха и недоверие.       О близости тоже не шло речи. Фурина не проявляла к ней романтического интереса, заботилась скорее как о подруге или родственнице. Вот только Перуэр скучала по касаниям, по объятиям и сладким поцелуям. Девушка стала реже на неё смотреть, чаще задерживалась на работе; даже кот уходил с ней, и в доме оставалась тишина.       Ей было страшно. Фурина — единственная причина, по которой Царица её пощадила и даже отпустила. Перуэр — награда, не более. Жалкое напоминание о былом величии.       Но что делать, если она больше не нужна Фурине? Пропали чувства, взыграла обида, не отошла от новости о смерти или перестала видеть в ней ту, которую полюбила? Мысли сильнее путались; чем больше пыталась связать обрывки воспоминаний и понять резкую смену настроения, тем сильнее путалась.       Если принять тот факт, что девушка остыла, то куда податься Перуэр?

***

      В ход пошли книги. Сразу и обо всём. Благо, личная коллекция Фурины изобиловала всевозможными рассказами, сборниками стихов, научными исследованиями и томами, посвящённых Каэнри’ах. Последнему была выделена отдельная полочка. Расположившись на излюбленном диване в холле, Перуэр принялась изучать архитектуру некогда существовавшего государства.       Чуткий слух уловил голос за входной дверью, следом послышалось громкое мяуканье.       — До-обрый вечер! — радостно протянула Фурина, забежав домой с пакетом в руках.       Что-то изменилось в тоне. Губы растянулись в игривой улыбке, а взгляд не избегал женщину, даже задерживался на несколько секунд. Хорошее настроение у Фурины было редкостью в последнее время.       — Я купила продукты. Поможешь приготовить? — тяжёлый пакет поставили на стол. — Я вымоталась на ра… — девушка развернулась на пятке и врезалась в грудь.       Перуэр поняла намёк и не стала терять время, вмиг оказавшись за спиной Фурины почти вплотную. Наконец-то про неё вспомнили, обратили внимание. Как же ей хотелось снова почувствовать себя нужной, а не безвольным инвалидом, за которым необходим постоянный уход.       Хозяйка дома не любила ни готовку, ни уборку, потому призывала салон Одиноких сердец, чтобы те взяли на себя рутинную работу. Иногда покупала уже готовые блюда, лишь бы не тратить остатки сил и упускать время, которое можно потратить на сладкий сон. Раз Фурина купила продукты и решила встать за плиту, да ещё и позвала, то это был намёк, не иначе.       — Смотри, — Фурина скинула пиджак и жилет, оставшись в белой рубашке, — я взяла мясо и овощи. Можем приготовить твой любимый тар-тар… — она поёжилась от одной мысли о сыром мясе. — А овощи обжарить. Как идея?       Женщина молча кивнула, подворачивая рукава кофты.       — Превосходно! — Фурина улыбнулась и хлопнула в ладоши.       Нож уверенно лежал в руке. Женщина ловко нарезала мясо, будто никогда не забывала, как это делать. Первый кусочек был готов, на подходе — второй. Фурина мыла овощи, не сводя глаз с рук, украшенных узорами.       — Ты так смотришь, что сейчас прожжёшь во мне дырку.       — Пф-ф, — она перевела взгляд на овощи, которые уже долгое время намывала, — я просто рассматриваю твои татуировки. Ты сама их сделала?       Лезвие остановилось у куска мяса, так его не коснувшись.       — Это не совсем татуировки. Что-то похожее на вены, по которым течёт моя проклятая сила.       Девушка внимательно слушала, пока рука неосознанно тянулась к помидору.       — Я-я… Смутно помню, каким образом они появились. Где-то в шестнадцать появилось, когда я стала применять свои силы… — женщина замялась, стараясь вспомнить. — Где-то их применяла.       Фурина медленно кусала овощ, заедая полученную информацию. Факты о возлюбленной зачастую вызывали шок.       — Сейчас я не могу воспользоваться своим пламенем. Я даже его не чувствую… — мясо было нарезано на мелкие кусочки, женщина потянулась к овощам и заметила глупый взгляд, направленный на неё. — С тобой всё в порядке?       Фурина не заметила, как съела даже горький хвостик. Взволнованный взгляд не отрывался от рук с татуировками.       — А-ха-ха-ха, — девушка нервно посмеялась, — просто ты такие вещи рассказываешь, что у меня волосы дыбом встают. Давай овощи я нарежу… — Фурина потянулась к ножу, который женщина крепче сжала в руке, отказываясь отдавать. — Ладно, я возьму другой нож…       Перуэр сдалась, протянула прибор рукояткой вперёд. Девушка робко взяла нож. У неё не получалось ровно нарезать, но показать неумение мешала гордость. Спустя несколько неумелых попыток сделать ровные колечки моркови, она протянула прибор обратно.       — Хорошо-хорошо, я признаю своё поражение и надеюсь на тебя, — Фурина вложила нож в руку Перуэр.       Это было неосторожное касание, но абсолютно осознанное. Женщина отметила, что Фурина начала к ней тянуться. После многих дней отстранённости и избегания любое внимание казалось бесценным подарком.       — Я ничего не могу с этим поделать, - она ловко управилась с овощами. - Знаю, что подобные вещи могут показаться ужасными или противными, но такова моя природа.       Фурина потупила взгляд. Она часто замечала, что её реакция была крайне неуместна, однако ничего не могла с собой поделать.       Специи стояли на верхней полочке, до которой у неё не получалось дотянуться. Обычно ей помогал месье Уше. Перуэр заметила намерения хозяйки дома и с лёгкостью достала сразу две баночки с молотыми пряностями.       Девушка насупилась.       — Я не то достала?       — Нет… Просто я не перестаю удивляться тому, насколько я низкая, — фыркнула та.       — Что поделать, это уже твои особенности.       Вечер подошёл к концу, уступая ночи. Непривычное умиротворение не опускало до самого сна. Казалось, всё постепенно налаживалось.

***

      Перуэр заметила, что хозяйка дома стала чаще проводить с ней время, как бы случайно касалась и больше улыбалась. Огонёк надежды загорелся в сердце.       Когда настал момент выпить зелье, она сомневалась. Оно блокировало не только проклятье, но и силы, исходившие от него. Глаз порчи был уничтожен, оставался только глаз бога. Перуэр не помнила, использовала ли артефакт отдельно от пламенной крови.       Настало время проверить. Выпив зелье, она спустилась вниз, где застала хозяйку дома за столом с Гидеоном.       — Можно попросить твоей помощи? — Перуэр остановилась на лестнице.       Фурина подняла на неё радостный взгляд, улыбаясь.       — Да-да, что хочешь?       — Мне нужно выйти за пределы города, чтобы проверить, как работает глаз бога, — женщина показала артефакт в руке.

***

      Безлюдный берег Элинаса стал прекрасным местом для проведения тренировки. Тело исхудало, утратило былую силу. Перуэр сделала небольшую разминку, потянулась и разработала руки, прежде чем призвать копьё…       — Странно, — сказала та, когда оружие не появилось.       Фурина стояла поблизости, наблюдая за тщетными попытками призвать копьё.       — Может, ты его потеряла?       — Нет, я обычно призывала его с помощью свой крови… — девушка поёжилась от одной мысли, каким образом создавалось оружие. — Хм-м… Я поняла, это из-за зелья. Оно остужает мою кровь.       — Значит, самое время искать новые способы применения глаза бога, — девушка сняла верхнюю одежду, оставшись в блузке, и подошла ближе. — Я умею призывать своих друзей и ходить по воде. Но недавно я подумала: неужели это верх моих возможностей? И тогда я исполнила одну свою мечту. Та-да-а!       Позади Фурины появился водяной хвост с плавниками. Он качался из стороны в сторону по воле хозяйки. Перуэр озадаченно на неё посмотрела.       — Ой, да ладно. Никогда не хотела иметь хвост? — Фурина хмыкнула. — Он даже чувствует! Правда, учитывая наш прошлый секс, я сомневаюсь, что воевала в нужном направлении… — она вздохнула и потёрла переносицу. — Нужно было не сзади, а спереди.       — Что у тебя за фетиши такие? — Перуэр неодобрительно нахмурилась.       — Сейчас не об этом!       Фурина хлопнула в ладоши и направилась к воде. Её хвост растворился в воздухе, оставив после себя мелкие частички. Девушка аккуратно ступила на водную гладь.       — Раз уж зашла об этом речь, то я хотела бы попробовать кое-что. Иди сюда.       Стоило проверить, работали её способности на других людях. Если Фурина могла ходить по воде, возможно, сможет и ещё кто-нибудь. Перуэр скептически на неё посмотрела, но не воспротивилась и подошла к воде. Она приняла руку и…       — Воу! — воскликнула Фурина, когда её спутница смогла устоять на поверхности воды. — Получилось! Только не отпускай руку.       Перуэр и не планировала: слишком долго жаждала таких простых касаний. Испытывала ли девушка тот же трепет? Фурина выглядела счастливой, немного взволнованной, но были ли в её глазах страсть и любовь?       Вода под ногами была упругая, покачивалась на ветру. Понадобится время, чтобы научиться на ней стоять. Фурина подбадривала и поддерживала, пока они отходили дальше от берега.       — С ума сойти! — девушка не могла сдержать восторг. — Я правда не думала, что получится! Я всегда хотела ещё кое-что.       Фурина приблизилась, рука в чёрной перчатке на плече, другая взяла руку Перуэр.       — Помнишь, чему я тебя учила?       — Да.       У Перуэр на твёрдой поверхности не всегда получалось поспевать в темп; на воде, где каждое волнение на ветру сбивало с ног, задача была в разы сложнее. Однако Фурина была рядом, стала опорой и ведущей. Она задавала темп — Перуэр следовала.       Шаг за шагом, движение за движением — они кружились в танце, как в тот вечер. Тело помнило движения, ноги двигались сами, будто знали путь.       Несколько минут прошли быстро, танец подошёл к концу, но Фурина не отстранилась, не отпустила руку, будто прося большего. Три месяца пыталась отпустить, забыть и продолжить жить дальше, будто ничего не было. Будто она не влюблялась. Перуэр улыбнулась, притянула руку к щеке и прижалась к ней, наслаждаясь теплом.       — До сих пор не верю, что ты жива…       Девушка не скрывала боль, которую испытала. Возможно, она сошла с ума и видела ту, которой уже давно не было в живых.       — Хах… Сама не понимаю, как осталась жива.       Мир замер. Ветер больше не колыхал поверхность воды, будто не хотел случайно сбить с ног. Даже чайки стихли. Где-то вдалеке жужжали моторы лодок, кричали люди, но шум практически не доходил до них. Будто ограждённые барьером, они стояли посреди моря и не замечали ничего вокруг.       Девушка сократила расстояние, оказавшись почти вплотную. Перуэр опустила руки на её талию и слабо сжала, будто запрещая отдаляться.       Сине-голубые глаза, как морское дно и небо в солнечную погоду. В них покоились печаль и надежда. Фурина усмехнулась, когда заправила светлую прядь за ухо. Такой невинный жест, но в то же время интимный. И как одно касание могло значить так много?       «Если я сошла с ума, то не хочу приходить в себя», — девушка притянула Перуэр, увлекая в такой желанный поцелуй.       Слишком сладко, слишком неправдоподобно, да какая разница. Ничто не казалось важным рядом с ней, в её руках. Чувства вскружили голову, ноги подкосились, и вот девушка льнула ближе, чтобы устоять. Теперь Перуэр была их опорой. Руки нагло залезли под блузку, ища более интимный контакт; поцелуй становился глубже…       Был потерян контроль и над силами. Перуэр упала в воду, утягивая за собой Фурину.

***

      День подходил к концу. Промокшие до нитки, они шли по берегу, наслаждаясь морским бризом. Приятно оказаться на свежем воздухе спустя нескольких недель «заточения». Шум воды и пение птиц — их чертовски не хватало взаперти.       Фурина напевала мелодию, уйдя в свои мысли. Глаза следили за каждой ракушкой или камешком под ногами.       — Не хочешь побывать в других регионах?       — А? — девушка помотала головой и подняла на неё взгляд. — Ты что-то сказала?       — Я предложила посетить другие государства.       — Звучит заманчиво, — Фурина вздохнула. — Тогда мне нужно закончить с работой, а потом… Стоп, — она резко остановилась, — я правильно понимаю, что всё за мой счёт?       Ответ был очевиден: у Перуэр не было источника дохода.       — Обсудим дома. Я хочу принять душ и переодеться. У меня всё болит.       Перуэр пошла впереди, не обращая внимание на недовольное ворчание позади. Она и сама вымоталась: тело не успело набраться сил, и долгие заплывы отзывались болью.       — Понесёшь меня на ручках? — Фурина применила все свои актёрские навыки, чтобы изобразить страдающую.       — На своих двух дойдёшь.       Женщина не остановилась. Фурина насупилась, медленно последовала за ней, недовольно пиная попадающиеся камни ногами. Пусть они примут её негодование.

***

      Горячая вода смыла морскую соль. Приятные ароматические масла расслабили, тело перестало ныть. Осталась приятная слабость. Может, не нужно было покидать ванну?       Фурина накинула большую футболку. Тесная одежда надоела. В этот раз она не стала заниматься причёской, оставив влажные пряди беспорядочно свисать. Передние достигали плеч. Она фыркнула, завязала хвост, чтобы те не мешались. На люди она бы в жизни не вышла в таком неряшливом виде.       Выйдя из ванной, Фурина поёжилась от прохладного воздуха.       — Ладно-ладно, у меня есть небольшая заначка, — она направилась на кухню, где мирно пила чай Перуэр.       В большом шкафу на кухне небрежно валялись мешки с монетами. Девушка вытащила их и бросила на стол, не скрывая своего отвращения. Перуэр спокойно наблюдала за каждым движением.       — Как унизительно… Пособие после ухода с поста Архонта. Как нашла работу, перестала их тратить. Мне кажется, я быстрее умру от голода на улице, чем их потрачу.       — Это всего лишь деньги, — женщина потянулась к мешочкам. — Ты слишком драма… тизируешь…       Глаза широко открылись. Перуэр визуально оценила состояние, которое покоилось в тени за закрытыми дверцами, и шумно выдохнула.       — Извини меня, но за такие суммы можно засунуть гордость в задницу.       — Ты на чьей вообще стороне?! — Фурина фыркнула и скрестила руки на груди. — Забирай, я получаю достаточно, чтобы не нуждаться в этой подачке.       — Мне два раза предлагать не надо… — женщина перевела взгляд на мешочки. — Тебе идёт хвостик.       — А-а, ха-ха, — неловкий смех в ответ на неожиданный комплимент. — Спасибо. Мне завтра никуда не надо, потому решила не заморачиваться с причёской.       Девушка отвернулась и сосредоточила всё внимание на кофе. Она никогда не была обделена комплиментами, все вокруг подмечали её красоту. Однако получить приятные слова, будучи не при полном параде с дурацким хвостиком на затылке, ощущалось абсолютно иначе. Чем больше Фурина думала, тем сильнее краснело лицо от смущения.       После недолго пересчёта стала ясна сумма. Если грамотно распределить, то они вдвоём смогут прекрасно провести время за пределами Фонтейна.

***

      Дни сменялись быстро; уже второй месяц подходил к концу, как Перуэр покинула покоя Крио Архонта. Всё шло своим чередом. Утром солнце вставало, освещая Тейват, ночью садилось, и мир погружался во мрак.       Перуэр привыкала к новой жизни. Книги и общение с Фуриной помогли восстановиться, научиться жить заново. Новое копьё удобно лежало в руке; манекены быстро сменились живыми целями, как только тело привыкло к нагрузкам. Хиличурлам очень не повезло, когда они оказались у неё на пути.       Знала ли Фурина, что её дом пустовал, пока она была на работе? Конечно нет! Девичье сердце больно сжималось, как только речь заходила о том, чтобы Перуэр вышла на улицу. Девушка переживала и слишком сильно опекала ту, кто в этом уже не нуждался. Чтобы не провоцировать конфликт, было принято решение покидать дом тайно, а возвращаться перед приходом хозяйки.       Копьё полетело в маску хиличурла-изгоя, разбило, и осколки посыпались на землю. Перуэр не планировала убивать, потому позволила монстру уйти. Вид крови, пусть чудовища, её не радовал. На небольшой полянке среди костей Элинаса расположился полигон для тренировок. Пусть она ещё не до конца разобралась, как работал её глаз бога, но останавливаться точно не собиралась.       Без пламенной крови женщина справлялась с трудом. Получилось наложить пиро инфузию на копьё, запустить огненные лезвия, однако на этим всё ограничилось.       Разочарованная своим бессилием, она вернулась домой. Быстро принять душ, поменять одежду и притвориться, что весь день читала книги. Неужели Фурина думала, что гостья не заскучает взаперти? Пусть и дальше думает. Главное, чтобы она не волновалась.       Дверь открылась. Женщина напряглась, ведь рассчитала время так, чтобы прийти задолго до прихода Фурины. У неё не было времени привести себя в порядок. На штанах остались следы грязи, травы; рубашка порвалась на запястье, когда хиличурл проявил интерес и подошёл близко с оружием.       — Я дома, mon amour! — девушка ураганом вбежала в дом, заключила Перуэр в объятия и чмокнула в щёку. — Я уладила всё на работе, так что собирайся, мы едем в путешествие. Mon Chaton! — она отлипла и жестом пригласила кота к себе на ручки кота, что тот моментально сделал. — Пошли собирать вещи, завтра уже едем.       Фурина скрылась с мяукающим питомцем на втором этаже. Сверху иногда доносились радостные вскрики, иногда что-то с грохотом падало, однако чаще всего до ушей доходил смех. Перуэр долго стояла на месте, потирая щёку. Она не сдерживала улыбку, вспоминая приятный поцелуй.

***

      — Мр-р-р-р, — «Фурина, я не поеду с вами.»       — Это ещё почему? Ты поедешь, и это не обсуждается, — девушка нахмурилась.       — Ур-р-р-р, — «Это поездка для вас двоих.» — Р-р-р-р-р, — «Пришло время страшной женщине стать твоим компаньоном.»       — Ты же сам сказал, что мы одна семья.       — Мя-а-а-а-у-у, — «И я не отказываюсь от своих слов, просто в этот раз вы будете вдвоём.» — Мр-рмя-у, — «Я не могу себе простить то, что случилось с Натлане.»       — Хэй, в том не было твоей вины, — рука коснулась пушистой макушки, и кот подался вперёд.       — Мр-р-р-р-р-р, — «Я хочу, чтобы ты насладилась поездкой, а не переживала за меня.»       — Хорошо…       Фурина понимала, почему питомец так говорил. Поездка в Натлан была сумбурной и явно не такой приятной, как она планировала.       — Когда бы ты не вернулась, я буду ждать тебя, — Гидеон ткнулся носом ей в щёку на прощание и, спрыгнув с каменного ограждения, убежал.       — Ты всегда мог говорить?.. — Фурина потёрла щеку, провожая питомца взглядом.       — Он всё это время умел разговаривать?       — Ну, — девушка перевела взгляд на шокированную спутницу, — он говорил, что его могут понимать только коты и хозяева… Нет! — её озарило. — Он же слишком много обо мне знает!       — Тебя только это волнует?       Перуэр тяжело вздохнула: спорить с взбалмошной особой не было смысла.       Тем временем подплыл их корабль. Женщина хотела взять сумки, как подоспели участники салона Одиноких сердец. Они подхватили тяжёлую ношу и направились к кораблю.       Фурина первая забежала на корабль, осмотрелась и приметило хорошее место, с которого откроется прекрасный вид. Им предстоял долгий путь, и чтобы каждый момент остался не только в памяти, девушка приготовила фотоаппарат. Перуэр села рядом, как можно ближе, неосознанно стараясь не отпускать Фурину.       — Сумеру, Ли Юэ, потом деревня Чэньюй и Мондштадт, а в конце Инадзума… — под нос шептала девушка.       — Ты что-то сказала?       — Нет, ничего, — Фурина отмахнулась. - Сделаешь фото?       Перуэр старалась выбрать лучший ракурс, пока девушка позировала. Лодка тронулась, и рука дрогнула. Фото получилось смазанным. Фурина недовольно бурчала, объясняла про искусство фотографии, и женщина рядом с ней согласно кивала, пропуская информацию мимо ушей.       На волнах укачивало, и вскоре Фурина задремала на плече возлюбленной.