3.
20 июля 2024 г., 12:12
Студсовет
Cigarettes after sex – K.
Вернувшись в общежитие после прогулки по шумной и яркой Шибуе — главной торговой улице Токио — я, несмотря на усталость, сразу же принялась обустраивать комнату новыми покупками. Не терпелось вдохнуть в это пространство немного уюта и собственного характера. На стене возле кровати появились несколько красочных постеров с видами Киото — улочками, залитыми мягким светом фонарей. Каждый из них словно обещал: "Если станет тоскливо, просто взгляни на нас и вспомни о доме." Эти изображения станут моими маленькими порталами в прошлое, к тем местам, где было тепло и спокойно. К бытовым мелочам тоже пришлось подойти с умом — я прихватила пару милых кружек и компактный электрочайник, чтобы не бродить лишний раз в столовую только из-за желания выпить что-нибудь горячее. Решетку для заметок разместила почти у самой входной двери — подоконник уже был занят горшками с комнатными растениями, которые мне посчастливилось урвать по отличной скидке. Комната преобразилась до неузнаваемости. И это было лишь начало — всё станет ещё лучше, когда я разберу чемодан, аккуратно разложу одежду, расставлю книги и учебники по полочкам, и наконец застелю постель. Особенно радовало, как ожило рабочее место. Теперь, сидя за столом, можно было не только погружаться в учёбу, но и время от времени отвлекаться на чудесный вид из окна или на зелень, радующую глаз своей свежестью. Всё вокруг дышало спокойствием и начинанием чего-то нового. Я едва успела взяться за чайник, как в дверь раздался стук. На пороге стояла девушка с длинными тёмно-синими волосами, плавно ниспадающими по плечам, и глазами удивительного лавандового оттенка. Её кожа была фарфорово-бледной, а на щеках играл лёгкий румянец, словно она только что пришла с морозного воздуха или застенчиво волновалась. — Привет, извини за беспокойство, — опустив взгляд в пол, теребя голубую шелковую пижаму, начала она, — Я видела тебя в холле с багажом и предположила, что ты первокурсница, как и я. — Привет, — широко улыбнулась я. Вот он, мой шанс подружиться с ней! — Меня зовут Сакура Харуно, — произнесла на одном дыхании, — Да, я первокурсница факультета высшей школы медицины. — Правда? — Ее застенчивость сошла на нет, она подняла взгляд на меня, — Мы с тобой на одном факультете! — Чуть было не захлопала в ладоши, — Я Хината Хьюга, приятно познакомиться! Хината Хьюга? — мелькнуло у меня в голове. Та самая, которая совсем недавно спорила с братом так громко, что, кажется, слышал весь этаж? Я невольно приподняла бровь, вспоминая тот всплеск эмоций и резкие голоса за дверью. Уж точно не ожидала увидеть её на своём пороге — такая тихая с виду, а, оказывается, с характером. — Хината… Сегодня я слышу это имя во второй раз, — мы обе засмеялись. — Мы, что, слишком громко... беседовали? — Хината изобразила в воздухе кавычки и на слове «беседовали» наигранно изменила тон, как бы подчеркивая, что это явно было не просто разговором. — Достаточно громко, чтобы я услышала каждое слово в деталях, — ответила я, пожимая плечами без осуждения, скорее констатируя факт. — О, боже, какой стыд... — прошептала она, прикрывая лицо руками, будто надеялась, что так сможет спрятаться от неловкости. — Да, всё нормально, не переживай, — я рассмеялась, стараясь казаться непринуждённой. — Я как раз хотела попить чай, — добавила чуть тише, чувствуя, как пальцы сами собой начали теребить край рукава. — Может, составишь компанию? — произнесла я, сглотнув комок, неожиданно подкативший к горлу. А вдруг она откажет? — сердце тревожно кольнуло. Я пыталась не показать волнения, но внутри всё сжалось. Мне отчаянно нужна была подруга, хоть кто-то, с кем можно разделить первые дни в этом новом месте. — С удовольствием! — Громко и весело произнесла Хината, тем самым отгоняя мои мысли об отказе, который она и не собиралась озвучивать.***
Иногда в жизни каждого из нас накапливается эмоциональный груз — тот, что нельзя взвесить, но невозможно игнорировать. Мы носим в себе обиды, сомнения, неразрешённые конфликты и несказанные слова. Прячем их в самых тёмных уголках души, пока однажды не осознаём: пора. Пора позволить себе говорить. Хината решила, что её "пора" наступило именно сегодня. За чашкой горячего зелёного чая, в небольшой уютной комнате, где аромат жасмина вплетался в тишину. Хотя знакомы мы были всего несколько минут, она говорила со мной так, будто знала меня целую вечность. Будто чувствовала — я не осужу. Я пойму. Её признания начинались с почти неслышного шепота — неуверенного, осторожного, как первые капли дождя после затяжной засухи. Она открывалась медленно, будто листала дневник, который долго держала под замком. Словно каждое предложение — это страница, которую она наконец решилась показать. Она открывала свой внутренний мир постепенно, словно раскрывая страницы книги собственной души. С каждым произнесенным словом ее бремя становилось все легче, а душа – свободнее. — Уже не одно поколение нашей семьи учится в этом университете на юридическом факультете — с самого его основания, прикинь! Даже прадед моего деда был здесь юристом. Звучит, как фанфик какой-то, но для нас это почти священная традиция, — Хината устало прикрыла глаза, сжав переносицу пальцами, а потом бросила на меня взгляд, полный внутреннего напряжения. — Назови фамилию "Хьюга" где угодно, хоть в самом захолустье Японии, и в ответ, скорее всего, услышишь: "А, ну конечно, юристы!" Вот до какой степени за нами это приклеилось. Её рассказ затянулся, эмоции хлестали через край, и чай закончился быстрее, чем ожидалось. Мы молча переглянулись — и без слов поняли, что пора ставить второй чайник. — Я поступила на медицинский факультет. Не на юрфак. Пошла против семейной традиции, против отца. Всё держала в секрете, пока… пока он сам обо всём не узнал. — Она на секунду замолчала, будто снова проживая тот день. — Мама оплатила мне учёбу из своих накоплений. Представляешь? Она годами откладывала эти деньги, даже не сказав об этом отцу. Если бы он тогда узнал… не хочу даже представлять, что было бы, — Хината опустила взгляд, сжав ладони в замок. В голосе звучала дрожь, и я понимала — сейчас она расскажет самое тяжёлое. — Вспыхнула жуткая ссора. Он не стал слушать ни меня, ни маму. Просто выгнал. Без вещей, без денег, без единого шанса оправдаться. — Она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. — Несколько месяцев я буквально жила по чужим углам — у подруг. Каждую ночь просыпалась в холоде, думая, как дожить до конца недели. Единственными, кто не отвернулся, были мама, Нэджи… и Ханаби, моя младшая сестрёнка. Они поддерживали меня как могли. Хоть это и не всегда было просто. Хината замолкла, обхватив кружку обеими руками, будто та могла согреть не только пальцы, но и растревоженную душу. — Вау… — всё, что я смогла выдавить, так как была в шоке от услышанного. — Хината, я… — замялась, пытаясь подобрать слова, чтобы поддержать её. Она улыбнулась с легким укором: — Всё в порядке, не переживай. Сейчас у меня есть "крыша" над головой и деньги. Хотя, конечно, денег совсем немного, всего-то два миллиона йен. — Она вздохнула. — Но ничего, я их потрачу на новое платье и туфли. А ещё, может, на еду... — добавила она с сарказмом. Я поперхнулась чаем, едва не выронила кружку, и вдруг почувствовала, как её рука мягко похлопала меня по спине. — Все нормально? Всё, что я могла думать: Два миллиона?! Где, как, за что?! Это, наверное, весь мой бюджет на всю жизнь! — Да… — попыталась откашляться я. — Прошло два с половиной часа, а ты так и не рассказала мне ничего о себе, — Хината отхлебнула ещё один глоток чая, взглянув на меня с искренним любопытством. — Ну, давай, раскрой карты. У тебя семья врачей, да? У вас какая-то своя клиника? — Она искренне ждала ответа, её глаза блестели от интереса. В её голосе не было ни намека на сомнение. По её понятиям, я, конечно же, должна быть из состоятельной семьи с "традициями" в медицине, иначе как ещё объяснить, что я поступила в медицинский? — Не совсем, — начала я осторожно, — У нас в семье только папа врач, а мама преподаватель по изобразительному искусству. Я почувствовала, как меня охватывает легкая паника. Что, если моя жизнь покажется ей скучной и никчемной? Что, если её интерес к моему рассказу просто испарится? В её жизни, наверное, было столько ярких моментов — деньги, друзья, путешествия. А у меня… Я даже не знала, как начать. Все, что я могу предложить, — это бесконечные дни, проведенные за учебниками, готовясь к экзаменам. И пока я сидела дома, мои родители с трудом сводили концы с концами, всё больше углубляясь в долговую яму. А вдруг она не захочет дружить со мной после того, как узнает, как всё обстоит на самом деле? Ведь в японском обществе статус играет важнейшую роль, и социальное положение определяет не только твоё поведение, но и твои отношения с окружающими. Я всегда ощущала это давление. А тут Хината, с её яркой жизнью, без забот, с мамой, которая поддерживает её в любых начинаниях. Но все же я не хочу начинать свою первую дружбу, солгав, кто я есть на самом деле. Я чувствовала, как внутри что-то сжимается, почти больно, и мне становилось невыносимо неловко. Я не могла начинать свою первую настоящую дружбу, солгав, искажая то, кем я есть на самом деле. Легче было бы скрыть всё и рассказать ей что-то красивое, что не имеет ничего общего с реальностью, но я не могла. Честность всегда казалась мне важной, даже если она была неудобной. Я не знала, как ей это рассказать, как описать мою жизнь, которая была совсем не такой яркой и легкой, как её. И вдруг, подумав, я поняла, что на самом деле боюсь, что она может отвернуться, если узнает правду о моём положении. — Хината, я мало что могу рассказать, — пробормотала я, чувствуя, как сжимаются мои плечи. — У меня никогда не было такой беззаботной жизни, как у тебя, так что я… Она прервала меня, мягко улыбнувшись, и её улыбка была такой тёплой, что все напряжение в теле сразу же стало исчезать. — Сакура, расслабься, — её глаза искрились искренним интересом. — Расскажи мне всё, как есть. Мне правда интересно! — Она продолжала смотреть на меня, и её взгляд был таким открытым и добрым, что я не могла не улыбнуться в ответ, почувствовав, как сжимается грудь от облегчения. Несмотря на все переживания и бурю мыслей, которые крутились в моей голове, я всё-таки решила рассказать ей всё, как было. Без преукрас, как есть. И, удивительно, с каждым словом, которое я произносила, чувство тяжести на плечах потихоньку отступало, будто я освобождалась от невыносимого груза. — И вот, как-то случайно, я оказалась здесь. Чистая удача, что мне повезло попасть на стипендию, — сказала я с лёгкой усмешкой, хоть и не скрывая небольшой горечи, ведь этот путь был совсем не лёгким. Хината сидела, не прерывая меня, её глаза были широко раскрыты, и она смотрела на меня с удивлением, словно сама не верила в то, что слышит. — Вау, — прошептала она, а я, услышав её реакцию, не смогла сдержать смех. Это было неожиданно приятно — почувствовать себя понятым. — У тебя классные родители, я прямо завидую, — продолжила она с искренним восхищением. Я немного растерялась от её слов, но всё же ответила с теплотой, пытаясь успокоить её: — Уверена, что твой папа, даже если и не показывает этого, в глубине души тебя поддерживает. — Скорее всего, нет, чем да, — Хината тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. — Папа у меня жесткий, как камень. Если он решил меня "помучить", то будет делать это до самого конца, — добавила она с небольшой усмешкой, как будто само осознание этого всё равно не мешало ей держаться. Я усмехнулась, слушая её, и немного прикусила губу, пытаясь сдержать смех. — Вечер оказался полным эмоций, — сказала я, не выдержав. Хината рассмеялась так, что её смех звучал как музыка, и я не могла не улыбнуться в ответ. — О, да, точно! — подтвердила она, все ещё смеясь. — Знаешь, я так рада, что мы познакомились. Честно, для меня большая честь стать твоей первой подругой. Ты не представляешь, как это для меня важно! — её голос был наполнен такой искренностью, что я не могла не почувствовать тепло в груди. Ее слова эхом отозвались в моей голове. «Подруга» – мысленно произнесла я и невольно улыбнулась, закрыв глаза. — Кажется, мне уже пора, — Хината посмотрела на экран телефона, слегка растерянно, — Уже девять вечера! Ого, я даже не заметила, как так быстро пролетело время! Я осталась на мгновение в тишине, осознавая, как время пронеслось, словно в мгновение ока. Лишь теперь я почувствовала усталость и зевнула, осознавая, как на самом деле вымоталась за этот день. — Неужели? — я улыбнулась, как-то по-новому, мягко осознавая, что впервые за долгое время кто-то просто так был рядом. — Мы даже не заметили, как день пролетел. Хината открыла входную дверь, стоя на пороге, и её голос был полон энтузиазма: — Составим расписание на завтра вместе? Что скажешь? — Конечно! — я почти сразу ответила, не думая ни секунды. Моя душа как-то сразу успокоилась. Я была удивлена, как легко и естественно заводятся дружеские отношения. Всё, что я долгое время боялась и переживала, как какие-то тяжелые камни в груди, вдруг стало таким простым и легким.***
Весь день воскресенья я даже не заметила, как пролетел, а когда мы с Хинатой начали составлять расписание, помогать друг другу разбирать вещи и готовиться к завтрашнему дню, я почувствовала, как постепенно уходят все сомнения. Мы буквально смеялись, что-то рассказывали друг другу, почти забыв про усталость. И в этот момент я поняла — подруга рядом, и это самое важное. Вечером, плюхнувшись на кровать лицом в подушку, я тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость буквально поглощает меня. Глаза были закрыты, но мысли все равно не отпускали, и я не могла не застонать от того, как весь этот день меня вымотал. — Хорошо, что завтра ещё день для приёмов студентов, — Хината села на кровать рядом, скинув кроссовки, и вздохнула, чуть ли не развалившись. — Ноги не держат… Но, слушай, мне правда нравится твоя комната. Так уютно! Ты не хочешь сходить со мной на шопинг на этой неделе? Мне нужно что-то обновить для своей комнаты. А то она прям выглядит, как больничная палата. Ее голос сразу стал намного бодрее, как только зашла речь о покупках. И, если честно, я не могла не улыбнуться — видно было, что ей хотелось встряхнуться, хотя она была совершенно измотана. — Почему бы и нет, — мой голос прозвучал глухо из-под подушки. — Отлично! — радостно воскликнула она, — Тогда я пойду, а ты лежи. До завтра, Саку, — не успев ей ответить, я услышала, как закрылась входная дверь. С трудом найдя в себе силы, решила созвониться с родителями. Поговорив с ними от силы пять минут, пожелав им спокойной ночи, я сразу уснула, предвкушая утро понедельника.***
Утро понедельника оказалось таким же утомительным, как и весь предыдущий день. Я проснулась рано, несмотря на то, что ночь не принесла мне полноценного отдыха. Сон был поверхностным, словно мысли о предстоящем дне не отпускали даже в моменты сна. Время было еще до восьми утра, когда я уже сидела на кровати, уставившись в окно. За стеклом неспешно капали капли дождя, создавая успокаивающий ритм, но внутри ее все равно было какое-то напряжение. Я знала, что впереди целый день, полный новых встреч, расписаний и обязательств. Вчерашние заботы о подготовке документов и резюме оставили свой след, и теперь чувствовалось легкое давление, как будто все навалилось сразу. Я аккуратно расчесала волосы, стараясь сосредоточиться, надеясь, что утренний кофе и предстоящее общение с Хинатой помогут немного расслабиться. Привычные утренние ритуалы — быстрый душ и сборы — прошли быстро, оставив немного времени для того, чтобы по-настоящему оценить, как изменилась её жизнь за последние дни. Вчера я чувствовала себя несколько потерянной, но теперь, сидя на кровати, в какой-то момент пришло осознание, что, может быть, все не так уж и плохо, и даже немного гордилась собой за то, как в тот вечер открылась перед Хинатой. Взглянув на часы, я заметила, что пора идти к Хинате. Подруга, как и обещала, была готова. Когда мы вышли из общежития, шаги эхом раздавались по тихим утренним улицам университета, и прохлада весеннего воздуха немного взбодрила. Мы шли по каменным дорожкам, мимо обрамленных зеленью зданий, направляясь к корпусу ректората, и на мгновение мне показалось, что этот день будет таким же спокойным и безмятежным, как окружающий нас пейзаж. Но в глазах Хинаты я увидела что-то серьезное, что-то, что подсказывало: разговор будет не таким простым. — Мне кажется, что нельзя распространяться по поводу стипендии, — следя за моей реакцией, аккуратно начала Хината, — Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но знаешь…, — сказала она, слегка запнувшись, поправляя невидимую складку на своем платье. Я почувствовала, как это обсуждение уже начинает подниматься в воздухе, хотя в глубине души мне было неуютно от мысли, что это все затрагивает мою финансовую сторону. Но Хината, в отличие от меня, была слишком откровенной и искренней, чтобы не выразить своих переживаний. — Я все понимаю, Хина. Знаю, что все может сложиться не самым лучшим образом для меня, — я запустила руки в волосы и забросила их назад быстрым движением, направляясь в сторону деканата, придерживая правой рукой папку с документами. Я знаю, что все может сложиться не так, как мне хотелось бы, но… это не единственное, что меня волнует. Я вздохнула и нервно провела руками по волосам, с силой откидывая их назад. Мой шаг стал немного быстрее, я чувствовала, как меня охватывает странная смесь волнения и решимости. Папка с документами прижималась к моей груди, напоминая, что вот он — мой шанс, и я не могу позволить себе потерять его. — Я понимаю, что для многих в Японии это важно, — продолжила Хината, поднимая взгляд. В её глазах появилось сомнение, будто она не была уверена, стоит ли говорить так откровенно. — Статус, материальное положение… Я знаю, что здесь, в университете, иногда это становится решающим фактором, особенно в разных кругах, вроде сестринств и братств. Я переживаю за тебя, потому что понимаю, как это может повлиять. Я, несмотря на её беспокойство, почувствовала, как в груди расползается теплое чувство благодарности. Это было так мило с её стороны, но… — Хината, не стоит переживать, правда. Я, конечно, в шоке от всего этого, но, знаешь… я научилась стоять за себя. И, главное, теперь я не одна. У меня есть подруга. — Я улыбнулась, несмотря на внутреннее напряжение, и почувствовала, как она облегченно вздохнула рядом со мной. Мы продолжили идти в тишине, и хоть разговор был тяжелым, его искренность и поддержка придавали мне уверенности, будто не всё потеряно. В коридоре была огромная оживленная толпа студентов, которые, как и мы пришли сдавать свои документы. Все скамейки в корпусе уже были заняты, сесть некуда. Пришлось встать в плотную к двери, чтобы попасть внутрь как можно скорее. Я старалась не нервничать, все равно предстояло только сдать эти бумажки, написать заявление на имя ректора и наконец-то выйти из этого людного помещения. Несколько раз я бросала взгляд на часы, так как мысль о том, чтобы провести здесь еще пару часов, не радовала. — Ну что, будем стоять еще долго? — спросила Хината, сжимая свою папку с документами, как будто она стала единственным, что держит её в этом вихре событий. — Думаю, еще немного. Скажем, что это своеобразная тренировка для стойкости, — улыбнулась я, пытаясь хоть немного развеять напряжение. Стоя в коридоре, я заметила, как студенты сзади шептались, кто-то нервничал, а кто-то с легкостью переговаривался. Почувствовав этот энергетический заряд, не могла не подумать о том, что скоро всё это станет частью моей жизни, и я буду просто таким же студентом, как и все эти ребята. Хината была рядом, и это добавляло уверенности. Вдруг я увидела, как в нашу сторону направляются два огромных мужских силуэта. Одного узнала сразу. Это был Хидан. — Девушки, привет, — с широкой и уверенной улыбкой поздоровался парень, — И ты здесь, — добавил он, задержав взгляд на мне с явной ноткой заигрывания и с легкой ухмылкой, словно оценивал каждый сантиметр. — Привет, — спокойно ответила Хината, кивая на парня рядом с Хиданом, — Где Неджи? — Отошел покурить, — ответил Хидан, — Мы тут уже довольно долго стоим. Заявление писать пришли? Не дождавшись ответа, он быстро выхватил из моих рук отделившийся от остальных документов листочек и неспешно пробежался по нему глазами, при этом не скрывая легкой усмешки. Это было моё резюме. — Сакура Харуно, значит, — Хидан произнес это с той самой улыбкой, которая заставила меня почувствовать, как кровь застыла в моих жилах, и взгляд его скользнул по мне с явной ноткой пошлости. Мое тело напряглось, и я невольно сделала шаг назад, не в силах отвлечься от его взглядов. — Что это такое? — его тон стал задумчивым, а когда он начал рассматривать моё резюме, сведя брови к переносице, и я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, а в груди нарастает паника. — Выглядит как анкета работника, странно... Подожди, или тебе действительно нужна подработка?! — его голос стал громким, словно только что осенило его нечто важное, и этот момент, его удивление, будто вся комната замерла. Я почувствовала, как мои щеки начали пылать, и руки непроизвольно зажали папку с документами, чтобы хоть как-то скрыть дрожь. Мое лицо покраснело, и я быстро отвернулась, чувствуя, как все переживания и неуверенность буквально накрывают меня. Ну вот я и попалась … Хината рассмеялась, а я стояла как вкопанная, не веря своим ушам, и на какое-то время потеряла дар речи. Всё это казалось слишком абсурдным и неожиданным. Я почувствовала, как глаза округляются от потрясения, и попыталась хотя бы вспомнить, как дышать. — Конечно же нет, Хидан, — сказала Хината и похлопала его по плечу, пытаясь сменить тему, — Это... как бы сказать... — её взгляд метался по комнате, как бы ища слова, но, в конце концов, она посмотрела на парня, стоящего рядом с Хиданом, явно прося помощи. Хидан всё не сводил глаз с моего резюме, и напряжение в воздухе стало настолько ощутимым, что мне казалось, что вся эта ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. В этот момент раздался низкий, завораживающий и глубокий голос, как будто специально чтобы нас всех вернуть в реальность: — Это анкета студента для вступления в студсовет.
