После смерти...

      Билл оказался в незнакомой комнате, напоминающий подвал: постаревшие, местами облезшие от сырости желтоватые обои с выцветшим рисунком, на потолке виднелись разросшиеся пятна плесени, образовавшиеся от излишней влаги, и изредка в пустом помещении раздавались разбивающиеся капли о грязный бетонный пол, местами покрытый чем-то бордовым. «Запёкшаяся кровь», - подумал Билл, улыбаясь собственным мыслям.       Внимательно оглядевшись, было странно одно – здесь не было ни дверей, ни окон. Всю эту картину дополнял ободранный матрац, с вылезшими пружинами посередине мягкой обивки и придвинутый к одной из бетонных стен.       Пока Билл рассматривал сие великолепие, за ним с интересом наблюдал маньяк. ОН ожидал, что этот сладко пахнущий мальчик не будет источать страх, но никак не ожидал почувствовать в воздухе нотки предвкушения и возбуждения.       Первым тишину прервал Билл:       -Эй, мистер маньяк, может покажетесь? А то как-то некрасиво: следите за мной по пятам, а я вас даже не знаю, - с широкой улыбкой до ушей произнёс Билл, крутанувшись на месте, расправив широко руки, понимая, что скрывать свою личность нет нужды. Смысла ломать комедию не было, раз не испытывает страха перед незнакомцем.       ОН немного опешил и вышел перед Биллом на свет. Первое, что привлекло внимание - это безумно красивые янтарные глаза, острые как бритва клыки, выпирающие из приоткрытого рта, вокруг были разбросаны хелицеры. Руки неестественно длинные, похожие на те самые тонкие ветки, бившиеся ночью в окно. Вместо нижней человеческой части тела было паучье брюшко с восемью человеческими конечностями, напоминающие свисающие куски мяса, пущенные на фарш. Изумительный паучок! От такого зрелища Билл чуть не запрыгал от счастья.       ОН решил припугнуть этого необычного мальца: схватил за шею, приподнял над полом, открыв пошире рот с острыми зубами. В глотке виднелись яркие огоньки, засасывающие куда-то вглубь.       -Да, будь жёстче, дорогой - простонал Билл. Непроизвольно начали течь слёзы. Ещё чуть-чуть, и тот потеряет сознание от нехватки кислорода. Поняв это, паучок отпустил его, парень с громким хлопком приземлился коленями на холодный пол, втягивая лёгкими недостающий воздух. Дабы напугать юношу, ОН менялся каждую секунду, показывая самые извращённые человеческие фантазии: был и клоун с разодранной глоткой, распоротым животом, откуда торчали длинные рёбра с окровавленным сердцем, держащимся на тонких сосудах, было и что-то противно неземное, как будто созданное из всех перебитых и перемолотых частей тела животных, покрытых серовато-зелёной слизью и пахнущим как сгнивший труп утопленника, и чем дальше происходила трансформация, тем противнее и изощрённее становилась форма. От такого зрелища человек бы точно сошёл с ума, но не Билл.       Паучок выдохся и поняв, что ему не удастся запугать мальца, принял более энергосберегающую форму - человеческую. А он был тем ещё красавцем.       Мужчина лет 25, ростом метр девяносто, без морщин и растительности на лице, с рыжеватыми, отдающим медным блеском, волосами, переливающиеся в бордово-красный на свету, выступающие острые скулы, которые подчёркивают идеально гладкое овальное лицо, немного пухлые мягкие красные губы. Одет был в кроваво-красную рубашку, что прекрасно гармонировало с волосами, и в чёрные брюки, неплохо обтягивающие фигуру. Из этого всего лишь две детали выдают его нечеловеческую сущность: глаза и две красные полосы на лице, начинающиеся над глазами, стекающие по щекам и заканчивающиеся в уголках рта. Билл невольно засмотрелся на этот образ. Будь на его месте другой парень, тот бы точно поменял ориентацию на север.       -Блин, а предыдущая форма мне нравилась больше, - произнёс обиженно Билл, топнув ногой, показывая своё негодование.       -А ты не шибко удивлён, - сложив руки на груди, констатировал ОН.       -Пф. Я и так предполагал, что ты не человек. Тут и Шерлоком быть не надо, - съязвил Билл. - А вообще, почему же ты меня похитил. Может я тебя заинтересовал? - Посмотрел с хитрецой, подошёл вплотную к НЕМУ, облизнув скулу вдоль красных линий, отчего мужчина опешил и сделал шаг назад.       -Заинтересовал, но отнюдь не своим поведением.       -А это было обидно. Меня кстати Биллом зовут.       -Пеннивайз, - горделиво представился красавец, сверкая золотистыми глазами, предварительно поклонившись и заложив руку за спину, как истинный аристократ.       -Не шибко ты разговорчив для джентльмена.       -А ты слишком спокойный для того, кто скоро умрёт.       -Как банально, - закатил глаза Билл. - Тебе слишком скучно находиться одному. - Сказал парень, показушно рассматривая тонкие пальцы на руках.       -С чего ты взял? - уже начал вскипать Пеннивайз от разговора с наглецом, отращивая длинные когти для нападения.       -Ты мог убить меня раньше, но не сделал этого. И почему же? - томным голосом произнёс Билл. В этот момент, он бы мог сойти за богатея, ведущего светскую беседу среди дам, затягивая их в омут своих слов.       От такой наглости Пеннивайз немножко обалдел. В словах пацанёнка была доля правды. Аромат от тела притягивал к себе, отчего невольно скапливалась слюна во рту. Следил за ним, думая как же лучше покромсать и съесть. Но чем больше наблюдал, тем больше понимал, как сильно нуждается в таком необычном собеседнике с нестандартным мышлением. Понимал, что такого парня в следующий раз он не сможет найти. Немного помолчав и спрятав когти, ответил:       -Не мели чушь. Ты лишь мой деликатес. Будешь жить здесь до тех пор, пока не станешь слаще, - клацнул зубами перед лицом парня и облизнулся, показывая всю правдивость слов.       -Я только и рад этому. Но можно ли переместиться в более приятное место, где мы сможем хорошо провести время.       Пеннивайз вздрогнул и, щёлкнув пальцами, удивился собственному повиновению. Никто в этом мире, да и в других мирах, не смел ему указывать, а даже, если это происходило, то те жили не долго. Билл оказался в совершенно другой комнате: стены обклеены изумрудными обоями с небольшими черными вставками на одной из поверхностей. Помещение было обставлено дубовой мебелью: по краям стен располагались книжные шкафы, полностью забитые художественной литературой, и рядом находился небольшой кожаный диванчик, накрытый пледом. К одной из стен была приставлена двухспальная кровать с мягким зеленым изголовьем. В отличие от предыдущей комнаты, здесь было большое окно в пол, с выходом на балкон, и занавешенное чёрными шторами и дубовая дверь, окрашенная в тёмный цвет.       Билл подошёл к Пеннивайзу со спины, аккуратно толкнул на кровать и навалился сверху.       -Эй, пацан, что ты себе позволяешь?       -Тебя домогаюсь, красавчик, - весело произнёс Билл и подмигнул. Тот в свою очередь растворился в воздухе и Билл упал на кровать, потеряв опору под собой.       -Завтра поговорим, когда успокоишься, - после этих слов Пеннивайз вышел из комнаты и с громким хлопком закрыл дверь.       "Милашка", - подумал про себя Билл. - "Ну ничего, совсем скоро ты меня захочешь. А пока, пора ложиться спать. Ещё ночь, а столько приключений произошло". Укутавшись в тёплое одеяло, Билл лёг на мягкую кровать и погрузился в объятия Морфея.

***

      На следующий день Билл проснулся от приятного запаха, исходящего из-за двери. Поддавшись своим желаниям и урчащему животу, поднялся с тёплой кровати на холодный пол и, немного вздрогнув, поплёлся за дверь. Как оказалось, комната находилась на втором этаже, а кухня - на первом. Оказавшись внизу, он никак не ожидал увидеть Пеннивайза за плитой. Заметив Билла, тот достаточно быстро и ловко поставил блинчики с вареньем и кофе с молоком на стол.       -Спасибо, дорогой, - с улыбкой произнёс Билл. На что Пеннивайз громко фыркнул и, сев напротив парня, наблюдал за каждым движением.       -Вопросы? Ты сейчас во мне дыру просверлишь.       Немного помолчав и раздумывая, как же лучше спросить, всё-таки начал:       -Почему ты не пытаешься сбежать?       Немного прожевав наивкуснейшие блинчики, Билл ответил:       -Зачем мне это делать? Мне и тут хорошо: вкусный завтрак, мягкая кровать, да и нахожусь в одном доме с красавчиком, - подмигнул, попивая кофе.       Пеннивайз засмущался и не знал, что ответить, как тишину прервал вопрос:       -Теперь мой черёд: что ты такое?       -Я бессмертное и могущественное существо, прилетевшее из другого измерения! - гордо ответил Пеннивайз.       -Вау! И почему же наш дорогой пришелец питается детьми? - спросил Билл, хищно откусив второй кусок блина, пародируя хищника с оторванным мясом в зубах.       -Вы, люди, выращиваете домашний скот для своего пропитания, убиваете и поедаете. Так же и я с людьми: не трогаю долгое время, а когда возвращаюсь, забираю свой куш. А детское мясо просто мягче и без каких-либо добавок, в отличие от взрослых, напичканных чёрт знает чем и потерявшие тот самый незабываемый вкус ввиду стресса и вредных привычек, - на этих словах Пеннивайз невольно хищно улыбнулся, обнажая ровный ряд острых зубов.       -Мистер маньяк, а как вы ловите детей? И каким образом стираете память у родителей? - невинно посмотрел на мужчину парень, словно маленький котёнок. Казалось бы, ради этих глаз можно было простить что угодно. Не котёнок, а хитрый лис.       -Всё очень просто: выманиваю из своих кроваток с помощью способностей, вроде бы у людей это так называется, гипнотизируя их, тем самым ввожу в состояние лунатизма. Когда приходят в себя, играюсь с ними, а как надоест - отвожу в подвал, в котором ты недавно побывал. А если будешь плохо себя вести, то вновь отправлю тебя туда, - янтарные глаза, выжидающе смотрели на парня, ожидая любой реакции. А в ответ - ничего. Глубоко вздохнув и смирившись, что парень никак не будет действовать на провокации, продолжил. - Пугаю до беспамятства, при этом превращаясь в их худший кошмар, и питаюсь страхами. Вот только с тобой это не прокатило: ты ничего не боишься. А родителям пропавших стираю память тем же гипнозом: так ведь удобнее бесчинствовать, пока о тебе никто не знает.       -А ты сегодня разговорчив, - проворковал Билл.       Парень закончил уминать свой завтрак с кофе, поблагодарив за еду и помыв посуду. Далее Пеннивайз поманил Билла за собой, обещая показать что-то интересное: большую библиотеку, с которой, по величине и содержанию книг, не сравнится ни с одной крупнейшей библиотекой мира. Размер комнаты не соответствовал тому, что находится внутри: бесконечные стеллажи, ведущие и вверх, и вперёд, напоминали огромный лабиринт минотавра. И лишь у начала библиотеки, то есть у двери, находилось мягкое кожаное красное кресло с золотистой окантовкой и ажурной лампой. Здесь были книги разных столетий, начиная с 16 века, и жанров, а также кладезь утерянных книг. Билл смотрел на всё это с интересом и жадностью, на что Пеннивайз лишь усмехнулся.       -Всё, что видишь здесь - твоё.       Билл от таких слов радостно запрыгал, крепко обняв и поцеловав мужчину в щёку, отчего тот смутился и немного покраснел, дальше парень побежал вдоль стеллажей. Немного пританцовывая, нашёл тот самый "Некрономикон", а чуть дальше и "Молот ведьм". Набрав с десяток запрещённых и утерянных книг, Билл уселся на кресло и начал читать. Пеннивайз облокотился на один из стеллажей и начал поглощать спектр эмоций один за другим.       Наконец, прочитав первую книгу, Билл потянулся и заметил рядом стоящего Пеннивайза, пристально наблюдавшего за ним.       -Если хочешь задать вопрос - задавай. Я весь во внимании.       -Возвращаясь к утреннему разговору: почему ты не хочешь встретиться со своими друзьями и братом?       Отложив старую, пожелтевшую от старости, книгу на пол, Билл начал свой рассказ.       -Знаешь ли ты, почему я являюсь лучшим из лучших? Всё очень просто — манипуляции. Раньше в группе "Недосягаемых" было 10 человек, куда входили лучшие по литературе, иностранному языку и физике. Прискорбно, но эти трое были против моих определённых принципов. Поэтому их пришлось убрать, - на этих словах Билл оскалился и в приглушённом освещении казался чем-то мистическим и пугающим. - Перестали выходить на контакт с друзьями и учителями, а потом забрали документы со школы и больше их никто не видел. Я нахожусь на вторых местах только по 7 предметам. И всё благодаря манипуляциям как над одноклассниками, друзьями, так и над учителями. - На некоторое время остановив свою тираду, успокоился и далее начал спокойно рассказывать. - Брату будет лучше без меня. Ему не нужен такой старший брат, как я. Да и ему будет легче. - Уже шёпотом произнёс Билл последние слова.       Пеннивайз не ожидал такой откровенности от парня. Ожидал шуток, игнор, но никак не откровения. Видел, что мальчишку напрягал последний вопрос. Подошёл к Биллу, сел на колени напротив него и крепко обнял.       -Ты слишком добр для монстра, - произнёс парень, утыкаясь носом в изгиб шеи и обхватывая руками крепкие плечи.       -Поверь мне, я не хотел быть таким.       -Что ты имеешь ввиду? - отстранился ненадолго Билл, изумленно посмотрев омутом голубых глаз, которые были прекрасно видны в полумраке.       -Я жил в Тодэше, где правили лишь сильнейшие, где не было ни дня, ни ночи, а была лишь тюрьма без выхода с голодными собратьями. И вдруг, посреди кромешного мрака, появился луч света и это оказалась трещина, ведущая в другой мир. Тогда я был сильно ранен: ещё чуть-чуть, и помер бы с концами. Не долго думая, я прыгнул в неизвестность. Оказавшись здесь, я почувствовал свободу: не было правил "Убей или умри" и было так красиво и прекрасно находится под лучами солнца, разговаривать с жителями. Я получал всё, чего только хотел: знания, навыки, сон. Так длилось лишь несколько дней, пока не наступил голод. Инстинкты взяли надо мной верх и я начал пожирать людей. Тогда это отнесли к внезапно появившейся болезни "Танца святого Витта", но я то знаю правду... Сначала были взрослые, но их мясо было настолько отвратительным, что перешёл на детей. Очнувшись, понял, что натворил, понял, что убил больше жертв, чем могло бы быть. Тогда я решил обосноваться в одном городе и впадать в спячку настолько долго, насколько это возможно. Побочный эффект: неутолимый голод в первые недели. По крайней мере, съедаю меньше детей, чем если бы питался на протяжении 27 лет...       Билл притянул к себе дрожащего Пеннивайза ещё ближе, при этом не понимая какие эмоции тот испытывает. В воздухе повисла странная атмосфера и Билл решил её прервать.       -Оказывается ты не такой монстр, как я считал.       -А ты не такой и безобидный, – съязвил тот в ответ, но не отстранился от парня.       Послышалось урчание живота. Билл засмущался, а Пеннивайз рассмеялся.       -Засиделся ты что-то. Будешь на обед стейк?       -Надеюсь не из детей.       Пеннивайз закатил глаза и отправился вместе с Биллом на кухню.

***

      За неделю, что провёл здесь Билл, он многое узнал о Пеннивайзе. Готовил тот просто замечательно: позавидовали бы шеф-повара дорогих ресторанов. Рассказывал о своём прошлом, вернее об истории, что он видел сам и где сам преуспел поучаствовать. Оказывается, тот выходил за пределы Дерри и участвовал в сожжении ведьм, а потом и сам стал ведьмой. Был и Лжедмитрием, и Лохнесским чудовищем, и чупакаброй. Давал советы в нужной литературе. И, как оказалось, паучок от скуки прочитал всю свою библиотеку, выучил языки и знал вымершие. А также изучал некоторые ремёсла, которые возникали после каждой его спячки. Так же Билл узнал, что Пеннивайз впадает в микросны, напоминающие по продолжительности обычные человеческие сны. Правда тот не ответил почему же в его доме находится не только его комната, но и вторая. Оказывается, они располагаются совсем рядом: за стеной. В одну из ночей, когда Билл сладко спал, услышал странный шум из соседней комнаты. Пробравшись туда, он увидел следующую картину: в бордовой комнате, на такого же цвета кровати метался из стороны в сторону Пеннивайз, пот катился градом и были слышны всхлипы и стоны. Как оказалось, даже монстрам снятся кошмары. Билл аккуратно встряхнул Пеннивайза, приводя в чувства.       -Что это сейчас было?       Тот тяжело дышал, приходя в себя и ответил:       -События из прошлого, когда я был в своём измерении. Не бери в голову.       -Хочешь, я тебя отвлеку от этих мыслей?       Не дожидаясь ответа, горячее дыхание опалило шею Пенни и тот ощутил влажный язык, который начал вылизывать ямку ключицы, плавно переходя к мочке уха и опасно подбираясь к губам. Пенни не понимающе посмотрел на наглого пацана. А тот лишь хищно усмехнулся и продолжил заниматься свои делом, нисколечко не смутившись.       -И что это ты сейчас делаешь, – с наигранной улыбкой спросил паучок, в чьих глазах промелькнул страх.       -Расслабься и наслаждайся процессом.       Пенни опешил, схватил одной рукой оба запястья и перевернул на спину, смотря прямо в эти нахальные голубые глаза, в которых читалось возбуждение и… Предвкушение?       Тот лишь хитро прищурил глаза, обхватил ногами поясницу и притянул к своей аппетитной и упругой попке.       -Сделай это. Я знаю, Ты хочешь, – прошептал Билл на ухо, попутно прикусив мочку уха. От таких действий милого котенка невозможно отказаться.       Пенни одним рывком притянул к себе ближе, сокращая дистанцию между ними, и немного приподнялся выше, показывая кто здесь главный. Но у Билла на этот счёт свои планы.       Пеннивайз со всем остервенением прижался к мягким нежным губам, с каждым соприкосновением углубляя поцелуй, делая его жёстче и грубее. Проходился длинным змеиным языком по губе, плавно перемещался на зубы и небо, оглаживая его, сплетался в страстном танце с противоположным языком. На всю комнату слышались причмокивания, хлюпанья и мычания, перерастающие в тихие стоны. От накатившихся чувств и удовольствия, Билл забывал дышать, на секунду отстраняясь и переходя на шею, попутно раздевая желанное тело. Глаза не могли нарадоваться телом напротив: стройный, не страдающий худобой, похожий на те самые греческие статуи из музея. Вены на шее были отчетливо видны и к ним захотелось прикоснуться, невольно протягиваясь к ним и опускаясь на рельефную грудь и ведя кончиками пальцев вдоль пресса всё ниже и ниже. Послышался тихий выдох. Билл громко сглотнул и под его длинной челкой скрывались глаза, в которых начали бегать чёртики. Билл приблизился к венке, прихватив губами, немного оттягивая назад и всасывая. Ощутил на своем затылке руку, которая вела чуть ниже, направляя к нужному месту для ласк. Зубами оттянул край шорт вместе с нижним бельем и с возбуждением посмотрел в янтарные глаза. В голове лишь звучало «Давай, сделай это. Тебе ведь хочется…» И, наконец, исполнив свое желание, прикоснулся сначала рукой к уже возбуждённому половому органу, медленно оглаживая его, ведя то вверх, то вниз. А затем облизал головку, немного оттягивая крайнюю плоть, тем самым оголяя ещё сильнее. Руки сверху сильнее прижали к себе и Билл полностью заглотил член, сначала двигаясь медленнее, а потом наращивая темп. Слышались стоны Пеннивайза и всхлипы Билла. Слёзы и вязкая слюна катились с подбородка, глаза закатывались в блаженстве.       Половой орган Пеннивайза был достаточно необычен, чем-то напоминал щупальца со своей волей. Они сами то проталкивались глубже, то оглаживали язык и ощупывали внутренности рта. Различные бугорки и бусины были расположены по всему члену, что предоставляло максимально странное, но манящее удовольствие. От накативших чувств и эмоций, Билл начал медленно надрачивать себе в такт толчкам в глотку сверху. Послышался протяжный стон — и они оба кончили. Обилие семени Билл попробовал на вкус, проглотил и облизнулся. "Сахарная вата" — определил Билл. Пеннивайз откинулся на спину и утащил за собой Билла. Попутно поглаживая гладкую кожу на щеке, проводя сначала по ресницам, плавно переходя на мягкие губы. Губы Билла прижались к губам Пеннивайза в ленивом поцелуе. Немного отстранившись, Пеннивайз спросил:       -И теперь как я должен вести себя с тобой?       -Как к любовнику, — улыбнулся Билл, укладываясь на крепкое плечо и укутываясь в одеяло.       От таких слов Пеннивайз чуть не подавился, но в ответ промолчал. Так они и заснули вместе.

***

      Каждую ночь Билл пробирался в соседнюю комнату, не смотря на запреты. Каждую ночь они ласкали друг друга, утопая в любви и удовольствии, если так это можно было назвать. Билл приставал, а Пеннивайз старался не идти на провокации, но рано или поздно сдавался. То Билл случайно забудет надеть халат с ванны, то случайно оголит шею и бёдра, то залезет голым под одеяло и прижмётся к сильному телу. "Хитрый лис", - подумал про себя Пеннивайз. Хоть ему и не нравились выходки пацана, но он не отрицал того факта, что к Биллу испытывает особые чувства. "Он такой необычный, умный, проворный и гибкий. Кхм. Кажется меня понесло не в ту сторону. Нужно успокоиться и быть холоднокровным, ведь человеку не стоит быть с таким монстром, как я. Рано или поздно, меня охватит безумный голод и даже перекус другими детьми не поможет утолить его".

***

      Прошло около трёх месяцев с пропажи Билла. Ему до сих пор не наскучило расспрашивать Пеннивайза о прошлом, не наскучило читать книги. Даже кое-чему смог научиться из ремесла. Например, плести корзины из веток и конструировать различные модели. Благодаря хорошему учителю, тот сам смог соорудить фотоаппарат из запчастей, которые валялись в кладовке. Билл каждый раз снимал Пеннивайза на плёнку, пока тот не видит. Но вполне вероятно, Пенни догадывался, ведь при проявлении фотографий, видел широко улыбающегося себя. В груди немного потеплело. Интересно, что же это может быть?

***

      В семье Денбро ничего не изменилось. Джорджи, как непослушный сын, постоянно подводил своих родителей, за что они наказывали его: запирали в комнате на ключ или в подвале, чтобы хоть так он смог выучить урок и начать быть послушным сыном. Ни крики, ни мольбы не могли разжалобить родителей. Синяки и царапины становились единственным и постоянным дополнением Джорджи. Благо органам опеки было плевать на такую идеальную семью. Отец - Зак - опытный автомеханик, а в свободное время душа компании среди клиентов и соседей. Ни один праздник не проходит весело без него. Мать - Шэрон - медсестра местной больницы, была достаточно гостеприимной, хороша в готовке и ни одна подруга не оставалось обиженной. Проблемы в семье? - Шэрон поможет. Не ладится с детьми - и тут у неё есть советы.       Был ещё кто-то... Правда слабо о нём помнят. Видимо какой-нибудь далёкий родственник, не стоит забивать этим голову. Самое главное - воспитать единственного сына. А почему же мы тогда не заостряли внимание на воспитании единственного сына?

***

      Любое счастье не может длиться вечно. В одну из ночей, когда Билл спал в одной кровати с Пеннивайзом, он понял, что происходит что-то не так. Открыв глаза, увидел Пенни, сидящим в темноте на кровати с зарытыми в собственные волосы руками, всё его тело дрожало. Протянув руку к плечу, тот резко повернулся и Билл встретился с окровавленными расфокусированными глазами и пеной у рта. "Он не в себе".       -Пенни, очнись! Ну же, солнышко, давай ты закроешь глазки и попытаешься прийти в себя?       Послышался чужой рык - и тот набросился на Билла, сжимая глотку. "Значит сейчас моя жизнь будет окончена. А мне было так хорошо", — подумал про себя Билл и прикрыл глаза. Парень брыкался, пытался ударить ногами куда угодно, главное чтобы тот пришёл в себя. Но тот сжал посильнее ногу и послышался хруст. Билл закричал и сильнее задрожал, отвернув лицо в сторону. Слёзы текли рекой. От такого вида, Пенни возбудился, слизнув капли слёз своим неестественно длинным языком и провёл им от мягких, ещё мальчишеских щёчек и до выступающего участка шеи. Медленно облизывал, выводя разнообразные узоры. Вязкая слюна скатывалась с языка на нежную кожу жертвы, предвкушая его вкус плоти. Наконец, высвободив острые как бритва клыки, утробно заурчал от удовольствия. Билл широко открыл рот, издав истошный крик, Пенни медленно отрывал кусок плоти, кровь полилась на бордовое одеяло, оставив несмываемое пятно. Билл начал выворачиваться из цепких лап Пенни, хотел уйти подальше от боли, пытался отстраниться, но всё было бесполезно.       Повернувшись в последний раз в сторону Пеннивайза, Билл прошептал:       -Я люблю тебя.       Тот, в свою очередь, не слыша слова, отхватил мочку уха, далее снова перешёл на шею и отгрыз ещё один кусок в, не успевшей покрыться корочкой, ране. Отрывал по волокну мышц, плавно слизывая стекающую кровь. От адской боли Билл то терял сознание, то вновь возвращался, но его персональный ад только начался.       Пенни не успокаивался, откусив мягкий язычок. На маленьком впалом животе образовалась ямка, из которой вытекала желтоватая жидкость с кровью. На правой руке отсутствовали два пальца, обе ноги были разодраны в клочья. Всё его тело превратилось в сплошной ком боли, невозможно было заснуть, перевернуться на бок. Билл мучился и корчился, хотел умереть, но как будто что-то или кто-то не давал этого сделать. Он перестал что-либо чувствовать, осталась лишь живая оболочка. Единственное, что он успел в последний раз разглядеть перед тем, как закрыть глаза, побледневшее лицо Пеннивайза с такими родными янтарными глазами и слезами, стекающими по его красным линиям.       "Бедный, ты не должен плакать", - мягкая улыбка застыла на лице и мир вокруг потемнел.