АОТ. Раскаленные желания и плененные сердца

Эрвин Смит

  Эрвин — настоящий стратег, альфа, мужчина, который полностью контролирует процесс. И если он решит доставить тебе удовольствие — это будет не просто кунилингус, это будет тщательно рассчитанная, целенаправленная атака на все твои слабости, без пощады.   Он сидел на кровати, облокотившись о стену, и смотрел на тебя долгим, тяжелым взглядом. Его сильные руки были расслаблены, но в каждом его движении ощущалась сила, готовая разорвать любое сопротивление.   — Иди сюда, — его голос был низким, командным.   Ты подползла ближе, трепеща под его взглядом. Он без усилий поднял тебя за талию и усадил, спиной к себе. Его ладони, грубые и теплые, скользнули вверх по твоим бедрам, раздвигая их.   Ты почувствовала, как его пальцы уверенно скользнули между твоих ног — прямо к влажной, пульсирующей плоти. Он раздвинул твои половые губы большими пальцами, открывая доступ к самой чувствительной точке — твоему набухшему клитору, крошечной жемчужине, горящей от ожидания.   — Такая нежная, — выдохнул он, его голос дрогнул на мгновение.   Он изучал тебя не глазами — пальцами. Медленно провел вдоль разреза, от самой вершины к входу в твою влажную киску, собирая на кончики пальцев твои соки. Затем он чуть отстранил тебя от себя и опустил голову.   Ты вскрикнула, когда его язык коснулся тебя.   Эрвин работал методично, точно, как настоящий командир: широкие, уверенные движения языком по всей длине твоей промежности. Он проводил языком вдоль внешних половых губ, скользил по внутренним, чуть прикусывал их кончиками зубов, заставляя тебя вздрагивать от острых вспышек удовольствия.   Потом он сосредоточился на клиторе. Его язык стал острым, скользким, он играл с маленьким чувствительным бугорком круговыми движениями, иногда надавливая кончиком языка, иногда лаская его всей плоскостью.   Ты чувствовала, как он одновременно ласкает тебя пальцами — два толстых пальца скользнули внутрь твоей киски. Он ввел их медленно, с легким поворотом запястья, растягивая тебя аккуратно, но настойчиво. Его пальцы прощупывали каждую складочку внутри, массируя верхнюю стенку — ту самую точку, от которой по твоему телу пробегали дрожащие волны удовольствия.   Он работал внутри тебя в идеально выверенном ритме: ввинчиваясь внутрь и надавливая в нужных местах, в то время как его язык продолжал безжалостно ласкать клитор.   Ты уже не могла сдерживать стоны — звук был сорванный, мокрый, отчаянный.   — Дыши, — приказал он между поцелуями. — Ты мне нужна полностью.   Когда ты начала трястись, его пальцы ускорились, язык стал работать быстрее — прямые резкие движения, мягкие круги, снова резкие. Клитор был разбухшим, влажным, безумно чувствительным, и Эрвин не отпускал его ни на секунду.   Оргазм накрыл тебя резко, как удар волны. Все твое тело сжалось вокруг его пальцев, твоя промежность судорожно сжималась, издавая мокрые звуки. Ты закричала, выгнувшись, а Эрвин держал тебя крепко, продолжая ласкать, выжимая из тебя все до последней капли.   И только когда ты начала оседать от усталости, он медленно вытащил пальцы, облизал их, глядя на тебя тяжелым взглядом.   — Ты справилась. Но, — он провел тыльной стороной пальцев по твоему трясущемуся бедру, — ночь только начинается.  

Леви Аккерман

  В его стиле это будет не просто ласка — это будет холодная, почти жестокая сосредоточенность на твоем теле. Как будто твоя дрожь, стоны и мокрое трепетание между ног — это его единственная цель и миссия.   Ты лежишь на холодной, идеально застеленной кровати. Кожа покрыта мурашками от разницы температур, от напряжения. Леви стоит рядом, смотрит на тебя сверху вниз, и в его взгляде читается нечто опасное — чистое, выверенное желание.   Он молча садится на край кровати и одним резким движением раздвигает твои ноги. Его пальцы скользят вверх по внутренней стороне твоих бедер, медленно, изучающе, пока наконец не доходят до твоей горячей, уже влажной плоти.   Леви смотрит на твою пульсирующую промежность с хищной точностью. Его пальцы слегка разводят твои половые губы в стороны, открывая крошечный, покрасневший клитор, покрытый прозрачной, блестящей влагой.   — Ты уже готова, — тихо, почти с усмешкой произносит он.   И прежде чем ты успеваешь ответить, он опускается вниз и касается тебя губами.   Первое прикосновение — сухой, твердый поцелуй прямо в твой клитор, от которого ты вскидываешься всем телом. Потом язык — острый, влажный, быстрый. Он скользит вверх-вниз вдоль твоей промежности, чередуя тяжелые широкие движения с короткими, дерзкими ударами кончика языка прямо по чувствительнейшему месту.   Леви держит твои бедра жестко, впиваясь пальцами в кожу, не позволяя тебе дернуться. Его язык становится все быстрее, точнее, словно он вычисляет твои слабости — угол наклона, давление, скорость.   Он ловко собирает твою влагу на языке, иногда делая короткие всасывающие движения губами вокруг клитора, заставляя тебя вскрикивать каждый раз, как только он меняет ритм.   А потом — он вводит палец.   Один — медленно, без спешки. Толстый, сильный, он растягивает твою горячую, мокрую киску, заставляя тебя захныкать от растущего чувства наполненности.   — Мокрая и узкая, — бормочет он в тебя, не отрываясь языком от клитора.   Он начинает двигать пальцем внутрь тебя — медленно ввинчиваясь, вытаскивая его почти до кончиков и снова погружая внутрь. Его язык тем временем сосредоточенно обрабатывает клитор: круговые движения, сильное всасывание, легкие постукивания.   Твое тело дрожит. Ты чувствуешь, как твоя промежность обхватывает его палец каждый раз, когда он проникает внутрь. Как клитор разбухает под его языком, становясь безумно чувствительным. Как жар накатывает все сильнее.   Ты задыхаешься, рваными движениями пытаясь поймать воздух, а Леви только ускоряет темп: второй палец входит внутрь тебя, еще сильнее растягивая, еще глубже стимулируя. Теперь он работает двумя пальцами одновременно — скручивая, раздвигая, нажимая на переднюю стенку твоего влагалища, точно попадая в чувствительную точку.   И все это время его рот не отрывается от твоего клитора — жадный, требовательный, методичный.   Оргазм взрывается в тебе, захлестывая голову, размывая сознание. Ты кричишь, выгибаясь дугой, вцепляясь ногтями в простыни. Леви не останавливается, продолжая терзать твой клитор, пока ты не дергаешься от чувствительности, пока из тебя не начинают капать соки по его руке.   Только тогда он медленно отстраняется, вытирая губы и пальцы о твои трясущиеся бедра.   — Ты кончила красиво, — говорит он холодным тоном. — Теперь — расслабься. Я не закончил.  

Эрен Йегер

  Эрен совсем другой: он моложе, горячее, грубее. Его желание — это огонь, который он почти не пытается контролировать. В отличие от выверенной точности Леви и холодного расчета Эрвина, Эрен действует на эмоциях: страстно, нетерпеливо, с жаждой все прочувствовать до конца.   Он нависал над тобой, одна рука зажала твои запястья над головой, а вторая легла на твою талию, удерживая тебя на месте. Его дыхание было тяжелым, горячим, почти рычащим. В его глазах пылало что-то дикое — не просто страсть, а чистое животное желание.   — Боже, ты такая красивая, — прошептал он, скользя взглядом по твоему телу.   Не отпуская твоих рук, он резко потянул тебя вниз, заставляя раздвинуть ноги шире. Его глаза блестели, когда он увидел, как твоя мокрая промежность блестит от предвкушения.   Он наклонился ближе — и без предупреждения прижался губами к твоей киске.   Его язык был горячим, влажным и неутомимым. Он не тратил время на осторожность: сразу набросился на тебя, широкими, небрежными движениями скользя вверх-вниз вдоль всей твоей длины.   Эрен застонал в тебя, чувствуя, как ты вся трепещешь под его ртом. Его язык скользил между твоими половыми губами, собирая всю твою влагу, смакуя ее с откровенным удовольствием.   Он нашел твой клитор — и начал работать.   Сначала он обхватил его губами, втянул в рот, нежно посасывая, затем резко отпустил и стал быстро облизывать кончиком языка, рисуя мелкие круги. Потом — снова всасывал, сильно, грубо, вытягивая стоны прямо из твоей груди.   Ты вскидывалась на кровати, пыталась дернуться, но Эрен только рычал, сильнее вжимая тебя в матрас.   Его руки сжали твои бедра, он раздвинул их еще шире, подстраивая удобный угол. Его пальцы скользнули между твоими губами, без предупреждения погружаясь внутрь горячей, пульсирующей промежности.   Один палец, потом второй.   Толстые, грубые, он ввинчивал их в тебя жестко, быстро, в такт движению языка. Он трахал тебя пальцами, при этом продолжая бешено ласкать твой клитор языком, заставляя тебя задыхаться от удовольствия.   Ты слышала, как мокро шлепают его пальцы внутри тебя, как влажно чавкает его рот на твоем клиторе, как он рычит от того, как сильно ты стонешь и трясешься.   Твои внутренние стенки судорожно сжимались вокруг его пальцев, ты чувствовала, как прилив жара расползается от центра твоего тела к кончикам пальцев.   И вот он поднял на тебя глаза — яркие, безумные, полные желания.   — Кончи для меня, — прорычал он. — Я хочу почувствовать, как ты трясешься на моем лице.   С этими словами он усилил давление пальцев, стал долбить ими твою промежность еще быстрее, его язык бешено работал на твоем клиторе, пока...   Все не взорвалось.   Оргазм был грубым, неконтролируемым. Ты закричала, выгнувшись, а Эрен держал тебя крепко, не давая ни малейшего шанса вырваться. Твоя киска сжималась вокруг его пальцев, из тебя вырывались струйки влаги, мокро заливая его руку и лицо.   Эрен застонал от восторга, но продолжал терзать тебя языком и пальцами, заставляя твое тело дергаться от новой волны удовольствия.   Только когда ты уже почти потеряла сознание от переполнения чувств, он медленно вытащил пальцы и поднялся, тяжело дыша, с лицом, блестящим от твоих соков.   — Черт, — прохрипел он, — я еще даже не начал по-настоящему.  

Жан Кирштейн

  С Жаном все будет совсем по-другому: он горячий, но в нем больше романтики, чувственности. Он будет стараться доставить тебе удовольствие до дрожи, до обморока — как настоящий рыцарь, обожающий каждую часть твоего тела.    Жан лег рядом с тобой на кровати, проводя кончиками пальцев по твоему животу, бедрам, груди. Он смотрел на тебя так, будто ты была самой желанной женщиной в мире. Его прикосновения были легкими, обжигающими кожу.   Он медленно скользнул вниз, целуя твой живот, опускаясь все ниже. Его губы были мягкими, влажными, оставляли за собой огненную дорожку.   Когда он добрался до линии бедер, он остановился на секунду, глядя на тебя, ловя твой взгляд.   — Хочу попробовать тебя всю, — прошептал он.   Жан раздвинул твои ноги, осторожно, почти трепетно. Его руки скользнули вдоль внутренней стороны твоих бедер, подбираясь все ближе к твоей влажной промежности. Он посмотрел на нее с благоговением — розовая, блестящая, вся горящая от ожидания.   Он наклонился и осторожно провел языком вдоль всей твоей длины — от входа до клитора. Ты задрожала от одного этого прикосновения.   Жан работал медленно. Его язык скользил по твоим половым губам, иногда чуть прикусывал их, затем снова облизывал, забирая всю твою влагу. Его горячее дыхание обжигало тебя, его губы и язык были ненасытными.   Когда он добрался до клитора, он обхватил его губами и нежно пососал. Ты вздрогнула, а он улыбнулся краешком губ, не останавливаясь.   Его язык начал ласкать клитор быстрыми, легкими движениями, описывая мелкие круги, потом — длинные, тяжелые облизывания всей поверхностью языка. Он менял ритм, постоянно заставляя твое тело теряться между желанием и разрядкой.   Одна рука Жана скользнула вверх, его длинные пальцы раздвинули твои половые губы шире, открывая твою блестящую, пульсирующую промежность. Он посмотрел на нее с восхищением, а затем ввел один палец внутрь.   Ты захныкала, чувствуя, как его палец медленно погружается, растягивая тебя. Его кожа была теплой, движения — осторожными, но уверенными.   Когда он ввел второй палец, ты почувствовала, как твои внутренние стенки напряженно обхватывают его.   Жан начал медленно двигать пальцами в тебе, выискивая угол, нажимая на переднюю стенку там, где скопились твои самые чувствительные нервы.   И все это время его язык не останавливался на клиторе.   Сначала он ласкал его быстро, почти игриво, затем вдруг замедлялся, прижимая язык сильнее, заставляя тебя скулить от нетерпения. Его движения становились все более отчаянными, когда он чувствовал, как ты начинаешь дрожать.   Он слышал твои стоны, чувствовал, как твоя киска сжимает его пальцы все сильнее. Его пальцы начали трахать тебя быстрее, глубже, а язык становился все жестче на клиторе.   Ты была на грани.   — Давай, милая, — прошептал он, не отрываясь от тебя. — Я хочу почувствовать, как ты кончишь мне на лицо.   Эти слова взорвали тебя.   Ты вскрикнула, когда оргазм накрыл тебя волной — жаркой, сотрясающей все твое тело. Твоя промежность сжималась вокруг его пальцев, из тебя вытекала горячая влага, стекающая по его руке.   Жан продолжал ласкать твой клитор, замедляясь только тогда, когда твои судороги начали стихать.   Он поднял голову, лицо его было мокрым от твоих соков, глаза сияли от восхищения.   — Черт... ты самая из всего, что я когда-либо пробовал.   Он медленно вытянул пальцы, нежно провел ими по внутренней стороне твоего бедра, оставляя влажные, трепещущие следы.  

Армин Арлерт

  С Армином будет совсем другая атмосфера: он нежный, внимательный, даже трепетный, но в этом будет что-то особенно волнующее — особенно когда его невинная внешность будет контрастировать с тем, что он будет делать с твоим телом.   Армин сначала долго смотрел на тебя, немного смущенный, с легкой краской на щеках. Его пальцы нерешительно скользили по твоим бедрам, будто он боялся сделать что-то не так.   Но в его голубых глазах вспыхивало упрямство. Желание. Он сделал глубокий вдох — и уверенно раздвинул твои ноги.   Его руки были теплыми, нежными. Он гладил твою кожу, скользя все ближе к самому центру твоего жара. Он опустился между твоих бедер, его золотые волосы щекотали твои внутренние стороны бедер.   Ты почувствовала, как он осторожно раздвинул твои половые губы, открывая твою влажную, пульсирующую промежность. Он смотрел на нее с легким благоговением, будто видел нечто прекрасное.   Первые прикосновения были едва ощутимыми. Кончиком языка он легко провел вдоль всей длины твоей киски, от входа к клитору, так медленно, что твое тело задрожало.   Он вкусил тебя, застонал тихо, почти незаметно — звук, от которого твой клитор тут же напрягся, налился кровью.   Армин начал работать языком всерьез.   Он ласкал твои внутренние половые губы, втягивал их в рот, обводил языком каждую складочку, пропитываясь твоими соками. Потом он сосредоточился на клиторе — осторожно обводя его кончиком языка кругами, потом резко втягивая в рот и нежно посасывая.   Его движения были сначала неуверенными, но быстро становились все более отчаянными, страстными, будто его захлестывало собственное желание.   Одной рукой он нежно держал тебя за бедро, другой скользнул вниз, и его пальцы нашли вход в твою горячую, влажную промежность.   Он медлил всего секунду — потом ввел один палец внутрь.   Ты задохнулась от удовольствия.   Его палец был тонким, теплым, он медленно ввинчивался внутрь тебя, мягко растягивая твои внутренние стенки. Его язык в это время не останавливался ни на мгновение — лаская, терзая твой клитор.   Когда он почувствовал, как ты сжимаешься вокруг него, он ввел второй палец — осторожно, чтобы не причинить боль, но достаточно уверенно, чтобы ты почувствовала, как твое тело начинает гореть от переполнения.   Он начал двигать пальцами в тебе, медленно и глубоко, нажимая на внутренние стенки под тем углом, который заставлял твое тело трястись.   А его язык все ускорялся.   Ты чувствовала, как волны удовольствия накатывают одна за другой, как его рот охватывает клитор, его язык бешено скользит по нему, его пальцы терзают твою промежность.   Он поднял на тебя глаза — синие, полные восхищения и желания.   — Я хочу, чтобы ты кончила на моем языке, — прошептал он дрожащим голосом.   Эти слова сломали последние остатки контроля.   Оргазм накрыл тебя, заставляя выгнуться в дугу, издавая хриплые, мокрые стоны. Твоя киска судорожно сжималась вокруг его пальцев, а клитор трепетал под его языком.   Армин не останавливался, пока ты полностью не обмякла под ним, дрожа от послесловия оргазма.   Он медленно отстранился, его лицо было блестящим от твоих соков, его губы покраснели от ласк.   Он чуть улыбнулся, застенчиво, но гордо.   — Ты такая красивая, когда теряешь контроль, — прошептал он, нежно целуя твою внутреннюю сторону бедра.  

Райнер Браун

  Райнер массивный, сильный, почти угрожающе большой рядом с тобой, но внутри — все тот же преданный, заботливый парень, который хочет сделать тебе хорошо. Только с ним это будет жестче, напористее, как с настоящим мужчиной, который знает, чего он хочет — и хочет именно тебя.   Райнер держал тебя на руках, легко, будто ты ничего не весила. Он положил тебя на кровать, опустился рядом, тяжело дыша.   Его большие ладони сжимали твои бедра, грубо, властно. Ты чувствовала, как его пальцы вжимаются в твою кожу, оставляя горячие следы. Его взгляд был темным, прожигающим, в нем читалась отчаянная нужда.   — Сейчас, — выдохнул он хрипло, — я хочу тебя почувствовать полностью.   Он раздвинул твои ноги еще шире, его широченная грудь нависала над тобой.   Райнер опустился вниз, его губы жадно набросились на твою киску.   Он ел тебя с алчностью, с голодом, будто пытался впитать в себя каждый твой вкус, каждый твой стон. Его язык работал мощно: широкими, тяжелыми движениями он облизывал твою мокрую промежность, при этом всасывая твои половые губы, втягивая их в рот, легко прикусывая.   Ты почти теряла дыхание.   Райнер прижал тебя к кровати всем своим весом, не давая пошевелиться. Его пальцы вцепились в твои бедра, и ты знала: не сбежать, не отвертеться.   Его язык настойчиво искал твой клитор — и как только находил его, работал по нему короткими, быстрыми ударами, заставляя тебя выгибаться на кровати.   Он стонал в тебя, посылая горячую вибрацию прямо в твою самую чувствительную точку.   Потом одна его рука скользнула вниз, и ты почувствовала, как его толстый, грубый палец легко скользит внутрь твоей пульсирующей промежности.   Ты вскрикнула от растяжения — Райнер был большой даже пальцами.   Он не торопился. Медленно погружал палец внутрь, потом добавил второй — растягивая тебя, заставляя привыкнуть к ощущению полноты.   И все это время его рот не оставлял твой клитор в покое.   Он чередовал тяжелое, тянущее всасывание с быстрыми, острыми облизываниями. Каждое движение языка отдавало мощной дрожью по твоему телу.   Он начал трахать тебя пальцами, вбивая их в тебя ритмично, глубоко. Его пальцы нажимали на внутренние стенки, выискивая самую чувствительную точку — и когда он находил ее, ты едва не теряла сознание от удовольствия.   Твои стоны становились все громче.   Райнер поднял голову на секунду, его подбородок и губы блестели от твоих соков.   — Такая вкусная... такая мокрая... для меня, — прорычал он.   И снова накрыл твой клитор губами, не давая тебе ни секунды отдыха.   Его пальцы долбили тебя все быстрее, его язык бешено работал на клиторе, доводя тебя до безумия.   Ты чувствовала, как внутри все сжимается, как натяжение растет, как неумолимо надвигается оргазм. И Райнер чувствовал это тоже: он сильнее впился ртом в твой клитор, трахая тебя пальцами так жестко и сладко, что ты не выдержала.   Оргазм взорвал тебя. Ты закричала его имя, трясясь всем телом под его руками, выплескиваясь на его пальцы, на его рот, на кровать под тобой.   Райнер держал тебя крепко, продолжая медленно ласкать тебя языком, пока ты не опустилась на матрас, обессиленная и дрожащая.   Он выпрямился, тяжело дыша, смотря на тебя сверху вниз, с яростью желания все еще в глазах.   — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу сейчас, — прорычал он.  

Майк Захариус

  Он тихий, сдержанный, но в нем чувствуется невероятная животная мощь. Он действует неторопливо, но его напор и чувственность могут свести с ума. Плюс, его обостренное обоняние делает процесс еще более... интимным: он наслаждается каждым запахом твоего тела, каждой каплей твоей влажности.   Майк наклонился к тебе, его тяжелое дыхание скользило по твоей коже. Его нос почти касался твоей шеи, груди, живота. Он вдыхал тебя. Жадно, глубоко, будто твой запах сводил его с ума.   — Ты пахнешь... невыносимо вкусно, — хрипло выдохнул он.   Его рука легко, но настойчиво скользнула между твоих ног.   Он коснулся твоей промежности — горячей, влажной, пульсирующей — и на мгновение замер, наслаждаясь ощущением.   Потом поднес пальцы к носу, снова вдыхая твой запах, словно запоминая его навсегда.   Его глаза потемнели от желания.   Он наклонился вниз, медленно, властно. Раздвинул твои половые губы двумя пальцами, обнажая перед собой твой пульсирующий клитор и блестящую от предвкушения промежность.   И тогда его язык скользнул по тебе.   Майк работал глубоко и тяжело: его язык был широким, сильным. Он не торопился — каждым движением он намеренно вдавливался в тебя, облизывая тебя снизу вверх, от самого входа до клитора.   Ты чувствовала, как его язык разделяет твои губы, как он обводит каждую складку, медленно, смакуя каждый твой вкус.   Он втянул твой клитор в рот и медленно пососал его, не отпуская несколько долгих секунд.   Ты извивалась на месте, но Майк просто сильнее прижал тебя к кровати одной рукой.   Его другая рука скользнула вниз — два толстых пальца без особого предупреждения вошли в тебя. Ты вскрикнула: он заполнил тебя полностью.   Он двигал пальцами в тебе медленно, но с огромной силой, растягивая тебя, массируя твою внутреннюю стенку. Его движения были тяжелыми, настойчивыми, и каждое их скольжение отзывалось внизу живота жаром и дрожью.   А его рот все время работал на твоем клиторе. Он чередовал долгое, мощное всасывание с быстрыми, резкими облизываниями.   Ты чувствовала, как он буквально пьет тебя, как стонет в тебя, ощущая вкус твоего оргазма.   Майк поднял глаза — его зрачки были расширены, дыхание рваное.   — Кончи для меня, — выдохнул он. — Дай мне почувствовать все.   Он стал двигать пальцами быстрее, сильнее, глубже, а его язык бешено заработал на клиторе.   Ты застонала, выгибаясь дугой, чувствуя, как накатывает волна за волной. Его пальцы терзали твою киску, его язык сводил с ума, его запах, его тяжелое дыхание заполняли собой весь мир.   И когда твой оргазм обрушился на тебя, сильный, мокрый, неконтролируемый — Майк не отступил. Он продолжал трахать тебя пальцами, втягивая твои стоны в себя, пьянея от твоего аромата, твоей влажности, твоей дрожи.   Ты кончила на его пальцах и языке, судорожно сжимаясь, теряя контроль над своим телом.   И Майк с гордостью вылизал каждую каплю с твоей промежности, не давая ни малейшего шанса отдышаться.  

Конни Спрингер

  Конни более легкий, живой, но когда дело доходит до секса — становится сосредоточенным и безумно увлеченным. Он весь в моменте, весь в тебе, старается доставить удовольствие на полную катушку, с азартом и огромной страстью.   Конни вбежал в комнату с типичной для себя энергией, но когда увидел тебя — обнаженную, разгоряченную, раскинувшуюся на кровати — замер.   Его взгляд медленно скользнул по твоему телу, останавливаясь на каждой выпуклости.   И в следующую секунду он уже был между твоих бедер.   — Черт... ты просто невыносима, — прошептал он.   Его ладони быстро скользнули вверх по твоим ногам, раздвигая их шире. Ты почувствовала, как его горячее дыхание коснулось твоей промежности.   Конни жадно наклонился вперед и жадно втянул воздух, вдыхая твой запах. Он провел языком по всей длине — от самого входа до клитора, задерживаясь на каждой складочке.   Он не был осторожным — его язык был дерзким, горячим, влажным.   Он трахал тебя языком, скользя вверх-вниз, глубоко втягивая в рот твои половые губы, жадно всасывая их. Его губы и язык блуждали по тебе хаотично, почти отчаянно, будто он не мог насытиться твоим вкусом.   Когда он нашел твой клитор, он впился в него губами и начал быстро облизывать его кончиком языка — короткими, пульсирующими движениями.   Ты задохнулась от удовольствия.   Конни усмехнулся сквозь ласки и вставил один палец в твою пульсирующую, мокрую киску.   Он двигался быстро — вводил и вынимал палец так, что ты чувствовала, как внутри тебя нарастает давление. Потом добавил второй палец, растягивая тебя шире, глубже.   И все это время его язык не останавливался.   Он менял ритм: то обводил клитор медленно, с нарочитой пыткой, то резко и сильно сосал его, пока ты не начинала стонать так громко, что голос срывался на хрипы.   Его пальцы трахали тебя все быстрее и глубже. Ты чувствовала, как твои внутренние стенки захватывают его, как твоя промежность становится все более влажной, капая на его руку.   — Да-а-а, вот так, детка, — прохрипел Конни, — вся мокрая для меня...   Ты видела, как его глаза горят азартом.   Он с еще большей яростью вцепился ртом в твой клитор, сосал его, терзал языком, пока ты не начала дрожать под ним, цепляясь за простыни, выгибаясь, как натянутая струна.   Он чувствовал, как ты приближаешься к краю, и поэтому ускорился.   Его пальцы вбивались в тебя до основания, скользили по твоей передней стенке, массируя самые чувствительные точки, а его язык сводил тебя с ума.   И наконец все сорвалось.   Ты закричала, кончая с такой силой, что твоя промежность начала неконтролируемо пульсировать вокруг его пальцев, изливаясь на его ладонь и запястье.   Конни продолжал облизывать тебя в момент оргазма, не останавливаясь ни на секунду, заставляя волны наслаждения накрывать тебя снова и снова, пока ты не обессилела полностью.   Он медленно отстранился, весь мокрый от твоих соков, с безумной улыбкой на лице.   — Еще хочешь? — спросил он, облизав губы. — Я еще не закончил.  

Марко Ботт

  Марко будет невероятно внимательным, нежным и заботливым, но при этом страсть в нем разгорается так ярко, что его ласки становятся отчаянными и всепоглощающими. Он тот, кто хочет сделать тебе не просто хорошо — он хочет, чтобы ты чувствовала себя любимой и желанной в каждом его движении.   Марко опустился перед тобой на колени, его теплые руки скользнули по твоим бедрам, ласково, почти трепетно. Его взгляд — мягкий, полный обожания, с тенью жадного желания.   — Можно?.. — спросил он тихо, и, получив от тебя одобрение, раздвинул твои ноги шире, чтобы иметь полный доступ к самому интимному.   Он замер на мгновение, восхищенно глядя на тебя — блестящую от предвкушения, пульсирующую в нетерпении.   Ты видела, как он чуть приоткрыл рот, будто от одного только вида был на грани.   Марко наклонился и первым делом нежно поцеловал внутреннюю сторону твоего бедра, потом другое, постепенно приближаясь к центру твоего жара.   Он действовал неторопливо.   Его язык легкой, едва ощутимой дорожкой прошелся от самого входа к клитору. Твои половые губы дрожали под его дыханием, блестя от соков.   Марко скользил языком снова и снова, сначала нежно, будто изучая каждый миллиметр. Потом стал сильнее втягивать твои губы в рот, ласково сосать их, чувствуя, как ты становишься все влажнее.   Когда он впервые коснулся клитора — ты вздрогнула. Марко аккуратно провел по нему кончиком языка, едва касаясь, и ты почувствовала, как все твое тело сжалось от удовольствия.   Он уловил твою реакцию — и стал работать активнее. Обводил твой клитор кругами, потом короткими, быстрыми движениями языка терзал его, то облизывал, то нежно посасывал, заставляя твое тело дрожать под его ртом.   Его руки не бездействовали.   Он обхватил твои бедра, удерживая тебя на месте, а потом один из его пальцев аккуратно скользнул вниз, погружаясь в твою влажную, горячую промежность.   Он был осторожным, чувственным. Его палец двигался медленно, растягивая тебя, подготавливая, нажимая на чувствительные стенки внутри. Твой вход жадно захватывал его, становясь еще мокрее от его прикосновений.   Марко усилил натиск языком на клитор, а его палец стал двигаться глубже, ввинчиваясь в тебя ровными, теплыми движениями.   Потом он добавил второй палец — осторожно, чтобы не доставить дискомфорта — и начал нежно трахать тебя пальцами, синхронизируя ритм с движением своего языка.   Ты чувствовала, как волны наслаждения начинают накатывать.   Его губы обхватили твой клитор сильнее, он сосал его, втягивал внутрь, теребил языком самую его чувствительную точку, не давая тебе ни мгновения отдыха.   Твои стоны становились все громче, тело напряглось.   Марко поднял на тебя взгляд — зеленые глаза полные любви и желания.   — Пожалуйста... кончи для меня, — прошептал он, не прерывая ласк.   Его голос, горячее дыхание, движения пальцев внутри тебя, его рот на твоем клиторе — все смешалось в один мощный вихрь удовольствия.   Оргазм накрыл тебя с головой.   Ты закричала, выгибаясь, судорожно сжимая его пальцы внутри себя, изливаясь ему прямо на руку и язык. Марко продолжал ласкать тебя, пока твое тело не обмякло, а дыхание не превратилось в прерывистые всхлипы.   Он осторожно извлек пальцы, облизал их с восхищением, затем легонько поцеловал твою истерзанную, дрожащую промежность.   — Ты самая прекрасная, когда кончаешь, — прошептал он.  

Бертольд Гувер

  Он тихий, стеснительный снаружи, но когда оказывается с тобой наедине — это превращается в скрытую, горячую страсть, которая взрывается в каждой его ласке. Он будет краснеть, тяжело дышать, но при этом целиком отдастся процессу, буквально поглощая тебя своим ртом и руками.   Бертольд неловко опустился на колени перед тобой, его щеки пылали, но глаза были полны желания. Он провел дрожащей рукой вдоль твоих бедер, будто боясь спугнуть тебя прикосновением.   Когда его ладони, наконец, раздвинули твои ноги, он замер, вцепившись взглядом в твою киску — блестящую, пульсирующую, чуть раскрытую.   Ты почувствовала, как он тяжело дышит.   Он нерешительно наклонился, сперва осторожно поцеловал внутреннюю сторону бедра, оставляя на коже горячие, влажные следы. Его губы двигались все ближе к самому центру твоего жара, и наконец, он решился.   Его язык скользнул по твоей промежности — первый неуверенный, осторожный мазок. Твои соки блеснули на его губах.   Бертольд замер на секунду, потом тихо застонал, будто твой вкус довел его до безумия. И после этого вся его неловкость испарилась.   Он вцепился руками в твои бедра и начал жадно ласкать твою киску языком. Широкими, тяжелыми движениями он облизывал каждую складочку, разделяя их кончиком языка, добираясь до самых чувствительных мест.   Его язык скользил по всему твоему влажному разрезу — от отверстия до клитора — медленно, тщательно, будто он хотел запомнить каждый миллиметр твоего тела.   Когда он добрался до клитора, он сначала нежно дразнил его кончиком языка, потом начал втягивать его губами, посасывая и одновременно облизывая маленькими круговыми движениями.   Ты застонала, выгибаясь навстречу его рту.   Бертольд лишь сильнее вцепился в твои бедра, не позволяя тебе отодвинуться. Его язык стал работать быстрее, горячее, влажнее.   Он задыхался от желания.   Одной рукой он скользнул вниз и осторожно ввел в тебя палец — длинный, теплый, аккуратный. Ты почувствовала, как твоя промежность жадно захватила его, как твои стенки начали сжиматься вокруг его пальца.   Он начал двигать им внутри тебя — медленно, глубоко, каждый раз касаясь самых чувствительных точек. Потом добавил второй палец, растягивая тебя сильнее, заставляя тебя стонать от полноты и давления.   И все это время его рот не отпускал твой клитор. Он менял ритм: то нежно облизывал его, едва касаясь, то грубо втягивал его в рот, теребя языком до судорог удовольствия.   Твои стоны становились все громче. Ты чувствовала, как напряжение в животе нарастает, как твоя киска становится все более мокрой, капая на его подбородок и пальцы.   — Ты такая красивая, — прошептал он между ласками, его голос был хриплым, надорванным.   Он увеличил скорость движений пальцами, одновременно яростно сосал твой клитор.   И ты взорвалась.   Оргазм прошел через тебя мощной волной, заставляя твои стенки сжиматься вокруг его пальцев, твое тело дрожать, а разум — затуманиваться от ярости ощущений.   Бертольд продолжал ласкать тебя, не давая тебе возможности отдышаться, погружая тебя в новую, вторую волну удовольствия.   Только когда ты, обессиленная, рухнула на кровать, он осторожно освободил твои бедра, с обожанием глядя на твое изможденное лицо.   Его губы блестели от твоих соков, но он лишь смущенно улыбнулся.   — Я... я хочу сделать тебе еще лучше, если позволишь, — прошептал он, срывающимся голосом.  

Порко Галллиард

  Он агрессивный, страстный, не особо церемонится — действует жадно, как голодный зверь, требуя каждый стон, каждую каплю твоего удовольствия.   Он будет доминировать, держать тебя крепко, не давая отстраниться ни на миг.   Порко грубо усадил тебя на кровать, его руки властно обхватили твои бедра, раздвигая их настолько широко, что ты почувствовала легкое напряжение в мышцах. Он смотрел на твою промежность с голодным, звериным вожделением.   — Черт... — прорычал он, облизнув губы.   Порко резко наклонился и без всякой прелюдии впился в тебя ртом.   Его язык был горячим, грубым. Он трахал тебя им — резко, мощно, будто хотел вылизать из тебя все наслаждение, до последней капли.   Его губы втянули твои половые губы в рот, сосали их, прикусывали так, что ты визжала от резких вспышек удовольствия.   Он облизывал тебя снизу вверх, обводя каждую складочку, жадно захватывая кончиком языка самые чувствительные места.   Когда он добрался до твоего клитора, он буквально вцепился в него губами. Он сосал его сильно, резко, его язык бешено работал, скользя по нему кругами, потом в быстрых пульсирующих движениях.   Ты извивалась под ним, но Порко прижал тебя к кровати еще сильнее.   — Никуда, милая, — хрипло прорычал он сквозь ласки.   Его пальцы нашли твой вход. Сразу два пальца без особой осторожности вонзились в твою киску — влажную, тугую, пульсирующую от возбуждения.   Он начал трахать тебя пальцами быстро, глубоко. Каждое вхождение сопровождалось влажным звуком, а твои внутренние стенки судорожно сжимались вокруг его пальцев.   Его язык все это время сводил тебя с ума на клиторе — быстрые круги, грубые всасывания, теплые влажные удары по самой чувствительной точке.   Ты чувствовала, как вся твоя промежность пульсирует, как жар нарастает внизу живота, как тело предательски дрожит.   Порко вдруг подался выше, прижал твой клитор к твердому небу языком и начал быстро тереть его туда-сюда, почти с бешеной яростью.   Ты застонала, вскрикивая, выгибаясь дугой.   Оргазм накрыл тебя молниеносно — резкий, всепоглощающий.   Ты чувствовала, как твоя киска судорожно сжимается вокруг его пальцев, как ты изливаешься на его руку, как дрожь проходит сквозь все тело.   Но Порко не остановился.   Он продолжал трахать тебя пальцами, облизывая твой клитор, заставляя тебя стонать, корчиться, пока второй оргазм не обрушился на тебя, выжигая тебя изнутри.   Когда он, наконец, поднялся, его губы были мокрыми от твоих соков, а глаза — потемневшими от желания.   Порко ухмыльнулся и, проведя большим пальцем по твоей дрожащей промежности, медленно облизал его.   — Это было только начало, детка, — прохрипел он.  

Зик Йегер

  Зик опытный, уверенный, расслабленный, но при этом в нем всегда ощущается звериная, почти подавляющая сила.   Он будет действовать методично, держа все под контролем — ласкать тебя медленно, мучительно, пока ты сама не начнешь умолять его ускориться. Каждое его движение будет будто рассчитано, чтобы свести тебя с ума.   Зик неторопливо опустился на колени между твоих ног. Его руки спокойно раздвинули твои бедра, а его глаза внимательно скользнули вниз, к твоей влажной, нетерпеливо пульсирующей промежности.   Он ухмыльнулся, будто только что увидел свою любимую добычу.   — Ты уже мокрая, только от одной мысли, что я тебя вылижу? — лениво протянул он.   Зик наклонился и без спешки провел кончиком языка вдоль всей длины — медленно, горячо, с глубоким наслаждением. Твой клитор дрогнул от этого легкого прикосновения.   Зик продолжал.   Он облизывал тебя широкими, тяжелыми движениями языка, тщательно проходя каждую складочку, каждый миллиметр. Иногда он специально замедлялся, чтобы ты извивалась от нетерпения.   Его язык был уверенным, теплым, влажным.   Когда он добрался до твоего клитора, он начал обводить его кончиком языка кругами — сначала еле-еле касаясь, потом все сильнее, сильнее.   Ты стонала, дергалась под ним, но Зик лишь крепче вцепился в твои бедра, удерживая тебя на месте.   Он поднял голову, посмотрел на тебя сверху вниз.   — Потерпи, — усмехнулся он, — я хочу растянуть твое удовольствие до предела.   Он снова вернулся к работе — теперь его язык скользил быстро, ритмично, нажимая на клитор с разной силой. То облизывал его нежно, едва-едва, то грубо втягивал его в рот, посасывая до дрожи.   Ты чувствовала, как твои внутренние стенки сжимаются в предвкушении.   Одна его рука скользнула вниз, и длинные пальцы без труда нашли твой вход. Один палец легко вошел в тебя, скользя в теплой, влажной плоти.   Он начал двигать им медленно, глубоко. Потом добавил второй палец, растягивая тебя, чувствуя, как твои стенки начинают судорожно сжиматься вокруг него.   Пальцы двигались в унисон с его языком — ритмично, все быстрее и глубже.   Ты стонала так, что горло саднило.   Зик сосредоточился на твоем клиторе: его язык начал вибрировать быстрыми короткими движениями, теребя его так яростно, что ты начала теряться в ощущениях.   Он одновременно трахал тебя пальцами глубоко, цепляя ту самую чувствительную точку внутри. Каждое движение было точно выверено.   Твое тело начало дрожать в преддверии оргазма.   Зик почувствовал это и еще больше усилил нажим языком на твой клитор, а пальцами стал работать быстрее, грубее.   Ты сорвалась. Оргазм ударил волной, выбивая воздух из легких. Твоя промежность судорожно сжималась вокруг его пальцев, твои соки заливали его руку.   Но Зик не остановился.   Он продолжал трахать тебя пальцами, облизывать твой клитор, заставляя тебя корчиться от гиперчувствительности, выводя тебя на вторую волну оргазма.   Только когда ты совершенно обессилела, он медленно отстранился, провел рукой по своим мокрым губам и самодовольно усмехнулся.   — Все еще хочешь быть моей хорошей девочкой? — прошептал он.  

Кенни Аккерман

  Он не будет играть в нежность. Он будет брать тебя языком так же, как взял бы силой: быстро, жадно, грязно, заставляя тебя задыхаться от восторга и стыда.   Кенни ухмыльнулся, глядя на тебя сверху вниз.   Он с силой схватил тебя за бедра, раздвинул их почти до боли и рвано опустился вниз, не теряя ни секунды.   — Ну-ка, давай сюда свою сладкую киску, — хрипло прорычал он.   Его горячее дыхание обдало твою промежность, и ты почувствовала, как тело вспыхнуло жаром.   Кенни сразу зарылся лицом между твоих ног. Его язык был грубым и быстрым — он вцепился в твою киску, облизал ее жадным, грязным движением снизу вверх, захватывая губами весь твой клитор.   Ты вскрикнула, когда он резко втянул его в рот, прикусывая достаточно сильно, чтобы вызвать сладкую боль.   Он не был нежным. Его язык скользил быстро, грубо, давя на чувствительные участки, впиваясь в твою плоть, облизывая твои половые губы и трахая тебя языком прямо внутрь.   Его руки держали твои бедра с такой силой, что на коже наверняка останутся синяки. Ты не могла двинуться — он буквально прижал тебя к кровати своим весом.   Кенни стонал, трахая тебя языком, будто сам кайфовал от твоего вкуса.   Он дразнил твой клитор, быстро теребя его кончиком языка, потом резко втягивал его в рот, создавая мощную пульсацию удовольствия.   Потом его большой палец вонзился в твой вход. Сразу глубоко, сильно, без лишних нежностей.   Он трахал тебя пальцем так же, как ласкал языком: резко, грубо, мощно.   Палец скользил внутри тебя, чувствуя, как твои стенки судорожно сжимаются, как ты уже близка.   Он это знал. И он только ускорился.   — Ну же, милая, кончи на мой поганый язык, — прохрипел он, не отрываясь от твоего клитора.   Его язык бешено вибрировал, палец бил в самую глубину, и твой оргазм взорвался, пронзая все тело.   Ты закричала, выгибаясь, заливая его пальцы и подбородок своими соками. Но Кенни даже не подумал остановиться.   Он втянул твой клитор в рот еще сильнее, продолжая трахать тебя пальцем, пока ты не задрожала и не захрипела от переизбытка наслаждения.   Только тогда он оторвался, довольно облизав губы. Его взгляд был голодным, хищным.   — Мы только начали, девочка, — усмехнулся он. — Ты у меня сегодня визжать будешь до утра.