Тайны психиатрии или журналистское расследование

«Смерть — это не просто конец, это целый вихрь эмоций. Душу переполняет страх. Страх перед неизвестностью, перед тем, что ожидает за чертой. Но это не только страх, но и облегчение. В такие моменты уходит желание сражаться, и приходит спокойствие. Как это, в последний раз видеть мир? Последний взгляд на небо, объятия близких, запах любимого парфюма. Чувства становятся более яркими, чтобы запомнить их навсегда. А что, если не успел сказать «люблю» или «прости»? Это так тяжело, не так ли? Но всё же есть что-то прекрасное в самой смерти. Это финальная точка в написанной книге, подведение итогов. Ведь именно в такие моменты мы, как никогда, осознаём ценность жизни. Каждый момент, встреча, улыбка — это бесценные искры в нашем существовании. Что чувствует человек при смерти? Это одиночество, или же — контакт с чем-то большим, чем мы сами. В конце концов, жизнь — это не просто бег по кругу. Это праздник, который мы должны успеть отпраздновать, прежде чем уйдёт свет.»

Очнувшись с резкой головной болью, медленно открываю глаза. Пока зрение приходит в порядок, я пытаюсь сориентироваться в пространстве. Салон дорогого автомобиля, лесная дорога за окном и звенящая тишина. — Проснулась, девочка моя. — голос с переднего сиденья мне не знаком, но как только я рассматриваю водителя становится плохо и страшно. Воспоминания темным туманом пробираются в мою память. Разговор в пентхаусе Олега, свихнувшийся Сергей, нож в ладони Игоря, а потом выстрел. Кровь, запачкавшая стены и пол. Крики о помощи, стоны от боли. Я не помню, кто кричит, но его голос здо́рово отпечатывается в моей голове. С каждой секундой крик усиливается, становится громче, будто желая разорвать мой мозг. Достигая пика боли, я вновь теряю сознание.

***

— Волков, какого черта? Почему ты сразу не сказал нам этого? — Игорь грубо схватил парня за плечо, просверливая яростными глазами. — Он стоял за дверьми и, если бы я сказал, то не поздоровилось бы всем. — прошипел Олег небрежно скидывая руку майора. Разговор стал накаляться, и дружба Игоря с Аней превратилась в ядро его злости. Чувствуя, как его гнев нарастает, Игорь внезапно поднял руку и врезал Олегу пощёчину. Этот жест стал не только физическим проявлением его ярости, но и символом непонимания и беспомощности перед ситуацией. Олег лишь зло улыбнулся, потирая горящую щёку. По губе стекала кровь, но его это никак не волновало. — Ты серьезно думаешь, что я оставил бы ее без подмоги? — издевательски заговорил Олег. — Она в безопасности, поверь.

***

Вновь очнувшись, я начала водить глазами по окружающему пространству. Голова уже не болит и не кружится. Обстановка сменилась, теперь я не в машине, а в светлой комнате. На кровати лежит стопка одежды, на тумбе записка:

«Если вы читаете это, значит пришли в себя, мы рады за вас. Как только что то понадобится, нажмите кнопку у изголовья кровати.»

Я не понимала, где нахожусь. Пытаясь понять хоть что то, выглянула в окно. Желтеющий лес вдали, большой фонтан во дворе, высокий черный забор и огромное количество различных цветущих кустарников. Напоминало дорогое семейное поместье. Охрана была в достаточном количестве, чтобы полностью окружить немаленькую территорию. Думать о произошедшем пришлось недолго, в дверь мгновенно постучали. Крикнув «войдите» я обернулась, желая узнать подробности. На пороге появился статный мужчина лет сорока в черном костюме и с рацией в руках. В нем я узнала Павла — правую руку Олега. — Анна Ивановна, добрый день. Рад, что вы очнулись. Вашему здоровью ничего не угрожает, вас осматривал врач. Отвечу сразу на вопрос, который вас интересует. Вы в семейном имении вашего хорошего знакомого — Олега Волкова. Он скоро прибудет. — Ммм, прекрасно! — устало протягиваю я. То, что я ничего не помнила меня совершенно не устраивало. Да ещё и Олег. Волков тут, Волков там. Да какого черта? Олег был в каждой ситуации, в каждом мгновении. И это пугало. «Мне хотелось уберечь тебя от всего мира. Убить каждого, кто мог причинить тебе боль. И я оберегал», «Ты перестала приходить ко мне за помощью, но я не перестал тебя оберегать», «Отныне, ты под моей защитой», «Я узнаю, если ты окажешься в опасности и поверь, она минует тебя» Каждая фраза Олега проносится в голове его голосом. Только слепой не смог бы разглядеть в них то, что поистине чувствовал человек. Как оказалось, я именно такая. Позабыв о присутствии чужого человека, срываюсь на крик боли, запуская пальцы в волосы. Вновь оборачиваюсь к окну, чувствуя себя настоящей слабачкой. Где та сильная и независимая девушка, которую видит во мне Сергей? Кажется, она потихоньку умирает в тисках истерички. Было потрачено достаточно времени на построение храброй личности, лезущей в проблемы простых людей. Спасение близких и не совсем близких стало целью ее существования. В борьбе за справедливость я начала терять себя, не видела ничего, кроме чужих судеб, совсем забыв о своей. На мою судьбу пытались повлиять многие, но получилось лишь у пары человек. Одним из которых стал Сергей, человек, которого я любила и хранила в своем хрупком мирке. Я видела в нем наше совместное будущее: дом, дети, посаженное дерево. Постепенно я начинала интересоваться своей жизнью, не чьей-то. Погружалась в человеческие удовольствия с близким человеком. Но в какой то момент сама выгнала себя из такой комфортной жизни в темный, совершенно не комфортный мир, уйдя от Сергея навсегда. Пыталась жить дальше, не видя озорные глаза по утрам на соседней подушке. Пыталась не слышать голос с кухни, приглашающий на торжественный ужин. Пыталась не чувствовать знакомый аромат парфюма перед выходом из дома. Я пыталась… Но все усилия были выкинуты в урну, после известия о том, что Сергей уже третий месяц находится в психиатрической клинике. И я вновь начинаю заниматься делами других людей, плюнув на свои чувства. Разбираюсь в ситуации, провожу собственное расследование, трачу тонну сил. И всё чего ради? Ради того, чтобы человек, помощь которому оказывается не нужна вывез меня непонятно куда? Ради того, чтобы этот же человек растоптал моё сердце? Наверное, излишняя самоотверженность и сведёт меня в гроб. Размышления приводят меня в реальность. Оказывается, я уже второй час сижу на полу, оперевшись о стену. Поднимаю заплаканные глаза и вижу напротив зеркало во весь рост. Отражение в нем совершенно мне не нравится: девушка в синяках и ссадинах сидит на пушистом ковре. Глаза красные от слёз, тушь размазана по лицу. Волосы растрёпанные и кажется испачканы в чьей-то крови. Кривлюсь от этого факта в отвращении, как воспоминания нахлынывают с новой силой. Глухой выстрел доказывает мне всю серьезность ситуации. Мужчина медленно хватается за плечо и в тот же момент оседает на пол. На удивление, суматохи в комнате не наблюдается. Олег так же стоит у двери, будто ничего не произошло. Понимаю, что не успела нажать на курок. Пострадавший наемник издает хриплый звук от боли, кривясь. В следующую секунду оказываюсь в кольце рук Игоря, но ненадолго. Дальше лишь тьма, сухая, пронизывающая до самых костей. Из воспоминаний меня вытягивает стук костяшек руки по деревянной двери. Не издаю ни звука, сидя на том же ковре. Понимаю, кто стоит за дверью и прикрыв глаза, глубоко вдыхаю свежий воздух. Уже через секунду вижу протянутую руку. — Олег? — грубо кидаю я. — Не хочешь объяснить, что вообще происходит? — остаюсь на месте, не принимая руку помощи. К моему удивлению, Олег абсолютно не волнуясь за дорогущий костюм, присаживается рядом со мной, подогнув колени. — Ты в порядке? — вопрос повисает в воздухе, я киваю в знак согласия. — Отлично, я рад. Как ты уже знаешь, ты в моем поместье. — Вопрос, от куда у тебя вообще может быть семейное поместье можно не задавать? — Ты права. Когда нибудь я раскрою тебе эту тайну. А сейчас пройдем кое куда. Обещаю, тебе понравится. — в глазах Волкова пляшут черти, а хитрая полу-ухмылка и вправду обещает что то очень интересное. Мы идём по длинным, узким коридорам, а я благодарю вселенную за то, что она не наделила меня клаустрофобией. Заходим в лифт. Вижу как Олег набирает минус третий этаж и уже начинаю опасаться неизвестности. Вжимаюсь в стену злополучного лифта, пальцами пытаясь во что то вцепиться. Внезапная тревога накрывает с головой и это не скрывается от взгляда моего спутника. — Не бойся, не на смерть тебя везу. По крайней мере, не на твою. — уточняет Волков. — Что значит не на мою?.. — вопрошаю я, но двери открываются и я вижу перед собой связанного парня, и судя по волосам это Сергей. Он молчит, не шевелясь, сидит к нам спиной, но услышав посторонний шум произносит: — Олег привёл ту, которую так жаждет украсть у моего братца. — к сожалению, или счастью я не вижу его лица, но уверена, что он гнусно улыбается в этот момент. Перевожу взгляд на Олега, который стоит плечом к плечу ко мне и вижу как он сжимает и медленно разжимает кулаки, держа свои эмоции в узде. Парень слишком долго этому учился, чтобы так просто сорваться. Пытаюсь спросить, что Сергей имеет ввиду, но вопрос застревает в горле.