Тайны психиатрии или журналистское расследование

«Тревожность — это мой старый верный спутник, который прилип ко мне, как тень. И когда всё начинает налаживаться, когда появляются первые признаки стабильности и света в конце тоннеля, именно в этот момент ко мне приходит она, чтобы напомнить о себе. Боязнь, что это не надолго, что вот-вот всё снова рухнет, как карточный домик. Кажется, это всё игра случайностей, с которой рано или поздно придётся расплатиться? Я хочу отпустить эту тревогу, хочу научиться смеяться и радоваться, не оглядываясь назад и не проверяя корни под ногами. Но как это сделать, когда внутри разрастается привычный голос, шепчущий: «Осторожно, не расслабляйся, всё может измениться в одно мгновение»? Пока я продолжаю искать баланс между ожиданием худшего и надеждой на лучшее.»

— Волчица решила отдалиться от стаи? — интересуется Олег как только я переступаю порог кабинета Сергея. Он стоит оперевшись о стену и сложив руки на груди. На лице играет беспорядочная улыбка. Прождав пару секунд, он раскрывает руки, приглашая в объятия и я их принимаю. В нос ударяет лёгкий древесный аромат его парфюма. — Я не в вашей стае. — устало протягиваю я. — Ты вступила в неё, как только полюбила Разума. — сообщает тот, взъерошивая мои волосы на затылке и отпуская. — Отдохнула от нашей компании? — От вас отдохнёшь. Ваши с Игорем щенки сновали за мной по пятам. Даже уединиться не сумела. — возмущённо бурчу я и вижу перед собой плавно опускающуюся на столик чашку с дымящимся чаем. — Олег, ты опять за старое? — улыбается Сергей, проходя вглубь комнаты. — Никак не можешь без своего чая. Помни о том, что тебя снесёт волной разнотравья, когда сделаешь глоток. — Сергей обращается уже ко мне, садясь рядом на диван. — Спасибо, я помню. Всё таки прошло не пятьдесят лет после того, как я попробовала его впервые. Тогда казалось, что меня придется откачивать. — все трое смеются, а я начинаю чувствовать как накатывает странная тревога. Сбросив наваждение, я делаю глоток горячего чая и прикрываю глаза от удовольствия. Осенний вечер заставил продрогнуть до кончиков пальцев и чувство, как напиток разливается приятным теплом в груди стало лучшим за последние пару дней. — С возвращением, Анна! — слышу голос помощницы Сергея — Марго. — Очень надеюсь, что вы у нас надолго. — Марго, ты как всегда очень гостеприимна. — сообщаю я, надевая очки виртуальной реальности, чтобы увидеть собеседницу. Передо мной предстала та же Марго, которую я знала. Белые волосы и сверкающие голубые глаза, предавали особый шарм виртуальной чертовке. — А ты не изменяешь себе. — подмечаю я и слышу мягкий смех. — Если понадоблюсь, буду рада помочь. А сейчас позвольте вас покинуть. — отвечает помощница и скрывается в коридоре. — Ты совсем её распустил! — наигранно возмущаюсь я и перехожу к делу. — Что с нашим расследованием? Анатолий… — заминаюсь я. — Вы решили, что с ним? — Ох, ты даже не представляешь что тут было в твое отсутствие! — жадно произносит Сергей. Он поднимает рукав футболки и я вижу забинтованное плечо. — Птица, он же Анатолий, решил нанести последний урон, когда увидел псих бригаду на пороге. Понял, что теперь точно не отвертится. И выхватив у неопытной медсестрички шприц, хорошенько полоснул им по руке. — Я так понимаю, рана не глубокая? — Да, теперь и псих бригаде светит крупный выговор. — Ну, конечно, допустили, чтобы Сергея Разумовского, такого знаменитого, а самое главное теперь оправданного, миллиардера и филантропа полоснул какой то псих. — иронично говорю я. — У них не появились вопросы по поводу вашей схожести? — За ту сумму, что они получили, у них не появилось ни одного вопроса. Они же себе не враги. — отозвался Олег. Я поджимаю губы, понимая, что задала глупый вопрос. — И так, получается, что Анатолий в надёжных руках и это хорошо. Что с Рубинштейном? — С ним разбирается Гром. — отмахивается Сергей. — Все эти эксперименты, махинации в больнице и всякий хлам будут обработаны нашими добрыми полицейскими. Игорь очень был недоволен тем, что мы не оставляем ему работы. Вот мы и решили уступить ему нашего милого мозгоправа. Твой дружок — чокнутый трудоголик и как с ним уживается Пчёлка — огромный вопрос. — с интересом в голосе заявляет Сергей. Вскоре Волкова беспокоит телефонный звонок и сославшись на работу тот удаляется, а мы с Сергеем остаёмся один на один. Удобно развалившись на диване, я вспомнила и о своей работе. Было стыдно, что не отчитывалась шефу о проделанной работе уже пятый день, но, что странно он даже не искал меня. Решаю написать ему и уже тянусь за телефоном. — Если ты хочешь отчитаться своему начальнику, то можешь не спешить. Он в курсе твоего отдыха от расследования и вполне может подождать. — заявляет парень, подливая себе чай. Застыв с телефоном в руке, я медленно откладываю его. — Спрашивать, как ты понял кому я хочу написать не имеет смысла? — У тебя лицо с субтитрами. — буднично отвечает Сергей. — И да, чтобы ты не испортила себе репутацию и всю карьеру в целом, я созвонился с твоим шефом почти сразу после твоего «ухода» из дома. Вечно приходится тебя страховать. — Эм, спасибо, конечно, но не стоило. — пауза на раздумья наверняка отражается в моих глазах. — Получается, совсем скоро я вернусь в Москву? Материал я собрала, статья практически готова, осталось отдать в редакцию и всё готово. — неуверенно продолжаю я. Выпрямив спину и поставив кружку на стол, парень встречается с моим взглядом и по моей спине тут же пробегают мурашки. Его серьезность обескураживает. Слышу спокойный полушёпот. Кажется, ни один звук не смеет его перебить. — Ты вольна в своих действиях. И, если сердце велит возвращаться, то так и делай. Но, если всё-таки оно шепчет тебе о чем то другом — прислушайся к нему и только потом принимай решение. Ты можешь всё поменять, но это уже будешь не ты. Если хочешь знать моё мнение, — Сергей остановился и только получив безмолвное согласие продолжил. — то лучше всё потерять, чем бояться приблизиться к манящей тьме. Кто знает, может, там и окажется свет? Но, зная, что мои безумные идеи тебе отныне чужды, могу предположить, что ты даже думать не станешь. — смеётся тот. Слушая монолог человека, который прожил хоть и не долгую, но трудную жизнь я на минутку задумалась. В голове танцевали разные мысли и вопросы. Один, из которых я и задала: — Кто я тебе? — резко выпаливаю я, удивляясь своей смелости, но нисколько не смущая этим вопросом парня. Кажется, он всё как всегда просчитал и знал, что скоро услышит этот вопрос. — Ты, наверно, мой рай. Когда ты впустила меня в свою жизнь, я был в подавленном моральном состоянии. С твоим появлением, моё никчёмное существование стало приобретать смысл и тогда я подумал, что это подарок судьбы. Что ты — мой персональный рай, о котором я так долго просил. Но тогда я не подозревал, что мне даже не придется покидать этот мир, чтобы оказаться так близко с ним. Ты вносила в мою жизнь новые краски, а я стал твоими крыльями, теми, что всегда рядом. Я был с тобой даже тогда, когда ты перестала верить в любовь. Без тебя мое тело стало для меня тюрьмой, я стал пустым сосудов. Любимый город оказался обманом, когда я думал, что мы могли бы быть в одном отражении. Чувствуя тоску по нашим разговорам за чашкой кофе и жажду по твоим губам, я считал, что лучше и правда сойти с ума в психушке. Но потом осознал, что не могу допустить, чтобы ты на самом деле перестала верить в любовь. И тогда я начал бороться, сдирая кожу и оголяя нервы, как провода. Смотря и внимательно слушая парня, я видела пролетающие флешбеки в памяти: пустой взгляд на прощанье; места касаний на теле, сохранившие родной аромат; ощущение близости где-то под кожей; холод стен. Моменты пробегали с дикой скоростью и я не могла просто уйти. Не сейчас. — Если я не успела стать тебе чужой, может… — сомнения сжирают внутренности, закрутившись неприятным клубком в груди. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает, как будто сама атмосфера наэлектризована ожиданием. Когда наши взгляды встретились, дыхание перехватило, и я не смогла продолжить. Я заметила, как его глаза изучают меня, пробегая по линии моих губ. Мои руки невольно тянутся к его лицу. Я коснулась его щеки, почувствовав тепло кожи, и в этот момент весь мир вокруг исчез. Он наклонился ко мне, и наше дыхание смешалось, наполняя пространство сладким ожиданием. Его губы, наконец, коснулись моих — сначала осторожно, словно он спрашивал разрешения, а потом с нарастающей страстью. Я почувствовала, как он притягивает меня ближе, и ответила на его поцелуй с такой жадностью, что казалось, будто всю жизнь этого ждала. Каждое его прикосновение вызывало волнение, заставляя сердце биться быстрее. Я ощущала, как его губы исследуют мои, а руки нежно обнимают мою талию. Наши поцелуи становились все более глубокими, и я забывала о всем, что было до этого, погружаясь в этот мир, где существовали только мы. Я чувствовала, как меня охватывает прилив страсти, и каждый поцелуй разжигал внутри огонь, который мы долго скрывали. Этот миг, эта нежность и неутолимая жажда — я знала, что ничто другое не сравнится с тем, что происходит между нами сейчас. Я потерялась в его объятиях, ощущая, как мир вокруг теряет свои границы. Каждое прикосновение его рук было словно электрический разряд, заполняя меня энергией. Мы двигались в унисон, будто стали частью одного целого, безумно притягиваясь друг к другу. В этом танце близости и страсти я почувствовала, как сердце стучит в такт его дыханию. Звуки ночного города утихали, и вся реальность сжималась до размеров этого мгновения. Я открыла глаза и увидела тень улыбки на его губах — она была полна обещаний и надежд. Я медленно скользнула рукой по его плечу, запомнив каждую линию, каждого изгиба. И в этом тихом пространстве, наполненном нежностью, мы оба поняли: это начало чего-то удивительного. С каждой секундой, проведенной рядом, исчезали все сомнения и страхи. Я знала, что этот момент впечатается в мою память как нечто бесконечное. Он стал моим спасением, а я — его светом в бескрайних тенях ночи.