Карточная комната

Сяо Лу не замечал на кухне ничего необычного, пока Ю Ханьцзян не прошептал ему на ухо: «Посмотри на дымоход. На нем нет никаких следов копоти». Сяо Лу поднял голову и увидел, что отверстие дымохода абсолютно чистое. В кухнях большинства людей огонь горит каждый день, и труба обязательно будет черной от дыма. Однако дымовая труба в доме старухи Цинь выглядела так, будто она была только что построена. Старуха Цинь, очевидно, никогда не готовила на кухне, так что тут мог скрываться какой-то секрет. Почувствовав, что Ю Ханьцзян пошел вперед, Сяо Лу сразу же последовал за ним. Кухонная печь была чистой, а разделочная доска и ножи — новыми. В углу кухни были аккуратно разложены связки дров, но на плите сажи не было. Похоже, ей никогда не пользовались. Взгляд Ю Ханьцзяна быстро скользнул по кухне. Не считая вязанок дров, остальные места были пусты. Лишь в углу плиты стоял горшок высотой около полуметра с наклеенной на него красной бумагой. На этикетке черными мазками было написано "рисовое вино". Это было обычное для фермерских домов рисовое вино, но Сяо Лу почувствовал неладное, понюхал его и прошептал: «Капитан Ю, запах какой-то странный. Это не похоже на вино». Ю Ханьцзян подошел и осторожно открыл сосуд. В лицо ударил сильный запах, от которого у них свело желудки. Ю Ханьцзян поспешно прикрыл рот и нос и нахмурился, заглянув в банку. Он увидел несколько белых костей, плавающих в мутной воде. Сяо Лу видел много образцов человеческих органов и костей в лаборатории, и он не почувствовал дискомфорта, когда увидел это. Он понизил голос и спокойно сказал: «Это запах формалина. Старуха Цинь заспиртовала человеческие кости в банке». Формалин обычно использовался в медицине для предотвращения гниения трупов. Различные патологические образцы в лаборатории также пропитывались формалином. Неудивительно, что Сяо Лу этот запах показался знакомым. Лицо Ю Ханьцзяна помрачнело: «Эта старуха Цинь не только держит свирепого тибетского мастифа, но и хранит на кухне человеческие кости. С ней определенно что-то не так. Надо тщательнее обыскать ее дом». На кухне не нашлось драгоценных камней, но винный сосуд с заспиртованными человеческими костями был важным ключом к разгадке. Вдвоем они покинули кухню и вошли в восточную комнату. В доме старухи Цинь имелось две спальни, и одна из них была обустроена очень странно. Белые занавеси, белая кровать, свисающая с потолка белая ткань … перед глазами стояла сплошная белизна. Ю Ханьцзян прошептал: «Это больше похоже не на спальню, а на траурный зал». Сяо Лу кивнул и быстро окинул взглядом комнату. Он не нашел никаких траурных предметов или останков и был немного озадачен: «Старуха Цинь обустроила комнату вот так, она отдает дань уважения кому-то из родственников? Может быть, мужу?» В ее возрасте она могла бы устроить поминальный зал в память о покойном муже, но подсказок о его личности в доме не нашлось. Вдвоем они быстро обыскали комнату и нашли под столом изящную деревянную шкатулку. Сяо Лу открыл ее и увидел внутри вмятину, подходящую по форме для драгоценного камня, но шкатулка была пуста. В этот момент из коридора послышался голос: «Мы забрали драгоценный камень. Вам стоит поискать в другом месте». Похоже, двое претендентов, вошедших одновременно с ними в дом старухи Цинь, сначала обыскали траурный зал и нашли драгоценный камень. Сяо Лу и Ю Ханьцзян оказались на шаг медленнее, но и их вылазка оказалась не безрезультатной. Они продолжили обыскивать дом старухи. Вторая спальня выглядела обычной. Кровать была аккуратно застелена постельным бельем спокойных зеленых тонов. На прикроватном столике лежала расческа и стояло зеркало. Погодите… зеркало? Зачем слепому понадобилось зеркало? Сяо Лу и Ю Ханьцзян одновременно замерли. В этот момент в зеркале появилось морщинистое лицо. Это была старуха Цинь! Она возникла, как привидение. Ее шаги были очень легкими, и Сяо Лу и Ю Ханьцзян не заметили, как она вернулась. Она держала на поводке жестокого тибетского мастифа, глядя в зеркало, как ядовитая змея. Хотя Сяо Лу и Ю Ханьцзян были невидимы, внезапное отражение старухи заставило их вздрогнуть. К счастью, после всевозможных трупов комнаты Черв, их психологическая выносливость была на высшем уровне. Они не издали ни звука. Старуха Цинь холодно говорила в пространство: «Кто-то вошел в мой дом, чтобы украсть вещи». Тибетский мастиф гавкнул в ответ. Сяо Лу и Ю Ханьцзян стояли в углу и молчали. Они увидели, как старуха, опираясь на трость, медленно шла к кровати. Она нащупала зеркало, протерла его рукавом и хриплым голосом сказала: «Не думайте, что я слепая старушка. Мой духовный взгляд ясен. Я давно знаю, что тех, кто издевается над слепыми, рано или поздно настигает возмездие, хе-хе-хе». Ее смех был как у злого духа из глубин ада. Сяо Лу и Ю Ханьцзян затаили дыхание, опасаясь встревожить старуху. Они замерли, желая увидеть ее действия. Та дрожащими руками достала из кармана кошелек, поднесла его к носу и понюхала, словно ностальгируя по чему-то, прежде чем крикнуть: «Черныш». Тибетский мастиф тут же подбежал на зов хозяйки. Старушка наклонилась, погладила его по голове, и усмехнулась: «Эта деревня изолирована от мира. Они не уйдут далеко». Она поднесла кошелек к носу тибетского мастифа: «Украденный камень имеет особый запах. Следуй за запахом и верни его». Тибетский мастиф принюхался, вильнул хвостом, и черная тень быстро метнулась наружу. Сяо Лу понял, что дела идут плохо, и переместился с Ю Ханьцзяном в Источник цветения персика. Там они сняли плащи-невидимки и наконец-то смогли увидеть друг друга. Сяо Лу заметил, как скривилось лицо Ю Ханьцзяна, понимая, что выражение его лица не лучше. В этой секретной комнате тоже оказалась большая яма для претендентов. У камней, которые они должны были найти, был особый запах. У собак очень хороший нюх, а в этой деревне многие держали собак. Если старуха Цинь соберет всю деревню на поиски, то претенденты будут обнаружены даже если спрячутся в горах. Ю Ханьцзян нахмурился: «Не ожидал, что драгоценный камень обладает особым запахом». Сяо Лу серьезно сказал: «Туз Пик устроил слишком большую яму. В деревне Люси всего семь драгоценных камней. Чтобы пройти комнату, все обязательно бросятся их искать. Но получить драгоценный камень все равно, что нанести на себя пахучую метку, по которой деревенские жители легко смогут выследить обладателя. – Он подумал об опасности в деревне и поспешно спросил через Связь сердец. – Младший Е, шеф Шао, какая у вас ситуация?» Он услышал голос Е Ци: «Не волнуйтесь, мы поместили жучки в домах старосты деревни, Ниуниу и старухи Сунь согласно нарисованной капитаном Ю карте». Е Ци и Шао Цингэ было удобно передвигаться с картой телепорта. Жучки могут быть размещены на расстоянии до 100 метров, и им достаточно было спрятаться за деревом и расставить прослушку в домах жителей деревни. В следующий момент Е Ци внезапно выругался: «Твою мать! По деревне начало бегать много собак, и они обнюхивают все вокруг, как будто что-то ищут!» Выражение лица Сяо Лу изменилось: «Скорее возвращайся, в деревне опасно!» Е Ци и Шао Цингэ и сами не собирались задерживаться. У них были плащи-невидимки и карта телепорта. Вскоре они вернулись в храм на горе. Сяо Лу втянул их в Источник Цветения Персик и рассказал, что они нашли в доме старухи Цинь. Е Ци побледнел: «Эта старуха ненормальная. Она на самом деле вымачивает человеческие кости в банке? Не она ли виновата в резне в деревне?» Сяо Лу ответил: «Пока неясно, но в ее доме устроен траурный зал, а на кухне стоит горшок с костями. Пока что она смотрится действительно подозрительной». Ю Ханьцзян добавил: «Есть еще одна проблема, родственников у этой старушки нет, она живет одна. Очагом на кухне никогда не пользовались. Очевидно, она сама не готовит. Тогда как она решает проблему с едой?» Е Ци задумался: «Точно, когда мы с шефом Шао исследовали деревню, мы заметили, что старуха Цинь выгуливала собаку и по дороге зашла в дом старосты. Она пробыла там минут десять, перед этим привязав тибетского мастифа к двери. Может, она ходила поесть?» Ю Ханьцзян спросил: «Вы видели старосту деревни?» Е Ци покачал головой: «Я не видел его, но, судя по голосу, он довольно молод». Вчера старуха Цинь отправила одного из жителей к старосте деревни. Ю Ханьцзян запомнил направление, и ночью нашел его дом, перед входом в который росли две большие ивы, делая его весьма приметным. У живущей в одиночестве старухи Цинь, казалось, были хорошие отношения с старостой деревни. Она могла пойти к нему домой пообедать. Сяо Лу спросил: «Есть ли что-нибудь необычное в доме деревенского врача, старухи Сунь?» Е Ци ответил: «Когда я поставил жучок, старуха Сунь готовила на кухне. Ничего необычного не было». Он включил жучок, и как раз в это время оттуда донесся какой-то разговор. Молодая женщина говорила встревоженным голосом: «Бабушка Сунь, моя Ниуниу несколько дней назад попала под дождь и простыла. Сегодня у нее поднялась температура, и она бредит. Это тяжелое заболевание? Сможете ее вылечить?» Старушечий голос ответил: «Положи Ниуниу на кровать и дай мне ее осмотреть». Послышался какой-то шорох, и через несколько минут старуха продолжила говорить: «Легкие Ниуниу пострадали от ветра и холода, из-за этого гармония органов нарушилась. Это привело к жару, ознобу и боли в горле. Я дам тебе рецепт лекарства. Как вернешься, свари его и давай Ниуниу три раза в день. На ночь укутай ее дополнительным одеялом и не позволяй холодному ветру обострить ее болезнь». Женщина сказала: «Спасибо, бабушка». Старуха Сунь обеспокоенно спросила: «Жена вашего второго брата скоро родит?» Женщина засмеялась: «Да, кажется, срок ее родов наступит в ближайшие несколько дней». Старуха Сунь кивнула: «Ну что ж, тогда мне нужно подготовиться заранее». «Тогда я надеюсь, что вы примете роды у моей невестки. Вы единственный врач в нашей деревне, это очень тяжелая работа». Старуха Сунь улыбнулась: «Ничего страшного. Хотя я стара, а мои руки и ноги слабы, но моя ученица скоро закончит обучение. В будущем, если кто-то в деревне заболеет, она сможет помочь». Как только она это произнесла, донесся звонкий голос молодой девушки: «Бабушка, лекарство сестры Юнь готово». Женщина поблагодарила: «Спасибо, малышка Цин». Девушка сказала: «Сестра Юнь, береги себя». После того как женщина с ребенком ушла, в доме раздался резкий грохот, за которым последовал звук разбитых банок. Старуха Сунь устало сказала: «Маленькая Цин, ты слишком беспечна. Это уже пятая опрокинутая тобой банка с лекарством». Маленькая Цин смущенно ответила: «Извини, бабушка. У вас так много бутылок и банок с лекарствами, и я не всегда могу вспомнить место…» «Тебе стоит запомнить это побыстрее. Когда я умру, деревня будет полагаться на тебя. Здесь больше сотни жителей. Если кто-то заболеет, а врача не будет, разве его не ждет смерть?» Девушка серьезно ответила: «Я знаю. Обещаю, я все выучу». Старуха Сунь начала учить девушку определять болезни по пульсу, а лекарства по запаху. Девушка внимательно слушала. Сяо Лу некоторое время прислушивался и не услышал ничего подозрительного. Он посмотрел на Ю Ханьцзяна и сказал: «Эта старуха кажется довольно заботливой, она не производит впечатление убийцы, способного убить десятки людей и закопать их тела на заднем дворе разрушенного храма. Девочке по имени Маленькая Цин должно быть 17 или 18 лет, судя по голосу. Когда деревню вырезали, она еще не родилась». Ю Ханьцзян предложил: «Попробуем подслушать старосту деревни». Канал подслушивания был переключен на дом старосты деревни. В это время молодой деревенский староста прошептал: «Тетя Цинь, вы хотите сказать, что ваш дом тоже обокрали?» Ю Ханьцзян заметил это слово: «тоже» и насторожился. Разумеется, старуха Цинь сказала: «Маленький Лю, кто-то пробрался в твой дом прошлой ночью, а ты этого даже не заметил?» Староста деревни сказал: «Я спал очень крепко, а утром проснулся и обнаружил, что содержимое шкатулки пропало. Моя Хуэй тоже не лаяла. Не знаю, может эти люди ее как-то оглушили или усыпили. Обычно она меня предупреждает, когда кто-то подходит к двери, даже если это знакомые из деревни». Старуха Цинь хрипло произнесла: «Эти камни очень важны, их нужно вернуть как можно скорее». Староста деревни озадаченно ответил: «Вы всегда говорили нам, что наша деревня из поколения в поколение должна защищать эти семь камней. Тетя Цинь, вы можете сказать мне, чем все же эти камни так ценны?» Старуха Цинь несколько раз кашлянула и медленно произнесла: «Ты, наверное, слышал, что наша деревня была проклята давным-давно. Горный храм был разрушен, и наши предки ослепли. Эти драгоценные камни нам дал мудрый даос, и после размещения на семи позициях в деревне они создадут формацию, которая разрушит проклятие через семь поколений…» Команда Сяо Лу переглянулась. Действительно ли старуха Цинь верила в это проклятие или она сознательно лгала старосте деревни? Если это первое, то она просто глупая старуха. Если же второе… ее поведение слишком подозрительно. Тем временем старуха Цинь внезапно закричала: «Кто там крадется снаружи? Немедленно выходи!» Раздался звон колокольчиков и поспешные шаги. Сяо Лу заявил: «Должно быть, какой-то претендент тоже решил подслушать, что происходит в доме у старосты. Хотя претенденты, которые достигли 4 Пик, достаточно хороши, не у всех есть карта прослушивания, как у Е Ци. Поэтому им приходится использовать для этого другие методы». Ю Ханьцзян кивнул и серьезно сказал: «Исходя из того, что мы сейчас узнали, семь драгоценных камней размещены в деревне в виде некой формации, якобы для снятия проклятия слепоты. Это определенно дает нам важную подсказку для поиска драгоценных камней». Он достал карту деревни Люси, которую нарисовал вчера, и быстро отметил несколько точек: «Первый камень, вероятно, находился на заднем дворе храма. Его забрала девушка, которая нашла яму с человеческими костями прошлой ночью». Он указал на дом главы деревни: «Второй камень какой-то смелый и умный претендент украл из дома старосты, усыпив его собаку». Ю Ханьцзян продолжил: «Третий - тот, что в доме старухи Цинь. Когда мы отправились на его поиски, двое претендентов в плащах-невидимках нашли драгоценный камень раньше нас». Все четверо вместе посмотрели на карту. Три отмеченные точки – разрушенный храм на западной горе, дом старосты деревни и дом старухи Цинь – образовывали равнобедренный треугольник. Сяо Лу задумался, повертел карту и попытался соединить три камня линиями. Обратив внимание на рельеф, дороги и расположение зданий, он обнаружил, что эти точки хорошо соединяются в иероглиф "人" (человек) с западной горой на вершине символа "人". Глаза Сяо Лу загорелись: «Если смотреть на карту, расположение драгоценных камней должно представлять собой схематическое изображение человеческого тела. Тот, что на западной горе, — это человеческая голова, в то время как дома старосты деревни и старухи Цинь — руки. Если мы хотим нарисовать человеческую фигуру, то останутся шея, живот и две ноги, как раз семь точек». Ю Ханьцзян сказал: «Шея находится на месте стыка этих трех линий… — он указал на место на карте. – Это пруд». Сяо Лу кивнул: «Низ живота — дом в восточной части села. Две ноги — это сельхозугодья на востоке деревни». После нанесения отметок на карту, он присмотрелся к схематичной фигуре. Е Ци и Шао Цингэ выглядели ошеломленными. Два великих бога Черв так быстро раскрыли секрет местонахождения драгоценных камней! Конечно, необходимо было подслушивать разговоры NPC, чтобы найти ключевую информацию в этой комнате Пик. Иначе как узнать, где будут драгоценные камни в такой большой деревне? На самом деле семь драгоценных камней составляли огромную схему человеческого тела с головой на месте западной горы, ногами на сельскохозяйственных угодьях и телом внутри деревни Люси. Шао Цингэ спросил: «Теперь нам будет легче найти два камня для прохождения уровня». Сяо Лу ответил: «Но нам нужно поторопиться, если хотим пройти комнату». Ю Ханьцзян вставил: «Жители деревни начали масштабные поиски. Запах самоцветов приведет их на западную гору. Здесь больше небезопасно. Почему бы нам не пойти в противоположную сторону и не обыскать сельхозугодья на востоке». Сяо Лу улыбнулся: «Я тоже так думаю». Ю Ханьцзян убрал карту: «Идем». Шао Цингэ улыбнулся и последовал за ними, думая о том, что приятно лежать и побеждать.