Чистый брак

      Неделя прошла слишком быстро. Словно все произошло только вчера. Вивьен каждый день, на протяжении семи дней, вспоминала слова отца, рыдающую мать, и разбитого Регулуса.

***

Неделю назад.

      — Что. — не веря произнес Регулус.       — Мне жаль. — сухо бросил Раймонд. — Удачи на экзаменах. Регулус расслабил галстук, ртом хватая воздух. Попятился назад, вылетая прочь из кабинета. Вивьен, даже не думая, побежала за ним. На лестнице её перехватил отец, вышедший следом.       — Задержись. — схватил за руку мужчина.       — Пошел ты. — вырвалась Вивьен. Сейчас было не до отца, не до ругани и не до того, что он хотел сказать. Она бежала вслед за Блэком, по поворотам, огибая идущих мимо студентов, профессоров, хватаясь за стены и скользя на поворотах. Она бежала так быстро, что чуть не сломала каблуки на туфлях. Она нашла Блэка в его комнате, забежав следом в хлопнувшую дверь. Парень стоял спиной, уткнувшись в окно, руками ерошил волосы. Вивьен даже не знала, что говорить в таких ситуациях, поэтому просто подошла к нему, крепко обняв со спины. Регулус Блэк никогда не давал слабину, не плакал, не рыдал, ничего. Он молча топил всю боль в себе, даже если било со всей силы. С отцом они не были особенно близки, но его смерть больно резанула по сердцу. Вся ответственность уже через неделю ляжет на его плечи. Не пугало, но озадачило. Он развернулся, крепко прижимая к себе девушку за талию. Она была успокоением, той, кто давал ему силы держаться. Даже сейчас. Юность подошла к концу слишком быстро, чем они ожидали.       — Я буду рядом, Редж. — шепнула она. Регулус сильнее сжал её, прикрывая глаза.       — Я тоже. — поцеловал её в макушку Регулус. — Ничего не бойся.

***

Она все время была с ним, целовала его щеки, обнимала — когда было плохо. Не смотря на свое состояние, Регулус на отлично сдал экзамены, так же, как и Вивьен. Блэк совсем перестал улыбаться, ходил бледный, понурый и разбитый. Даже Сириус переживал, время от времени спрашивая у Вивьен: Как он? Не мог подолгу оставаться один, Вивьен почти всю неделю приводила его к себе по вечерам, гладила по голове, укладывая на свои колени, пока он не заснет. Всю неделю она не отходила от него. А он влюблялся все больше. С каждым днем все сильнее и крепче, цеплялся за неё, как за спасательный круг. Регулус не хотел оставлять её больше никогда. Даже сейчас, стоя на холодном, морозном воздухе, с чемоданами и слезами друзей, она держала его за руку, не отпуская ни на шаг. Крепко сжимала его ладонь, подбадривала, хотя была готова сдаться сама. Разрыдаться и упасть, но держалась ради него, знала, как ему тяжело. Тяжелее, чем ей в сотню раз. Он потерял отца, а у неё его никогда и не было.       — Вивьен! — послышался крик у ворот замка. Они уже собирались отправляться, исчезнуть и оставить второй дом позади, но Вивьен обернулась на крик. Через всю площадку, в одной рубашке, бежал Эван. Испуганный и забитый. Бежал, не обращая внимания на холод и мороз. Регулус кивнул, отпуская руку девушки, легонько подтолкнул её на встречу к парню. Раймонд странно скривил губы, глядя на Розье-младшего и бегущую к нему Вивьен. Она бежала на встречу к блондину, сгребая его в теплые объятия. Эван дрожал, обнимая Ви все крепче, носом утыкаясь в мех её зимнего пальто.       — Я вернусь за тобой, слышишь? — прижала его сильнее. — Ничего не бойся, мой хороший. Я не брошу тебя, потерпи немного и все закончится. Никого не слушай, держись рядом с Иветтой и Бастом, если вдруг что, сразу пиши мне письмо.       — Обещаешь? — шепотом спросил блондин. — Обещаешь, что вернешься за мной?       — Обещаю. Эван последний раз крепко обнял девушку, высвобождая из своих рук. Отпустил. Вивьен взяла его под скулы, наклоняя его светлую макушку к себе, поцеловала в лоб. Заглянув в зеленые глаза, она пыталась мягко улыбнуться, показать ему, что все не так страшно, но невольная слеза скатилась по её щеке. Эван не знал, как будет существовать без неё. Она была для него помощью, поддержкой, добротой и любовью. Была всем, заменила ему старшую сестру, которая никогда бы не приняла его таким, каким приняла Ви. Без нее было страшно. — Ничего не бойся, Эван. — снова шепнула Ви. Раймонд уже торопил. — Я люблю тебя, мой милый. Верь мне и я вернусь за тобой.       — И я тебя, Ви. Спасибо, за всё. С тяжелым сердцем и душой, Вивьен вернулась обратно к родителям и провожавшим друзьям с профессорами.       — В добрый путь. Удачи вам, друзья мои. — утер слезу Гораций. Не намеренный больше слушать эти «сопли» Раймонд, снова скривив губы, схватил Вивьен и Регулуса, активировал порт-ключ, оставляя за ними только пустоту.

***

«Гриммо, 12» встречало холодом и мраком. Облачившаяся в траур Вальбурга заметно постарела, пропуская прибывших в дом. На голове всегда изящной и утонченной женщины пробилась седина, лицо осунулось, Блэк довольно сильно похудела. Сириус был прав, она не жила без Ориона. Существовала.       — Проходите, дорогие. — надела маску Вальбурга. Регулусу так сильно захотелось её обнять, утешить, просто поговорить. Но было нельзя. Правила не позволяли заниматься таким на людях, а больше всего Вальбурга Блэк ценила именно правила, а не чувства. Кикимер вежливо повел показывать Вивьен комнату, которую ей выделили, но их остановил Регулус, привлекая внимание девушки.       — Кикимер, отнеси вещи мисс Больер в мою комнату.       — Кикимер сделает, хозяин. Вивьен понимающе кивнула, следуя дальше за домовиком.       — Ты никого раньше не пускал в свою комнату, сын мой. — легла на плечо рука Вальбурги. — В любом случае, я рада твоему счастью. И это было правдой. Регулус Блэк никогда прежде не делил свою комнату. Не впускал даже домовиков без надобности. Его комната — убежище, в котором он топил все свои секреты, боль, счастье. Его место силы. Но Вивьен не все. Она часть его души, какой бы темной она не была.       — Мы сходим к отцу. — накрыл руку матери своей Регулус. — Затем будем готовится к завтрашнему дню. Вальбурга кивнула, плавно обходя сына, двинулась к Раймонду и Ванессе в гостиную. Дом без Ориона словно опустел. Не было привычного запаха трубки и крепкого табака, бокалы из которых он пил огневиски, стояли пустыми. Портрет на стене потерял жизнь. Регулус поднялся по лестнице, открывая запертую дверь. Пустой кабинет отца. Большое кресло, трубка, куча блокнотов и пергамента, перо и чернила. Огромные шкафы с уймой книг и фолиантов, ковер и большой стол. Открыл ящик стола, заметив колдографию. Лучше бы не открывал. Стало еще хуже, чем до этого. На колдографии улыбались два мальчика, семи и восьми лет. Братья. Орион хранил снимок, даже после выходки Сириуса. В пыльном ящике, но хранил. Регулус закрыл лицо рукой, стряхивая с себя подкатывающий к горлу ком. Больно, тяжело, паршиво. В дверях послышалось тихое мяуканье. Доротея мягко подошла к Блэку, запрыгнув на диван рядом, прижалась и начала облизывать руку, стараясь поддержать. Регулус потрепал её за ушком, поглаживая по белоснежной шерсти. Было в этой кошке что-то, что на мгновенье избавляло от боли, давая расслабиться. Напоминала Вивьен. Копия.       — Редж. — стукнула по косяку Ви. — Идем? Девушка уже облачилась в траурный, тёмный цвет, накинув на голову платок из черного кружева.       — Да. — поставив рамку на стол, Регулус подошел к девушке, снова падая в её объятия. Он делал так уже на протяжении недели. Приходил, обессилено падал к ней в руки, закрывая глаза. Чувствовал себя живым, когда Вивьен нежно прижимала его к себе сильнее, заботливо гладя по волосам. Они стояли так минут пятнадцать, просто успокаивая друг друга, как бы выражая спокойствие, которое так спешно их покинуло, утягивая в пучину взрослой жизни. Просто обреченные подростки, которым пришлось рано повзрослеть, досрочно завершить школу, связать себя узами брака и стать полноценными мистер и миссис Блэк. Сменить Ориона и потухающую Вальбургу. Встать на их место. Тяжело и страшно было обоим.       — Я люблю тебя. — зачем-то шепнул Регулус.        Он знал, что не получит ответа. Он его и не ждал, просто хотелось сказать это снова. Говорить, пока воздуха не перестанет хватать. Раз за разом повторять это ей, так и не дождавшись ответа. Временами, ему казалось, что он сходит с ума, придумал её, а все остальные просто подыгрывают. Настолько она была прекрасна. Он вспоминал каждый миг, проведённый с ней, каждую улыбку, которая разрывала его сердце на части. У него не было права на её чувства, он это понимал, но тем не менее Вивьен разжигала в нём огонь, которому не было суждено угаснуть. Каждый её взгляд, каждое прикосновение возвращали его к мыслям о том, что возможно, она тоже чувствует что-то, хотя бы частичку его любви. Снег, тихо падающий за окном, обрамлял их в идеальном мире, где никто не тревожил его воображение. Регулус мечтал о том, как они гуляли бы по заснеженным площадям, смеясь и разговаривая как будто весь мир принадлежал только им. Но реальность настигала его слишком быстро. С каждым шёпотом, с каждой нотой, он записывал свои чувства в тихом ритме сердца. И этого было достаточно. Времена были тяжёлыми, но в его мире её присутствие было исцелением, его утешением. И даже если он оставался один со своими мыслями, его любовь оставалась с ним, в каждом вдохе, в каждом шаге. Регулус даже не увидел, как скатилась одинокая слеза по её щеке, от этих слов. Хотела ответить, но не решилась. Взявшись за руки, они вышли из дома, отправившись на могилу Ориона Блэка.

***

Эмоции и чувства смешались, стоя на могиле некогда великого человека. Мысли развеялись, оставляя за собой только отголоски. Кем бы ты не был, каким бы сильным и могущественным не стал, рано или поздно, все окажутся в холодной, сырой земле. Вивьен молча стояла рядом, глядя на надгробие мужчины. Не плакала, но морально было тяжело. Больно за Регулуса. Он даже не успел попрощаться с Орионом. Из-за экзаменов не был на церемонии погребенья, в тот день, он свернувшись калачиком, лежал на коленях у Вивьен, смотрел в одну точку, пока женские пальцы перебирали его волосы. А Вивьен пускала крохотные слезинки, оплакивая его отца, вместо него. Чувствовала его боль, пока он не смел пускать не единой слезы. Но сейчас, стоя на кладбище, среди кучи других могил, Регулус Блэк пустил слезу. Одну, но её хватило, что-бы Вивьен потянула его лицо на себя, взяв за точеные скулы, поцеловала в обе щеки. Затем крепко прижала голову парня к себе, слушая мелкие шмыганья носом и чувствуя сжатые пальцы на её талии.       — Слабак. — утвердительно шепнул парень. — Прости меня, Ви. Прости, что втянул тебя в этот кошмар, я так виноват перед тобой. Вивьен застыла, слегка отстранилась, заглядывая в его красные от слез глаза.       — Ты не слабак, Редж. — закусила губу, стирая слезу с его щеки. — Я не ушла тогда с Сириусом, потому-что, мое место с тобой. Вот тут. — постучала пальцем по его сердцу. — И что бы не случилось, я всегда буду тут. С тобой.       — Почему? — спросил он, бегая глазами по её лицу.

Потому-что, я тебя люблю.

Он так надеялся услышать именно это. Она так хотела это сказать. Не смогла, вместо слов, легонько оставив поцелуй на его губах. Едва коснулась своими губами его губ и замерла. Замер и Блэк. Они так и стояли, на холодном, морозном месте, под заснеженным клёном, прижавшись губами друг к другу. Старались запомнить, прочувствовать, отдавшись ощущениям. Невинно, робко, нежно. В моменте.

***

Домой они вернулись спустя час. Вивьен послала продрогшего и напрочь разбитого парня принимать горячую ванну, а сама прошла в комнату, по пути попросив Кикимера приготовить две чашки горячего чая. Скинув вымокшую от снега одежду, Вивьен переоделась в теплую пижаму, забираясь в одеяло поглубже. Завтра она станет миссис Блэк. Завтра детство закончится окончательно. Она не думала об этом, так усердно, как сегодня. Поняла, что Регулус стал для неё больше чем другом, еще в тот момент, когда расцеловывала его щеки, стараясь обезопасить от всего мира и жестокости. Как током прошибло. Детская влюбленность к Сириусу испарилась, ровно так же, как враждебность по отношению к Блэку-младшему. Вивьен выросла, принимая новое чувство в свою жизнь. Новое и не изведанное. Это была не подростковая влюбленность, а гораздо глубже, сильнее. Она поняла это, в тот момент, когда бежала за ним в подземелья, почти физически ощущая его боль. Желание огородить и спрятать его от всех, далеко-далеко, так, что бы никто и никогда его не нашел. Полюбила. Первый раз, по-настоящему. Язык не поворачивался сказать это, но она видела, как он ждал. Как с трепетом целовал её холодные губы, боялся спугнуть, переживал, что оттолкнет, ждал ответа. Он ждал бы еще тысячу лет, только бы не отталкивала. Готов был ждать сколько угодно. И Вивьен это видела, знала, ощущала на себе. И была готова выйти за него, верила, что он не такой, как её отец. Регулус был другим. Чутким, нежным, заботливым. Кикимер принес чай, поставив поднос на тумбочку, исчез, склонив голову. Через пару минут в комнату вошел Регулус, молча забравшись на кровать, парень уже привычно лег головой на колени Вивьен, поджав ноги к груди. Запутавшийся и сломленный. По привычной схеме, Вивьен стала перебирать его темные волосы, мокрые от воды. Волосы человека, без которого жизнь не имела никакого смысла. Наклонившись к нему, блондинка поцеловала Регулуса в макушку, руками поднимая на подушку. Сунув ему в руку горячий чай, Больер уткнулась в одну точку, крепко сжав его вторую руку.       — Как ты, золотце? — нежно провела большим пальцем по его руке.       — Я в порядке. Блэк убрал чашку, так и не сделав ни одного глотка. Потянулся к Вивьен, поцеловал в щеку, лег на её грудь, слушая стук сердца, пока она снова перебирала его волосы.       — Все будет хорошо, я буду рядом. — шепнула Вивьен. — Мы обязательно справимся. Вместе. Слышишь? Парень отрешенно кивнул головой. Он верил. Ей верил. Они пойдут против всего мира, против всех, вместе.