Письмо из прошлого

Солнечный и теплый день стоял в хорошую весеннюю погоду. Легкий ветерок дарил такую нужную прохладу. Просторное поле, окруженное с одной стороны лесом, было любимым местом для двух лучших друзей. Норон Огнев и Константин Лазарев нашли друг друга и их общение было по истине чудом. Ведь обычно часовщики и часовых дел мастера не очень то и ладят. Но эти двоя были исключением. Они дополняли друг, друг помогает и поддерживали. У них были грандиозные планы на будущие. Вместе они хотели строить замки и улучать этот мир. Доказать всем, что все равны перед временем не только по дурацкому закону. Но что то мы отвлеклись. Сейчас оба ещё молодых парня лежали на траве и смотрели на небо, где пролетали белоснежные облака. Константин приподнялся на локтях и посмотрел на друга. — Эй, Норт! — В ответ послышалось невнятное мычание. — Мы всегда будем дружить? — Ага Этот молчаливый разговор запомнился каждому. Ведь это был последний их совместных и беззаботный день. Этим же вечером Нортон и его сестра Лисса отправились в Змиулан. Огнев не предупредил друга об этом, толи позабыв, толи просто посчитав это не нужным. Как бы то ни было, Лазарев сильно обиделся. Он считал поступок друга предательским, ведь неизвестно, когда они ещё встретятся. Норт по вечерам писал Косте, но ответного письма так и не получал. Прошёл месяц, и все его попытки были тщетными. Последнее письмо было самым трогательным и...тяжелым. Привет, дружище. Я очень по тебе скучаю. Знаешь, иногда временами я вспоминаю нашу последнюю встречу и не только. Какими весёлыми и наивными мы тогда были. Сейчас я очень сожалею, что не предупредил тебя об своём уходе. Может быть всё сложилось бы иначе. Если честно, мне тебя не хватает. Интересно, читаешь ли ты эти письма или сжигаешь их, даже не открыв. А может они просто не доходят, потому что ты исключил меня из списка друзей в часолисте. Как бы то ни было, я надеюсь, что мы ещё встретимся и поговорим. Я устал писать письма в никуда, да и действительно это глупо. Просто где то в глубине души есть надежда, что ты ещё ответишь мне. Это последнее письмо, которое я напишу тебе. Если ты всё же прочтешь эти строчки моего глупого письмо, хочу кое что предложить. Давай когда нибудь встретимся на нашей поляне, где мы проводили много времени за чертежами. Признаюсь, я сейчас даже улыбнулся при мысли об этом. Если тебе когда нибудь будет грустно и одиноко, приходя туда. Я всегда буду с тобой, как бы далеко я не был. С любовью и преданностью твой бывший лучший друг А Лазарев и вправду читал все эти письма. Только он был так сломлен, обижен, что и слушать никого не хотел. Поступок друга сильно его задел. Все письмо, в конце концов, он соложил в коробке и отнёс на поле. То самое, родное и любимое. Закопал под одним из деревьев, желая забыть обо всём. Но по приходу домой увидел, что пришло ещё одно. Прочитал и немного расслабился, когда узнал, что оно будет последним. Решил оставить его. Вложил в бумажный вариант проекта, который делал с Нортон, и убрал с глаз подальше. Прошло много лет с тех пор. Когда Норт узнал, что его друг и вправду отвернулся от него из за одной глупости. решил, что "чем я хуже" и оставил все надежды наладить отношения. Когда Огнев укрыл ключи и был суд, отвращение и ненависть Лазарева возросли. Одним тихим вечером он сидел в своей мастерской и решил в кое то веке разобраться. Постепенно освобождалось место, а инструменты заняли свои положенные места. Тут Константин нашел своё старый проект, который он когда то готовил с Нортом. Грусть, ненависть и обида вновь захлестнули его. Развернув пергамент, вывалилось письмо. Это письмо было единственным, которое он сохранил. Мужчина вчитывался в каждую строчку, плечи поникли, а в глазах была невысказанная боль. Он свернул письмо и убрал к себе. Через два часа было собрание. Когда он вместе со всеми по окончанию выходил из зала, нашёл глазами Нортона и будто случайно его задел. — Смотри, куда идешь. Раздался его холодный и безразличный голос, от которого мурашки бежали по спине.Лазарев ушёл, не обронив ни слова. Он переоделся и отправился в Богом забытое место. Поляна, окруженная с одной стороны лесом. Место было поросшее травой, и от прежней красоты не осталось и следа. Мужчина стоял в этом поле по грудь в траве, а в сердце была тоска. Тоска по прошлому и былому. Позади послышался шорох. Обернувшись, Лазарев улыбнулся, увидел Нортона. Тот как всегда серьёзный, подошёл и встал рядом. Они молчали, просто смотря в даль. Тучи стали хмурится и дождь вот - вот грозился полить. — Знаешь, Костя. — От того, как бывший друг произнёс его имя ласково и так знакомо, сердце защемило. — Я ведь любил тебя не только как друга или брата, к примеру. Ты был для меня всем моим миром. — Лицо Огнева нельзя было прочитать. — Но ты отвернулся от меня, как только я совершил одну ошибку. Если бы ты тогда ответил мне, мы могли бы всё изменить. — Лазаре застыл в шоке. Сейчас ему было больно как никогда.— Но ты выбрал гордость. — продолжал Норт. — И поплатился за это. Сейчас мы, кажется, поменялись местами, верно? Норт вздохнул и протянул то самое письмо Константину. В тот момент, когда он якобы случайно столкнулся с Огневым, мужчина подкинул ему письмо. — Это твоё Он развернулся и сделал пару шагов в сторону. Откуда пришёл. — Норт — Чего тебе — Прости Огнев ничего не ответил. Он просто ушёл. Ушёл, даже не обернувшись. Держался изо всех сил, что бы не показаться слабым. Но прошлого не изменишь. Он это прекрасно понимал. Понимал, да только боль от вновь открывшихся ран на сердце не прекратилась, а ещё больше дала о себе знать. Этот день был словном новым ударом в спину, или скорее кислота на бывшие шрамы. Дождь стал сначала покрапывать, а заетм полил во всю силу. Лазарев выронил письмо и тупо стоял, смотрел в то место, куда ушёл Норт. Промокнув до нитки, он пришел обратно. Ник долго интересовался, где же всё это время был отец и почему он весь промокший. Константин лишь отмахнулся. А письмо так и осталось на том поле, заросшее травой. Оно промокло, а текст размылся. Ветер его понёс кубарем по траве и лесам. Это письмо из прошлого осталось там, где и должно было быть - в прошлом. Кто знает, может быть, его кто - нибудь найдет. Этот человек восстановит слова и предложения. Может быть, будет придумывать истории, связанные с ним. Но, скорее всего, жалкая промокшая бумага останется здесь, в поле. Поле, окруженным с одной стороны лесом и полностью заросшим травой. В месте, где каждая частичка хранит воспоминания счастья, веселья, детства и радости. Там, где история начинала и там, где она обрела свой конец.