Амбивалентность

— Тебе не стыдно? Бобби и Пи-Джей наблюдали такую картину: Макс практически плавал в своей куче барахла (читать как: одежды), на нем только недавно постиранные джинсы и майка. Футболка плавала вместе с ним в той самой куче. — Нет, я опаздываю. — Ты променял нас на этого! — фразу он не закончил, понимал, что конец будет слишком неприятным даже по их меркам. — Никого я не менял — из кучи он достал футболку, проверил ее на наличие пятен и запаха. Вроде в этом не стыдно появляться на публику. Удивительно! — Выбирая между своими любимыми друзьями и им ты выбрал его! — Бобби, ну подумаешь. он нас еще в пятницу предупреждал, что пойдет на встречу с Брэдом. — На друзей лишнего времени не бывает — он заглатывает один галлон сыра. У выхода из комнаты Макс прихватил свой Скейтборд. Бросив друзьям пару слов на прощание, он побежал к месту встречи — вход в общежитие. После пар, когда в его голове царила свобода мыслей, он был готов лезть на стену от стыда. Он не мог поверить, что просто так подошел к Брэдли Сноберкрасту III и начал ему что-то втирать про спокойствие своей души. Позор! Ему было настолько стыдно за себя и тревожно, что его настроение передалось и его другу — Пи-Джею. Здоровяк, чтобы успокоить и себя и Макса даже приготовил пару десертов, а его девушка поговорила с ними двумя. По-правде говоря, она особо не дала никакого дельного совета, просто помогла им менее бурно реагировать на ситуацию. Гуф не мог поверить своим глазам, когда увидел ответ от Брэдли. Его удивило, что он пошел к нему на встречу и согласился о перемирии. А еще его удивило, что он ответил в тот же день, а не через пару недель или месяцев. На улице был чутка суховатый воздух, легкий ветерок давал телу ощущения свежести, только от одного взгляда на небо будто бы становишься счастливее. Впереди ему преградила путь человеческая рука. — Ты опоздал. — Знаю, прости. Брэдли раздраженно цокнул. — Я же специально сделал встречу здесь, чтобы тебе было невозможно опоздать. Он практически перед носом Макса приземлил на землю свой скейт. Он незаметно для них обоих шепчет “ты просто невозможен”, и бросает понятный Максу жест: поехали. Скейт Гуфа глухо ударился о более-менее ровную поверхность. Он старался особо не отставать от оппонента. В этот раз, привычная ему езда казалась совершенно другой. Ветер привычно обдувал лицо, а по этой тропе он ездит практически каждое утро. Но именно сейчас что-то настолько обыденное кажется необычным. Обычно он катается с друзьями, имея совершенно другую атмосферу. Только сейчас он с тем, с кем не мог представить ни спокойной беседы, ни прогулки. Да и после опоздания Гуфа Брэдли казался не очень настроенным на разговор. Кстати говоря про Брэдли, что же он скажет нам на этот счет? Он понимает, что сам устроил эту встречу, сам оторвал Макса от дел, если они у него вообще были, и сам же разозлился из-за незначительного пустяка. В дороге он перенастраивал себя, “это же Макс, что ты еще от него ожидал, будь выше этого”. Коротко говоря, оправдывал обе стороны одновременно и примерно прикидывал, с чего можно начать разговор. Как раз они уже на месте, практически одновременно заезжают в скейт парк. Взгляды не встречаются. Макс бегал глазами туда-сюда, будто пытается разглядеть существенные изменения не только в настроении сие мероприятия, но и в окружении впринципе. Закинули мешающие вещи на скамейку. В итоге заговорили они одновременно, каждый на разную тему. Макс, несколько нервно спросил о чем конкретно Брэд хочет поговорить. Брэдли, успокоившись, спросил Макса про расстование. — Я думал тебе нравится это место. Что-то типа нейтральной территории для нас обоих, — он лениво пожал плечами, глазами водит по трамплинам. Задержался на пол-джеме — ты же хочешь иметь нейтральные отношения? Тогда нам нужные хорошие или нейтральные впечатления друг о друге, — в итоге двинулся в сторону спайна — как по мне это место отлично для этого подойдет. — Неплохо, — Макс с интересом следовал за Сноберкрастом. На удивление людей здесь не было. Когда слышишь, что у твоего колледжа имеется свой скейт-парк, первое, о чем ты думаешь — тут обязательно будет полно народу. Только непонятно, почему именно сейчас здесь никого нет. Неужто большинство решило взяться за ум? Вроде хочется верить в это, но что-то подсказывает, что все сейчас скорее всего сидят у кого-нибудь в комнате и устраивает вечеринку. Просто так, без повода. Иначе эту пустоту никак не объяснить. У себя в голове Макс шутит, что Брэдли заплатил каждому, чтобы те именно сегодня здесь не появлялись. Непроизвольно хихикнул. — Про Роксану. О расставании знают Бобби, Пи-Джей и ты. Там неловкая история, — стоит рядом с рампой, наблюдает за его действиями — она красивая, милая и все в таком духе. Она тоже посчитала меня таким же. И мы решили, что этих причин для начала отношений будет достаточно. Короче говоря, у нас просто не сложилось. Она хорошая как подруга, но в плане отношений — не мое. Мы поговорили об этом, она сказала что думает так же. Решили остаться друзьями. Поняли,что это решение было хорошим для нас обоих, общение даже как-то лучше пошло. Никаких драм не было. — Как понимать “ в отношениях — не мое”? — Просто чувствуешь, что человек не твой. Не видишь дальнейших перспектив, — Макс как прикованный смотрел за движениями собеседника — Я думал ты тут эксперт в отношениях и чувствах. За тобой же так много девушек бегает, да и ты за некоторыми тоже угнаться пытался. Наверняка же во многих отношениях состоял. — Почему это я не разбираюсь? — остановился около скамьи — Просто взгляды у нас разные. Я могу состоять в отношениях с человеком для статуса. Роксану я не люблю как ни крути, но если бы она предложила встречаться — я бы согласился. Сам посуди: она красивая, как ты и сказал, но еще она популярная и связей у нее много. Отношения с ней автоматически делают тебя любящим и заботливым парнем, даже если ты таким и не являешься, — из своей сумки достает бутылку воды. — Я бы на такое не пошел. — Об этом я и говорю. Зря ты с ней расстался, вы были на волне славы, — из бутылки вышли небольшие газы. Сделал пару глотков. — Громко сказано, — Макс укатил на пол-джем. Думает, как теперь ему Брэдли разговорить, — У тебя самого как дела на личном фронте? Думал, что ты был занятым, но всегда вижу тебя с разными девушками. — В этом году я холост, бывшая окончила колледж. Разорвали все практически сразу. Настала очередь Макса быть слушателем. — Она была Хезер, может слышал о ней по слухам. Ее знал и уважал каждый, выбора-то у них особо не было. Мы стали встречаться практически сразу, как я пришел на первом курсе. Я сын бизнесмена, она тоже, я был буквально единственным достойным кандидатом. На публике ворковали, не знаю, любила ли она меня, но я ее точно нет. Когда расставались наплел ей что-то про запрет отца, чтобы ей так сильно обидно не было. Чем-то она ему напоминала Хезер Чендлер. Она всегда вела себя зрее, не на свой возраст. Она — сильная личность, рожденная быть лидером. Позволяла себе быть эгоистичной, жестокой и безжалостной, ведь знала, что ей все простят. В какой-то степени Хезер привлекала его: красивая девушка, равная ему по всем параметрам ( Брэдли никогда этого не скажет, но он тоже порой считает себя зрее всех остальных, что он знает больше и лучше чем другие люди), иногда она заботилась о нем наедине, делала личные и смущающие подарки. По сравнению с остальными к нему отношение было особое. Хезер не затыкала его, всегда слушала. Не пыталась идти на компромисс — сразу соглашалась с мужчиной своего сердца. Их близость была не очевидно односторонней, касания Хезер всегда были ласковыми, смущенно нежными. Брэдли практически стыдно, что так с ней поступил. Что сразу не расставил все границы. Какое-то время после расставания даже тосковал по их отношениям. По мере продвижения истории Брэда, Макс то замедлялся, то продолжал выполнять трюки в привычном ему темпе. И это выглядело красиво. Он будто не делал то, на что не способен неподготовленный человек. Его тело кисточкой плавало, рисовало то, чего не видно, но Брэдли уверен, что-то в этом есть. — Я что-то сделал не так? Так красиво, что даже не заметил, что Гуф уже остановился. — В смысле? — Просто взгляд у тебя такой, будто я что-то не так делаю. — Нет, я просто — он просто не умеет кататься на этом сооружении. Слишком сложно и запарно, на х-геймиаде ничего подобного нет, а значит и не стоит уделять этому внимания, — понятия не имею как люди на этом выполняют что-то. Максимилиан робко улыбнулся, дескать, вот она, зацепка, через которую они смогут не только наладить отношения, но и подружиться. — Научить? * * * В “Bean scene” как и всегда пахло кофем: где-то более сливочно, а где-то смельчаки пили что-то покрепче, без лишних добавок. Иногда в мешанине запахов проскальзывала свежая выпечка. Здешнее освещение неравномерное, но придает клиентам и помещению уютное настроение. Люди не спеша заходят, делают заказ. Самое главное, что никто не шумит, а группы людей стараются быть не громче выступающих на сцене. Кстати говоря об этом! Сейчас выступала группа парней: одеты они опрятно, их внешний вид по глазам не бил, не ссорился с общей атмосферой окружения. Играли они что-то свое, пытаясь быть в стиле Элвиса Пресли и Битлзов. Брэдли уже получил свой заказ. После сегодняшнего сеанса с доктором Фитцпатриком хотелось забить голову чем-то другим. Кофе приятно грел руки, во рту разливался приятной горчинкой. То, что ему сейчас и нужно. — Ты не поверишь что я сегодня увидела! — колоритная девушка, примерно его возраста, старалась говорить как можно тише. Брэдли любит слухи, — я сегодня проверила страницу Макса Гуфа, у него в друзьях Брэдли Сноберкраст. — Ты лучше времени подобрать не могла? Он же прямо здесь! — вторая девушка недовольно прошипела замечание своей подруге. Их друг от друга отделяло буквально два ряда столов. — А они разве не соперники? — третья девушка отложила от себя книгу, пестрое красное название гласило “Секс в большом городе”. — Вот и я о том же! — уже тише прошептала колоритная девушка — Недавно мне птичка напела, что их видели вместе в скейт-парке. Понятия не имею, о чем у них была встреча, но мне сказали, что со стороны это выглядело…многообещающе. — Мало ли кто что со стороны сказал. Нужно увидеть самим, прежде чем выводы делать, — сказала девушка с книгой. — А я выводов не делаю. Все давно уже прочухали, Брэдли — гомик. — Сильное заявление! Ты сравни сколько раз его замечали с девушками и сколько с парнями. Ты не порть людям жизнь и не распространяй слухов просто потому, что сама головой не тю-тю, — покрутила пальцем у виска. Колоритная девушка театрально вздохнула и закатила глаза. Возможно сейчас она думает «Как горохом об стену!». — Девочки, вам не понять. Есть извращенцы, которые смотрят и на девушек и на парней. Ёе подруги уже не пытались вслушиваться, каждая вернулась к своему делу. Только уже грустно, как девица, кую предал принц, шепчет им: «Их видели вместе! Макс добавил Брэдли в друзья! Последний факт так вообще самый важный! От ненависти до любви один шаг!». Изначально эта прогулка должна была отвлечь его от мыслей, освежить его голову, но в итоге получилось вот что. Допив остатки кофе он покинул заведение. На занятии с Фитцаптиром Брэдли выловил неудобную для себя информацию. Всмысле, так всегда происходило на их занятиях, но этот раз был особенным. Эйб никогда не был прямолинейным, он, как было упомянуто ранее, говорит так, что каждый человек понимает его слова по-своему, так, как подходит мышлению того или иного человека. Такая же история с случилась и с ним, долго думать не пришлось. Мы ведем себя по-настоящему только с теми, кого ненавидим, ведь знаем, что они и так нас ненавидят, новая информация никак не изменит их отношение к нам. С ненавистниками мы честны, только им мы говорил полную правду о наших чувствах и действиях. Им показываем настоящих себя, таких, каких не показали бы остальным людям, особенно близким. Можно даже сказать, что перед ними мы голые, они близки нам как никто другой. Знают то, чего не знают другие. Это то, что сказал ему доктор Фитцаптрик. Грубо говоря, те, кого мы ненавидим, так же являются нам подобием любовников. А это то, что сказал себе Брэдли. Он понимает, что Эйб прав и за примерами долго бегать не придется. Он вспоминает случайно брошенные Максовы слова о расстовании, сам Брэдли никогда не стеснялся показывать все, что чувствует в сторону Гуфа, ведь знал, что их ненависть в сторону друг друга — взаимная. Сейчас, когда он проводит параллели и складывает все сказанные им и доктором слова, понимает, что влюблен. Ужасно, гневно, но зато чувства его искренние. На улице вспыхивают уличные фонари. С этим все нужно что-то делать, — думает Сноберкраст III — и желательно как можно скорее. * * * Мужчина впускает пациента в кабинет. На компьютере открывает нужный файл и резво принимается за его заполнение. — Как прошла неделя? — эти слова он говорит всем без раздумий. Это его работа — знать, что происходит с людьми, особенно с их головами. — Нормально. Брэдли чуть нервно то почесывал подбородок, то ерзал на одном месте. — Мне нравятся мужчины. Доктор Фитцпатрик звонко стукнул по последней клавише, поматал руками в качестве небольшой зарядки. Его брови поднялись вверх, губы сложились а-ля уточкой. — С этого места подробнее. — Я задумался над вашими словами. Помните, на прошлой неделе мне говорили? Что те, кого мы ненавидим — самые близкие нам люди. А дальше поток мыслей сам пошел. Значит я люблю Макса. А он мужчина. Соответственно, мне нравятся мужчины. После прошлого сеанса Брэдли практически с нуля принимал себя. Сложно, но быстро у него это получилось, во всяком случае мерзких ощущений у него больше не появлялось. Но это пустяки, принять себя — это еще ладно, ему это никакого труда особо не составило. По крайней мере этот этап у него прошел довольно быстро, если сравнивать с историями других людей, что столкнулись с такой же проблемой. Другое дело, когда тебя могут не принять окружающие. назревает вопрос, зачем ему принятие со стороны других? Ответ простой: когда ты сын важного человека — всем сразу становится интересна твоя личная жизнь. И мнение у людей будет разное. Кто-то отнесется нейтрально, с позитивом, а кто-то будет посылать угрозы с расправой. Один каминг-аут и считай, что все связи потеряны, тогда можно начинать жизнь буквально с чистого листа. А это не то, чего он хочет. Практически каждое сказанное им слово было записано врачом. — Как я понял, ты не собираешься об этом никому рассказывать? — Пока что нет. Особенно отцу. Я не знаю как он может отреагировать. Да, я знаю, что он любит меня, но вдруг отправит на конверсионную терапию? — А Максу? Брэдли начал нервно стучать по койке. Чуть погодя ответил: — Не знаю. Я не думаю, что у нас тот уровень отношений, когда я могу сказать об этом. Вообще, это мой первый каминг-аут. — Держу тебя в курсе, если вдруг у тебя начнутся какие-то проблемы, знай, я работаю также с гомосексуалами. С принятием себя. И с родственниками я тоже работаю. Если вдруг решишь поговорить об этом с отцом, то можешь обратиться ко мне. Наша поликлиника сотрудничает с разными благотворительными компаниями, которые направлены на людей как ты. — Спасибо. И вроде как на душе стало как-то легко. Или хотя бы легче, чем было до этого. Брэдли даже не знал, что разговор с другим человеку на эту тему мог бы повлиять на него. После каминг-аута отношение к нему не поменялось, а ведь это была самая главная причина его молчания. Он боялся, что с ним могли поступить так же, как те девушки из кафе. Вот перед Эйбом сидит пациент, но вдруг после раскрытия какой-то информации он становится не просто пациентом, а чистейшим извращенцем, коих еще поискать. До общежития он шел легче, чем до этого. * * * С отцом разговор прошел коротко, о половине прошедшего дня он просто промолчал. Экспериментировать над его реакцией не хотелось, особенно сейчас. Никто из них пока что не готов к этому разговору.