Острые лезвия

Близился Чемпионат России. Разумовский ходил нервный. Готовясь к сессии, сдавая лабораторные, он думал о четверном акселе. Михаил Алексеевич сказал: хочешь прыжок — готовь мышцы, они слишком растянуты. Пострадали любимые Серёжины вращения. Он изо всех сил выводил шпагат, но больше идеальной вертикали не получалось. Зато Лосев отметил, что сами вращения стали только лучше, а значит, и «кваксель» будет крутиться стабильнее. Однако этого не произошло. И Разумовский, сам не свой от стресса, срывал не только сложнейший из прыжков, но и свой верный лутц, и тулуп, и сальхов с флипом. На очередной срыв Лосев на него прикрикнул: — Серёга, еп твою мать! Башку в порядок приведи, истерик! Серёжа закрыл лицо руками. На него невольно смотрели Лера с Лёшей, а также ребята из группы Прокопенко — Юля, Игорь, Аня с Димой. И ещё совсем маленькие фигуристы, для которых он был кумиром и примером. Не смотрел только Олег, потому что в этот момент он прыгал четверной аксель. В последние минуты льда, когда все уже ушли, Серёжа пробовал «флажок» — во вращении поднять ногу в сторону. И снова ничего не вышло, и он в бессилии выпустил лезвие, весь красный и тяжело дыша. Протерев лицо руками, он попробовал сделать простенький двойной тулуп, чтобы закончить на хорошем, но и тут повалился, оставшись сидеть на льду. — Серёж, может, ну его, а? — прозвучал рядом доброжелательный голос. Сергей поднял голову, и увидел у борта Олега, с рюкзаком и готового идти. — Кого — его? — Да четверной аксель этот… Ты же из-за него сколько теряешь. Олег в ботинках вышел на лёд и подошёл к Серёже. — Да? — тот посмотрел на него сверху вниз, — А кто мне говорил, надо прыгать, надо прыгать, а? И тебя не волновало, во что это мне встанет. — Ну… Тогда надо было рекорд закрепить. Доказать, что этот прыжок не только одному гению под силу. А сейчас-то… Разумовский утёр нос рукой и поднялся со льда, оказавшись выше Волкова на полголовы. Олег сказал: — Серёж, ты без квакселя несчастного очень много чего стоишь, и ты это уже неоднократно доказывал. — Пусть всё решит Чемпионат, — ответил на это Разумовский и направился к выходу со льда. Новосибирск торжественно принимал участников и зрителей Чемпионата России по фигурному катанию. Всё здание было украшено к Новому году, а на самой арене стояла нарядная ёлка. Сергей Разумовский за две недели до соревнований принял волевое решение заменить четверной аксель на лутц и восстановить растяжку. — Итак, Чемпионат России олимпийского сезона! Именно здесь сформируется олимпийская команда и развернётся борьба между двумя учениками Академика Михаила Алексеевича Лосева — Сергеем Разумовским и Олегом Волковым, которых фанаты ласково прозвали «сероволками». И станет известно, кто же отправится с ними на Чемпионат Европы… Олег Волков чисто откатал короткую программу, опережая Разумовского на два балла. Перед прокатом произвольной Сергей чуть ли не молился. В коридоре ему встретилась Лера Макарова, которая ободряюще подмигнула и сказала: — Давай, ультани, как в Лос-Анджелесе. Серёжа с тоской усмехнулся: — Мы с тобой помним Лос-Анджелес по-разному. Выступление Олега он не смотрел. Даже старался не пересекаться с ним взглядами на разминке. — На лёд приглашается Сергей Разумовский, Санкт-Петербург… Прокат вышел зажигательным и энергичным. Комментаторы с радостью отмели слухи о том, что фигурист теряет своё уникальное качество в погоне за космической модой на четверной аксель. — Кто-то говорил, что ученик Академика уже не тот. Нет — Сергей Разумовский тот ещё! И с удовольствием отметили эту чертовщинку в глазах и движениях. В kiss-and-cry у Серёжи, однако, дрожали коленки. И он с облегчением выдохнул, увидев, что обошёл Волкова благодаря компонентам. И, шепча: «Вот это совсем другой разговор, вот это совсем другой разговор», отправился на трибуны. Но разрыв был минимальный — всего полтора балла, поэтому Разумовский отнюдь не успокоился. По пути он услышал: — На лёд приглашается Евгений Стрелков — Москва… Сергей с предвкушением улыбнулся и вдвойне обрадовался, занимая место рядом с Олегом. При встрече они пожали друг другу руки. Выступление Стрелкова они с удовольствием разносили в пух и прах: — Это флип или лутц? Какое ребро? Внутреннее или внешнее? Кому это надо, правильно? — Это что за ось — вкривь и вкось? Ой, как пизданулся… — Но боролся за прыжок достойно, достойно… — Ну дорожка хороша, хороша…4 уровень как с куста. — Да у него кроме дорожки и нет ничего! — Ну почему… Лыба вот эта есть… — Боже, самое страшное — это с утра в одном номере эту лыбу видеть… На табло вывели баллы Стрелкова, которые Сергей с Олегом встретили озадаченными взглядами. — Ну… Лёша справится. — Да. Он должен. — На лёд приглашается Алексей Макаров, Санкт-Петербург. Юный ученик Академика шикарно выступил с «Воландом». Четверной флип был дважды: в каскаде и сольно. Отрыв от Стрелкова получился небольшой, но знаменательный. При виде Лёшиных баллов Олег с Серёжей возрадовались. — Да! Есть! Туда его! Серёжа с Олегом крепко обнялись. Они еле дождались, пока Лёша вышел с арены. В раздевалке они втроём, обнявшись, прыгали и скандировали: — Москоу-сити — хуй сосите! — Бандитский Петербург едет разъёбывать Европу! — воинственно выкрикнул Серёжа. Когда они стояли на награждении, трибуны громко чествовали чемпиона и серебряного призёра: — СЕРОВОЛКИ ЛУЧШИЕ! Лёша смущённо стоял на третьем месте, снизу вверх глядя на стоящего справа Сергея. Разумовский радушно пригласил Олега и Лёшу встать рядом с ним для фотографии. Кто-то с трибун додумался крикнуть: — ЛЁША — МОЛОДЕЦ! Серёжа покрепче прижал к себе Лёшу, который доставал ему до плеча. Их фотографировали, и все трое улыбались, показывая свои медали. А на трибунах тем временем перебирали имя для новой мальчишеской сборной: — РМВ!.. ВМР!.. МРВ!.. — и, наконец, пришли к оптимальному варианту: — МВР! МВР!