Звёзды

                           Блондин поправляет очки, стоя в длинной рубашке в красную полосочку и кирпичных порванных шортах по колено в парке. Он забыл надеть носки, зато вышел в шлёпанцах, уже достижение, опровергающее его рассеянность.       В наушниках играет незатейливый американский или британский рок (кто разберёт на слух?) 197Х-198Х, а в голове всё ещё крутятся те оскорбления невежи-тётки и пьяницы-дядьки, придравшихся к его наушникам. Одна сама не слышала, что говорили люди, другой зашёл в маркет с телефоном в кармане, музыка из которого играла на весь маркет и дизориентирировала людей. Затем, прямо по списку, подкатывал к кассиру, да так настойчиво, что она не смогла обслужить бедного Сэмми. Дерьмо. Ненавижу.       Он засматривается в сторону многоэтажных зданий, где живут его одноклассники (ровесники, знакомые, люди-нпс, называть можно было как угодно), один из которых, между прочим, даже симпатизировал блондинчику. Ну так. Слегка.       Он вяло всматривается в этот жалкий листик-танзаку красного цвета в собственных руках с кучей ран, царапин и укусов. Проскакивает мысль «Что заразнее?». Человек или комар?       На этот вопрос ответили до него, да и он сам прекрасно знал ответ, но иногда, знаки больше или меньше превращались в две параллельные чёрточки: в знак равенства.       Надоедливые, жужжащие под ухо, мелкие, заразные, а самки ещё и кровь сосут. Он вслух извиняется (было бы перед кем) за сексистскую и стереотипную шутку. Лишь бы не избили. Лишь бы снова не придрались. Лишь бы прошли мимо и не обратили внимание.       С горем пополам вешает листок с желанием на дерево. Как глупо. Всё ещё надеется. Он слышит смешки и звуки льющейся воды, как-никак, седьмое! Иван Купала! Он бы тоже хотел сходить ночью в лес, «поискать папоротник». С красивым юношей. Или задорной девчонкой.       «Какой разврат!» — вспоминается фраза. А за ней следует продолжение: «Раз в рот, раз в зад!»       Он не против и туда, и туда.       Но для него сегодня Танабата. Хотелось в место, где он такой не один. Нет, нет, не страдающий от одиночества социофобный-социопатный подросток, на которого статуи косо смотрят, а парень, стоящий возле дерева и вешающий танзаку на ветви. И загадывающий желания.       Вокруг толпятся влюблённые парочки, и Удача, Звёзды, или ещё кто-то, даруют вторую половинку и ему, и эта вторая половинка вешает ещё один танзаку на ветвь рядом с листом Сэмми, где всего одно желание:       «Хочу, чтобы мы были счастливы вместе»       А мечтать не вредно. Сэм горько вздохнул, похлопал пару раз в ладоши, словно выполняя какой-то обряд, а затем сложил руки. И, хоть он и был агностиком-атеистом, прозвучало жалкое, умоляющее:       — Звёзды, Госпожа Удача, любой бог из 1277, которых я знаю, БЛИН, кто угодно!! Даруйте мне вторую половинку!! — парень-блондин визжит. Кто-то в другой части парка тоже вешает танзаку...