Элио-Раб Судьбы, который сильно много себе позволяет, Экзистенциализм Кафки, чью фамилию все ещё сложно узнать, Мечник, пахнущий ликорисами, битки Прометея, Светлячки, огненный шум и сирены по ночам, Гонки с бандитами Объездных окрестностей, у которых не работает форсаж, неккоректного содержания фильмы, Рай и Порядок в Раю, и взъерошенный енот с альтер-копией-двойняшкой-пандой, которые не знают друг о друге. И отсылки. Море отсылок в сценарии Элио, который не сильно хочет их вычёркивать.

Когда в постели накручиваешь провод телефона, обдолбанный в край, обнимаешься с каким-то потным парнем, который режется и ссыться в белье, заедаешь дешёвую порно-комедию таким же дешёвым попкорном, который на вкус херовее, чем всё существование трущобных, жизнь кажется не такой уж и хуёвой. Возможно, только кажется. Или это последствие психотропа.

О, Фули. В этом ненастоящем царстве, выдумке, сказе о великих героях человечества, сошедших со страниц плохой литературы, сегодня здесь только я, ты, он... и это. И больше никого. Совершенно ничего о чём-то. Совершенно всё ни о чём. Для Тебя, Хранитель. Для Меня, Семени. Для Него, Спасителя. И для Этого, Первородного греха.

В мире, где андройды мечтают об электро-овцах, сеть — наркотик, коммуналка за капсулу тен-в-кубе стоит дороже и космичнее, чем пентхаус на Луне, а жизнь настроена на белый шум, мне точно никогда не стать великим. Если выживу.

Сожрать Зайчика, сожрать Луну, лес, Хозяйна... Чьё бы лицо не скрывалось за маской волка, чьи бы чёрные, как ночь, волосы из-под неё не торчали и как бы сильно не царапала чья-то юношеская щетина, у Волчика всё ещё текут слюни, когда он играет с Зайчиком, когда рычит и когда пожирает мясо.