Лекарство от одиночества

Се Лянь всё не мог выбросить из головы такого одинокого и сломленного Ши Цинсюаня. Вся сияющая некогда красота покрылась слоем грязи и пыли. Как ослепителен он был в моменте, когда смог снова почувствовать божественную силу. И как разбит, когда через несколько дней встретился с Се Лянем. Принц Сяньлэ посетил друга, молящегося в храме Повелителя Воды. — Се Лянь, как рад я тебя видеть! — Воодушевлённо воскликнул Ши Цинсюань, но его лицо выдавало все мысли. Такое выражение было знакомо Се Ляню: он много раз видел его в зеркале после первого свержения с небес. — Цинсюань, я принёс еду тебя и твоим друзьям. — Мило улыбнувшись, ответил принц Сяньлэ. Пока бывший Повелитель Ветра отведывал пищу, поглощая её с оставшимися после стольких лет вознесения манерами, мужчины молчали. Прошло ещё несколько минут перед тем, как Ши Цинсюань наконец заговорил. — Знаешь, Се Лянь, я ведь, как ни старался, не мог отвыкнуть от пустоты внутри, после того как Мин~сюн, точнее Черновод, отобрал у меня силу. Ты понимаешь, о чём я. — После кивка Бога Войны Ши Цинсюань продолжил. — Но после той битвы, когда Хуа Чэн, а может это снова был Черновод, судя по твоему взгляду, поделился со мной духовной силой, стало ещё тяжелее. — Как будто после долгой засухи дали воды, но только глоток. — Грустно продолжил Се Лянь. — Я же сказал. — Печальная улыбка тронула губы бывшего божества. — Никто не поймёт меня так, как понимаешь ты. Спустя одну сгоревшую палочку благовоний Ши Цинсюань обронил: — После того он ни разу не приходил. Неужели годы нашей дружбы для него ничего не значат?! — Слёзы стояли в голубых глазах. — Я ничего не знал, я бы никогда не поступил так с ним так, как поступил мой брат, но он продолжает меня наказывать. Тон, с которым были произнесены последние слова, не понравился Се Ляню. Перед его глазами промелькнули тот дом на рассвете и его родители на белой ленте. Принца Сяньлэ передернуло от воспоминаний. Он не мог допустить ещё одной смерти невиновного человека, а потому предложил: — Хочешь пожить немного в Призрачном городе? — На удивленный взгляд Ши Цинсюань Бог Войны ответил. — Сань Лана не будет пару дней в городе, а мне одному скучно. Нет, конечно там много всего весёлого, но я уже успел отвыкнуть проводить время в одиночестве. А ещё те демоницы просили меня передать привет той красавице с таким красивым личиком, что зависть берёт. Под конец слов Се Ляня Ши Цинсюань наконец рассмеялся. Светло, искренне, по привычке поднеся руку к губам. — И правда. Что это я раскис? Конечно, хочу! — Мужчина приблизился, крепко обнял Бога Войны и тихо прошептал. — Спасибо, Се Лянь. День в Призрачном городе удался на славу. Ши Цинсюань провёл несколько часов с демоницами, делая им макияж, а потом и сам наслаждался их умелыми руками. Он словно помолодел на пару лет. В это время Се Лянь закончил все дела в столице и взял выходные. Небесные чиновники плакали, просили, но Бог Войны был непреклонен. После всех дел друзья двинулись по торговым рядам, где попробовали немало странных блюд с причудливыми названиями. Се Ляню особенно понравился сладкий десерт из риса, наполовину красный наполовину белый — ХуаЛяни. Ши Цинсюань посмеялся, но ничего не сказал. Этот день официально забрал приз «лучший за долгое время». А ночью Се Лянь проснулся от крика. Прибежав в покои бывшего божества, мужчина увидел того задыхающегося в слезах. Разговоры были излишни. Се Лянь приобнял Ши Цинсюаня за плечи и отвёл его в их с Сань Ланом спальню. Низвергнутый Бог Ветра задремал только под утро, убаюканный в тёплых объятьях. Прошло ещё несколько дней, а Ши Цинсюань всё оставался в Призрачном городе, даже немного привык к его колориту, и также, как и в первую свою ночь, засыпал с Се Лянем в одной постели. Мужчины не обсуждали это, да и какие здесь нужны слова, если всё понятно и так. Пару дней назад Ши Цинсюань по привычке потянулся за поцелуем к лежащему рядом телу, как когда-то к Мин~сюну, а Се Лянь не оттолкнул. Прикосновение губ получилось совершенно целомудренным, ведь Ши Цинсюань сразу же понял, что свернул не туда. Но Се Лянь притянул его обратно, смял нежные губы, облизнул их, будто спрашивая разрешения. Вопрос был лишним. Со стоном Ши Цинсюань приоткрыл рот, впуская язык Се Ляня и проникая в его рот своим. Бог Ветра всегда был громким, а особенно в проявлении любви. Тем утром ничего кроме объятий и поцелуев не было, и тем не менее проявление чувств стало своеобразным ритуалов утром и вечером. Сон Ши Цинсюаня стал спокойнее, но теперь он волновался о Хуа Чэне и том, как тот не только вышвырнет его из города, но и убьёт. И вот ночью в комнате раздался шорох. Ши Цинсюань сразу открыл глаза, а вот Се Лянь на странность продолжал спать. Бог Ветра хотел было уже его разбудить, но низкий голос прозвучал в темноте. — Не стоит. Я не причиню вред собственному мужу. В тусклом лунном свете, попадающем в комнату, Ши Цинсюань разглядел красные нижние одежды. — Собиратель цветов под кровавым дождём. — Узнавание просквозило в хриплом ото сна голосе мужчины. — Спишь в моей кровати, а зовёшь по титулу. А ты забавный, Ши Цинсюань. Не стоит. — Тут же добавил Хуа Чэн, заметив попытку бегства со стороны Бога Ветра. — Если гэгэ решил, что тебе лучше спать здесь, кто я такой, чтобы ему перечить. Собиратель цветов под кровавым дождём лёг с другой стороны кровати, обнимая Се Ляня со спины. Руки же самого Бога Войны обвивали и крепко прижимали к себе Ши Цинсюаня. Бывший бог уже какое-то время лежал в смятении, когда до него донеслось: — Спи уже. Так громко думаешь, что мешаешь гэгэ спать. — Доброй ночи, Хуа Чэн? — Вопросительно произнёс Ши Цинсюань. — Я всё ещё помню, как ты сжёг мою оружейную, а следом и весь дом блаженства. Ты останешься здесь ещё на пару месяцев. Отработаешь. Хотя сказанные фразы звучали грубо, Ши Цинсюань ощутил заботу. Мужчина улыбнулся. Он плотнее прижался к Се Ляню, а правую руку продвинул чуть дальше по талии Бога Войны, кладя ладонь на холодное тело Хуа Чэна. Собиратель цветов под кровавым дождём ничего не сказал. *** Хуа Чэн вошёл в замок Хэ Сюаня без стука. На Князя демонов тут же упала капля воды, а сразу за ней вторая. Мужчина брезгливо сморщил лицо и открыл зонт, раздался звук разбивающихся о ткань капель. — Выбрал же себе это болото. Прошипел Хуа Чэн, перешагивая через лужу. Собиратель цветов подошёл к алтарю, где рядом с прахом родственников Хэ Сюаня теперь располагалась и голова Ши Уду. — Зачем пришёл? Проценты возвращать только на следующей неделе. — Сквозь зубы ответил Черновод, явно не настроенный на разговор. Мужчина сидел, смотря на алтарь, и выглядел так, будто занимался этим последние несколько веков. — Твой Ветерок у нас. Строит вместе с демонами мне ещё одну оружейную. — Рассмеялся Хуа Чэн. — Не придёшь спасать его из рабства? — С чего бы мне это делать? — Буркнул Хэ Сюань. — С того. — Не объясняя ничего, ответил Хуа Чэн. — Развлекайся с ним сам. Он мне больше не нужен. — Черновод постарался прозвучать безразлично, но провалился. В его голове была слышна боль. — Я не раз и не два говорил тебе, что в этой абсолютной жажде мести нет ничего хорошего. Вместе с ней и сгниешь. Рядом с трупами твоих любимых и врагов. Отказываешься от него, так мне и на руку. Ши Цинсюань, даже по моему мнению, не заслужил всего того, что с ним сделал его брат и ты. Оставайся в своём болоте. — Чёртов Хуа Чэн. А ну вернись! — Хэ Сюань непривычно повысил голос, а оттого его горло запершило. — Я не это хотел сказать. — Уже поздно. — Просто ответил Хуа Чэн и исчез. *** Ши Цинсюань вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Монотонный физические труд и работа на высоте выветривали из головы мужчины все негативные мысли на несколько часов. Ши Цинсюань был даже рад предложению Хуа Чэна построить Се Ляню личную оружейную. Но теперь, помимо мыслей о брате и Черноводе бывшего бога также стало беспокоить то, что его, как ни в чём не бывало, каждую ночь, уже неделю, продолжают класть в постель с Князем демонов. Спать с кем-то, кто не брат и Мин~сюн, в целом было ново, но сразу с двумя, один из которых Второе Великое Бедствие, было очень странно. Ши Цинсюань на следующее утро после появления Хуа Чэна старался всеми силами увернутся от поцелуя Се Ляня, но тот будто ничего и не понимал. Целовал всё также трепетно и нежно. Также как целовал Собирателя цветов. Ши Цинсюань ждал, когда где-то за углом Хуа Чэн схватит его и убьёт, но тот предложил работу, на которой в итоге Богу Ветра так понравилось. Так что сегодня, решил Ши Цинсюань, он точно расставит все точки над i, чтобы перестать себя мучить. Ужин длился по особенному долго. Бывший бог успел сто раз передумать о том, что решился на разговор, но каждый раз в его голове, почему-то голосом брата, звучало: «Пока не спросишь, ничего не поймёшь». Поэтому сразу после окончания ужина, когда служанки уже ушли, а господа ещё не прошли в покои, Ши Цинсюань громко заявил. — Нам нужно поговорить. — Тебе нужно, ты и говори. — Резонно заметил Хуа Чэн и предпринял попытку выйти из-за стола, но был остановлен тяжелой рукой на плече. — Мы слушаем, Цинсюань. — С улыбкой произнёс Се Лянь. — Я хотел обсудить то, что мы спим вместе. — Ты хочешь спать отдельно? — Почему-то обеспокоенно спросил Се Лянь. — Я… не то, чтобы хочу. Просто, я ведь понимаю, что вам некомфортно со мной. И…. — Перестань додумывать. — Неожиданно для всех присутствующих раздался голос Хуа Чэна. — Если ты до сих пор в нашей постели, значит это никому не мешает. На демона уставились две пары глаз: одни шокировано, другие одобряюще. — Я сомневаюсь, что ты тоже дал обет целомудрия, как Се Лянь, Хуа Чэн. — От обета там мало, что осталось, конечно. — Рассмеялся принц Сяньлэ, и все вслед за ним улыбнулись. — Тогда тем более. Вам не стоит беспокоиться обо мне или жалеть меня. Я понимаю, что у вас есть своя жизнь, и я ни на что не претендую. Ши Цинсюань встал, планируя уйти сразу же в свои покои, чтобы не заметили слёз тоски в его глазах, но теплая ладонь на запястье задержала его. Без слов Се Лянь притянул к себе Бога Ветра, целуя. Ши Цинсюань хотел вырваться, но с другой стороны его к телу божества прижал Хуа Чэн. — Если ты до сих пор не понял, то поясняю. Ты, Ши Цинсюань, давно здесь не лишний. Горячий шёпот и контраст температуры тел, зажимающих его с двух сторон вызвал у Бога Ветра табун мурашек по коже. Пока Се Лянь терзал губы Ши Цинсюаня и развязывал его ханьфу, Хуа Чэн нежными поцелуями покрывал кожу за ухом и шею и распускал волосы низвергнутого божества. Ши Цинсюань застонал, когда Его Высочество, освободив от ханьфу и себя, расположился между его ног и вобрал в рот вставший член. Мужчина не заметил, как Хуа Чэн начал разрабатывать его, пока в анус не проник второй палец. Ши Цинсюань громко застонал и откинулся спиной на торс Князя демонов. — Гэгэ, думаю наш дорогой гость не выдержит стоять весь процесс на ногах. Я отнесу его в спальню. — Тогда я зажгу там свечи и всё подготовлю. Скажи кто Ши Цинсюаню ещё неделю назад, что его на руках будет нести Хуа Чэн для того, чтобы заняться любовью с ним и Се Лянем, то бывший бог рассмеялся бы так, как не смеялся никогда. И вот оно. Самое странное, но как оказалось самое желанное событие за последнее полугодие одиночества и боли. Комната подсвечивалась всего парой свечей, но красные простыни будто стали алее от стыда. Кровать прекрасно подходила для трёх мужчин. Се Лянь уже сидел на краю постели и принял в свои объятья Ши Цинсюаня, который сразу оседлал бёдра божества. Мужчина уже успел раздеться. Два эрегированный члена соприкоснулись, вызывая дрожь. Послышался звон серебра, Се Лянь перевёл взгляд с Ши Цинсюаня и рукой повернул голову того в сторону: на Хуа Чэна. Князь демонов медленно снимал одежду. Алый шёлк спадал с бледного тела, создавая особый контраст. Распуская волосы, Сань Лан в нетерпении кинул серебряные заколки на пол. Он подошёл к двум божествам и поцеловал Се Ляня. Они с особой мягкостью касались губ друг друга, пальцы же Хуа Чэна совсем не нежно проникали в анус Ши Цинсюаня. Два пальца входили полностью, задевая самое чувствительное место. Бывший бог, изнывая от недостаточной наполненности, двигал бедрами, потираясь своим членом о член Се Ляня. После того, как супруги с явной неохотой прервались, между ними растянулась нить слюны. Сбивчивое дыхание всех троих заняло всё пространство комнаты. Ши Цинсюань ощутил давление на затылок. Хуа Чэн явно подталкивал его к поцелую с Се Лянем, погружая в бывшее божество третий палец. Поцелуй Ши Цинсюаня с Богом Войны вышел распаляющим, стоны поглощались ртами, в ход пошли зубы в желании удержать чужие губы, постоянно ускользающие из-за фрикций Ши Цинсюаня. Наконец Хуа Чэн снял бывшее божество со своего мужа за бёдра так, чтобы тот почувствовал сильное возбуждение его самого. Князь демонов поставил мужчину на колени, тот же сразу оперся на руки. Раньше Ши Цинсюань не чувствовал усталость во время секса, но с тех пор, как он стал человеком, ему ещё не доводилось делить ложе с кем-либо. Выгнув спину сильнее, Ши Цинсюань выставил свои пухлые ягодицы и растянутый проход на обозрения божества и демона. Се Лянь застонал от нетерпения и сжал свой член. Бог Войны приблизился к такому жаждущему мужчине. Се Лянь опустился на колени на мягкие простыни и сделал пару шагов, плотно придвигаясь к Ши Цинсюаню. Введя в бывшее божество три пальца, проверяя его готовность, Се Лянь закусил губу. Погрузив пальцы во всю длину, наследный принц провернул ладонь пару раз и вытащил влажные от смазки, которую обильно нанёс Хуа Чэн, пальцы. Обхватив другой рукой свой член у основания, Се Лянь погрузил его во влажное нутро. Ши Цинсюань высоко застонал и попытался уйти от глубоко проникновения, но на его бедро легла влажная от смазки ладонь, придерживая таз на месте. Се Лянь медленно входил в Ши Цинсюаня, растягивая его под себя. Стенки ануса плотно и жарко обхватывали его член. Бог Войны уже делал это, но данная ситуация была особенной. Се Лянь успел сделать всего пару фрикций, когда к нему сзади приблизился Хуа Чэн. Наследный принц раздвинул свои ноги пошире и наклонился, ложась грудью на спину Ши Цинсюаню. Сань Лан опустил руки на ягодицы гэгэ и помял их в руках, и всё же долго сдерживаться не смог. Одна из рук переместилась на бедро Се Ляня, а её заменили зубы. Лёгкий укус отразился стоном и глубоким толчком, от которого в итоге застонал Ши Цинсюань. Вслушиваясь в стоны, Хуа Чэн двинулся дальше: ещё несколько укусов-поцелуев на нежных ягодицах и переход к самому главному. Помогая себе руками, Сань Лан раздвинул половинки ягодиц, предоставляя себе доступ к промежности божества. Длинный язык прошёлся по нежной коже. Се Ляня пронзило удовольствие, когда Хуа Чэн толкнул язык в кольцо плотно сжатых мышц. Бог Войны поддался ближе к лицу Сань Лана, выходя немного из Ши Цинсюаня, но демон тут же оттолкнул Се Ляня, а член того скользнул прямо по простате, вызывая особенно громкий стон у уже полностью распластавшегося по кровати Ши Цинсюаня. Хуа Чэн добавил к языку палец, а затем ещё два, в то время как Се Лянь оказался между двух огней и испытал небывалое удовольствие. Ши Цинсюань вернулся в коленно-локтевую позу с помощью божества и теперь выгибался и принимал ещё глубже, а стонал всё громче. Когда Хуа Чэн наконец вошёл в своего мужа, Се Лянь застонал от блаженства, пронзившего его насквозь. Сань Лан входил всё глубже и чаще, заставляя двигаться в том же темпе и небожителя. Ши Цинсюань уже не мог стонать, он скулил, пытаясь потереться головкой члена о простыни, которые смачивал эякулятом и слезами удовольствия. Через несколько минут раздался последний крик Ши Цинсюаня, он упал на кровать, дрожа и обильно кончая. Се Лянь, не успев отреагировать, упал на мужчину под напором Хуа Чэна. Божество кончил следом, когда его член выскользнул из жаркого плена и оказался меж плотно сжатых ягодиц. Сперма растеклась по спине Ши Цинсюаня, как будто помечая его. Хуа Чэн сделал ещё несколько фикций в сжимающемся после оргазма анусе Се Ляня, но вид двух обессилевших под ним тел, прибывающих в послеоргазменной неге сбил его волной удовольствия. Всем троим понадобилось полчаса, чтобы смочь слезть с друг друга, расползтись по всей кровати и заговорить. — И что теперь между нами? — С нервным смехом задал вопрос Ши Цинсюань, и тут же весь сжался. Он не хотел потерять тот уют, что обрёл с бессмертными супругами. — А произошло что-то особенно? — Спросил Хуа Чэн с улыбкой в ответ. — Сань Лан, не смейся над Ши Цинсюанем. — С укором проговорил Се Лянь. — Ничего не изменилось, милый. Мы будем с тобой рядом до того момента, пока ты не уйдёшь сам. Ши Цинсюань удивлённо посмотрел в глаза Се Ляня, пытаясь понять шутит ли Бог Войны, но увидел лишь тепло. Тогда бывший бог повернулся к Хуа Чэну, который лишь улыбался. — Что ты на меня смотришь? Гэгэ говорит за нас двоих. Ши Цинсюань облегчённо за смеялся и в его глазах застыли слёзы благодарности. — Спасибо вам.