Точка невозврата

Репутация — тоже имущество. Иногда у тебя нет ничего, кроме репутации, и тогда остаётся работать на неё, выискивая пути, проскальзывая меж убеждений, чтобы в один момент использовать всё накопленное с пользой. Делать себе имя — все равно, что конструировать бомбу максимальной мощности из подручных материалов. Интересно, но нельзя допустить, чтобы азарт взял верх. Всё связано, остаётся лишь помнить, как именно. Да, Волков отлично знал, как работает репутация. Тут, в тюрьме, это было особенно важно. — Плохой и хороший коп? Серьезно? — он откинулся на пластиковую спинку стула, изображая на лице подобие насмешки. Из-за рассеченной губы получалось хреново — драки тут были не более чем инструментом для построения правильной репутации. Дмитрий Дубин, очкастый щенок с ямочкой на подбородке, опустился напротив, игнорируя его реплику. Олег поднял голову, встречаясь глазами со вторым ментом, вкладывая в этот взгляд столько ненависти, что, казалось, стекло между ними вот-вот расплавится. Гром хотел убить его. Это было взаимно. — Оба плохие, — процедил он, не прерывая зрительный контакт. Дубин заёрзал. — У нас есть несколько вопросов касательно нашего дела. — Валяйте. Сейчас он развлечётся. Забавно, как за решёткой можно быть в разы свободнее этих шавок из полиции. — Олег, мы знаем, что ты был частью «Отряда Мертвецов», — начал Дубин. — Ты можешь рассказать нам больше об этой группировке? Тю, скука. — Не могу, — призрачная улыбка заиграла на губах Волкова. Они реально идиоты или притворяются? — Ты знаешь, где сейчас находятся остальные члены «Отряда»? — Нет. Тут Олег не соврал. Гром всё ещё сидел с непереводимым выражением лица, и понять, завис ли он, или следит за реакциями Волкова, было сложно. В любом случае, наивно было с его стороны полагать, что это поможет. — Насколько хорошо ты знаком с Августом ван дер Хольтом? Чего они ждут? «Мы не знакомы»? «Семь из десяти»? «С родителями не знакомил»? Как тут вообще можно ответить? — Не понимаю вопроса. Дубин вздохнул, Гром прищурился. Едва заметные маркеры поведения, которые многое говорят о ходе беседы. Жаль только, что сам Олег до сих пор не понял, зачем ему отвечать на вопросы, на которые он уже не раз отвечал на многочисленных допросах и в суде. В конце концов, почему сюда прислали именно этих двоих? Специально ли? — Ты часто виделся с Хольтом… Вживую? — наконец подал голос Гром. Звучал он ещё более устало, чем там, в студии, когда Волков почти убил его. — Ага, трахал его периодически, — ухмыльнулся он. Пусть теперь думают, правду он говорит, или шутит. Фас, шавки. — Сейчас не время для… — начал было Дубин, но Гром презабавнейшим образом пихнул его, перебивая: — Как часто? — Раз пять. Не помню. Они заходили в тупик, Олег это чувствовал, но виду старался не подавать. Да, сейчас он «главный», но кто, как не заключенный, знает, как часто и каким образом менты и тюремный персонал превышают свои полномочия, если им что-то не нравится? Опасно. Если он вернётся из допросной избитым в клочья (сейчас между ними стекло, но всё в любой момент можно исправить), то ещё неизвестно, станет это плюсом или минусом в длинном уравнении его репутации. — Что ты знаешь об ограблении склада оружия Хольта? — мда, вопросы, как по бумажке. Но… — Это каком? Намечалось что-то интересное. — Неделю назад группа неизвестных ограбила склад оружия, находящийся неподалеку от этой тюрьмы. Склад принадлежал компании Holt International, — ровным тоном сообщил Дубин, но внезапно и в его взгляде проскользнул холод — это было заметно даже сквозь два слоя стекла. Ещё бы, из-за денежек этого мажора Олег разбомбил его милый город. Жалость, да и только. — Я слышал об этом вскользь от охранников, — соврал Волков. Всё он знал. — Что ты думаешь об этом происшествии? — Ужасно. Надеюсь, там ничего важного не украли, — вот это уже было наглостью, пожалуй. Гром кивнул и наклонился к микрофону, помогающему им общаться сквозь перегородку. — А о подробностях ограбления знаешь? Догадался, сука. — Без понятия, о чём вы. На этот раз Олег был действительно в замешательстве. Менты переглянулись, безмолвно совещаясь о том, сколько они позволят ему знать, и, кажется, решили пойти ва-банк. — На месте преступления было найдено несколько волосков синего цвета и пластырь. Ты знаешь, чьи они могут быть? Сдержать довольную ухмылку было просто, но где-то внутри Олег почувствовал растекающееся по телу чувство… Победы? Да, он знал. Ещё как знал. — Нет, без понятия. Он понимал, чем рискует. Выходило неплохо, это было понятно по страдальческому выражению на лице Дубина. Должно быть, они и разрешение на этот допрос еле выбили, руководствуясь больше интуицией, чем реальными подозрениями в причастности Волкова к ограблению. Игра определённо складывалась в его пользу. — Ты можешь как-то подтвердить своё присутствие в тюрьме на момент ограбления? — Гром начинал выходить из себя, и это было заметно. Кажется, в этой допросной они проведут не так много времени, как изначально предполагал Олег. Жалкое зрелище. — Вряд ли мои слова значат больше, чем записи с видеокамер и показания охранников. Естественно, я был у себя. Мои сокамерники подтвердят, если вы их до сих пор не допросили. — Назови их имена. Олег назвал. Потом честно рассказал о своём распорядке в тот день (не то, чтобы он чем-то отличался от остальных дней в тюрьме). Почти отключился. Допрос начинал становиться скучным. И всё же… Синие волосы? Он серьёзно?

***

Такси задерживалось. На Игоря было страшно смотреть. Бледный, с испариной на лбу, в его глазах то и дело мелькало что-то непередаваемо газообразное и тяжёлое — таким он стал, как только они с Димой покинули территорию тюрьмы. Сложно было даже попытаться понять, что же он чувствует в этот момент, но выглядело это действительно ужасающе. Тактично помолчав, ожидая, когда напарник выпьет какую-то таблетку, Дубин наконец заговорил, подбирая слова: — Он врал, когда говорил про волосы. — И ежу понятно, — откликнулся Игорь. — Но больше мы ничего не вытащим. Мразь… Дима рассеяно кивнул. Он тоже ненавидел Волкова, но будто бы не так, как Гром. Может, потому что не был там, в телестудии, а может, потому что покойный Фёдор Иванович пусть и был ему близок, но, как ни крути, несравнимо меньше, чем Игорю. — А про Хольта что сказал, слышал? — он постарался перевести тему, но понять по уставшему лицу напарника, удачно ли, сразу понятно не было. — Я не понял, врал он, или нет. — Я тоже, — признался Гром. Судя по всему, его всё же немного отпустило. — Но после тех данных, которые прислали Юльке, я уже ни в чём не уверен. Европейцы, они и в Питере европейцы. — Олег не европеец, — заметил Дима. — Думаешь, он бы мог… — Мог бы, — фыркнул Игорь. — Ты думаешь, они с Разумовским дружили, или что? — Тоже верно… Разговор зашёл в тупик. Дубин не был уверен, что информация об ориентации Олега Волкова как-то поможет решить дело с ограблением склада, а про Хольта они и так догадывались. С другой стороны, митинги… — Есть идея.

***

Мария Архипова сдержанно выдохнула, отрывая взгляд от бумаг. — Я понимаю, что ты этого не планировал. Но выбора у нас нет. Ты идеально подходишь на эту роль, и нужно использовать обстоятельства. Дима кивнул. Когда он предложил подослать кого-нибудь под прикрытием к Хольту, он, честно говоря, во-первых имел в виду кого-то другого, а во-вторых не знал, что в тот же день Август лично попросил управление полиции о предоставлении ему их сотрудника для помощи во внедрении «удобным в российских реалиях» технологий для борьбы с митингами. — Этот запрос ещё раз подтверждает его причастность к фальсификации выборов, тебе просто нужно будет найти доказательства, желательно документы, избегай использования диктофонов и камер, — чётко инструктировала начальница. — Для того, чтобы осуществить план, используй любые способы… Которые тебе кажутся приемлемыми. Не хочу давить, но нам действительно нужно получить доказательства как можно скорее. — Я понял, Мария Андреевна, — кивнул Дима. — Я… постараюсь. — Используй всё, что знаешь об Августе. Если что, запрашивай данные у аналитиков. — Я понял намёк. Он действительно догадался, что от него требуется — если придётся флиртовать с Хольтом, ему придётся это делать, и никуда от этого не деться. Но… После нескольких ножевых (работа с Громом — сплошное приключение) и расстрела от дрона подобное не казалось чем-то страшным. Если это может помочь полиции вернуть свою репутацию и избавить город от постоянных беспорядков — тем более. Он столько раз облажался за последнее время, столько раз мысленно извинялся за это, стоя у могилы Фёдора Ивановича, столько жалел… Ему нужно хоть что-то сделать правильно. Служу России, служу Закону! — правильно?

***

Конечно, запасной план у Димы тоже был. Этот рычаг давления он продумал сам, не сообщая даже Игорю и Юле, просто надеясь, что всё пройдёт, как надо. Да, под прикрытием он никогда не работал, да и задача была специфической (в конце концов, Хольт бизнесмен, а не продавец наркотиков или лидер какой-нибудь банды), но это могло и сыграть на руку. Но этот козырь он раскроет позже. Только сейчас он понял, что никогда не видел Августа ван дер Хольта так близко. Да, он проштрудировал кучу интернет-страниц в поисках всех данных, которые могли помочь при расследовании, помнил поведение бизнесмена вживую на том испытании дронов, имел множество представлений. Но что можно понимать, если они и вживую-то никогда не общались? До сегодняшнего дня. В огромном светлом кабинете с панорамными окнами — всё как в фильмах — их было трое: Дима, Хольт и какой-то новый телохранитель, заменивший покойного Отто. Интересно, Август скорбит о нём? — как-то невпопад пришла в голову мысль. — Ваша кандидатура впечатлила меня, — начал бизнесмен, и буква «р» на его устах перекатывалась, будто дорогой камень из ювелирного магазина. — Вы ведь напарник Игоря Грома, я прав? — Да. Но сейчас мы мало работаем вместе из-за его… Проблем. Дима прекрасно понимал, насколько напряженно и неловко выглядит, сидя посреди этой роскоши, но вести себя в подобной обстановке он едва ли умел. Может, подобный его вид хотя бы создаст нужное впечатление. — Понимаю, — на губах Хольта заиграла еле заметная, но тщательно просчитанная улыбка. — Я могу задать вам несколько вопросов о вашей работе? — Да, можете задавать вопросы о чём угодно. Август приподнял брови, заглядывая в бумаги. Кажется, слишком рано для подобных реплик. — Я бы хотел поговорить о деле Чумного Доктора. Правильно ли я понял, что в определенный момент вы, если так можно сказать… Предали майора Грома? В помещении повисла гробовая тишина. Где-то в глубине души Дима надеялся, что этого вопроса не прозвучит, но ему и правда не стоило недооценивать Хольта и его способы выяснения информации. — У меня не было выбора, — коротко выдохнул он, отводя взгляд. — Надеюсь, вы понимаете, о чём я. — Конечно, — улыбка на лице бизнесмена стала чуть шире. — Я просто хотел бы знать, что именно заставило вас совершить это. — Угрозы быть уволенным, — коротко отрезал Дима. — Ясно. С вами ещё происходило что-то подобное за время службы? Вот он, идеальный момент для запрятанного в рукав козыря. Оставалось лишь надеяться, что всё пройдёт так, как надо. Выдохнув, Дима чуть приподнял уголки губ и пододвинулся ближе к столу, еле заметно наклоняясь вперёд. — Нет, не происходило, но… Иногда я действую и другими способами, — еле заметное касание кармана пиджака. Они оба знают, что это значит, и именно на это Дубин и рассчитывает. Показать свою склонность к коррупции — чем не приманка для алчного бизнесмена вроде Хольта? — Я понял, — прищурился тот, и в умных глазах заблестела хитринка. — Думаю, мы сработаемся. Конечно, Дима не рассчитывал на то, что Хольт сразу поверит в то, что уже нашёл проверенного союзника в лице полицейского, но он по крайней мере надеялся, что это поможет в создании новой личности, к которой сам Дубин особого отношения не имел. Ему нужно, чтобы Август думал, что его можно подкупить — этого он добился, а если со временем вплести в этот клубок ещё пару нитей, подобное вполне может сыграть ему на руку. Он кинул взгляд на бумаги Хольта, где отчётливо виднелась его, Димы, фотография. Полное досье, значит? — Что ж, — спокойно улыбнулся Дубин в ответ. — Я тоже так думаю. Нервничал ли он? Определённо. Но если была хоть единая возможность обойтись без связанных с романтикой или сексом отношений с этим человеком, то сейчас она казалась как никогда близкой.

***

На бизнес-ланч Дмитрия уговаривать долго не пришлось. Невооруженным взглядом было заметно, что и он заинтересован в сотрудничестве, но пока что Август не мог понять до конца, было ли это просто желанием наживы, или же тут было что-то ещё. Этот полицейский казался до боли наивным, но Хольт общался в жизни с достаточным количеством людей, чтобы знать, что в таких людях обычно сидит крепкий стержень, особенно, если учитывать, что помимо работника полиции Дубин являлся ещё и напарником Игоря Грома. Оставалось лишь тщательно следить за каждым движением новенького, иначе нельзя будет понять, насколько близко его можно будет подпустить. Близость Грома, гаденыша, который в прошлый раз чуть не испортил весь его, Августа, план, напрягала, и хотя сам Дмитрий в том расследовании участия напрямую не принимал, что-то подсказывало, что Игорь обязательно впутал бы его, имей он такую возможность. За столом полицейский вёл себя сдержанно — Хольт догадывался, что с ресторанами такого уровня он ещё не имел дела, поэтому любезно помогал со всем, что касалось выбора блюд, столовых приборов, светских бесед. Незаметно наталкивать людей на нужные ему действия — это он умеет. Такие вещи у него получаются практически идеально, а Дубин ведётся, и пусть по выражению его лица не понять наверняка, понимает ли он это, или по-честному такой серьезный и наивный, но к концу обеда Август почти наверняка был уверен, что скорее последнее. Такого человека сложно сыграть. Время для рывка. — Дмитрий, — он постарался как можно правильнее произнести это имя, надеясь, что отсутствие акцента создаст правильную атмосферу для вопроса. — А вы когда-нибудь убивали людей во время службы? Дубин дёрнулся, поднимая на него взгляд от увлекательного узора на дорогой скатерти. — Мистер ван дер Хольт, я не… — Вы можете называть меня просто Август. Я повторюсь: я надеюсь на дружественные отношения, поскольку уже принял решение о сотрудничестве лично с вами, и вопрос задаю лишь из любопытства, как человек человеку. Собеседник поджал губы, не прерывая зрительного контакта. Интересно, часто ли ему задают подобные вопросы? — Нет, — наконец выдохнул он. Хольт невольно залюбовался этим выражением на его лице — поджатые губы, снова выделившаяся ямочка на подбородке, пара морщинок у хмурых бровей и непослушные иглы чёлки, выдающие в стрижке низкую цену за услуги парикмахера. Что ж, вряд ли полицейским в России платят много, даже напарникам Игоря Грома. — Спасибо, — кивнул он, сохраняя нейтральную улыбку на лице и глядя ровно в глаза. — Мне правда просто стало интересно, ничего не подумайте. Десерт?

***

Сплошная стена дождя была лишь на руку. Ещё немного, и Олег вырвется отсюда, нужно просто дождаться Джесси. Эти идиоты реально ограбили склад оружия, чтобы вытащить его — значит, им что-то нужно. Не верил Волков ни в дружбу, ни в долг, с такими убеждениями в «Отряде» делать нечего. Впрочем, лучше уж удирать от полиции вместе с кучкой законченных психов, чем гнить с зэками. А Шурику он ещё устроит головомойку за оставленные улики. — Погнали, — прозвучал у уха вкрадчивый голос Родригез. — С тебя должок. Сорвавшись с места, девушка скрылась за водной преградой. Где-то сзади завыла сигнализация, почти сразу же сливаясь с плачем полицейских сирен. Внутри нарастало неприятное предчувствие. Резкий и неожиданный удар в спину сбил с ног. Потерял Олег сноровку за месяцы в кандалах, не иначе. — Игорь, это он, — зазвучал знакомый голос сверху. Следующее, что запомнил Волков — мощный разряд электрошока, пронзающий всё тело.

***

Да, побег Олега Волкова предугадать не мог никто. Уже было понятно, что к ограблению склада он имеет прямое отношение, но была ли совершившая это группировка кем-то из сирийского прошлого террориста, либо связана с «Отрядом мертвецов», либо всё вместе — это выяснить было невозможно. На новом допросе он молчал, как партизан, а нехорошая улыбка, то и дело мелькавшая на его губах во время задержания не внушала доверия. Тем более Дима не мог предполагать, что именно во время вторжения группировки на территорию тюрьмы (эти ребята оказались ещё опытнее, чем предполагали в полиции) они с Игорем окажутся рядом, изначально имея лишь цель ещё раз поговорить с начальником склада. А теперь он вымок до нитки, испачкал костюм, и час в такси абсолютно не помог высохнуть. Так себе облик для вечерней встречи у Хольта, но времени заезжать домой и переодеваться уже не было. Выгляжу и правда жалко, — вздохнул про себя Дима, в последний раз кидая взгляд в зеркальце внутри салона и как обычно забывая отстегнуться, прежде чем выйти из машины. — Спасибо, до свидания! Водитель кивнул и тронулся с места, оставляя его одного напротив дверей шикарного особняка. Глупо, глупо, всё это ужасно глупо и неправильно. Дима, вообще-то, спокойно относился к моментам, когда его планы рушились, но после тяжёлого дня и не менее тяжёлой, полной бумажной волокиты ночи он и без того чувствовал себя скверно. К тому же, имелся риск крайне негативно повлиять на образ, который он построил перед Хольтом, а это — самое худшее, что могло случиться. — Дмитрий, что произошло? — поднял брови Август, когда тот медленно зашёл в кабинет. Вдвойне неловко было из-за взгляда дворецкого, проводившего Диму сюда. Что за день такой. — Я… Немного задержался на дежурстве, — слукавил он. — Если вас интересует, могу рассказать после обсуждения основных вопросов. — У вас завтра выходной, верно? Вы можете переночевать здесь, раз уж мы работаем вместе. На губах Августа блуждала немного хитрая и почему-то кровожадная ухмылка. Началось, что ли? Да нет же. Пришлось признать, что Дима абсолютно не знает, как флиртуют между собой мужчины. Было ли это намёком? Неизвестно. Что важнее, так это факт того, что Хольт, очевидно, уже выучил его расписание и семейное положение, раз абсолютно не сомневался в том, что ни сегодня, ни завтра Диму никто ждать дома не будет. — Да, я не против. Спасибо большое. — Michelle, préparez une chambre d'amis pour notre ami, — махнул Август девушке из его свиты у входа (Дима не замечал её до этого момента). — Et aménagez le salon. La pluit est terrible dehors. Вам необходимо, — тут он обратился к Дубину — Вам необходимо выпить чего-то тёплого. Что насчёт голландского глинтвейна? Стоило бы отказаться, но… Дима ведь играет не самого лучшего полицейского, верно? — Вообще-то я при исполнении, — замялся он. — Не отказывайтесь, Дмитрий. — Хорошо. И Дубин ни секунды не сомневался, что они оба почувствовали притворную печаль в этой короткой, но многозначительной реплике. Неплохо. Все происходящее, что сейчас, что далее — прислуга со сменной одеждой, шорох искусственного камина, обжигающий пряный вкус на кончике языка — казалось абсолютно нереалистичным. Делать можно всё, что угодно, но головой Дима понимал, что если бы не потребность втереться к Хольту в доверие — он бы не согласился даже на недавний обед в жутко дорогом ресторане. Не потому что роскошь смущала, а потому что он отлично помнил, каким путём она была добыта. Оставалось лишь надеяться, что Август не догадается об истинных мотивах Дубина, или по крайней мере до завершения следствия по делу об организации митингов. — Мне всё же неловко, — улыбнулся он, поднимая глаза от красной жидкости. — Это должна была быть деловая встреча… — Не беспокойтесь, — мягко остановил его Хольт. В языках искусственного пламени его тёмный взгляд казался ещё глубже. — Вопросы, касающиеся запросов полиции мы можем обсудить в любой обстановке, на данный момент нам не нужны даже документы. Просто расслабьтесь, вы гость в нашем доме. У Димы почти физически перехватило дыхание от угрозы, которыми были наполнены эти слова. Может, Август и не делал это специально, но назвать ощущения от его присутствия иначе, чем опасностью, язык просто не поворачивался. Он чего-то хочет. — Верно, — он кивнул и отпил ещё глинтвейна, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, разогревая уставшие мышцы. — Насчёт этого — мы попробовали ваши новые шокеры, и есть одна проблема… Тяжело было это признать, но в вопросах бизнеса Хольт действительно производил впечатление. Он понимал всё с полуслова, внимательно слушал, давал дельные замечания и периодически записывал что-то, клацая по клавиатуре небольшого планшета (казалось, такие тут были чуть ли не в каждой комнате). Работать этот человек действительно умел. — Это всё? — наконец спросил он, поднимая взгляд от экрана. Глинтвейн был давно выпит, а за окнами потемнело. Дима придвинулся и тоже пробежался глазами по монитору, сверяясь с пунктами плана. — Пока что да. Завтра пришлют статистику, я попрошу направить её и вам тоже. — Спасибо, Дмитрий. С вами очень приятно работать. — Это взаимно, — признался тот. — Так что… Он замялся, не зная, как теперь вежливо уйти, а главное, куда. — Если вы не против, я бы хотел узнать вас немного получше. Только сейчас Дима заметил, что в гостиной уже давно не было никакой прислуги, даже телохранителей. Спокойствие Хольта, в чьи глаза он теперь смотрел, вмиг стало напускным, словно у огромной кошки, готовящейся к нападению. Мягкий. Знающий всё на несколько шагов вперед. Может, он был таким всё это время? Служу Закону. — Всё, что угодно, — Дима немного запнулся, стараясь выглядеть как можно более доброжелательным, а главное — не до конца понимающим происходящее. Воздух сгустился, и краем уха Дубину показалось, что пространство вокруг гудит (а может, это было лишь фантазией напряжённого мозга?), заставляя сглотнуть и приготовиться к действиям. Каким действиям? Август полузаметно кивнул, чуть приоткрыв губы. И моргнул. — Просто расскажите уже о себе своими словами, Дмитрий. Всё, что я знаю о вас и вашей семье взято из досье, но мне бы хотелось услышать вашу интерпретацию этой информации. Хорошо? Снова эта раскатистая, круглая «р» и прищуренный взгляд, но во второй раз Дубин не вёлся — напряжение никуда не делось, он это чувствовал. Хольт просто прощупывает почву. Что ж, он не один так может. — Только если сначала вы расскажете что-то о себе, — выпалил он, следя за реакцией собеседника. Тот еле заметно приподнял брови. — Это не проблема. Хотите узнать. — Август провёл пальцами по поверхности дивана. — Хотя нет, для этого ещё слишком рано. Дмитрий, у вас ведь есть сестра, верно? — Да, мы близнецы, — пожал плечами он. Странный вопрос, с учётом того, что Хольт сам буквально минуту назад упомянул о досье (а наличие сестры, конечно, там должно быть в одной из первых граф, в этом сомнений не было). — У вас тоже? — У меня есть сестра, — кивнул тот, и в его глазах сверкнуло что-то… беззащитное? — Её зовут Мико, это японское имя. Эту информацию Дима слышал впервые. Он читал, что какая-то семья у Августа имеется, но точных данных на просторах интернета не находил, пусть и понимал на подсознательном уровне, что это может оказаться важным. А теперь они сидят совсем близко, на столе — пустые стаканы от глинтвейна и Хольт сам рассказывает ему нужную информацию. Неужели готов довериться? Или это не такой уж и секрет? — Она младше? — догадался Дима. — Пятнадцать лет, — усмехнулся Август. — Тяжёлый возраст. В его голосе снова проснулся присущий его образу пафос, но теперь он звучал как-то более искренне, не по-злому. Логично бы было сделать вывод, что именно сестра является слабым местом Хольта, но даже если это действительно так, Дубин был уверен почти на все сто процентов, что едва ли эта информация могла бы ему как-то помочь. Заболела голова. Анализировать становилось всё сложнее, и Дима не исключал возможности, что причиной тому могло быть выпитое вино. — Трудный, — согласился он. — Вам, наверное, тяжело с ней, мистер… Я хотел сказать, Август. Тот довольно кивнул, отводя задумчивый взгляд в сторону. Он словно замёрз, — пришло в голову странное сравнение. — Вы знаете, Дмитрий, — наконец проговорил он. — Вообще-то я нечасто пью даже такой… слабый алкоголь.

***

Нет, он не был пьян, определённо нет. Сознание не путалось, в глазах не двоилось, да и вообще дело было совсем в другом, Хольт это чувствовал. Он просто устал, а вокруг было тепло и спокойно — в последнее время так он себя ощущал только проваливаясь в сон. Но сейчас спать не хотелось. Дубина хотелось любить. Соблазнять полицейских Августу было далеко не впервой, но сейчас он понимал, что быстро ничего не получится, а, самое проблемное, одним разом всё могло и не ограничиться. С таким человеком, как Дмитрий, это было крайне плохим вариантом развития событий. Непривычно запретный плод. — Расскажите мне о своей сестре, — разобравшись с мыслями, попросил он. — Я рад, что у нас с вами есть что-то общее. От позвоночника по всему телу разлилось искрящее металлом тепло, пробираясь к самым кончикам пальцев. Если сейчас он пойдёт дальше, точка невозврата будет совсем близко. Нельзя. Пока он не сможет себя контролировать — нельзя.

***

— Я так и знал, что тебя подослали для этого, — вкрадчиво шептал Хольт. — Думаешь, я позволю себе расслабиться хоть на мгновение? Думаешь, не узнаю, зачем тебе информация о Мико? Мощный электрический разряд прошил всё тело Дубина. Запахло палёными волосами. — Так низко со стороны образцового полицейского, помощника самого майора Грома, пытаться играть с чужими чувствами. Жаль, что у тебя ничего не получилось, да? Дима молчал. Конечности ломило от напряжения. — Твой начальник умер зря, — процедил сквозь зубы Август. — Ты всё такое же ничтожество.

***

Дима никогда не кусался — до этого момента. Ощущение электрической вибрации меж их сплетенных ладоней, низкие стоны и тяжёлое дыхание заставляли сжимать зубы сильнее, оставляя на пахнущей чем-то дорогим коже тонкие красные полоски. Августу нравилось. Воздух вокруг них то и дело сверкал от молний, слетающих с кончиков пальцев Хольта. На коже от них оставались маленькие, совсем неощутимые ожоги. Может, потом заболят. Так хотелось поддаваться этим ощущениям — и Дубин сдавался этому желанию, выгибался, подставлял губы, разрешал любить себя. — Тебе тоже очень хорошо, верно? — шептал Август, цепляясь за чужие волосы, вжимаясь в плечо. — Признайся. Но Дима молчал, целуя его в уголки губ.

***

5:11 | [V] | Большой сонник | vmeste.com/bigsonnik | Эротические кошмары — к чему снятся? Дима Дубин мечтал лишь об одном — выспаться.