Второй шанс

      Элион, как и его брат, давно уже не давали о себе знать даже в делах конгломерата, что, несомненно, не могло не радовать. Рион хоть и повременил с выездом на пикник, но не стал откладывать визит с Дорианом к дедушке в их семейный особняк Росс. Рион назначил дату, Делайн её подтвердил, и теперь настала пора Дориану готовить хлебушек.       Делайн ведь просил принести ему серый хлеб, и Дориан озадачился очень интересным процессом – сделать одну буханку хлеба. Омега привык к большим объёмам для производства, знал, какого количества нужны ингредиенты, чтобы сделать замес сразу буханок на пятьдесят, а тут требовалась всего одна. Дориан буквально сел с листочком бумаги и начал пересчёт на одну единицу продукции.       — Тю… Совсем крохи такие… — пробормотал он, посмотрев на итоговые цифры, и достал весы. Открыл шкафы, чтобы вытащить ингредиенты: ржаная и пшеничная мука, баночка с закваской, принесённой с работы. Она была уже воздушная, готовая к применению. У него в пекарне выпекали несколько видов хлеба, и два из них делались на закваске, откормленной на протяжении нескольких лет.       Взвесив все ингредиенты, он начал смешивать их в большой миске. Мука, вода, соль, немного гречишного мёда для вкуса и закваска. Всё делал не спеша, мял руками – никакого миксера. Времени было почти пять вечера, спешить ему некуда. Дориан очень хотел постараться для Делайна и поэтому отошёл от варианта быстрой расстойки, допустимой в промышленном масштабе.       После двадцати минут замеса омега утёр пот со лба, смотря на кусочек ещё невзрачного, чуть липкого, эластичного теста, но он был доволен результатом. Немного потыкав его пальцем, Дориан довольно сморщил носик и, отправив тесто в плетёную миску, накрыл его полотенцем. Рион немного переоборудовал кухню под его пребывание: заменил печь на оптимальную для работы омеги, установил пусть и небольшой, но расстоечный шкаф. Дориан с удовольствием пользовался этими благами на пользу всем – и выпекая образцы новинок, и балуя своего альфу.       Готовка хлеба на закваске – очень долгий труд в домашних условиях, а учитывая, что омега хотел понравиться дедушке Риона, нужно было постараться максимально.       Первая выдержка хлеба занимала больше шести часов, и поэтому омега спокойно ушёл заниматься домашними делами. Где-то раз в час он приходил и слегка месил тесто, растягивал его и складывал, возвращая на расстойку.       Поставив себе тихий будильник на час ночи, Дориан накормил вернувшегося с работы Риона ужином, и после они легли спать. Когда будильник зажужжал, омега тихонько поднялся с кровати, выйдя из спальни, прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить альфу пиликаньем машинки.       Открыв дверку, он вытащил тесто, осматривая его. Провёл носом над ним, улавливая слабый запах фруктового алкоголя.       — Прекрасно получается… — Дориан поставил миску на рабочую поверхность и надел фартук, чтобы не извазюкать пижаму в муке. Бережно перевалив чуть просевшее, но не утратившее пышности тесто, омега начал формировать из него аккуратную буханку. На это у него ушло около пятнадцати минут, и он вернул тесто на последнюю стадию в расстоечный шкаф, задав все нужные параметры в уже в форме.       Убрав всё лишнее и прибравшись на кухне, он умылся и вернулся в кровать. Рион тут же протянул к нему руки и, словно кот, прижал к себе.       — Чего ты посреди ночи по дому маячишь… — сонно пробормотал, утыкаясь в макушку омеги носом.       — Я всё продолжаю готовить хлебушек для Делайна. Хлеб на естественной закваске любит тепло рук, а ещё любит, когда его месюкают, — с улыбкой Дориан прикрыл глаза.       — Я думал, ты утром просто поставишь его в духовку, и он готов… — уже менее разборчиво говорил Рион – сон всё же забирал его обратно.       — Нет, что ты. Такой хлеб нежелательно так быстро настаивать. Его нужно в духовку только после второй расстойки, чтобы он был с мягким однородным мякишем и хрустящей корочкой… — пока омега воодушевлённо говорил, Рион совсем уснул, засопев ему в макушку. — Утром я тебе это припомню… — пробурчав, омега устроился поудобнее в объятиях Риона и провалился в блаженный сон.       Рион, проснувшийся утром, был, как обычно, кудряв и помят. Он нежно чмокнул своего омегу в висок и поднялся. Взяв на сегодня отгул, ему не нужно было спешить в офис, и Рион спокойно спустился в спортивный зал, где занимался, пока омега блаженно спал в тёплой кровати. Вернулся, помылся и пошёл в свой кабинет почитать. Ближе к десяти утра проснулся и Дориан. Сонный и помятый, он, в отличие от Риона, сразу просто пошёл умываться.       Услышав закрывшуюся за женихом дверь в ванную, Рион поднялся и вышел из кабинета. Заглянув в спальню, он увидел пижамку на тумбочке и понял, что Дориан проснулся окончательно, значит, постельку можно будет застелить и открыть окно, проветрить комнату.       Дориан вернулся из ванной в спальню, широко зевая.       — Я должен тебе отомстить… — он обвил руками Риона со спины и уткнулся лбом ему в затылок, снова зевая.       — Я успел в чём-то провиниться за прошедшую ночь? — сказал альфа с улыбкой. — Вроде спал себе спокойно.       — Не-е-ет… Ты наворчал на меня, что я ночью по квартире шорохаюсь.       — Не помню, значит, не было. — Рион повернулся в объятиях омеги и обхватил его в ответ. — Я правда что-то говорил? А ты мне ещё и отвечал?       — Я тебе рассказывал, почему я проснулся, а ты такой уснул…       — Ну прости-прости, малыш, я не специально. — Рион наклонил голову и чмокнул его в лоб. — Но самое главное, ты сделал то, что хотел.       — Почти. Через час нужно поставить хлебушек в духовку и можно будет ехать к дедушке… — омега довольный улыбнулся, прижимаясь к мужчине.       Несколько минут пара стояла и миловалась. Но дела не ждут. Рион вернулся к чтению, а Дориан пошёл завтракать и прокаливать духовку – медленно повышал температуру, пока не достигло 250 градусов.       Пока духовка грелась, Дориан сделал себе бутерброды и кофе, даже успел их съесть. Когда лампочка-индикатор нагрева потухла, он поднялся к расстоечной машине.       Закрыв форму, наполненную хорошо поднявшимся мягким пушистым комочком теста, крышкой, Дориан убрал её в духовку. Выставив таймер на десять минут, сел дальше попивать кофе. Под внимательным наблюдением хлеб в духовке не просел – омега был готов сам себе расцеловать ручки. Понизив температуру печи до 180 градусов, он завёл таймер по новой – уже на сорок минут.       Выполнив свой маленький долг, Дориан пошёл собираться. Нужно было переодеться, и он выбрал белую рубашку с чёрными классическими брюками и аккуратный нежно-голубой бант под стать своим глазам – повязать на шею, словно галстук. У Риона уже была подготовлена рубашка, брюки, часы и даже лента для волос. Видимо, альфа времени не терял, пока Дориан был занят на кухне.       Переодевшись, омега взял одну из заранее купленных корзинок, положил туда готовый хлеб и накрыл его хлопковым полотенцем, давая хлебушку перед употреблением остыть естественным путём.       — Выглядит очень презентабельно, — Рион появился на кухне, застав Дориана за сбором корзины, туда же и поместились галеты в отдельном мешочке.       — Ну я же пекарь, у меня не могло получиться иначе, — омега гордо вздёрнул носик, улыбаясь.       — Но я не про хлеб, а про тебя, — с улыбкой альфа и подошёл к нему, и нежно чмокнул в щёку, от чего тот слегка покраснел, теребя край полотенчика на корзинке.       — Ты меня смущаешь… Я совсем обычный…       — Неправда. Ты очень необычный, и я в этом никогда не буду сомневаться. Ты готов или нужно что-то ещё? — Рион оглядел омегу с ног до головы, отметив наличие помолвочного кольца. — Полагаю, готов.       — Да, поехали.       По пути к резиденции Дориан трепетно прижимал к себе корзинку.       — Отца сегодня нет дома, поэтому нас никто не задержит. Сразу направимся в крыло дедушки.       — У дедушки целое крыло резиденции?       — Ну не совсем. Наша семья давно владеет достаточно большим участком земли. Дом состоит из основного здания, и за ним расположено несколько модульных блоков. Их можно разобрать до фундамента и перестроить на новый вариант домика, как хочется душе.       — Разве на правах хозяина твой дедушка сейчас не должен жить в главном здании? — Дориан заинтересованно склонил голову набок.       — Главное здание не жилое – считай, оно как большая гостиная, и там проводятся все семейные и деловые мероприятия. Да и Делайну в силу возраста некомфортно там находится. Он живёт в своей части, перестроенной в своё время специально после свадьбы дедушек.       — Дедушек?       — Да. Дедушка Делайн и дедушка Леон. Или ты думал, что раз в моей жизни есть только Делайн, мой отец родился благодаря святому духу? — с усмешкой ответил Рион.       — Просто мы очень мало говорили о твоей семье, вот я и подумал, что, может, с ним связаны нехорошие воспоминания.       — Нет-нет, просто… — Рион задумался. — Просто мне и рассказывать нечего, на самом деле... О, вот, кстати, и резиденция, — альфа кивком головы указал на показавшееся впереди здание. Припарковавшись, они вышли. Дориан осматривался, сжимая корзину – место казалось ему жутко знакомым.       — Красивое здание.       — Я знал, что тебе понравится. Идём…       В основной части резиденции их встретила прислуга и провела дальше в крыло, где жил Делайн.       Открывшаяся перед ними гостиная была залита ярким летним солнцем, пахла старой древесиной от массивных книжных полок, немного лекарствами и жасминовым чаем. Но сегодня витал ещё запах других трав, которые Рион не мог различить. Омега с интересом рассматривал всё вокруг, особенно стены, увешанные семейными фотографиями – новыми и уже выцветшими, да пожелтевшими.       Открылась дверь с террасы, и в гостиную вошёл пожилой омега. Делайн подошёл к паре, улыбаясь. Он был похож на уже увядший, но по-прежнему гордый цветок: седина лежала аккуратными кольцами на плечах, взгляд остр, улыбка, обращённая к Дориану, была тёплой и по-родственному нежной.       — Дориан, дорогой мой. Я так ждал вас. Рион столько говорил о твоих руках, способных творить чудеса из муки. — Делайн приобнял омегу. — А где мой хлебушек? Заставляешь старика томиться?       Дориан протянул корзинку. Серый, плотный хлеб лежал в ней, благоухая, заманивая, словно прося, чтобы его скушали.       — Мой самый лучший, на закваске. Я стряпаю на ней в пекарне. И галеты с тмином, они прекрасно подходят к жасминовому чаю. Рион сказал, что вы его обожаете, — с улыбкой проговорил младший омега.       — Умница, — Делайн взял корзинку с нежностью и лёгким трепетом, будто это была святая реликвия. — Правда, сегодня подадут иной чай. С можжевельником. Он напоминает мне… лес. Присаживайтесь.       Рион усадил Дориана на диван, устраиваясь рядом. Делайн наливал чай, пока слуги принесли доску и нож для нарезки хлеба. — Твоя пекарня, — начал Делайн, глядя на Дориана после глотка чая, — это, наверное, место, где время замедляется. Леон, мой покойный муж и дедушка Риона, так любил это ощущение. Мир за окном мог рушиться, но на кухне царили лишь мука, вода и терпение. Ты чувствуешь нечто подобное? — спросил, отпивая чай.       — На самом деле, да. Ощущаю нечто похожее. Именно от работы с тестом. Словно в детстве из песка куличики лепишь, и тебе на окружение как-то всё равно.       Дейлан рассмеялся от слов омеги.       — Леон думал примерно то же самое, но он сравнил его со своим конструктором, которым увлекался с самого детства… — Делайн глубоко вздохнул. — Детский интерес потом перерос в работу. Он строил мосты, — голос его стал тише, а взгляд устремился к окну, окуная в воспоминания.       — Ты обычно не упоминаешь о дедушке Леоне… — Рион смотрел на него с толикой удивления.       — Да, говорю редко. Потому что до сих пор люблю его и искренне скучаю. Но сегодня я хочу его вспомнить. Для вас это просто хлеб, но… Дориан вместе с ним принёс столько тёплых воспоминаний о твоём дедушке. Я давно не испытывал этого трепета. Но вместе с тем и грусти.       Делайн вынул хлеб из корзинки, положил его на доску и наконец-то отрезал себе ломтик. Тот внутри ещё был тёплый, и пожилой омега вдохнул его свежий аромат.       — Риону было три года — только-только начал членораздельно болтать. Звал мужа «деда Лея». И Леон баловал его безбожно, сажал на стол и давал мять кусочки теста. Ох, тесто потом собирали по всей кухне, а Риона купали долго, чтобы всё вымыть с его кудрявых волос. Но какое совпадение, Рион, твой омега – пекарь. Может, мы привлекаем таких мягких и добрых людей?       По комнате пронёсся смешок.       — Ну а почему нет? С ним действительно очень комфортно, — гордый альфа приобнял Дориана за плечо. Делайн смотрел на пару. Омега, что прожил долгую жизнь, уже видел всё через призму своего опыта и воспоминаний. Сейчас он вспомнил, как перед ним сидел его сын со своей парой много-много лет назад.       — Простите причуды старика. Я не специально вас так пристально рассматриваю, просто благодаря вам я словно вернулся в прошлое. Чудное время… Наш сын Виктор и Ноа – его омега, наш зять... Прекрасная душа, солнечная. Вы даже чем-то похожи, Дориан, не внешне, а по характеру. Может, поэтому Рион и положил на тебя взгляд?       — Ноа?.. Ноа Фон Росс и Леон… Леон… Сьефа? — Дориан удивлённо захлопал глазками, а потом задумался. — Почему мне эти имена кажутся знакомыми? Насколько мне известно, вся власть всегда была у главных потомков Росс, но почему эти имена мне знакомы?       — Скорее всего, из мемориальной таблички.       Делайн замолчал. Рион внимательно смотрел на дедушку. Альфа знал, что они погибли. Без подробностей, да и сам он не стремился их узнать. Ему хватило горя в детстве.       — Леон Сьефа. Инженер и конструктор мостов, на нескольких из них в нашем городе есть мемориальные таблички, посвящённые ему, — тихо проговорил Рион.       — Да. Дориан, ты был мал и, вероятнее всего, как и все маленькие детки, активно играл с газетами, нежели читал их, — грустно улыбнулся Делайн. — Когда Риону было три, Леон и Ноа готовили сюрприз к моему дню рождения. Они поехали за город, чтобы купить в ботаническом саду несколько трав мне в сад… Хотели привезти мяту и базилик… Об этом я узнал позже из чека, что нашли в машине.       В комнате снова повисла тишина.       — Обвал, — произнёс Делайн на одном коротком выдохе. — Скальная порода на въезде в город с северной стороны. Их автомобиль… Не нашли сразу. Виктор тогда уехал в командировку на юг. Обратных билетов оперативно вернуться не оказалось. И на машине добраться у него заняло почти полтора суток. Но два дня… Я ждал здесь с трёхлетним Рионом на руках два дня… Он всё спрашивал, где деда Лея и папа Ноа. А я… Я пел ему песенки, пёк печенье по рецепту Леона и надеялся, что запах свежей выпечки вернёт их домой. Не вернул…       Слеза, единственная, скатилась по щеке Делайна, оставляя блестящий след. Он не смахнул её, глубоко вздыхая. Эти воспоминания всё ещё приносили ему боль.       — Виктор, наш сын… Он сломался. Не пережил двойной потери. Он ушёл в работу и в отчаяние, забыв, как быть отцом… Поэтому у них такие плохие отношения. Виктор потерял истинного, это больно… И эта пустота…       Делайн затих, смотря на пару перед собой несколько мгновений глазами, в которых ещё плескалась боль. Не только Виктор тогда испытал горечь потери. Ноа – папа единственного сына-наследника, его истинный. Делайн лишился мужа, истинного альфы, с кем прожил уже тогда не один десяток лет, с кем вырастил сына и поднимал внука.       — Вы напоминаете меня с мужем в наши лучшие годы… Тогда Виктору было лет четырнадцать… — Делайн смотрел на хлеб, о чём-то думая, потом перевёл взгляд на пару перед собой, нежно улыбаясь. — Сейчас, погодите немного…       Он поднялся с кресла и пошёл в сторону своей комнаты. Через некоторое время вернулся со шкатулкой в руках, тепло глядя на неё с любовью, ласково поглаживая, сел на своё место.       — Знаете… Леон был очень любопытный человек. Он всегда руководствовался простой фразой «а что, если…», что в работе, что дома… На работе, как он любил повторять, был «серьёзным дядей», а дома он баловался на кухне, как дитя. Анализируя и учась всему с нуля. Тогда не было мастер-классов, да и у него не было бы времени ходить на них. В наше время всё изучали сами, на своём опыте. — Делайн открыл шкатулку и вытащил оттуда небольшую потёртую тетрадь с кожаной обложкой. — А любой, кто проводит эксперименты, записывает свои изыскания…       — Дедушка… К чему это? — Рион вопросительно посмотрел на мягко улыбнувшегося Делайна.       — Сейчас, мой дорогой Рион… Наступил момент, когда мне пора кое-что передать. Не то чтобы я не любил Беллу, но она бы не справилась с этим… Дориан профессиональный пекарь, думаю, ему это по силам… К тому же, я не молодею и того гляди завтра кони двину, — с усмешкой сказал Делайн.       — Дедушка! Не говори такие вещи! — альфа возмущённо хлопнул глазами.       — Это правда, Рион. Все туда отправимся. Так что, пока есть время, я лучше передам это сейчас. Иначе, когда будут после разбирать мои вещи, просто выкинут это в мусорку. Потому что не поймут, что это за вещи. Но думаю, Дориан догадается.       Делайн вытащил из шкатулки небольшую стеклянную баночку, словно из-под детского питания, и поставил её на стол перед парой. Внутри находилось что-то вроде крошек и кусочков сухого тонкого лаваша коричневатого цвета.       — Это же… — Дориан с некоторым удивлением смотрел на баночку, а потом перевёл взгляд на Делайна.       — О, смотри-ка, сразу догадался, — с усмешкой сказал старший омега. — Что же это такое?       — Я могу предположить на основе вашего рассказа… Это старая закваска?       — Да. Всё верно. Это закваска. Закваска, которую мой муж, Леон, выводил с любовью и нежностью много лет. Он мечтал, что однажды передаст это тому, кто поймёт его. Кто почувствует. Возможно, если бы Ноа выжил… Виктор же не проявлял ранее интереса, да и после ему было не до этого. А Рион…       Делайн сжимал закрытую шкатулку, смотря на внука с бездонной нежностью.       — Он был слишком мал, чтобы прочувствовать увлечение дедушки. Рион вырос, глядя на меня. Меня называли неправильным омегой. Не такой я уютный и хозяйственный. Рион, пока взрослел, видел совершенно другие качества, нежели были у моего супруга… Наш мальчик научился быть сильным, как сталь. Как я. Как Виктор. Крепким и прочным, как мост. Мы строим иные мосты – корпоративные, финансовые. И я им горжусь. Но это, — омега коснулся пальцами баночки с сухой закваской, — не наша это стезя. У Риона даже кексы в микроволновке подгорали. А для меня это… Это словно осколок. Последний день, когда наша семья была счастлива в неведении. И день, когда наше хрупкое счастье разбилось, словно стеклянная ваза…       — Дедушка, ты сегодня… — Рион осёкся, прикрыв рот рукой. — Ты не рассказывал мне раньше об этой стороне дедушки Леона. Только то, что он был инженером…       Дориан видел, как плечи Риона слегка подрагивали. Сам омега старался проглотить ком в горле от накативших тяжёлых эмоций, в которые их погрузил Делайн. Некоторые моменты можно пронести до конца жизни и никому об этом не раскрывая. Или раскрывая, но не полностью.       — Да, не рассказывал. Просто потому что не видел в этом необходимости. Но увидев этот хлеб сегодня… Во мне промелькнула искорка надежды… Дориан, — Делайн повернулся к нему. — Ты пекарь. Ты омега. Ты создаёшь не просто еду. Ты создаёшь дом. Тепло, уют… Может… Ты сможешь оживить её? Возьми, возьми журнал. И её. Я боялся потерять последнее, поэтому в своё время обошёл все пекарни в городе, и мне помогли её законсервировать. Хотя и предупреждали, что она, может, и не проживёт столько лет. Но Леон писал… Что её можно разбудить. Оживи её, Дориан. Испеки из неё хлеб и накорми им моего внука. Наполни этот дом не памятью о пыли и обвале, а запахом новой жизни. Для меня это… Это будет означать, что они погибли не просто так. Что их любовь всё ещё здесь. Она в этой банке.       Дориан взял протянутые потрёпанную тетрадь и баночку. Они словно весили тонну. Это была не просто закваска, это было осиротевшее сердце семьи. Это была миссия.       — Я сделаю это, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я оживлю её. И мы принесём вам первый каравай. Мы съедим его здесь. Вместе.       Дейлан посмотрел на омегу с нежной улыбкой и прикрыл глаза, выдыхая.       — Почему ты не отдал эту закваску в какую-нибудь пекарню? — голос Риона прозвучал серьёзно.       — Кому нужна двадцатилетняя закваска? Которая, возможно, даже нежизнеспособная. У всех давно своя техника формирования закваски. К тому же она не сертифицированная по современным рамкам, это ведь было лишь хобби. Поэтому, Дориан, если не получится, ничего страшного.       — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, Делайн. Лучше её загубить, пробуя пробудить, чем она бы канула в Лету… — Омега смотрел на баночку в своих руках, а в голове уже тараканы бегали, как её можно реанимировать.       — Всё верно, дорогой. Так что балуйся сколько хочешь, — с усмешкой сказал Делайн, притянув к себе кружку с чаем.       — Ну что «балуйся-то», это же такой ценный материал. Если всё получится, я сам буду её использовать в коммерческих целях. Вы же не против? — Дориан поднял взгляд на старшего Росса, и тот кивнул.       — Дорогой мой. Если бы Леон был жив, он был бы горд, что его увлечение оказалось кому-то выгодным, ведь нет ничего лучше признания твоих трудов. Коммерция – один из видов признания: ты сделал что-то, за что другие готовы платить, — Делайн чуть приподнял кружку, словно произнося тост.       — Дедушка, это немного цинично… — Рион покосился на дедушку, что ещё несколько мгновений назад был готов плакать.       — Рион, я, как и ты, Росс. Наша стезя – это деньги и связи. Спрос и предложение. У тебя к этому талант. Я ведь не настаивал на твоём образовании и наследовании конгломерата. У тебя к этому призвание, как у твоего отца. Думаю, и Дориан, развивая свои сильные стороны, превратил это в бизнес, приносящий ему и деньги, и удовольствие.       — Да, вы правы, — Дориан улыбнулся, отложив закваску и тетрадь в корзинку, взял кружку с чаем.       Время потекло за распитием чая и тёплых историй о прошлом Делайна. И о детстве Риона было много чего рассказано и показано. Как и любая семейная встреча, эта не могла обойтись без детских фотографий, на которых Рион, будучи маленьким, бегал голеньким по травке на даче. Альфа был готов в тот момент сгореть со стыда, пока Делайн гордо демонстрировал эти кадры Дориану, посмеиваясь: «Ну где ещё директора конгломерата можно увидеть трезвым без штанов?»       Уже прощаясь, Делайн пообещал, что надеется поддерживать с Дорианом связь и при возможности заглядывать за хлебом. Будет лишний повод выйти погулять, в его возрасте это весьма полезно.

***

      Теперь, когда у Дориана в руках оказалось такое сокровище, ему хотелось баловаться с ним, как котёнку с клубком ниток. А лучше всего было баловаться в пекарне, там намного больше возможностей для оживления закваски Леона.       Дориан несколько дней приходил днём в пекарню, занимая уголочек, чтобы не мешать сотрудникам, а сам «химичил»: разделил содержимое на несколько порций, размочил и начал неспеша подкармливать жужево, что получалось в баночках. Изучая заметки Леона, Дориан пробовал создавал ту же закваску с нуля.       Рион, видя запал своего омеги, не останавливал его. И альфа был спокоен – Дориан находится в пекарне под постоянной охраной.       Было около одиннадцати вечера, Дориан уже заканчивал свои эксперименты, записывая результаты по каждой ёмкости. В какой-то момент он прислушался. Обычно по рабочим помещениям в это время разносились приглушённые разговоры, хихиканье охраны, их шаги по коридору к служебному входу, чтобы покурить. Но не сейчас.       Тишина. Только гул холодильников.       Дориан, отряхнув фартук, осторожно вышел в коридор. Из помещения охраны даже звук видеоплееров не доносился.       — Буч? Райс? Не хотите кофе? — спросил омега, открывая дверь в каморку.       Мужчины спали, похрапывая. Один валялся на диване, другой – лицом на рабочем столе перед мониторами, завалив рядом на бок пустую кружку из-под кофе. Дориан знал, что, бывало, они дремали, но не вдвоём сразу.       Омега шагнул внутрь с намерением разбудить их. Всё же он уже закончил со своими делами, нужно было закрывать пекарню, значит, и охранникам надо идти домой. Подойдя к спящему у мониторов, потряс его за плечо.       — Райс. Райс, проснись, — Дориан после секундного замешательства вновь потряс мужчину за плечо, но тот не реагировал.       Нахмурившись, омега подошёл ко второму, что спал на диване, и потряс его. Тот тоже не пришёл в себя. Это вызвало нешуточное волнение. Взяв лежащий на столе телефон одного из охранников, желая вызвать помощь, Дориан наткнулся на блокировку экрана. Пароль в цифрах, случайно подобрать не получится.       Вернувшись в цех, он нашёл свой телефон. Стоило тот взять в руки, и в тот же момент свет в пекарне потух. Омега, вскинув в изумлении брови, интуитивно задрал голову, глядя на потолок. Это было странным, оповещения об отключении света не было.       — Может, пробки не выбило?.. — пробормотав, Дориан осторожно вышел в направлении склада, где находился щиток. Включенный на телефоне фонарик осветил стены помещения. Сердце тут же ушло в пятки. Щиток был раскурочен монтировкой, торчащей из него, а под ним на полу валялись толстые резиновые перчатки.       Дориан испуганно оглянулся, спешно выключил фонарик и выглянул в коридор, освещённый тусклым светом аварийных ламп. Ему нужно было вернуться в цех, чтобы забрать свою сумку с планшетом и тетрадь Леона. Тихо двигаясь, он набирал 119 и стянул фартук. Диспетчер ответил через гудок.       — 119, что у вас случилось?       — Направьте, пожалуйста, полицию на улицу Роз. Дом 37, пекарня. Совершено проникновен…       По цеху разнёсся громкий звон, будто кто-то уронил на пол металлические миски. Дориан негромко вскрикнул и испуганно оглянулся, прижимая телефон к груди. В цеху светила лишь одна аварийная лампа. В дверном проходе появилась фигура, достаточно крупная. Альфа.       — Пожалуйста, поторопитесь… — Дориан не сводил глаз с фигуры.       — Дориан…       У омеги ком поднялся к горлу от этого голоса.       — Руфус, что тебе тут нужно? Что ты сделал с охранниками? — Дориан осторожно отступал, выдерживая между ними дистанцию в несколько метров, наткнулся бедром о стол, обошёл его.       — Ничего. Они просто спят. Они мне не нужны. Я пришёл за тобой. — Альфа шагнул, попадая под скудное освещение, и шумно втянул воздух носом. — Пахнешь паникой. И корицей. Мне нравится.       Руфус плавно огибал стоящий на пути стол, медленно, словно хищник, выбирающийся из засады.       — Я уже вызвал полицию. Ты проник на частную собственность, нанёс вред моему имуществу и моим сотрудникам.       — Это не твои сотрудники, это парни Риона. Камеры уже не работают, а пока кто-то доедет, нас уже здесь не будет.       Дориан оглядывался, отходил боком, стараясь не зайти в угол, где его могут зажать. Самым простым вариантом было держаться от Руфуса через широкий рабочий стол.       — Я ждал, когда ты всё осознаешь, — альфа вёл по краю стола пальцем. — Я устал ждать. Мы уедем сегодня же.       — Я не единожды говорил тебе не ждать меня. Я давно встречаюсь с Рионом. И я никуда с тобой не поеду.       Руфус громко рассмеялся.       — Твоё появление разбило мою жизнь на «до» и «после». Твой запах в этой кофейне… Он проник в меня, зацепив, словно крюк. Ты думал, подарки, письма – это просто? — Слушая его, Дориан нащупал на столе позади себя скалку, зажал её в руке и продолжил мелкими шагами двигаться дальше. — Это были наставления, прелюдия. Сегодня всё закончится.       Внезапно Руфус рванул вперёд, перемахнул через разделяющий их стол. Дориан взвизгнул от неожиданности и замахнулся скалкой, но удар пришёлся в грудь альфы. Руфус даже не поморщился, схватился за другой край, с рыком потянул омегу на себя. Не успев отпустить скалку, Дориан, выронив телефон, влетел прямо в объятия альфы, сразу крепко сжавшие его. Выпущенные Руфусом феромоны не возымели должного действия, Дориан, как доминантный омега, не поддавался им.       — Какая прелесть, — Руфус заметил на полу телефон и исходящий вызов в 119. Он выкрутил скалку из сжимающей ладони Дориана и с силой запустил её в светящийся экран. Раздался грохот, и экран погас.       — От-отпусти, — голос Дориана охрип, Руфус слишком сильно сжимал его. Омега попытался отстраниться, отпихиваясь от его груди, но тот даже не пошатнулся.       — Нет, малыш, — Руфус наклонился, вдыхая запах с его шеи, как когда-то в лифте. — Я потратил на тебя столько времени. Ты мой… Мой омега. — Он повёл носом ниже, под ворот рубашки, и наткнулся на что-то твёрдое. Нахмурившись, усилил хватку. Дориан тяжко выдохнул.       — Я не твой… У меня есть жених…       — Номинально, он ведь даже не пометил тебя. А так – просто подарил тебе цацку. Ну ничего. Мы это исправим.       Развернувшись, Руфус потащил его к служебному выходу, ведущему в переулок, к мусорным бакам. Дориан сообразил, что наверняка там стоит машина. Раскинув руки, он уцепился за косяк, не давая вытолкать себя из цеха. Руфус, сперва растерявшись, потянул его обратно в помещение. Пальцы Дориана сорвались с косяка, но хватка альфы чуть ослабла, и он смог развернуться к Руфусу спиной, подгадал момент, поднял ногу и, найдя точку опоры, с силой оттолкнулся от стены.       Откинутые назад, они вместе влетели в стойку с металлическими противнями. С оглушительным грохотом десятки листов посыпались на пол. Руфус расцепил руки, пытаясь удержать равновесие. Этого мгновения хватило, чтобы вырваться. Бежать было некуда: главные двери закрыты, у служебного входа, скорее всего, стоит машина Руфуса. Дориан без промедления рванул обратно в цех. Он знал здесь каждый сантиметр, здесь было безопаснее всего. Скоро должна была приехать полиция. Нужно было тянуть время, но было страшно.       — Дориан, ты слишком всё усложняешь. — Быстро собравшись, Руфус нагнал его, схватил его за собранные в хвост волосы и дёрнул на себя. Омега, вскрикнув, рухнул пятой точкой на пол. Болезненно зашипев, он извернулся и встал на колени. — Если бы согласился добровольно пойти со мной, я был бы мягче.       Дориан, сжимая зубы, обхватил Руфуса под коленной чашечкой и дёрнул на себя. Нога подкосилась, альфа глухо ахнул и рухнул на одно колено. Навалившись всем весом на Дориана, он сшиб обоих на пол. Выпустив из хватки белые волосы, Руфус прижал вскрикнувшего от удара спиной о кафельную плитку омегу. Дёрнул его рубашку, сорвав несколько верхних пуговиц, обнажая плечо и шею, и голодно облизнулся.       — Очень хорошо. Никто никогда не боролся со мной так… Я это запомню. Считаю, что это прекрасное начало наших отношений…       Дориан пытался оттолкнуть Руфуса, упираясь в его плечи ладонями, пока тот наклонялся, распахивая пасть, чтобы укусить. Где-то на краю зрения лежал один из упавших противней. Сместив одну руку, выставив перед собой локоть, врезавшийся альфе в грудь, Дориан вытянул другую в сторону. Пальцы нашли холодный металл. И в следующее мгновение, собрав в кулак всю свою ненависть, всё отчаяние, он со всей силы ударил Руфуса по голове.       Раздался хриплый, глухой выдох. Хватка ослабла. Дориан почувствовал, как тело, давившее на него, обмякло. Спихнув оглушённого альфу с себя, он выбрался. Всё ещё сжимая трясущимися пальцами противень, отполз в сторону.       Руфус лежал на боку, обхватив руками голову. Его глаза в полумраке были широко открыты, в них плескалась не столько боль, сколько абсолютное, ледяное неверие.       — Ты… — Он попытался подняться, но рука, на которую он опирался, подкосилась. — Ты… ударил меня…       Дориан встал на колени, потом на дрожащие ноги. Противень в его руке казался единственной реальной защитой. Он не сводил взгляда с Руфуса, с этого призрака своих кошмаров, который теперь корчился на полу его пекарни, и не чувствовал победы. Только всепоглощающую, тошнотворную дрожь.       — Да, я ударил тебя… Ты заслужил это!       Пока Руфус пытался подняться, Дориан сообразил, что ещё в комнате охраны должен быть телефон второго охранника. Он выскочил из цеха и побежал дальше по коридору. Но Руфус настиг его. Схватив за плечо, приложил к стене. Прижав, снова полез к оголённой шее омеги.       Чувствуя дыхание на своей коже, Дориан сопротивлялся. По щекам покатились слёзы. Он упёрся в Руфуса в лицо ладонями, отворачивая от себя. Но альфа перехватил его руки, подняв, прижал к стене у него над головой.       Дориан зажмурился.       «Это конец…»       Казалось, что уже сейчас он почувствует боль в плече. Но вдруг Руфус болезненно крякнул и как будто кто-то буквально оттащил его от Дориана. Хватка рук ослабла и совсем пропала. Послышались звуки ударов. Раздался хлопок. Голос альфы выдал какой-то нечленораздельный возглас. Шум, копошение и следом звук упавшего набитым мешком тела.       Распахнув глаза, Дориан увидел Декстера с разбитой скулой, держащего в руках электрошокер. В конце коридора, за из открытой двери служебного входа, отсвечивали полицейские проблесковые маячки.       — Декстер… — прошептал Дориан, опуская руки и оседая вдоль стены на пол. Он опустил голову, уткнувшись в подтянутые колени лбом.       — Господин Дориан, вы в порядке? Вы не ранены?       — Хех… Декстер… — тихо повторил омега и завалился набок, теряя сознание.