Дышать и смотреть

— ...Ну, во всяком случае, ехать к ней опять бесполезно... — Монотонно звучал голос рядом то пропадая из зоны слышимости, то вновь появляясь, как ни в чем не бывало. Невер говорил негромко, что-то объясняя. Если быть честным, то Илья уже потерял нить повествования того, что они в принципе хотели обсудить. — Девочка вела себя так странно лишь из-за фантомного эффекта монстра, это, думаю, само пройдет. Голос Невера раздавался неподалеку, заглушаемый шелестом деревьев, слабым ветром и неясным шумом в ушах. Стоя возле своего подъезда, Илья со скукой глядел вверх, выдыхая изо рта еле заметный пар. Безучастное темно-серое небо с редкими пролетающими птицами, холодный ноябрьский воздух, который проникал в самые лёгкие и порой заставлял кашлять, и оклеенные рекламой стены были ему давно знакомы. Уже родные, с выученными наизусть трещинками на каждом кирпиче, с каждым упавшим листком, с каждым дуновением ветра — он всё знал и помнил. Но даже так он иногда засматривался на всю эту обыденность, чтобы просто-напросто отвлечься и подумать ни о чём. Только недавно он был в Эпсилоне. Всё такое странное. Каждый второй коридор мало изучен, каждая подозрительная дверь представляется каким-то секретным проходом, будто раньше её не было, даже если тебе просто кажется. В Эпсилоне, где каждая стена была ярче и белее, чем свет, искрящийся из золотистых врат в рай. Надоедливый цвет. Куда ни глянь — всё белое, как в дурке, хоть вставай на голову. А тут, в привычном дворе, дома́ вокруг которого закрывали площадку от ветра, всё казалось менее вызывающим и успокаивающим. Словно вот, стоило ему снова оказаться здесь, как вдруг неуверенное скомканное чувство благополучно исчезало из его груди, освобождая место для лишнего шага. Глубоко вдохнув полной грудью, он вновь задумался о чём-то своём, забывая даже кивать Неверу в ответ. В его голове даже не появилась мысль о том, что ему надо создавать видимость внимательного сосредоточенного слушания. Как будто он понимал, что Невер точно знает, что Илье не так плевать на его слова, как это может выглядеть со стороны. По крайней мере, он на это надеется. — Но, знаешь, завтра же поедем на новое задание. — Тихо продолжал мужчина, чем сразу волшебным образом вернул Илью в реальность, словно по команде. Видно, слово «задание» для него уже стало каким-то сигналом к реагированию, как «сидеть» для собаки. Не в обиду Джеку. — Что-то мне подсказывает, что чем больше в твоей жизни появляется проблем, тем лучше. Ну, для монстра разумеется. Илья недопонимающе поднял бровь, повернув лицо в сторону Невера. В первый раз за несколько минут молчания вовлекаясь в монолог, он неуверенно спросил. — Разве мы не должны тогда, ну, не знаю, наоборот делать ему хуже тем, что у меня всё нормально? — Он пожал плечами, бегая взглядом по сторонам. — Мне-то мучиться тоже не особо хочется. — Это слишком просто. — Невер ухмыльнулся, разводя руками. — Да и к тому же так от него не избавиться, ты ведь понимаешь? Надо действовать радикально. Пока ещё не поздно. После ответа Невер сунул руки в карманы теплой черной куртки, медленно выдохнув и прикрыв глаза. Коротко кивнув, Илья всё-таки бросил взгляд, полный понимания и смирения с реальностью, на Невера и не нашел, что ответить. Разговор каким-то образом быстро сошел на нет, не успев начаться, а вместо него появилась нарастающая тишина. Пусть она и перекрывалась звуками окружающей их вечно движущейся жизни, всё равно была ясно ощутима. Заглушённые моторы проезжающих машин, тихое дыхание и гудящий ветер не были способны полностью скрыть за собой вес молчания. Несколько секунд подряд парень нелепо продолжал смотреть на него, даже когда Невер уже давно отвёл взгляд, и, как Илья ранее, смотрел куда-то вверх с нечитаемым выражением. Может быть, они разглядывали здания, пытаясь спрятать свои неловкие взгляды, сквозящие нерешительностью, может, просто старались себя чем-то занять, а может вообще желали наконец разойтись каждый по своим домам и не видеть друг друга хоть один чёртов день. Что они там всё же искали — одному Богу и пятимерным существам известно. Через пару секунд, когда Илья внезапно поймал себя разглядывающим черты лица Невера, он моментально отвернулся. Может, даже слишком резко и стремительно. Однако, невозможно понять, как такое порывистое движение не привлекло внимание непосредственно самого́ Невера. Мужчина остался неподвижным, ничего не говоря и даже не подавая виду, что что-либо заметил. Илье же оставалось лишь бессловесно поблагодарить того за отсутствие вопросов, потому что он сам не смог бы объяснить своё поведение, если бы его вдруг спросили. Почему-то Илья только сейчас с ужасом осознал, что кто-то из них должен был уже сказать что-нибудь или просто уйти. Сделать что-нибудь, чтобы они не стояли тут вдвоём, как истуканы. Всего на мгновение ему, кажется, одному стало невообразимо неловко. Но даже этого жалкого мгновения с головой хватило для того, чтобы в его мозг стали забираться ненужные сомнения и размышления, от которых он отмахивался, не пытаясь прочитать и буквы. Вот так просто: если хоть миллиметр какой-либо подозрительной мысли появлялся в его поле зрения, он брал его за шкирку и выкидывал за железную дверь, запираясь на замок и заделывая все дыры. Зачем? Чтобы уже наверняка у них не было и шанса на вооруженное проникновение, которого Илья избегал всеми честными и не очень путями. Он уже насильно заставлял себя осматривать очертания собственной куртки, скользя взглядом по неровностям серого мокрого асфальта и голым деревьям. Короче говоря, бежать от этого стрёмного ощущения ему не впервой. И почему-то глубоко внутри он был железобетонно уверен, что бежать он сможет столько, сколько сам того пожелает и больше. Пусть он не спортсмен, но хотя бы с этим чувством он сможет совладать. Он знает. Через минуту Илья, переворошив все свои мысли и яро защищаясь все это время, успокоился, поняв, что ему вроде и так нормально. Нет ни единого повода для переживаний и каких-либо сомнений. Чего он вообще испугался? Он не против, так скажем, постоять с Невером вдвоём и просто помолчать после тяжёлого дня. Во всяком случае они ведь уже давно привыкли к тишине и к отсутствию ненужной болтовни в их комфортной компании друг друга. Да. Он точно успокоился и больше совсем не волнуется. У него больше нет желания броситься к спасительным дверям подъезда, нет желания вдарить Неверу или самому себе, нет ускоренного биения сердца и прочей херни, которая возникает в... в таких ситуациях? Каких ситуациях? Ладно, ему просто показалось. Он далек от того состояния, которое люди называют «спокойствие». Очень. Пиздец как далек. «Ну ебаный рот», подумал вдруг Илья, не сдержав печальный нервный смешок. Его и так забитую голову стали переполнять совершенно ненужные мысли и глупые эмоции, которые он не мог уловить, как бы ни пытался. Вроде некоторое время назад он даже не пытался прочитать собственные проскакивающие предложения, перебоями скользящие где-то в разуме. Он специально от них уходил, убегал и закрывался. А теперь он словно назло промахивался, когда пытался зацепиться за их тонкий неуловимый хвост рукой. И вроде думал же о чём-то, верно? Как будто все существующие слова вдруг зашифровали и перевели на какой-то древний язык, только чтобы мешать ему и вызывать путаницу. Не выдерживая такой пытки над собой, Илья намеренно стал думать о недавних событиях, чтобы привести себя в норму и взять контроль над происходящим обратно. В этот раз его раздражающий до белого каления мозг все же решил не издеваться над ним. Решил сжалиться, потому что на горизонте появились на удивление нужные и серьёзные размышления, за которые Илья схватился, как за последнюю соломинку. «Для ликвидации требуется смирение жертвы, а также принятие собственных потаённых мыслей. В результате такого акта, этот вид прекращает своё существование, выполняя свою единственную функцию — поглощение негативных эмоций...», прозвучало в голове Ильи, как на записанной кассете. «Так что же всё-таки значат эти слова?» Какие вообще потаённые мысли могут у него быть? Потаённые. Звучит, как что-то, наверное, глубокое и неприятное. Что-то пугающее и скрытое. Странное и тяжёлое. Илья вдруг дрогнул, когда к нему пришло осознание. «Может быть, я как-то обижен на Леру?» Ведь вся эта мешанина с монстром, с непониманием себя началась лишь после их болезненного разрыва. Но он ведь считал, что уже давно, так сказать, «смирился, принял и успокоился». Ни к ней, ни к её таинственному ухажёру он никаких негативных мыслей не испытывает. Он же не нытик, не обиженка, чтобы свою печаль распространять на друзей и их близких. Нет, здесь будто что-то другое. Скиннера он недолюбливал ещё с давних времён. Это ощущалось так, будто вся жизнь его была распределена таким образом, чтобы они вечно сталкивались с ним в спорах и недоразумениях. Точно не их случай. Сирена..? Просто раздражает и выводит из себя одним своим видом, не больше. Разве может он ненавидеть кого-то ещё? Да и про ненависть ли сказано в документе? Нужно что-то потаённое, верно? Но он не ненавидит никого тайно: если уж и не любить, то так, чтобы это знали все. В особенности тот самый неприятель. И как тогда можно вообще говорить, что ему нужно смириться со своими негативными мыслями, если он активно и добровольно принимал их на постоянной основе ещё и до встречи с монстром? Уж извиняйте, но он не терпила какая-нибудь, чтобы свою злость прятать от тех, кто ее заслуживает. Он нахмурился своим непростым размышлениям, сложив руки на груди и невесомо стукнув себя кулаком по лбу. Невер, замечая его странное поведение, ничего не сказал. Он лишь бросил мимолётный изучающий взгляд, прежде чем вновь отвести его и задуматься о своём. Но как бы ни думал Илья, пытаясь добраться до истины, всё было без толку. Было обидно это принимать, потому что в его голове всё время крутился намек на то, что он и так частично понимал и даже мог осознавать. Какой-то намёк не давал ему покоя. Что-то невероятно маленькое и простое. Что-то очевидное, и что-то, что не поддавалось ему никак, хоть зубами впивайся. Ни единой подсказки. Он, устало и побеждённо вздохнув, посмотрел на Невера, что всё ещё стоял с ним рядом, не возражая растянувшемуся молчанию и звукам города вокруг. Сами эти звуки словно обволакивали Илью. Он замер, на короткое мгновение перестав даже дышать. Будто какой-то мыслительный процесс крутился внутри него, будто он требовал слишком много сил и энергии для нормального функционирования целого организма. — Ну, тогда... — начал неловко Илья, собираясь прощаться. Как вдруг его непутёвые попытки прервал громкий тревожный звук извне. Он вдруг растерялся окончательно и просто заткнулся, рефлекторно оборачиваясь на помеху. Гудки сигналящей машины эхом раздались в ушах так близко, что на секунду показалось, будто он оглох. Но нет, это была не тревожная сирена об эвакуации, не выстрел — и ничего из опасного или жуткого. Кто бы мог подумать. То был старый проезжающий жигуль, который не мог проехать из-за машины Невера, которую тот оставил стоять посреди дороги незаглушенной. — Вот че, объехать нельзя, что ли? — риторически спросил Невер с раздражением, сам понимая, что нельзя. После чего быстро добавил, разворачиваясь в сторону гудков. — Ладно, прости, Илья, надо ехать. — Да-да, понимаю, — Илья неловко замешкался, кивая несколько раз и махая рукой по привычке.— давай. Прошла секунда, прежде чем Илья вернул себе способность мыслить. Глядя на уходящего Невера, он был благодарен богам, что его спасли от очередной глупости, которую он мог сказать. Его страдания прекращены. ... «И пусть эти страдания там и остаются», думал Илья, заходя в комнату и кидая свои вещи на стул в комнате. Он не успел даже вздохнуть, как обернулся на звук когтистых лап. Они были слышны ещё с начала коридора. — Ну наконец-то! Явились, не запылились. — вбежал в комнату Джек, тут же начав ворчать на Илью с напускным возмущением. — Ну, где были, что узнали? Миссия какая-нибудь новая будет или мы так и будем сидеть на жопе ровно? Илья, обескураженный резким навалом вопросов, ответил первое, что пришло на ум. — Господи, да будет твоя миссия, спокойнее. — он махнул рукой, ретируясь из комнаты под внимательный взгляд глаз снизу. — Невер взял задание. — А вы ж меня возьмёте, да? — Джек наклонил голову в сторону, идя следом за Ильёй в другую комнату, быстро перебирая лапами за большими человеческими шагами. — Мне скучно. Я скоро с ума сойду тут, если вы меня не возьмёте с собой. Собакам нельзя так долго в четырех стенах сидеть. — Возьмём, — вздохнул Илья с улыбкой на губах, ставя чайник. Он сам не знает почему, но его искренне удивляло и радовало это рвение Джека всегда быть в центре событий. — Только мне Невер ничего не рассказал о задании, так что, увы, без подробностей. Не знаю, кстати, почему. Видимо, решил устроить мне эффект неожиданности. Отвечая на последующие вопросы Джека один за другим, Илья наслаждался умиротворённым шумом закипающего чайника, разрешая себе наконец выдохнуть после мучительного испытания, оставленного позади, и просто расслабиться в домашнем уюте. Как же ему всё-таки не хватало этих расспросов, когда он сидел в собственноручно закрытой комнате. Наверное, ему не стоило так закрываться.