Я за тобой присмотрю.

      — Доброе утро, пап! — радостно выкрикнула Чарли и приветливо замахала рукой.       Люцифер неторопливо шел по коридору отеля прямо ей навстречу. Он старался выглядеть собранным и отдохнувшим, но одна только его походка была довольно сонной. Завидев дочку, он тепло улыбнулся, махая рукой в ответ — чуть менее энергично, но не менее приветливо.       — Доброе утро, Чарли!       Оба прошли навстречу друг другу, остановившись в паре шагов от неизбежного столкновения. Идеальное расстояние для того, чтобы во всей красе разглядеть добрую улыбку и не напрягать голосовые связки криком.       — Как сегодня спалось? Ты выспался? — Чарли слегка наклонила голову набок, как любопытный котенок. — Нам бы не помешала королевская рецензия!       — Я очень пытаюсь выспаться, милая… Видимо, нужно больше времени, чтобы привыкнуть, — Люцифер тихо вздохнул.       Прошла неделя с тех пор, как отель был перестроен. Всю неделю король ада оставался здесь, и всю неделю он страдал от бессонницы. Или же так: всю неделю по утрам кто-то замечал его недосыпы.       На протяжении долгих лет бессонница и недосып — его постоянные спутники. В домашней изоляции это не было чем-то необычным. Редкие вылазки во внешний мир не вынуждали даже вставать по утрам, сонливость после полуденного сна и вовсе казалась само собой разумеющейся. Как будто в голове постоянно что-то раздувалось. По вечерам это что-то превращалось в тревожную мигрень, а по утрам — мешало думать и не давало проснуться.       Признаться в таком… неловко. На сердце камнем лежало чувство вины за то, что он не в состоянии разобраться с этим сам.       Люцифер не хотел привлекать к этому слишком много внимания, хотя и предполагал, что это немного нездорово. Поэтому он просто пожимал плечами и говорил, что кровать в комнате отеля слишком мягкая.       — Но, знаешь, если уж нужна рецензия… Запиши так: немного непривычно, но сервис отличный! — король ада изобразил вежливый полупоклон. В попытке выпрямиться он немного пошатнулся и захихикал, сонно моргая.       Принцесса, шире улыбнувшись, сделала еще один шаг вперед и заключила отца в крепкие объятия.       — Я так рада, что ты остался, пап! Я очень, очень рада!       — Дорогая, ты каждый день это говоришь… Да и тяжело было отказать, когда для меня уже отстроили комнату, — Люцифер, посмеиваясь, обнял дочку в ответ.       — Но я правда очень рада! И хорошо, что мы теперь каждый день видимся!       — Да уж, куда лучше, чем звонить друг другу раз в полгода!..       Они продолжали обниматься, улыбаясь.       Радостно хихикая, Чарли выпустила Люцифера из объятий. Они молча переглядывались, не понимая, могут ли продолжить идти куда шли или должны уделить друг другу ещё пару минут. Времена, когда их общение состояло из звонков раз в полгода, были не так давно. И папа, и дочь ощущали странное чувство — неудержимая радость от того, что эти времена уже прошли, и горькая скорбь о том, сколько всего времени уже прошло.       Эти короткие объятия не были призваны восполнить всё то, чего они уже никогда не переживут вместе, они напоминали обоим о том, что не всё ещё потеряно. Эти тёплые улыбки — маленькое, но новое воспоминание.       Набрав побольше воздуха, Люцифер снова заговорил:       — Говоря о звонках… Я помню, что мы договаривались отложить это, пока не восстановим отель. Что ж… — он огляделся по сторонам, как будто пытаясь убедиться, что отель действительно восстановлен.       Чарли молча подняла брови, давая понять, что внимательно слушает.       — Наверное, можно вернуться к этому. В общем, нас… ну, в частности меня, наверное — Люцифер ткнул пальцем себе в грудь, как будто указав на самого себя, после чего жестом указал на дочь. — Но, я думаю, они имели в виду и тебя тоже… В общем, нас вызывали… или приглашали? Нас приглашали на разговор с Раем… По поводу всех последних «событий» и работы твоего отеля.       Он говорил с небольшой дрожью в голосе — сказывалась и сонливость, и чувство вины за то, что он не сообщил эту новость раньше. Чувство вины нарастало с каждым еле подобранным словом.       Чарли слушала, задержав дыхание. Услышав про Рай, она нахмурилась.       — С Раем? Я уже говорила им про отель… И их это не убедило, — в голосе принцессы слышалось куда меньше энтузиазма, и она тяжело вздохнула. — Да и вообще… ты уверен, что это безопасно?       Во взгляде Чарли промелькнула настоящая обеспокоенность. Люцифер, как ни в чем не бывало, усмехнулся.       — Ой, вряд ли они отправят нас ниже ада… А драться им нельзя. Ну, то есть, экзорцистам было можно, да, но они для этого спускались в ад! — он продолжал жестикулировать, указывая рукой вверх, вниз, из стороны в сторону. — А в раю никого не бьют. А если решат бить, то… думаю, мы по-королевски встретим их у себя. Им там нельзя.       — Они и сами не знают, что им можно, а что нельзя. Думаешь, они вообще будут нас слушать?        — Я не знаю, милая. Но они сами нас позвали! Думаю, им точно есть что сказать… Может быть, они одумались?       Чарли хмуро смотрела в сторону. По глазам можно было догадаться, что она о чём-то серьезно задумалась. Теперь король ада чувствовал себя так, словно испортил своей дочурке настроение. И это было неловко… Он посмотрел вдаль, в пустоту коридора, и пытался придумать, как выкрутиться из ситуации.       — Я им всем не доверяю, но нам всё равно придётся с ними поговорить. Мы же не хотим… воевать, да? — он слегка пожал плечами. Его голос звучал немного виновато.       — Мы же вроде… убили Адама. — Чарли произнесла слово «убили» шепотом. — Думаешь, они не убьют нас, если мы к ним явимся?       — Адам, «вроде», был мудаком, который придумал истребления. — король махнул рукой, не вкладывая никакого сожаления в то, что говорит. — Не переживай за него. Это была самооборона, а не убийство. К тому же его не лично я и ты убили, так?       Чарли кивнула.       — Ты прав… Спасибо, пап. Так как давно они приглашали нас?       Люцифер снова махнул рукой.       — Месяц назад или вроде того… Первые два дня я не брал трубку.       Ещё одна молчаливая пауза повисла в коридоре, на этот раз куда менее милая — Чарли заметно напряглась и выглядела немного напуганной.       — Если ты не хочешь, я могу пойти один, — Люцифер сказал полушепотом. — Я понимаю, что они не очень приятные ребята, но хей… деваться некуда.       — Нет-нет, я не пущу тебя туда одного! Просто скажи мне, когда договоритесь, ладно?       Откуда-то снизу раздался шум бьющейся посуды. Громкий и нарастающий…       Чарли немного поморщилась.       — Ну вот, мне нужно бежать… Кажется, кухню опять оставили без присмотра. Хорошего тебе дня, пап! Ещё увидимся!       Принцесса быстро пошла в сторону лестницы. Она спешно помахала ручкой на прощание и скрылась за углом.       Люцифер выдохнул. С сердца упал камень — разговор, успешно откладываемый минимум неделю, наконец состоялся. Он вдруг ощутил себя уставшим. Вновь вдохнув поглубже, он продолжил свой путь по коридору, с каждым шагом превращая идею вернуться в комнату во всё более сложную задачу.       Люци спустился вниз по лестнице. Он налил себе кофе и лениво опустился на диван в общей комнате. Запах кофе немного бодрил, а тепло чашки в руках успокаивало и клонило назад в мир грёз. Кажется, короткий разговор — всё, на что хватило накопленной за пару часов сна энергии. Забавно… Он старался сидеть прямо, но всё падал головой на спинку дивана и проваливался в полудрёму. Даже веки опускались. Сил хватало только на то, чтобы периодически доносить кружку до рта.       Несколько минут в тишине ощущались как тёплое одеяло, опустившееся на весь мир вокруг и укрывшее его от суеты и шума. В комнате больше не было никого. Воздух вокруг был лёгким и неподвижным. Даже вдохи и выдохи самого Люцифера были заглушенными, как будто запечатанными в пустоте.       Это было хорошо. Видимо, слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Поэтому рядом появилась тень, похожее на пятно. Люцифер заметил его даже с закрытыми глазами, так заметно эта тьма поедала свет.       Пятно быстро уплотнялось, пара секунд — и эта тень приобрела форму, а после и цвет. Это был Аластор. Он спокойно появился на диване рядом, смотря на Люцифера так, словно он пришел сюда первый.       — Доброго утречка, ваше величество!       Радиодемон снова улыбался. Короля ада это невероятно раздражало. Он нахмурился и посмотрел на Аластора уставшим взглядом. Его переполняло возмущение — этот шипящий голос разрушил идиллию тишины и вернул его в реальность. И, будь он сейчас пободрее, он бы обязательно придумал что-нибудь подлое в ответ.       Но настроения ругаться сейчас не было. К тому же, любая стычка с Аластором была крайне разрушительным мероприятием — этот демон наслаждался чужой злостью, находил споры крайне развлекательным действием и упивался агрессией со стороны. Развлекать его не входило в планы Люцифера, ни сейчас, ни когда-либо ещё.       — Чего тебе?       Аластор прищурился.       — Я сказал «доброго утречка»! Или ваше утречко не такое доброе?       — Ой, ты никогда не здороваешься со мной просто так. Повторяю — чего тебе?       Со стороны демона послышался треск, тихий, но неплохо ударяющий по ушам. Он сам даже не дрогнул. Казалось, этот треск он издал ненамеренно, и оправдываться за него не собирался.       — Как же это грубо, — Аластор поймал взгляд Люцифера и начал вглядываться в его глаза, как будто пытался его напугать, или же разглядеть за зрачками его душу. При этом он продолжал улыбаться — ещё более раздражающе, чем обычно.       Люцифер вглядывался в его глаза в ответ. Это было дело принципа — он отражал нападение, хотя его веки стремились закрыться. Между ними повисла пауза — одна из тех пауз, которые ощущаются как отдельная битва. Люци не оставлял надежды, что его оставят в покое.       — Что ж, раз так, — нарушил тишину Аластор. Он легко поднялся с дивана, развернулся, и теперь смотрел на короля ада сверху вниз. — я слышал, ваше величество собирается разговаривать с Раем.       — Подслушиваешь? — Люци снова откинулся на спинку дивана, больше не смотря на демона в ответ.       — Я лишь пытаюсь быть в курсе происходящего в отеле. Это моя работа.       Люцифер усмехнулся.       — Ну, да. Собираюсь.       — Это интересно.       Аластор наклонил голову набок. Его шея согнулась очень неестественно — впрочем, Люцифера это только отвращало, но не пугало.       В очередной раз раздался треск, на этот раз перебиваемый еле слышным писком. Аластор продолжал стоять неподвижно, не обращая на помехи никакого внимания.       Люцифер поморщился. Он поборол желание спросить, слышит ли сам радиодемон этот треск. Сложно было представить, что такое может не оглушать.       — Не думаю, что Чарли будет рада, если такой вопрос решится без нее, — вдруг выдал Аластор. — Всё же, это уже её война.       Слово «война» прозвучало как гром среди ясного неба. Сон на мгновение как рукой сняло, и Люцифер почувствовал тревогу.       Действительно править адом для Люцифера никогда не было чем-то привычным — он всегда был королём лишь формально. В то время, когда от слова со стороны Ада что-то правда значило, политикой занималась Лилит. Он просто всегда был рядом и кивал, выражая поддержку.       Его собственная «война» — это первый раз, когда он предстал перед Раем один. День, когда Лилит ушла. День, когда пришлось признать неудачу и согласиться на истребления. Каждый год встречи с Раем были однообразны — они говорили, сколько душ истребили, выдавливали из себя фальшивые гримасы дружелюбия и ждали, когда же он наконец уйдёт. Оставалось пару раз кивнуть, сказать «до встречи» и вернуться домой.       Он уже давно ничего не решал и не надеялся быть услышанным. Его голос никогда не звучал так громко, как голос его бывшей жены — голос кого-то, кто правда правил. Грядущая встреча обещала быть другой. Наконец что-то получилось — Чарли смогла докричаться и что-то изменить. Слово Ада наконец имело вес, и это слово нужно было высказать, но… никто не рассказывал Чарли, как на самом деле появились истребления.       Отец никогда не говорил ей о своей «войне». Он никогда не говорил, что пришлось кивнуть и согласиться на сотни убийств, лишь бы не быть убитым самому.       Люцифер был бесконечно счастлив, что дочурка смогла докричаться, и не оставлял надежды, что она откажется присутствовать на встрече с Раем лично. Он не мог позволить ей узнать.       — Война? Не говори ерунды. Твоё счастье, что Чарли не слышит, — король шептал, словно опасаясь, что Чарли стоит позади него. — Это… определённо, это было восстание. Но не война.       — Разумеется, — Аластор кивнул, изобразив эмоцию серьезности. С такой улыбкой это не вызывало доверия. — Обычно войны так и работают — кто-то напал, кто-то защитился. И в этот раз мы защищались.       — В этот раз? Не помню, чтобы Чарли планировала нападать…       — Ну что вы, она не планировала! Она фантастический пацифист. Но я не про неё. Мы ведь оба знаем больше, чем знает Чарли.       Люцифер почувствовал, как по лбу вот-вот побежит холодный пот.       Собственное восстание он никогда не считал войной. «Войной» это обзывали все, кто остался сверху — те, кто называл его бунтарём и те, кто забрал у него дом. Дом, который он так пытался вернуть. Дом, из которого его выгнали.       Когда он шел в атаку, он не думал, что идёт войной на свой дом. Он не думал об этом даже когда ничего не вышло, и когда ему пришлось вернуться в дыру, которой он должен править. Кусочки пазла встали на места, и стало ясно, что ежегодная битва за выживание без возможности дать отпор — это война.       Люцифер нахмурился.       — Ага… что-то я вообще ничего не понимаю. Чего тебе надо? Захотелось в политику поиграть?       — Ваше величество, политика — замечательное развлечение! — он резко наклонил голову на другой бок, опять неестественно выгибая шею. Послышался протяжный звон, и его глаза вспыхнули красным светом. — А ты крайне тупой, если думаешь, что в раю принцессе никто не расскажет про твоё «восстание».       Король ада поднялся с дивана, небрежно опустив кружку с недопитым кофе на подлокотник. Он сделал шаг в сторону, немного пошатнувшись, и снова взглянул на радиодемона.       — Завали лыбодавилку. И не смей мне «тыкать»… И это действительно было одно восстание!       — Да-да, крайне кровопролитное и веселое! И, кажется, с него началось истребление! Кстати, Чарли примерно так и думает.       Хмурость на лице короля моментально сменилась на настороженность и страх.       — Правда, Чарли думает, что вы просто так разрешили всех убивать, ваше величество, — Аластор слегка наклонился вперед, чтобы снова взглянуть Люциферу в глаза. — Впрочем, это не сильно страшнее, чем знать, что папочка просто струсил.       — Завались… Ей необязательно знать подробности. Поэтому она и не знает… А я перестаю понимать, глумишься ты или шантажируешь.       — Я совмещаю приятное с полезным. Видите ли, думаю, принцессу напугает такая цикличность истории. Ведь у нее такие добрые, чистые намерения! А её папаша выбивал своё право на рай насилием, а потом вообще решил покорно принять геноцид… О, я даже не знаю, что из этого более тупо.       — Я уже понял, что по-твоему я безумно тупой. Что еще?       — А про «безумно» я не говорил, но вы хорошо подметили. Было в этом что-то сумасшедшее. Впрочем, кто из нас в порядке?       Люцифер раздраженно сжал кулак, как будто намереваясь ударить Аластора. Сделав пару вдохов, он оценил свои силы — драку он сейчас не потянет. Вместо удара он просто пригрозил ему кулаком.       Аластор несколько разочаровано фыркнул. Он находился на грани зевания от скуки, и немного агрессии помогли бы разрядить обстановку. Увы…       — Невежливо. Но я вам это прощу, — он наклонился чуть пониже, словно кланяясь, после чего резко выпрямился. — Я лишь хотел сказать, что Чарли должна пойти к святошам одна. У нее удивительные способности убеждения.       Глаза радиодемона продолжали пылать изнутри, наполняя пространство вокруг зловещим красным светом. Он наслаждался собственной наглостью, и заранее ликовал, зная, что имеет туз в рукаве для любого поворота событий.       — Что значит одна?       — Значит — без вас. Уступить место молодому поколению — это очень грамотное политическое решение. И вам стоит поступить так.       Дьявол издал тихий рык.       — Много ли ты понимаешь в политике?       — Весь этот отель — политика, ваше величество! Это полностью политический проект. Я вызвался помогать и должен проследить, чтобы всё хорошо сработало. И я уверен, что с разговором с Раем принцесса справится сама.       Аластор улыбнулся шире. Эта улыбка словно была зловещим предупреждением, невероятно тревожным и жутким. В глазах опять загорались красные вспышки.       — Замечательно, — Люцифер кивнул, наполняя этот кивок сарказмом. — Не помню, чтобы нуждался в советах в политике. От тебя-то точно!       — Вы меня не поняли, ваше величество. Чарли стоит пойти одной. Или ей стоит узнать, кто разрешил Раю проводить истребления. Одно из двух, понимаете?       Люцифер вдруг ощутил, как его пробирает страх. Как ледяной порыв ветра, промчавшийся под кожей внезапно и безжалостно. Под этим пылающим мрачным взглядом он ощущал себя уязвимым и маленьким.       — Я не могу отпустить её одну! Я возьму её с собой, но отпустить одну… Это небезопасно! — он развел руки в стороны.       — Ну-ну, с вами она куда больше рискует узнать печальную правду. А без вас она, наверное, снова начнёт петь. Все останутся счастливы. Все очень любят ее песни.       Король ада снова сжал кулаки. Он сложил руки на груди, чтобы не выглядеть слишком озлобленным. Этот разговор стал отличной таблеткой от сонливости — теперь в нем кипела ненависть, столько ненависти, что бодрости хватило бы на неделю вперед.       Радиодемон ликовал, понимая, что эта колкость сделала свою работу. В голове дьявола снова что-то раздувалось, как тревожная мигрень в ночи.       — Нет…       — Видите ли, вы не можете сказать «нет». От разговора с раем зависит судьба отеля. А я, как добрый друг и управляющий, должен рассказать Чарли всё, что может быть использовано против отеля. А это, по-моему, может.       — Что тебе нужно?       Воздух в комнате наполнился тревогой.       — Заключим сделку?       Люцифер нервно усмехнулся. Он измерил Аластора взглядом и снова убедился, что с головы до ног этот демон вызывает у него только отвращение.       — Ты хочешь у дьявола душу купить? За молчание? Не слишком ли много ты на себя берешь?       — Нет уж, ваша душа мне не нужна. Слишком унылая, тоску на меня наводит, хотя все еще вам принадлежит. — Аластор снова прищурился. — Но, всё-таки, у вас есть не только душа.       — О, ещё лучше. Значит, трон хочешь?       — А вы предлагаете?       Люцифер усмехнулся снова, на этот раз громче и злее.       — Ха! К твоему сожалению, это всё равно не так работает. — Он указал пальцем вверх. — Там поймут, что дьявола подменили.       — Ох, как жаль! Впрочем, настолько большая политика — это тоже тоскливо. Но было бы уморительно получить долю королевской власти.       Аластор развернулся и прошел дальше по комнате. Он дошел до окна и наигранно сделал вид, что разглядывает улицу.       — Королевской власти? Ты же в курсе, что это не сделает тебя сильнее или вроде того? — Люци с трудом подбирал слова, показывая дрожащими руками случайные жесты, чтобы задать самому себе ритм. — И вообще, разве у тебя не куча душ и всё такое? Зачем тебе ещё какая-то власть?       Вновь раздался еле слышный треск радиопомехи. Голова Аластора резко повернулась, его тело осталось неподвижным.       — Скажем так — я тоже заинтересован в разговорах с Раем.       Король ада поднял брови от удивления. Он не мог придумать, зачем грешнику может понадобиться райская аудиенция, и поражался тому, что у демона хватало наглости требовать для этого королевской власти.       К тому же… ему? Райская аудиенция?       — Это… звучит неожиданно.       — Пф-ф… я лишь желаю получить компенсацию за сломанный микрофон. Так что, заключим сделку?       Люцифер вдохнул поглубже. Возродившаяся в сердце мечта помогла ему перестать видеть в каждом грешнике последствие собственной неудачи. Он всячески убеждал себя, что этот отель принесет какие-то результаты.       Но этот демон был гнилой доской, крошащимся кирпичом и дырой в фундаменте для этого места. Он не выглядел как кто-то, кто собирается исправиться. Он предлагал сделку самому королю ада! Прямо так, среди дня. Только потому, что что-то подслушал.       Поразительная наглость.       — Я правильно понимаю, ты собираешься поговорить с Раем, а взамен я получу, эм… у тебя-то что есть? Советы? — Люцифер пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным. — Ого. Вот это борзо. Ты же знаешь, что я еще не вдарил тебе по морде только потому, что боюсь расстроить Чарли?       — Ну вот, опять вы так грубо. К тому же, вы и не дотянетесь. И всё же позвольте я перефразирую: я получаю, скажем… половину королевской власти. А…       — А я — советы от дряхлого радиоприёмника?       Люцифер сделал один шаг вперед, как будто намереваясь подойти поближе и начать драку. Аластор развернулся, и, снова наклонив голову набок, продолжил испепелять его взглядом.       — Ну нет, что вы. А я за вами присмотрю. И за политикой, и за тем, чтобы вы не расстраивали Чарли. У меня отлично получается присматривать! Как видите, отель в порядке. Вы, конечно, заметно поменьше… Но, думаю, я и с таким справлюсь.       — Вау! — Люци вскинул руки вверх. — Я же всегда мечтал, чтоб за мной присматривал дряхлый радиоприёмник. Ещё и поломанный!       Улыбка Аластора дрогнула. Он спрятал руки за спину, выпрямился и снова повернулся к окну.       Люцифер вдруг ощутил угрызения совести. Этот демон был неприятным, и он точно презирал его. Но, пожалуй, поломанный микрофон не был поводом для злых шуток. В конце концов, он сломал его, защищая этот отель…       Дьявол сложил руки на груди, смотря в сторону.       — Извини. Последнее было лишним.       — Так и быть, сир. К грубостям от вас быстро привыкаешь.       Люцифер фыркнул в ответ. Теперь он чувствовал себя глупо. Аластор не выглядел расстроенным, и не следовало извиняться перед ним лишний раз.       — Ты знаешь, как это называется? Манипуляция.       — Мне больше нравилось слово «шантаж». Но это тоже подходит! Да и в конце концов, одна встреча с Раем! Что может пойти не так, ваше величество?       — Я не буду заключать сделок с демонами, придурок.       — Что ж, мне будет жаль расстраивать Чарли. Надеюсь, вы придумаете хорошее оправдание для своего прошлого.        Люцифер стиснул зубы. Агрессия закипала в нём, как вода в плотно закрытом чайнике. Хотелось зарычать, а ещё лучше — размазать этого наглеца по стене, заставить его заткнуться. Он снова бессознательно сжал кулаки. Его взгляд становился тверже и холоднее, пока он старался спрятать бушующее внутри пламя.       Аластор выглядел абсолютно довольным — всё шло именно так, как он планировал.       — Ладно! — прорычал Люцифер, прищурившись. — Если эта сделка заставит тебя заткнуться, пусть будет так.       Глаза Аластора вспыхнули. С усмешкой он протянул вперед руку, предлагая рукопожатие.       Люцифер попятился назад, смотря на демона немного напугано.       — Но ты меня не проведешь, понял?       — Ваше высочество, я открыт как чистый лист, — он немного наклонился, продолжая протягивать руку вперед. — И намерения мои прозрачны как стеклышко. Вы разделите со мной королевскую власть и позволите мне говорить с Раем. А я присмотрю за вами и, так и быть, не расскажу Чарли ничего лишнего.       — Всё ещё охуеть как мутно, — Люцифер нахмурился, смотря Аластору прямо в глаза.       — Вы придираетесь.       Люцифер снова фыркнул, осторожно протягивая свою руку вперед.       — Это, и ещё одно: ты больше никому здесь не предлагаешь сделок.       — Что ж, будет очень скучно. Но как скажете.       Рука Люцифера коснулась руки Аластора. Их пальцы сомкнулись в холодном рукопожатии, медленно и осторожно, как будто тоже враждовали между собой.       Комнату озарила зеленая вспышка, на мгновение ослепившая короля ада. Он вздрогнул.       Его голову тут же заполнило сожаление, но сбежать он уже не мог — рука демона крепко, немного больно сжимала его руку, выжидая момент, когда их договоренность вступит в силу.       Улыбка Аластора, казалось, стала ещё шире.       Как только зеленый свет погас, рука дьявола отскочила. Он немного поморщился, только сейчас ощущая, сколько холода и недоверия было в этом вынужденном прикосновении.       — У тебя пиздецки холодные руки, — он потер кулаком глаза, пытаясь вернуть себе способность воспринимать обычное освещение. — И обязательно делать это так ярко? Я же, блять, почти ослеп…       Чем больше он тер глаза, тем больше ему мерещился зеленый свет. Он остановился, позволив себе проморгаться, и вдруг заметил, что зеленым светом пылает его рука. Люцифер поднял левую руку. На пальце красовалось… кольцо. Полупрозрачное, зеленое, зловеще сияющее. Кажется, ненастоящее. И, что самое жуткое — оно прямо поверх его обручального кольца, на том же пальце, словно претендует на то же место.       — Блять, что это?       Дрожащей правой рукой он постарался стянуть эту новую побрякушку с пальца. От кольца веяло холодом и какой-то тревогой, и за него невозможно было ухватиться — оно как будто было скользким. Зато настоящее кольцо с легкостью поддалось на такие манипуляции и слезло с пальца, оставив загадочный сияющий артефакт на руке в одиночестве.       — Ничего, блять, не понимаю…       Аластор завороженно наблюдал за попыткой Люцифера избавиться от нового приобретения. Опустив взгляд на собственную руку, он обнаружил аналогичное кольцо — такое же зеленое и сияющее, прямо поверх перчатки.       — Вау. Что-то новенькое…       Он, прищурившись, уставился в собственную руку, медленно поворачивая ладонь от тыльной стороны к внутренней. Он провернул это еще пару раз, с увлеченной гримасой потыкав пальцем другой руки в это кольцо.       — Видимо, это наши цепи, — заключил он абсолютно равнодушно.       Люцифер вздохнул, тяжело и шумно. Его снова переполняла агрессия, и равнодушный тон Аластора только усугублял ситуацию.       — Цепи — это цепи, блять… Это не цепь. Это кольцо.       — Цепи появляются, когда продаешь душу. В других сделках редко вообще что-то появляется, — Аластор продолжал звучать равнодушно и спокойно. — Нам, видимо, повезло.       — Окей… цепи можно спрятать. Как это убрать?       Аластор щелкнул пальцами. Ничего не произошло. Он щелкнул пальцами другой руки. Опять ничего.       — Интересно.       Демон схватился за край перчатки на левой руке и резко ее стащил. Светящееся кольцо осталось на месте — на пальце. Оно прошло сквозь перчатку. Теперь казалось, что оно сияет ярче.       Улыбка опять дрогнула. Аластор понял, что не контролирует это событие. Внезапный громкий треск радиопомехи снова оглушил Люцифера.       — Блять, прекрати! Ты сам эту херню не слышишь?       — Я ждал реакции, — снова переводя взгляд на короля, Аластор глумливо улыбнулся. Было приятно вернуть себе иллюзию контроля хотя бы на мгновение.       Радиодемон медленно нацепил левую перчатку назад, и кольцо, снова пройдя сквозь нее, осталось на пальце, продолжая сиять. Он бесшумно вдохнул, пытаясь успокоить самого себя.       — Что ж, цепи пропадут, когда сделка завершится.       — Ты, блять, издеваешься? Эта херня зеленая и светится.       — Это мешает?       — Если ты не заметил, то я, сука, не свечусь зеленым!       — Верно, вы светитесь белым. Как и подобает звезде! — он хрипло усмехнулся. — К зеленому можно привыкнуть.       — Все вокруг не привыкнут! Это, блять, странно!       Аластор небрежно кивнул.       За маской его хищной улыбки сейчас пряталось безмолвное недоумение. Как тонкая трещинка на идеально отполированной поверхности, оно тревожило его, выводило из себя. Холод внутри разрастался, пока улыбка держалась на месте, неизменная и твёрдая, как щит между страхом и реальным миром.       Люцифер пару раз щелкнул пальцами, словно пытаясь привлечь внимание. Аластор, разумеется, был слишком горд, чтобы реагировать на такое. Оставшись без ответа, Люцифер цокнул языком, вложив в этот звук всю свою растерянность и злость.       — И почему эта хрень появилась на безымянном пальце? — спросил дьявол равнодушно.       — Полагаю, наша сделка была похожа на брачную клятву. — Аластор снова говорил равнодушно. — Политический союз по расчёту.       — Ты хочешь сказать, что оно… обручальное? — дьявол поморщился.       — Я не хочу сказать, я делаю вывод, — Аластор снова покрутил собственную ладонь, на этот раз подняв ее вверх. Он разглядывал новое приобретение, наслаждаясь моментом, когда колечко скрывалось за пальцами при повороте руки. Сохраняя издевку в улыбке, он выглядел довольно озадаченным.       Люцифер нервно сглотнул воздух.       — Я, вообще-то, женат… — Люци произнес это тихо и несколько потерянно.       Аластор небрежно пожал плечами. Для него было отличным развлечением наблюдать, как Люцифер тонет в надуманной панике.       — Видимо, до ближайшей встречи с Раем — аж дважды.       — Да иди ты нахер, понял?!       Люцифер схватил с подлокотника кружку и, не прицеливаясь, швырнул прямо в Аластора. Кружка со свистом вырвалась из его пальцев — столько ярости и силы он вложил в этот бросок. Описывая дугу в воздухе, снаряд несся в голову демона, как хищник к добыче. Добыче пришлось пригнуться, чтобы не словить этот снаряд прямо в голову.       Раздался звук бьющегося стекла. Кружка разбилась об стену, запачкав её остатками кофе. Осколки упали на пол, уныло поблескивая.       — И не приближайся, блять, ко мне! — Люцифер почти выбежал из комнаты, оставив Аластора одного на месте преступления.       Демон продолжал вглядываться в собственную ладонь, издавая треск и писк.       Примерно пять минут тишины, и в комнату вбежала Чарли. Аластор спешно спрятал левую руку за спину, пытаясь улыбнуться чуть менее угрожающе.       — Утречка, Чарли.       — Доброе утро, Аластор… что здесь случилось? — Чарли взволнованно смотрела на осколки кружки на полу.       — Видишь ли, твой отец сегодня немного не в настроении. Не переживай об этом.       Аластор поднял правую руку и щелкнул пальцами. Осколки, на секунду погрузившись в тень, вдруг превратились в целую кружку. К счастью, уже без кофе — риски развести больше грязи были минимальны.       Пару раз удивленно моргнув, принцесса снова заговорила:       — Аластор… Я знаю, что вы с папой не совсем ладите. Но, пожалуйста, постарайтесь не разрушить отель заново, хорошо?       Демон нахмурился, продолжая попытки скорчить наименее устрашающую гримасу. Он спрятал за спину и правую руку, после чего кивнул.       — Хорошо, Чарли.       Чарли немного обеспокоено перевела взгляд на пятно от кофе, оставшееся на стене. Аластор щелкнул пальцами вновь, и последнее последствие растворилось у них на глазах.       Принцесса облегченно выдохнула.       — Только не подумай, что я тебя ругаю. Я просто говорю, ладно? И я на тебя не злюсь! Спасибо, что всё уладил! — она показала «класс» рукой и улыбнулась. — И с папой я тоже поговорю, ладно? Было бы хорошо, если бы вы поладили…       — Пожалуйста, — Аластор кивнул снова. — Мы будем стараться.