Пункт № 50.

***

— Мы действительно собираемся это сделать? — Хенджин нервно закусывает большой палец. Машина сворачивает с основной дороги в сторону загородного дома. — Может стоит развернуться и уехать пока не поздно. У нас еще есть время сбежать, попасть в аварию, я скажу, что ты трагически погиб? — на последней фразе юноша поворачивает голову и в упор смотрит на своего подставного парня. — Спасибо, всегда мечтал драматично скончаться и начать новую жизнь на Гавайях. — Чан медленно паркуется, а затем откидывается на спинку водительского сиденья. — Все будет в порядке. Мы репетировали, подсказки надежно спрятаны в заметках телефона. Будем мило улыбаться и придерживаться сценария. — Да, мы погорим на банальности! Вдруг они спросят, чем мы были заняты 3 февраля вечером? А ты и не знаешь. — Хенджин срывается на легкий крик. — Закапывали труп? — на полном серьезе спрашивает Чан — Мы никого не убили, чтобы алиби составлять на каждую дату. — Это дата месяца наших отношений!!! Ты не запомнил? Как можно было забыть? — Хенджин обреченно вздыхает. — Я помню! Но никто не будет об этом спрашивать, а спросят, как мы провели нашу годовщину. А это я точно запомнил, ты раз пять повторил. Не волнуйся. Мы не первый день знакомы и о друг друге знаем достаточно. Просто разбавим нашу дружбу легкой романтикой. Делов-то — Чан поправляет волосы и разглаживает невидимые складки на джинсовой рубашке. — Твоя самоуверенность пугает. Если все пойдет по одному месту, тебе придется меня спасать. — Хенджин прикрывает глаза и старательно считает до десяти. Он не мог вспомнить, когда последний раз так волновался, возможно, когда согласился приехать на Чусок. — Организую тебе переезд в Сидней. — Чан щелкает парня по кончику носа, привлекая к себе внимание. — Просто давай любить друг друга по-настоящему эти выходные и все получится. Мы вместе и глубоко счастливы. Хенджин обреченно кивает. Они выходят из машины на встречу головокружительным выходным. Их встречает огромный особняк на холме, окруженный соснами и аккуратными кустарниками, где-то в дали шумит море. Бан Чан берет за руку Хенджина и переплетает их пальцы. Тот в свою очередь старается не сбиться с дыхания. Это фиаско: еще неизвестно, что хуже, быть немножко влюбленным в Бан Чана в реальности или быть немножко влюбленным в Бан Чана, который притворяется его парнем и предлагает любить друг друга по-настоящему для фиктивных отношений. Взрыв мозга. Чанбин прав: создавать проблемы на пустом месте — его конек. — Напомни мне, кто твои родители? Это последняя модель Hyundai. — Фермеры. Обычные фермеры. — Хенджина отмахивается и открывает входную дверь — Мама, папа, мы приехали. — Хенни, малыш, я уже начала переживать, что ты как и остальные дети собираешься явиться завтра. — из недр дома появляется невысокая дама, облаченная в шелковый халат, волосы подкручены бигудями, а на запястьях позвякивают кольца браслетов. Хенджин мысленно выругивается. Стоило так и сделать, но его имидж идеального сына и так потрепан жизнью. — Ты совсем исхудал, малыш. — мама Хван обнимает сына за плечи и скептично осматривает. — Возможно, было много работы, не беспокойся. Ты хорошо выглядишь мама. Познакомься. Это Бан Чан. Мы встречаемся. — Хенджин выпаливает на одном дыхание, нервно сглатывая в конце. — Приятно познакомится. — Чан делает поклон. — Мне очень жаль, что наша встреча не состоялось раньше. — Нам тоже, мой сын такой скрытный. Даже слишком. — мама Хван сканирует молодого человека, сдержанная улыбка касается ее губ. У Хенджина в горле формируется комок волнения: он знает, она уже подсчитала стоимость часов на запястье Чана, оценила бренд браслета- цепи и на сколько джинсовая рубашка вписывается в последнюю коллекцию Calvin Klein. Ее определенно не устраивает рост парня и наличие темных кругов усталости под глазами, треугольные серьги в ушах тоже не прибавляют очков в пользу Чана. — Вы пропустили ужин. — мама Хван укоризненно смотрит на Хенджина, пока он мысленно радуется: первый рубеж пройден. — Время позднее, бабушка уже легла отдыхать, так же, как и отец. Идемте, я покажу вашу комнату. Так, приятно знать, что вся семья соберется под одной крышей, мы с нетерпением ждали знакомство с парнем нашего Хенни, бабушка уже запланировала ваш поход к местному шаману. Чан ты к какой религии относишься? — Я атеист. — Атеист значит. А мы католики, все кроме бабушки. Возможно, вы найдете общий язык. — мама Хван поджимает губы и ведет пару по лестнице вверх. — Мааам, а без шамана никак? Я итак в стрессе от предстоящего семейного ужина. Зачем нам шаман? — непонимающе возмущенно произносит Хенджин. — Хенни, ты слишком редко приезжаешь, от того и стресс. Про шамана все вопросы к бабушке. Полностью ее идея. — мама Хван останавливается перед одной из белоснежных дверей, с легкой руки распахивает ее и с гордостью произносит — ваша комната на выходные. Здесь есть все для комфортного пребывания, ванная комната прямо по коридору, белая дверь с золотой ручкой в форме дракона. — Нашу? Нам можно вместе ночевать? — Хенджин удивленно смотрит на мать и не верит своим ушам. Когда Субин и Ёнджун рассказали о своих отношения, им полгода не разрешали жить в одной комнате при посещении семейного дома, а тут так сразу. Сердце забилось чаще, и нет, совершенно не оттого, что жить придётся с Чаном, спать с Чаном. Особенно не потому, что спать. Хенджин чувствует, как начинает краснеть. — Не то чтобы мне нравилась эта идея –мама Хван стреляет взглядом в сторону Чана, — но бабушка распорядилась так, а спорить с ней слишком утомительно. Увидимся утром, добрых снов. Надеюсь вы не забудете о рамках приличия. — Мама!!! — Хенджин давится воздухом от нелепости заявления, а потом ловит смеющийся взгляд своего «парня». Мама Хван летящей походкой, шурша подолом халата уходит в сторону первого этажа. — Я думал будет больше вопросов. — Чан пожимает плечами и входит в комнату, дорожная сумка тут же опускается на пол. Их встречает светлое пространство с большой кроватью и многочисленными подушками, небольшой встроенный в стену шкаф и комод. Ничего лишнего. — Пффф, время почти одиннадцать вечера. У мамы режим: она ложится спать вовремя, поэтому все вопросы будут завтра. Готовься. К тому же бабулечка тоже режимная женщина и в десять уходит пить чай и смотреть свое любимое шоу — Хенджин начинает бодро распаковывать багаж: ему не постижимым образом удалось четырёхдневный гардероб запихнуть в один чемодан. — Значит с десяти вечера до утра мы будем свободны на этих выходных? — Чан осматривает каждый уголок комнаты, и даже выглядывает из-за шторки на улицу. Окна выходят прямо на какую-то зеленую рощу, а в далеки виднеются крыши других домов. — Свободны мы будем, когда вернемся в Сеул. И говори тише, нас могут подслушать. Чан закатывает глаза, задвигая штору. — Ты такой параноик. Не будешь против если в душ я первый пойду? Нам запретили неприличными вещами заниматься, поэтому с собой не возьму. — Да ты, да ты! Иди куда хочешь. — Хенджин не понимает, как Чан может шутить в их положении. Он опускается на кровать и старается не думать о завтра, а еще о своем «парне» в душе. Славные тридцать минут в одиночестве дают возможности переодеться, отчитаться Чанбину о ситуации, расправить кровать, выстроив при этом ограничительную стену между двумя половинками. — Ты ни в чем мне признаться не хочешь? — Чан взволнованно входит в комнату, на ходу просушивая волосы: серая футболка слишком облегает тело, как и спортивные штаны, давая простор воображению. — Ммм, нет? — Хенджин непонимающе смотрит на парня, прикидывая что такого могло произойти в душе. — На сколько богата твоя семья? У вас ванной огромная люстра из хрусталя. В ванной! — Чан бросает полотенце на спинку кровати и руками изображает размер увиденного элемента декора. — Бабулечка любит жить шикарно. — Хенджин взбивает подушку, он совершенно не удивлен данному факту. — Что ты делаешь? — Гуглю. — Чан утыкается в телефон, активно что-то печатая — Твою мать. Хенджин, почему я раньше этого не сделал? — Не гугли. Ради бога, не гугли. — наверное Хенджин слишком привык к своей жизни и друзьям, которые не обременяли вопросами о семье, а Чанбин и вовсе знал все подробности, что ему как-то не приходило в голову, что поисковая система может дать очень интересную информацию — У нас обычная семья, возможно, чуть более богатая, чем тебе нужно знать, но обычная. Хен, не гугли. Хенджин вскакивает с кровати и предпринимает попытку забрать у Чана телефон, но это сравнимо битве котика с солнечным зайчиком: его тут же одной рукой скручивают в объятие, а другой продолжают листать новостную ленту, сильнее расширяя глаза. — Ладно. Мы чертовски богаты. Бабулечка главный акционер в компани «Кабето». У нас фермы, рестораны, сеть отелей и т.д. Но это деньги моей семьи, не мои. Я просто переводчик. — Хенджин выпаливает на одном дыхание, стараясь разглядеть в лице Чана на сколько все плохо. — Состояние семьи Хван оценивается в, черт, Хенни, я знал, что ты, как и Чанбин не из простых смертных, но тут буквально бесконечная цифра, а золотая ручка в вашей ванной может прокормить маленькую страну в Африке. — Не преувеличивай. — Хенджин выкручивается наконец из стальной хватки Чана и отбирает телефон из рук удивленного парня. — наше состояние не должно тебя волновать, все остается так же, как было: мы вместе. — Да, но с тобой я знаком, а завтра должен буду понравится твоей семье. Я же вообще не на уровне — Чан проводит по влажным волосам, его уверенность начинает потихоньку сходить на нет. Теперь становится понятен оценивающий взгляд мамы Хван и благо рубашка из последней коллекции. — Уровень неважен. Ладно, важен. Но я тебе говорил, главное понравится бабулечке. Она всем заправляет. Полюбишься ей и никто не будет лезть сильно в занозу. Одни выходные и больше ты с ними не увидишься. — Хенджин складывает ладони в умоляющем жесте. — Я уже здесь, выбора у меня все равно нет, но ты, конечно, мог предупредить. — Чан складывает руки на груди и качает головой. — Ты бы отказался. И если тебя это успокоит, то Чанбин богаче раза в два. — Хенджин виновато обнимает себя за плечи, он действительно мог рассказать раньше, но отчего-то решил, что это напугает Чана, как всех его предыдущих парней и друзей. — Легче не стало. Мой брат с ним встречается. Хотя, за Феликса я спокоен. — Чан устало трет переносицу, переваривая услышанное и увиденное в гугле. — Еще раз повторяю это не мои деньги, а моей семьи. Я все тот же лингвист — переводчик со стабильным скромным доходом и не более. Все будет в порядке. — Хенджин усаживается на кровать и кивает Чану присоединится. Тот подходит ближе, задумчиво опуская руку на макушку Хвана. — Это ты так думаешь, могу поспорить твоя семья так не считает, и мы оба это знаем. В идеале они хотят рядом с тобой наследника конгламерата или кого-то с очень крупной многозначной суммой на счете. — голос Чана звучит глухо и слегка грустно. — Знаю, это одна из причин по которой ты здесь, мне безумно не хотелось ходить на снобиские свидания с кандидатами на мою руку и сердце, и тем более вписываться в брак по расчету. Да, мой старший брат вполне счастлив в таком браке, но я не он. — Тонкая душевная натура хочет романтики? — Чан запускает пальцы в светлые локоны Хенджина, медленно начиная массировать затылок. Хван прикрывает глаза, ему до чертиков приятно и до дрожи странно. — Угу, есть такое. — Хорошо, — дыхание опаляет ушную раковину, голос звучит мягко вместе с движениями пальцев, расслабляя и вгоняя в состояние покоя — будешь должен два желания. Хенджин резко распахивает глаза: какого? Чан выпускает его из рук и падает на кровать, разрушая своими движениями стену из подушек. — Серьезно? Два? Ты обалдел? — Одно для души, другое Porsche Panamera небесного цвета. Что? И не говори, что не можешь себе позволить — парень заливается смехом, подминая под себя подушку и растягиваясь по всей поверхности кровати. — Ты такой придурок Бан Кристофер Чан! Еще и мою стену из подушек разрушил, варвар. — Реально думаешь, что великая подушковая стена спасет тебя от меня? — Может она нужна тебе? Не думал об этом? Доведешь меня до ручки, и я придушу тебя подушкой. — Предпочитаю другие игры с удушением, малыш. — сонно произносит Чан — Напомни мне почему мы друзья? — Твой лучший друг спит с моим братом, у нас не было шансов. Хенджин обреченно укладывается на кровать, натягивая одеяло под самый подбородок и молясь, чтобы завтра все прошло хорошо.

***

Сентябрьское солнце отвратительно припекает, Хенджин сдувает светлые пряди челки и мысленно чертыхается. Утро субботы началось с выпутывания из стальной хватки подставного парня, не желающего просыпаться и нагло посапывающего куда-то в шею Хвана, а после с суетливого завтрака в компании любопытной семьи. В целом знакомство Чана и отца прошло без особой драмы: ровно, сдержано и спокойно, что не сказать про реакцию бабушки на избранника внука. Престарелая госпожа Хван бурно вздыхала, охала и трогала молодого человека за все части тела яростно озвучивая как рада наконец-то с ним познакомится. В какой-то момент Хенджин уже начал волноваться о сохранности своего, якобы, парня под шаловливыми ручонками бабулечки, но та успокоилась и потащила парочку к местному шаману. Именно поэтому последние минут сорок они были вынуждены подниматься в гору по каменным ступенькам: с одной стороны, открывался живописный вид на море, с другой на лес, но это никак не отменяло факта возможной смерти от солнечного удара. Хенджин в очередной раз тяжело вздыхает, вглядываясь в спину своих сопровождающих. Одна жилистая маленькая старушка 85 лет в спортивном костюме и шляпе с полями, энергично перебирающая ножками под собственный звонкий смех и бесконечный рассказ о местных жителях, второй австралийский кореец с телом Апполона в белой футболке, бейсболке и джинсах, бурно поддерживающий энтузиазм старушки. Чан выглядел искренне заинтересованным в местной истории, совершенно не запыхавшимся от долгого подъема и каким-то отвратительно довольным. Хенджин обоих уже тихо ненавидел: в свой разговор тет-а- тет его не брали и даже не оглядывались. Каменные ступени не заканчивались, солнце поднялось высоко на небосклон и норовило выжечь блонд Хенджина. — Мне нравится ходить к шаману Еху на чай, узнавать последние сплетни и делать расклад таро. Он меня еще никогда не подводил. — бабушка Хван поправляет шляпку и продолжает рассказывать о месте их назначения. — У меня есть друг, которому карты таро предсказали судьбоносную встречу, и сбылось. — Чан поддакивает, пока Хенджин хочет в него чем-нибудь кинуть: бабушка обожает эзотерику и истории о предназначенных судьбой, а также рассказывать, как сама стала шаманским чудом и с помощью амулетов избежала роковых событий в своей жизни. Хенджин в паранормальное не верил, гороскопы считал чушью, амулеты и обереги пустой тратой денег. Технически часть него верила в родственные души и кармическую связь, но другая отчаянно хотела перечить бабушке и ее вере. Возможно, потому что он вырос на этих сказках про судьбу и любовь, но так до сих пор и не встретил своего солумейта. Каменные ступени уводят все выше, капелька пота скатывается по виску. Хенджин трет ворот рубашки и останавливается. В горле пересохло, адское полуденное солнце выжигает из него все силы, как будто наказывая за беспечную ложь семье. Он уже готов сесть на землю и признаться в грехах, когда рядом появляется Чан и надевает ему на голову черную бейсболку. — Живой? — голос звучит ровно, а взгляда выдает беспокойство. — Пока да, но судя по вашей активной беседе, вы готовы пропустить мою смерть. — он не хочет выглядит обиженным, но фраза выходит слишком по –детски ревнивой. — Мы знакомимся. — Чан удивленно качает головой и шепотом добавляет — я стараюсь ей понравится. — Слишком стараешься. — невольно огрызается Хенджин. — Устал? — Чан вытирает рукой капельки пота с шеи парня. Хван вздрагивает: его якобы парень не упрощает ему жизнь ни на секунду. — Нет, абсолютно нет. Это вы какие-то медленные, давно бы уже дошли без ваших вот этих разговоров. — Хенджин дергает плечами и быстро обходит сначала Чана, затем бабушку и устремляется дальше по ступенькам. — Не обращай внимание, он всегда такой, когда приезжает к нам. Противоречивый, нервный, дерганный, не трогай, не прикасайся, а на пять минут меньше внимания уделишь дуется как ребенок, честное слово. Куда ты так побежал? Нам налево, Джинни. — Знаю я, ба! — Он у нас сильный и независимый, все сам да сам. Вечно занят, помощи не попросит, лишний раз переживаниями не поделится, а я переживаю. Что я свои миллионы просто так зарабатывала? Свободное время на старости лет нашла, просто так? — последние фразы бабушка кричит специально для Хенджина громко и наигранно рассержено. — Вот помру, и скучать никто не станет. — Ой, ба! Ты еще всех нас переживешь. — Хенджин разворачивается и закатывает глаза, смотря на шествующих за ним. — И переживу, а нет, буду с того света к тебе приходить и уму разуму учить. — бабушка бодренько доходит до внука и хлопает его по упругой заднице. — Вот сколько раз я тебе говорила приезжать почаще? Ты меня слушаешь? Нет! Всех денег мира не заработаешь, я пробовала. И ты, — она поворачивается к Чану и тоже хлопает его по попе — тебя это тоже касается. Работают они много, а жить вы когда собираетесь? А? а? любиться там? Развлекаться? — Мы будем. — Чан тихонько кланяется, Хенджин давится смешком и спешно обнимает бабушку. Та отмахивается и ведет их узкой тропинкой через лес к небольшому дому. Где-то в дали слышно пение птиц и разговоры таких же гуляющих как они. — Быстрее пока народ не набежал, а то к нему бывает не прорваться. Сегодня –то нам назначено. — бабушка семенит к дверям, поправляя шляпку и спортивный наряд. — Соджон, дорогой мой Еху Соджон, госпожа Хван Юна пришла. — Достопочтенная госпожа, отрада глаз моих, синица певчая. Чувствую ауру силы твоей за мили, знал, что придешь не одна, уже разлил чай — в дверях появляется мужчина достойного неопределенного возраста в ханбоке, обвешенный цепочками, кисточками и камнями изумрудными. — Ага, и постоянный доход — шепчет Хенджин. — О, вижу одинокое сердце твоего внука отныне занято. Красота цветущей вишни сплелась с земляничным деревом и дала плоды. — шаман разводит руками приглашая войти внутрь, продолжая буравить пару взглядом. — Да, Хенни привез на Чусок своего молодого человека. Хочу узнать какое безграничное счастье их ждет или не ждет? — бабушка по-хозяйски проходит в дом и усаживается на пуфик возле маленького столика. Хенджин очень хочет возразить и возмутиться, но он итак прекрасно знал: они сюда не чай шли пить, а шаманский бред слушать. — Ох, азалия моих ночей. — шаман приглашает парней сесть на пол и обходит вокруг них, распыляя какую-то жидкость похожую на ароматическую смесь с оттенками жасмины и розы. — посмотрим, посмотрим. Много напряжения, влечения, желания…. Хенджин сглатывает: точно шаманский бред. — Волнение, тревоги, ты полон беспокойства. Не стоит дитя мое, карта твоей жизни интересно легла, все будет, признай желание, не сопротивляйся собственному шансу. Наслаждайся. — шаман шуршит зажжённой палочкой над Хёнджином, пока тот пытается не чертыхнутся. — семья тебя любит, дом уютен, а сердце уже крепко занято, даже если ты еще сам этого не признал. Твой авантюрный дух ведет тебя в правильном направление. Рядом слышится неловкое, сдержанное хрюканье. Чан старательно пытается держать лицо, но в глаза читается предательское веселье. Хенджин аккуратно хлопает его по коленке, тот лишь кивает. — А тут у нас что? Риск, игра на острие: пан или пропал. Трепетное волнение, долгий путь чувств, поймал за хвост таки летящую фортуну. Как интересно. Нравишься мне. — шаман проводит дурманящей палочкой перед лицом Чана и усмехается. — Связь, что между вами есть нерушима, тонкой нитью опутывает души. Вижу, как зацветают рядом с вами голубые гиацинты, орхидеи немыслимой красоты. — Прекрасно! Как великолепно звучит. — бабушка Хван отпивает чай, и откусывает конфеты. — но ты поэзию убери, и конкретно мне скажи эти двое сработают вместе? Совместимы духовно и телесно? — Бабушка! — Госпожа! — Что? Цветочки, пестики, тычинки, особенно тычинки меня интересует, конкретная такая тычинка…- — Ба! — За тебя же внучок волнуюсь! — Азалия моя драгоценная, уверяю тебя с тычинками в этом цветнике все в порядке. На твой вопрос дам положительный ответ. Могу с высокой вероятностью сказать: духи цветов одобряют данный союз. — Отлично! А теперь спроси у цветочных фей про мои акции в GGH! Правда ли их владелец компании хочет за свататься ко мне в мужья? — Приводи его ко мне, тогда скажу, я не работаю удаленно, по фотографии тоже. А акции естественно вырастут, GGH анонсировали успешный выход на медиа- платформу, у них крепкий фундамент и креативный взгляд на рынок индустрии развлечений. — шаман убирает волшебные палочки, усаживается за стол и разливает чай — не мне тебя учить вести дела, я о духовном здесь, но если хочешь мое экспертное мнения… Хенджин и Чан переглядываются, за считанные секунды слегка сумасшедший шаман превращается во вполне адекватного мужчину средних лет, раскладывающий аналитику финансового рынка и беседующий о ведущих трендах бизнеса с бабулечкой. Следующие два часа проходят в спокойной беседе лишь из редко переходящей в туманные заявления шамана о будущем и энергетиках самой госпожи Хван и непутевой вожделеющей друг друга парочке. Хенджин на последнем заявление не выдерживает и громко возмущается, что вообще-то никто-то тут никого не вожделеет, Чан лишь пожимает плечами: соглашаясь с бабушкой — о противоречивости и капризности ее внука. — Бабушка у тебя потрясающая. — делится своим впечатлением Чан, когда они возвращаются домой. — Не ведись на ее облик, она сожрет тебя с костями и не подавится, если что-то пойдет не так. — Хенджин стоит на крыльце не торопясь входить внутрь: по количеству машин во дворе легко понять — семья почти в сборе. На обратной дороге бабушка провела пару по оживленной дороге как бы между прочим знакомя с соседями, хвастаясь красивым внуком и его избранником. — Да ладно, ты разве не слышал слова шамана, наши гиацинты расцвету в саду с орхидеями, совместимость 99,9% — Чан издевательски улыбается, притягивая Хенджина к себе и пальцем щелкая по кончику носа парня. — меня видела вся местная деревня, думаю они заметят если мое тело сбросят со скалы после ужина. — Он шарлатан! Иначе бы раскусил нас сразу — Хенджин лбом прикладывается к плечу старшего. Бабуленька скрылась в дверях дома несколько минут назад, им бы тоже следовала последовать ее примеру, но Хенджин оттягивал момент встречи с другими как мог. — Не знаю, не знаю, с тычинкой у меня точно все в порядке тут он не соврал, про остальное проверим потом как-нибудь. — шепот Чана убаюкивает и пугает одновременно. Хенджин ничего проверять не хочет, особенно в эти выходные. — Субини-и, я же говорил, они вместе. А ты не выдумывай, не выдумывай, тебе показалось, — голос Ёнджина доносится из входной двери — Ребята, заходите, не стесняйтесь, чего как не родные на крыльце топчитесь. — Мы дышим воздухом — укоризненно произносит Хенджин, отстраняясь от Чана. Следом за Ёнджуном появляется Субин: высокий как намсанская башня, пахнущий как самый дорогой парфюм и в черном костюме словно только что вышел с важного совещания. Он сдержано улыбается, коротко кивая. — Чхве Субин кузен Хенджина и парень Ёнджуна. Чтобы он не говорил я нисколечко не сомневался в ваших отношениях. — Бан Чан и я сделаю вид, что тебе поверил. — Да ладно, не волнуйся. Я не тот о ком следует переживать. — Субин наконец-то улыбается, демонстрируя доброжелательность и открытость, а после обнимает Хенджина. — Серьезно, мама уже здесь, и они успели померяться нашими достижениями пока вы были у шамана. Сынмин тоже приехал, и он уверен ты заказал эскорт. — Кто знает, может и заказал — Хенджин хихикает, вспоминая первую встречу с Джисоном и предложение Чанбина. — Идемте. Пять минут позора, и мы вернемся в Сеул. Чан крепко сжимает руку Хенджина то ли для поддержки парня, то ли для собственной уверенности. Он понятие не имеет чем закончится знакомство с родителями, но уверен скучно точно не будет. *** Напряжение. Волнение. Паника. Три составляющих настроения Хенджина на начало ужина. Отец был вежлив и учтив — сухо интересуясь планами Чана на его сына, мама преувеличенно довольно нахваливала успехи сына на работе, тети Чхве и Ким скептично рассматривали спутника племянника, вежливо высказывая недовольство о сокрытиИ их отношений, Сынмин молчал, готовя список вопросов — Хенджин читал в его взгляде нескрываемое неверие в происходящее, единственные кто не заставляли напрягаться были Нари невеста Сынмина и бабушка, довольная прибытием семьи на ужин. Бокалы звенели, тарелки ломились от еды, непринужденная беседа и обмен любезностями не прекращались ни на минуту. В любой момент ужин мог перейти в допрос с пристрастием — Хенджин знал это, видел по глазам присутствующих: рабочие дела и количество проданной клубники с фермы никого не интересовали, политика и инвестиции тоже. Они уже успели обсудить дела отеля Джебома в Сингапуре, стажировку Субина в Японии, раскритиковать новую систему обучения в школе младших детей в семье и плавно подходили к обсуждению предстоящей свадьбы Сынмина с Нари. — Я жду правнуков. Мне снились персики на этой неделе, много сочных и спелых. — бабушка отпивает из фарфоровой чашки настой и драматично складывает руки на груди. — А так как мой старший внук уже подарил мне двух очаровательных близняшек, а два других явно наслаждаются молодостью и не планируют усыновлять детей сейчас — бабушка быстро стреляет взглядом в сторону Субина с Хенджином, намекая на их прекрасный выбор вторых половин, продолжает — я делаю ставку на тебя Сынмин-ни. Мой шаман уже давно пророчит появление плода любви в этом доме. — Я все еще считаю решение о свадьбе слишком ранним — госпожа Чхве причмокивает. — Вы оба слишком молоды для такого серьезного шага. — В их возрасте я уже была замужем — бабушка фыркает. — ах, первый муж, так скучаю по нему. Ты слишком рано меня покинул — она возводит руки к небу. — пришлось еще три раза замуж выходить. — И это не предел да, бабушка? — смеется Субин, кивая на юного Чонина. Господин Ян взглядом показывает кто тут дурак, но молчит: он занимает должность секретаря госпожи Хван последние два года. В старшей школе парень имел смелость взломать корпоративную сеть компании бабулечки, чем привлек ее внимание, поэтому теперь он перспективный студент университета It-технологий и на полставки обожаемый внук, секретарь, тайный агент и любимчик пылкой на благотворительность и авантюры старушки. — Не переводи тему! Правнуки, я старая женщина мне нужны еще правнуки. Хочу слышать, как по дому бегают маленькие ножки. — Давай возьмем тебе щенка, и да, у тебя есть Чонин, развлекайся. — Сынмин зыркает на секретаря, а потом поворачивается в сторону Хенджина. — думаю обсуждение нашей с Нари свадьбы не так интересно, как-то, что мы наконец-то познакомились с неуловимым парнем Джинни. — О, да! Мы были у шамана, они совместимы — довольно произносит бабушка. — и вы видели его задницу? Крепкая как орех, сочная как персик. — Мама! Шаман не гарант. — госпожа Ким фыркает, отпивая вино. — но действительно мы очень рады встречи, некоторые из нас уже сомневались в твоем существовании. — А почему ты нас к шаману не водила? — Субин заинтересованно влезает в разговор. — Потому что вы с Ёнджуном с песочницы вместе, — отец Хенджина разводит руками. — Помню ты залез на табуретку во дворе и на всю улицу объявил его своим мужем. С тех пор ничего не изменилось. — Мы не женаты. — Ёнджун укоризненно тыкает пальцем в Субина. — Хмм, я всегда думала, что ты, Хенджин, сойдешься с Чанбином. Такой очаровательный молодой человек, вы с ним были не разлей вода в школе, как мой Субини с Ёнджуном. — госпожа Чхве разочарованно вздыхает, Хенджин бросает обеспокоенный взгляд на Чана: тот абсолютно спокойно ест салат. — А потом он начал встречаться с этим неизвестно откуда появившимся парнишкой, как его там зовут… — Феликс. Ли Феликс. — Чан услужливо подсказывает, отпивает воды и с улыбкой добавляет, медленно растягивая слова. — этот парнишка мой младший брат. К слову семья Со очень тепло его приняла. Госпожа Чхве давится воздухом, мама Хван довольно хихикает: естественно она уже в курсе кем Феликс приходится Чану. Ко всему прочему давно смирилась с невозможностью породниться с семьей Со, хотя чисто гипотетически сейчас в контексте ситуации они почти семья, если, конечно, Чан переживет выходные, а ее сын не устроит драму и не расстанется с ним к утру. — Значит, вы сошлись через твоего брата? Очень практично и жизненно. Нас с госпожой Ким тоже свели родственники. Свидание вслепую. — господин Ким одобрительно кивает с нежностью смотря на жену. — Да, мы так и сблизились. — Хенджин озвучивает очевидную правду. — Чем ты занимаешься, Чан? — госпожа Чхве переходит к своей любимой категории вопросов: работа и финансы. — Пишу музыку для JYP Int. — расслабленно отвечает Чан, а после уверенно называет годовой доход. Он уже знает для большой семьи, собравшейся под крышей дома, сумма будет как капля в море, но для него это кровью и потом заработанное и не конечная планка. — Между прочим очень успешно пишет. Все же знают группу Мoonligts? Чан работал над всеми их альбомами, каждый хит его рук дела. Под ним несколько исполнителей и все успешны, он и для Японии пишет, недавно они с Лисой записали альбом и разорвали Азию. Чан второй год подряд берет награду лучшего продюсера от Азия Вордс. В совершенстве владеет английским и японским, немного итальянским — голос Хенджина звучит громко и возбужденно, он не может остановить поток слов: оказывается, хвалить Чана чертовски приятно, особенно, видя удивленный взгляд семьи: все названные композиции и группу им известны, некоторыми даже любимы, а регалии звучат внушительно. Мама одобрительно кивает — Хенджин принимает это за маленькую победу. Ему сейчас чертовски важно, чтобы Чан понравился им всем, также как нравится ему, и во все даже не потому что они якобы встречаются: он просто хочет этого, потому что все должны быть немножко влюблены в Бан Чана. — О, Мoonligts моя любимая группа, мы с Сынмин-ни были на их концерте на год отношений. Скоро же альбом новый? Есть шанс узнать от тебя спойлер? — Нари складывает руки в умоляющем жесте и делает губки бантиком. — пожалуйста, пожалуйста. — Это конфиденциальная информация, прости. — Чан ласково улыбается. — но могу сказать альбом кардинально отличается от прошлых, абсолютно другое звучание и смыслы. Ребята очень много предложений внесли сами и хотят показать иные свои стороны, до сих пор не известные публике. — Мой любимчик Кан Ир Ан, он такой забавный и солнечный, я смотрю на него и настроение сразу улучшается, а на душе становится спокойно. Я слушаю его соло-треки, когда не могу уснуть или, когда день выдался напряженный. — Нари влюбленно щебечет, пока Сынмин пытается держать лицо и не прокомментировать любовь невесты к другим мужчинам. — Да, он сердце компании и у него один из лучших вокалов. — Чан уверенно кивает и пускается в рассказ о процессе работы с группой. Хенджин в душе ликует: его подставной парень хорошо держится и уже обзавелся фанаткой в доме. — Все, конечно, звучит прекрасно. Но музыкальная индустрия, как и любая творческая профессия — нестабильна. Чем занимаются твои родители? — госпожа Чхве возвращает беседу к любимой теме. — У них спортивная школа в Сиднее: занимаются подготовкой юных спортсменов. — Мммм, — госпожа Чхве запивает ответ вином, выдерживая паузу перед новым вопросом. — Нестабильно вкладывать деньги в эликсир молодости из плавников окуня и кожуры яблок. — мама Хенджина предупреждающе смотрит на сестру. — Ёнджуни занимается танцами тоже творческая профессия или я не права? — Не будем портить вечер воспоминаниями о моем неудачном вложение: тогда был ретроградный меркурий, — госпожа Чхве капитулирует. — Однажды у меня тоже было неудачное вложение: выйти замуж второй раз в платье морской волны на песчаном берегу. Абсолютно не гармоничное сочетание, и песок по всюду: в одежде, в волосах, на зубах. Еще начался шторм, закуски залило водой — бабушка делится пережитым опытом, — деньги потрачены впустую, однако, мой любимый второй муж был не подражаем в том костюме синего цвета. Это я к чему? Свадьба Сынмина и Нари уже скоро, а мы до сих пор не назначили дату примерки платья. Нари-малышка, бабушка готова на все ради праздника и твоего счастья. — Спасибо, бабушка. — Нари обворожительно улыбается. Они с Сынмином вместе учились в университете: маленькая и хрупкая девушка покорила Кима легкостью и практичностью, в свою очередь, он оказался для нее тем самым надежным рыцарем с прекрасным чувством юмора. К последнему пункту у Хенджина были вопросики, но не ему с Сынмином жить. — мы планируем в ближайшее время решить вопрос с платьем. — Прекрасно. Я свободна в среду, — бабушка наклоняется в сторону Чонина, тот, не отрываясь от разделывания мяса, проговаривает: — Первая половина дня до обеда. В 15.30 у вас совещание, а в 17:40 спа-салон. — Вот. Так и решим, среда до обеда. –безапелляционно озвучивает бабушка. — Лучше возьми овощи с мясом, рулет для тебя будет слишком остро — шепчет Хенджин, пока Чан пытается определиться с выбором блюда. — Хорошо, спасибо, ты будешь что-нибудь? — Чан накладывает себе предложенное Хенджином и ждет ответ. — Нет, позже. Неловкость. Волнение. Любопытство. Азарт. Четыре состояния Чана на момент ужина: он был уверен они справятся и ему не придется покидать страну. За короткий период подставной парень успел понять несколько вещей: балом правила энергичная старушка; три сестры активно соперничали друг с другом, не прекращая делиться успехами мужей, детей и своими собственными, не упускали шанса припомнить друг другу какой-нибудь просчет, но вступи ты в эти дебаты тебя сожрут первым; отец Хенджина и господин Ким предпочитали разговоры о спорте и автомобилях, избегая тем религии, политики и неудачных инвестиций, они уже привыкли ко всему, поэтому спокойно сглаживали углы; Субин и Ёнджун были на стороне непутевой парочки, а вот Сынмин пускал искры тотального недоверия. Чан был уверен: их корабль любви может потерпеть крушение об айсберг дотошности Кима. — И все же, странно, что ты никому не рассказывал о Чане. Вы так тщательно скрывались, будто он айдол какой-то, а не продюсер. У нас столько общих друзей и знакомых, мы бываем в одной компании, но я никогда ничего не замечал. — Сынмин задумчиво рассматривает бокал в руке. — Может ты ему по дружбе помогаешь выкрутиться из щепетильной ситуации с этим ужином? Я бы не удивился. В горле застревает кусок мяса: Чан готов придушить кузена Хенджина. Самой провисающей частью их гениального плана было именно то, что Ёнджун и Сынмин хорошо знали компанию друзей: первый работал с Феликсом, второй в свободное от ведения бизнес-дел семьи работал с Минхо на радио. Если первый был полностью на стороне Чана, то второй мог легко вычислить их план: неловко брошенная фраза, какое-то воспоминание за год, неудачная деталь или даже тот факт о их сдержанных отношениях на людях мог все порушить. — Может стоит написать Минхо и спросить о вас двоих? — Сынмин внимательно следить за реакцией парочки. — Спрашивай. — Чан пожимает плечами. Хенджин фыркает, отпивая вино: он не уверен предупреждён ли Минхо об этих выходных, но знает, как сильно тот «любит» Сынмина. Они вместе ведут вечернее шоу и цапаются как кошка с собакой в эфире и за его пределами, набирая рейтинг за счет неподражаемой химии. Фанаты сходят с ума в мечтах видя их парой, создают контент и искренне верят в бушующую искру между ними, и быть может не будь Сынмин натуралом, а Минхо чертовски влюбленным в мнимого эскортника у них бы вышла отличная история в духе «от ненависти до любви один шаг». — Сынмин, что ты такое говоришь? Какое по дружбе? — бабушка отмахивается рукой. — ты слишком подозрителен. Лучше расскажите куда вы ходили на первое свидание? — Парк аттракционов. — Хенджин точно помнит ответ на этот вопрос. — Ресторан «Фабио» — Чан реагирует молниеносно, они репетировали. — Это было второе. — Это было второе. Чан и Хенджин смотрят друг на друга: оба уверены в своей правоте, оба чувствуют, как канат над пропастью натягивается. Повисает тишина. Хенджина приподнимает бровь, Чан ведет плечами и выдыхает, он беспокойно мнет салфетку, стараясь не смотреть на парня рядом. — На самом деле, на первом свидание мы ели мороженое и всю ночь гуляли по улочкам города. Много разговаривали и смеялись. Хенджин тогда работал над переводом манги и несколько часов пересказывал сюжет, добавляя свои комментарии и теории. У него глаза горели как у пантеры в ночи, он не мог перестать говорить: оживленный, страстный и зацикленный на каждой детали. Жадный до работы и капризный в желание занимать все мое время. Он хотел, чтобы я проживал сюжет вместе с ним, комментировал и разделял эпичность того или иного момента, я откровенно говоря, ничего не понимал, но не мог перестать слушать и втягиваться в это безумие. Думаю, именно тогда я в него и влюбился. Щеки заливаются румянцев, Хенджин пропускает через себя каждое слово и поражается тому как правдоподобно звучит речь парня. — Не зацикленный я, — тихо бубнит Хван, опуская взгляд в тарелку. Он тоже ту ночь помнил, она хранится в особой папке «незабываемо и круто». — Бываешь зацикленным. Это мило. — Чан приобнимает парня за плечи и быстро целует в щеку. Хенджин ойкает: «не при всех же» шипит он. — Ты звучишь так поэтично — Нари сладко вздыхает. — мы на первом свидание ходили в планетарий, Сынмин показывал мне звезды и читал лекцию о черных дырах. — Оу, как мило. А наше первое свидание каким было? — Ёнджун поворачивается к Субину и нагло кивает ему. — ты помнишь? — Мы ходили в компьютерный зал и играли до утра. — Нет, мы ходили на башню Намсан. — Ой, да ты прекрасно знаешь, что на первом свидание мы целовались на крыше школы. Не вынуждай меня рассказывать всем об этом. — Субин треплет волосы своего парня и смеется. — Мой третий муж был режиссером и на наше первое свидание он водил меня на премьеру своего фильма. Знатный был пижон — произносит бабушка. — Вы начали встречаться в январе, верно? — Сынмин не унимается, он задумчиво листал телефон. — значит в марте вы уже были вместе, так? — Да. — Хенджин раздраженно рычит. — Но в марте Чан был в Пусане, я знаю потому что тоже там был, мы пересекались на одной вечеринке — Сынмин откладывает телефон и продолжает свое повествование. — Возможно, ты и не помнишь, наша встреча была короткой, но вот я точно помню ты не выглядел как парень в серьезных отношениях, более того ты уехал с каким-то актером. Мозг активно пытается нащупать воспоминание о Пусане — Чан перебирает отсортированные файлы в черепной коробке, в его жизни так много людей и знакомых, постоянные контакты, это мог быть кто угодно. Хенджин прикрывает глаза они сейчас погорят и все пойдет по одному месту потому что Чан похотливый флиртун, а Сынмин душнила. Влюбился он в него, как же, сказка на ночь. — А с кем я уехал? — Чан озабоченно задумывается, Хенджин пожимает плечами: ему точно неизвестно. Семья активно напрягается, хищно ожидая ответа. Сынмин внимательно следит за каждым движением пары. — Подождите, это был Те Юн, мы обсуждали запись трека. — радостно сообщает Чан, он наконец-то вспомнил о какой вечеринке идет речь. — У меня с ним ничего не было, ни с кем не было. В марте мы же уже были вместе с Хеджином. — Да? Выглядело иначе. — У меня нет причин сомневаться в словах Чана, и у тебя тоже не должно — отрезает Хенджин. — А как же ваши похождения в Итевоне с Минхо? Он постоянно ими хвастался пока не нашел своего эскортника. — Он косплеер. — хором произносят Чан с Хенджином. -Я не пытаюсь дискредитировать ваши отношения, я лишь волнуюсь о хрупком сердце брата. — Тебе не о чем беспокоится, я слишком люблю участвовать в авантюрах Хенджина, чтобы променять его на необязательную интрижку. — Чан делает акцент на слове авантюра и бросает задорный взгляд на Хенджина, тот решает, что их корабль не потонет: даже если их уличат во лжи, он будет все отрицать, признает свободные отношения или распишется задним числом с Бан Чаном — игра стоит свеч. — Я думаю, Сынмин ты проявляешь чрезмерное беспокойство — с нажимом произносит господин Хван, — не думаю, что наше знакомство состоялось не будь у Хенджина с Чаном серьезное чувство. Поэтому давайте перейдем к десерту. «Серьезное чувство» — соучастники в преступление — Хенджин признается себе: он готов был приехать сюда только с Чаном. — Милый, кто о чем, а ты о еде. — мама Хван закатывает глаза. — Мы можем поговорить о рыбалке! Чан как ты относишься к ловле рыбы? — господин Хван оживляется. — Скорее положительно, чем отрицательно. Я не специалист, и даже не любитель, был с другом пару раз. Интересный опыт. — Чан удивляется смене темы разговора и теряется от странного взгляда членов семьи: они все стараются отвести взгляд и активно начинают интересоваться едой в тарелке. — Отлично! Ты знал до каких размеров может вырасти сом и то, как он охотится на людей? Уверен, нет. Сейчас расскажу. — господин Хван откладывает приборы подальше, начиная историю о рыбной ловле, к нему тут же подключается господин Ким: утверждая, что гольф лучше любой рыбалки. Чан мысленно поражается семье Хенджина: их умению переходит с темы на тему и лавировать между вопросами. Утопая в «диалогах о рыбалке: спастись и пережить» остаток вечера проходит спокойно для пары: никто больше не задает неудобных вопросов и не пытается докопаться до сути. Атмосфера теплеет на градус: господин Хван полностью переходит на сторону сына и его выбора избранника. — Мы справились! Я думал этот ужин никогда не закончится, но все прошло хорошо! — Хенджин довольно падает на кровать. Все действительно оказалось лучше, чем он думал, за исключением Сынмина, но в целой картине легко. — Хорошо? Я еду с твоим отцом на рыбалку. На лодке, в открытое море! Хенни, я не хочу трагически погибнуть за бортом. — Чан меряет шагами комнату, вся тревога вечера обрушивается на него только сейчас. — Нечего, было хвастаться вашей с Минхо «воооот такой пойманной рыбой». — Хенджин передразнивает парня, разводя руками и подражая голосу. — Сам напросился. — К слову пришлось, ляпнул не подумав. — Чан снимает рубашку и бросает ее на спинку стула. — Я не паникую, но паникую. — Ты справишься, а если нет, то ты же был пловцом, выплывешь. — хихикает Хенджин: первый день прожит достойно, остальные уже не пугают: так всегда — первый шаг самый страшный. — Сынмин тоже едет, если один из нас не вернется, ты будешь знать кто убийца. — Мы все спишем на несчастный случай, Сынмин все-таки член влиятельной семьи. Местные закроют глаза на трагическую историю. — Хенджин развлекается, ему смешно от мысли, что Чан завтра будет ловить рыбу: в резиновых сапогах и удочкой. Безумие. — То есть ты уверен в МОЕЙ кончине? А я его любил, а я ему мороженое покупал в три утра. — Чан возмущенно кричит, пока Хенджин подрывается с кровати и убегает в душ. — бессердечный, ты полотенце забыл. За окном стрекочут кузнечики, в дали слышен звук разбивающихся о берег волн. Где-то в доме тикают часы, разбавляя тишину. — Спишь? — Хенджин изучает потолок, внутри как-то нервозно. — Неа, странное чувство. — Чан переворачивается на бок лицом к Хвану. — у меня действительно ничего не было с Те Юном, и ни с кем не было последний год. Работал много, другим голова заполнена. — Сынмин придирается из-за беспокойства, он ко всем новым людям подозрителен. Вот и цепляется к каждой мелочи. Плюс я плохо расстался с прошлым парнем. — Все в порядке. Я его понимаю. Обниму? — Чан вопросительно поднимает руку, Хенджин мнется минуту, а потом делится одеялом, впуская парня в свой уютный кокон. Его тут же притягивают за талию и крепко сжимают. Мгновенно становится жарко. — Сильно плохо расстались? — Уже неважно. — Хенджин действительно не помнил из-за чего распались его отношения, кажется, ему наговорили много неприятного, кажется там было что-то еще, но сейчас его не заботил прошлый опыт, давно уже нет. Куда больше интересовало нынешняя ситуация, а конкретно горячее дыхание в шею от парня, подходящего под большинство пунктов в списке из 50-ти требований. — спи, тебе рано вставать. — Рыбалка. Я помню. Ты тоже спи. Не о чем волноваться. *** «Не о чем волноваться» — повторят Хенджин и смотрит на часы: 8.15. Отец, дядя Ким, Чан, Сынмин с Нари и Енджуном уехали рыбачит в пять утра. С того момента младший Хван не сомкнул глаз. 8.30. — Хенджин меряет шагами кухню. Чайник не позволительно долго закипает. 8.40 — нервно листает тик-токи. 8:45 — пьет четвертую кружку кофе. Время тянется бесконечно, а воображение подкидывает все мыслимые и не мыслимые сценарии развития сюжета рыбной ловли и кровавого убийства. 8:50 — Хенджин сбегает с кухни дабы не столкнуться с мамой и тетушками. 9:00 — парень продолжает перелистывать новостные сводки, беспокойно покачивая ногой. Мягкое кресло в гостиной ощущается как электрический стул. Субин закатывает глаза и предлагает посмотреть фильм. 9:15 — фильм не интересный, Хенджин равнодушно смотрит в стену. Ожидание убивает. — Бабушка зовет тебя к себе, сказала ты сходишь с ума — Чонин хитро улыбается и манит Хенджина за собой. — к слову она уже проверила биографию твоего парня, и я навел справки: у него действительно никого не было последний год. — Серьезно? Надеюсь ты не взламывал нашу с ним переписку? — с подозрением косится на парня Хенджин, вскакивая с неудобного кресла. Выдох. Ждать — пытка, придуманная в аду. Ему нравится Чонин, но его способности знать все обо всех периодически пугают. — Фу, вдруг там что-то неприличное и у меня будет детская травма? Личные границы. Кроме того, я ставил на то, что твой парень реален: не хочу проиграть, а вот Сынмин будет мне должен. — весело рассказывает маленький, но чертовски сообразительный Ян Чонин. — Кто еще ставил против нас? — Хенджин азартно переключает внимание на интересную информацию. — Субин и госпожа Чхве, мнения семьи Ким разошлись, твои родители не участвовали, а Нари со мной в доле, и Ёнджун — он зачинщик — Чонин не стесняясь сливает всех членов семьи. — бабушка воздержалась: она против азартных игр в доме. — Так я и поверил про бабулю. Спасибо, Нини, ты лучший. — Всегда, пожалуйста, не облажайся до конца выходных. Я за тебя болею! — Чонин воодушевлённо вскидывает кулаки в порыве поддержки. Молодого наследника семьи Хван поглощает комната бабули: большая и светлая, она хранит воспоминания насыщенной жизни. В ней можно найти отпечатки отношений с каждым из четырех мужей, ностальгические нотки прошлого и долгоиграющие планы на будущее. Коллекции виниловых пластинок отсортированные по событиям жизни, а не по алфавиту, фотографии и произведения искусства с поездок, безумные мелочи в духе трубки мира из Африки или костюм стюардессы из Лас-Вегасам, не откупоренные бутылки виски отложенные для лучших времен и несколько вариантов завещания, в каждом новый квест для родственников после смерти эксцентричной бабули — Хенджину иногда кажется: семья может предполагать что угодна, но действия старшего их члена останутся непредсказуемыми до конца. — Заходи, садись, чего как не родной? — бабушка кивает внуку на стоящий стул напротив себя. Укутанная в легкую цветную шаль, она сидит около окна за ажурным столиком и попивает свой утренний поздний кофе. — Ничего с твоим парнем не произойдет. Не волнуйся. — Я и не переживаю. — Хенджин поддельно отмахивается. — Да? А чего тогда не спишь? Сон до обеда на выходных в удобной пижаме теперь не про тебя? — ехидничает старушка. — Ба! Я уже достаточно взрослый и рано встаю — врет Хенджин. — ладно, я волнуюсь. Вдруг ему расскажут позорные истории из моего прошлого? Знаешь те в которых меня стошнило в сумку госпожи Пак на яхте? Или как я выпал из лодки, потому что играл в Розу из Титаника? Или вспомнят какого-нибудь богатого и роскошного моего бывшего? Начнут их сравнивать, я умру от стыда. Или еще хуже отец спугнет Чана своими рыбацкими байками охоты на кита или о, черт, танец Super Tuna традиционный для хорошей ловли. — Думаю твой парень не из пугливых, а если такие мелочи его отводят, то зачем тебе трус? — бабушка фыркает, доставая откуда-то игральные карты. — Однажды, на одном светском мероприятие мне безумно приспичило в туалет, да так скрутило, что тогда еще не третьему мужу пришлось в лифте развязывать мне корсет и искать уборную для меня, местный горшок эпохи Дзянь отлично подошел. Неловко вышло. Тем не менее как помнишь мы счастливо прожили с ним целых 13 лет, пока он скоропостижно меня не покинул. Мудак старый. Вынудил искать четвёртого. Хенджин смеется, вспоминая всех дедушек: каждого он любил пусть и не со всеми был знаком. — В маджонг или покер? — бабушка игриво смотрит перебирая картами. — В покер, очевидно же. — Хенджин удобнее устраивается на стуле, он играет в карты лет с пяти. Семейное развлечение не в первом поколение. — на что играем? — Очевидно не на деньги — передразнивает бабушка. — на интерес, малыш. — Если выиграю купишь мне Porsche Panamera небесного цвета? — серьезно спрашивает Хван. — Сам себе купишь, твое наследство позволяет, тебе дедушка прилично денег оставил, старый распутник. — бабушка фыркает, раскладывая карты. — Ба! Сам не интересно, но если я куплю и допустим подарю ее кому-то меня же не завалят неудобными вопросами? — Конечно завалят, твои родители такие рационалисты. — бабушка поправляет накрученную на челку бигудю — мой малыш, хочет побаловать своего парня машиной? Удивляешь меня, ты так редко тратишь семейные деньги. Что любовь с людьми делает? — Ты купила дедушке виллу в Италии, а Чонину клуб. Зачем ему клуб? — Хенджин подначивает старушку внимательно следя за картами. Главным шуллером в их доме всегда была она. — но, да, возможно, хочу. — Пригодится. Будет там девочек снимать. — бабушка кладет последнюю карту и потирает руки. — Твой парень не похож на того, кто легко примет такой подарок. Скорее он будет жадно зарабатывать на него сам или для тебя. Часы показывают 10:03. Хенджин уже не следит за временем, вспоминая лишь условия сделки с Чаном: два желания и одно из них небесного цвета. Второе неизвестное царапает душу подсовывая неприличные мысли. Хван не понимает почему: но слово неприлично и комфортно отвратительно соседствуют при мысли о Чане. У него за последний год слишком много таких мыслей рядом с нынешним подставным парнем. Быть немножко влюбленным в него становится все труднее. — Играем. — бабушка хлопает ладошкой по столу. Хенджин заглядывает в свои карты: развлечение скоротать время, не более чем. Они играют пока где-то в море идет ловля рыбы. Играют до первой победы бабули и ехидного: «учись, малыш». Играют пока стынет кофе, а Чонин и Субин смотрят фильм. Играют пока на кухне сплетничают три сестры. Карты не идут к Хенджину, он заваливает раунд за раундом. — Ты жульничаешь! С тобой играть невозможно! — обиженно дуется Хенджин. — Умей достойно проигрывать — кидает довольная очередной победой бабуля. — Не хочу я проигрывать, зачем тогда играть? — Ради процесса, малыш, и учись блефовать, а то у тебя на лбу все написано. — раздает советы бабушка. Хенджин фыркает: знала бы в какой очевидный блеф он впутался на этих выходных не учила бы сейчас мастерству лжи. Он смотрит на свои карты и улыбается краешками губ, одна карта и быть может в этот раз ему повезет. — с другой стороны не везет в картах, повезет в любви. — А если я хочу оба варианта? — Тогда не играй с бабушкой. — старушка тянет карту, и делает долгий глоток кофе. Хенджин хмурится, у нее явно отличая карта: в наслаждение прикрывает глаза, спокойна, слегка покачивает ножкой. Отчаянная женщина. — вскрываемся? — Вернулись. — Чонин деликатно заходит в комнату после короткого стука. Хенджин вскакивает с места: половина второго. Время отмоталось вперед, а он не заметил. Карты падают на стол, парень быстро целует бабушку в щеки и выбегает из комнаты. Ему надо срочно убедится в сохранности его парня. — Эй, ты кажется выиграл — кричит ему вслед Чонин, рассматривая фулл- хаус, сложившийся на столе из брошенных карт. — Ой, да ему не до этого. — смеясь произносит бабушка, раскладывая свои три девятки и двух королей. — Сыграем, Чонина-а? — Вам так нравится мне проигрывать? — Ян садится на освободившийся стул. — Вы же блефовать не умеете от слова совсем. — Эй, поддайся хоть раз старушке, вредный ребенок. — бабушка возмущенно бьет по столу ладошкой. — Да никогда, — Чонин собирает карты и начинает их тусовать. — На ужин рыба. Все живы и очень довольны. — Не сомневалась. Ступеньки исчезают под ногами со скоростью света, Хенджин слетает вниз, вихрем влетая в холл, где счастливый отец обнимает Чана за плечи что-то увлеченно рассказывая скептично настроенной матери. Хван притормаживает совсем близко от своего подставного парня и цепляется за его руку. Взглядом спрашивая, как дела, тот пылая радостью уверенно улыбается. — О, Джинни, ты зря с нами не поехал, мы поймали столько рыбы. А в следующем раз поедем охотиться на акул, а весной я буду учиться серфить на австралийском побережье. Ты знал, что у родителей Чана домик на берегу океана? Я уже все придумал — господин Хван крепче сжимает новоиспеченного зятя, прижимая к себе. — Не не, никаких акул, папа, и ты забыл, у меня морская болезнь. — Хенджин тянет Чана к себе из хищных рук рыбака. — КАКОЙ СЕРФИНГ? КАКАЯ АВСТРАЛИЯ? — Твой отец хочет научиться стоять на доске, а лучше всего делать это в Австралии — Чан с энтузиазмом делится информацией. Хенджин смотрит на него как на сумасшедшего: они расстанутся после выходных, какие к черту планы на весну. — Так. Милый, ты слишком возбужден. Пойдем, я сделаю тебе чай. — мама Хван уводит сопротивляющегося отца на кухню, тот активно отмахивается, кивая Чану: все схвачено, действуем по плану. — Привет. — Чан обнимает Хенджина за талию. — Ага, привет. Ты морского воздуха надышался? Какая Австралия? — шепчет Хенджин. — И, боже, воняешь рыбой. — Я был на рыбалке, не гортензиями же мне пахнуть — смеется Чан. — но да нужен душ. Идем. — Куда? — тупит Хенджин, пока его ведут на второй этаж. — В комнату, в душ ты со мной очевидно не пойдешь. Как только двери спальни закрываются Хенджин быстро толкает Чана на кровать, усаживая перед собой. — Рассказывай. Как все прошло? Я тут чуть с ума не сошел. — Отлично. — в глазах Чана легкое безумие и недосып, он трет переносицу и продолжает. — я видел как Нари — это хрупкое создание разделывает огромную рыбу острым ножом с размером с мою ладонь. Опасная женщина, я бы на месте Сынмина никогда с ней не ругался. Все правда прошло отлично, сначала я тоже волновался, но было весело: истории, открытое море, рыба, даже Сынмин не бесил, возможно, потому что рядом Нари и ее нож, а с лодки не сбежишь. Твой отец классный, почему ты раньше нас не знакомил? Я рассказал ему про Минхо, теперь он хочет с ним на рыбалку. Предвкушаю это событие, возьмем с собой Сынмина и избавимся от тела незаметно. — Какой следующий раз? Это был твой первый и последний раз! Ты забыл в каких мы отношениях? Не вселяй в моего отца надежду. Ты не можешь нравится ему слишком сильно. — Хенджин предупреждающе тычет в парня пальцем. — серфинг, акулы, Минхо еще приплел. Праздник для активиста- рыбака- любителя. — Эй, я хочу ему нравится, он же твой отец, и все действительно прошло хорошо, нам же в плюс — Чан ловит Хенджина за щеки и быстро целует в нос. — Не волнуйся слишком сильно, Хенни. Пропахший соленым воздухом и рыбой парень уходит в душ, оставляя Хенджина хлопать ресницами и переваривать последний свой жест. Поцеловал в нос. Вот взял и поцеловал. — Он надышался морским воздухом — бурчит в пустоту Хван и падает на кровать. Беспокойные часы, азартные игры и диалоги с бабушкой теряются где-то на задворках памяти, вечером будут посиделки за ужином, а сейчас можно выдохнуть. Сиеста в доме Хван.

***

«Доверяете ли вы своему партнеру, верите ли ее/его словам и можете ли вы на нее/него полностью положиться?» — Хенджин косится на спящего рядом Чана: он лежит на животе, распластавшись на кровати и подобрав руками подушку под голову. — «Очевидно, да, раз я его сюда притащил» «Как вы решаете конфликты?» — Хенджин пожимает губы: варианта паникуем — нет, вариант идем кушать мороженое тоже отсутствует, идеальным мог бы стать вариант: разговариваем и занимаемся сексом — но увы его нет на экране телефона и в реальности, хотя, Хван такую стратегию одобряет. Чан что-то бормочет во все и продолжает спать. «Нравится ли вам обнимать, прикасаться и целовать потенциального любимого человека?» — приятный вопрос. «Точно да» — честно признается сам себе Хенджин и быстро жмет ответ, будто совершает преступление. Чан с самым невинным выражением лица продолжает спать — это хорошо, ему не надо ничего знать. «Готовы ли вы разделить со своим партнером как радостные, так и грустные моменты, быть рядом и поддержать в трудную минуту?» — Хенджин утвердительно кивает: во-первых, они тут, чем не и «в радости, и в горе»; во-вторых, с момента знакомства пережито не одно приключением. «Есть ли у вас какие-то «фишки» или традиции, которые понятны только вам?». — Хенджин задумчиво перечитывает вопрос: у них есть свои маленькие традиции, но разве не у всех друзей они бывают? Не обязательно значится парой, чтобы иметь общие тайны и «фишки». «Постоянно ли вы держитесь за руки, например, когда гуляете или смотрите фильм?» — парень фыркает, пролистывая вопрос: он не любит публичных проявлений любви. «Как вы решаете финансовые вопросы?» — «трачу его деньги, хотя сам чертовски богат» — вариант отсутствует. Чан рядом причмокивает в попытке почесать нос о подушку, Хенджин отводит экран в сторону, замирая на секунду. Тишина. Парень рядом продолжает спать. Тест продолжается. «Чувствуете ли вы легкость в общении с партнером, всегда ли вам есть о чем поговорить?» «Как часто вы инициируете физическую близость?» «Важна ли вам сексуальная близость с вашим потенциальным любимым человеком?» «Говорите ли вы о своих сексуальных фантазиях и интимных желаниях потенциальному любимому человеку?» — на последнем вопросе Хенджин сбивается: Чан постоянно шутит и флиртует, иногда не понятно, когда он говорит серьезно, а когда веселиться. За его ходом мысли бывает сложно уследить, особенно, в момент взятия в врасплох. Например, недавний поцелуй в нос: что это было? Вжился в роль? По дружбе? Шутканул? Действительно хотел успокоить? Порой Хенджин ловит эту волну, и они флиртуют безостановочно, но не преступают черту, а хотелось бы? Хван косится на друга: растрёпанный и помятый тот бессовестно дрыхнет, не подозревая какие мыслительные процессы запускает в чужой голове, когда ходит в обтягивающей майке и шортах по дому, смеется как гиена или кладет руку на бедро Хенджина. Хуже, только, когда начинает со страстью рассказывать умные вещи, заставляя влюбляться в голос и мозг. «Как вы считаете, те чувства, которые вы сейчас испытываете к своему партнеру, это просто игра гормонов или что-то действительно серьезное?» — Хенджин тихо скулит, прикрывая глаза, что за тупой вопрос. Гормоны были, когда Чан в первые появился на входе ресторана и Феликс радостно представил всем своего брата. Сейчас между ними явно было что-то серьезней эндорфинов, например, сомнительная идея Хенджина и ее последствия. Какие уж тут гормоны? После такого они связаны до гроба тайной стыда и позора Хвана. «Как вы относитесь к друзьям партнера?» — Хенджин давится смешком «Положительно, а вот и сами друзья». На экране всплывает звонок от лучшего друга. Хван жмет принять и тут же жалеет об этом. — Хей, голубки. Как вы там? Справляетесь? — кричит Чанбин будто хочет докричаться из Сеула прямо в спальню друзей без дополнительных средств связи. — Включи камеру, хочу знать, что ты жив. — Не ори, Чан спит. — Хенджин бросает беспокойный взгляд на парня рядом, тот бездвижен и тих. — У нас все хорошо. Относительно. На экране появляется разодетый в белоснежную рубашку в мелкий рубчик лучший друг. На фоне видны музыканты и зелень в горшках, снующие по всюду официанты и посетители ресторана. — Где это ты? — Зашли в какой-то ресторан покушать, кажется, «Ле бруско». Ребрышек хочется. Не суть. Ты как? Ни одного сообщения со вчерашнего дня. Я уже на нервах съел две порции. — Чанбин отмахивает участливо всматриваясь в лицо Хенджина. Тот отмечает про себя: только его лучший друг может забежать покушать в дорогущий ресторан с полной посадкой и получить там стол без брони. Последнее, определенно, заслуга не видящего перед собой препятствий Феликса. — Подожди, вы что в одной комнате живете? — Да, бабушка так распорядилась. — смущенно шепчет Хенджин. — Вы что в одной кровати спите? — Чанбин хватается за сердце. — Какое кощунство, Ликси, они спят вместе. Где-то рядом слышится падение вилки, а дальше активное шебуршание, экран телефона на миг гаснет, чтобы через секунду в нем появился Феликс с самой хитрющей улыбкой на свете: — Что делаете? — тянет он, одним лишь тембром голоса вгоняя Хенджина в краску. — Сейчас или ночью? — влезает в разговор Чан. Он пододвигается ближе, устраивая голову на плече Хенджина, нагло забрасывая на него руку и ногу. — Я спал, Хенджин тест на нашу совместимость проходил. А ночью мы… — Подробности, мне нужны подробности! — Феликс сияет при виде брата как неоновая вывеска табачного магазина — А ночью вы, что вы там делаете ночью? Что за тест? Какой результат? — Эй, эй, какое ночью?! — Чанбин входит в кадр — Держи дистанцию, Чан! Никаких: а мы ночью! Джинни, хочешь я приеду и вытащу тебя из лап этого хищника? — Бинни, успокойся. — Хенджин прикладывает палец к губам, прося быть тише. — Да, Бинни, успокойся и ешь свои ребрышки, не мешай им устраивать личную жизнь, а мне наслаждаться процессом. — Феликс заливисто хохочет, а потом серьезно продолжает, — брат продолжай движения. — Я сейчас скину звонок. Будешь издеваться. — психует Хенджин, энтузиазм друга, подкреплённый знанием о списке требований и образе избранника, толкает того на определенные идеи. — зачем позвонили? — С проверкой и дальнейшими инструкциями. — понимающе переключается Феликс. Чан и Хенджин переглядываются: они не понимают какие советы им нужны. — Ужин прошел хорошо, и сегодня Чан ездил на рыбалку с отцом. Тоже все прошло отлично. Мы справляемся. — четко сообщает Хван. — самое сложное позади. — О неееет, детка, это только начало. — сочувствующе произносит Феликс. — теперь самое сложное. Вы под наблюдением. — А? — Чан хмурит брови. — Феликс хочет сказать, — Чанбин отбирает у своего парня телефон и ставит его так, чтобы они оба были в кадре. — теперь все будут следить за тем как вы ведете себя вместе. На ужине были формальности: знакомство, обмен любезностями, все нервничали, ваши действия спишут на волнения. А в оставшиеся дни они не будут задавать вопросы, они будут смотреть как вы проявляете отношения. Как любитесь, одним словом: как естественно держитесь, как понимаете друг друга, как заботитесь. Вы можете погореть на любой мелочи, ясно? — Мне кажется, вы усложняете. Кому это надо? — Чан чешет нос о плечо Хенджина и задумчиво выдает. — мы же не на вражеской стороне. — Сынмину надо — вдруг выдает Хенджин, вспоминая дотошного брата. — он вчера весь вечер с нас глаз не сводил. Уверен, сегодня тоже так будет. — ВООООТ — кивает Феликс. — поэтому слушайте, мои непутевые любовнички! Первое: будьте постоянно рядом, держитесь за руки, обнимайтесь, целуйтесь и всячески нежничайте. — Хенджин морщится, правило первое, звучит как идеальная мечта Феликса и долгоиграющая пытка для Хвана. — второе: мы это обсуждали, но я еще раз повторю: милые прозвища друг для друга. Придумали уже? — Он записан у меня в телефоне как Хензалес, а называю я его нежно хоречек. — Чан отвечает, как по учебнику. Хенджин стонет рядом: — Не смей называть меня Хензалес, и тем более хоречек, я тебе откушу что-нибудь. — Но тебе же нравится, хоречек, и разрешаю даже попробовать куснуть меня. — Чан поднимает голову с плеча парня и с вызовом смотрит на капризного принца драмы. — Я не буду называть тебя сладеньким, у меня не переносимость глюкозы случится. — скрипит Хенджин. — Ой, вот так и ведите себя. Вам сразу поверят. Милые бранятся только тешатся — выдает Чанбин, подражая голосу своей мамы. — Ладно, что еще? — Третье: говорите друг о друге, при случае расскажите что-нибудь милое, покажите совместные фотографии, поделитесь планами на будущее. Шушукайтесь где-нибудь в сторонке, пусть от вашего вида у всех уровень сахара подскочит. — Феликс щебечет, поглаживая Чанбина по бицепсу. — ОУ, будьте, как Минхо с Джисонов в их активной фазе влюбленности. — Фуууу, мы не такие. — отнекивается Хенджин, пытаясь тем временем скинуть с себя ногу Чана: придавил его своими килограммами и радуется. — Легко. — Чан кивает. — мы справимся, импровизация в помощь. Еще советы будут? — Да! В случае беды, вы всегда можете спихнуть все на нервозность и сбежать в комнату, а потом в Сеул. Мы прикроем. — шлет друзьям воздушный поцелуй Чанбин. — Но лучше, влюбите всех в вашу пару и живите долго и счастливо. — заканчивает Феликс. — Вы такие бесполезные. — закатывает глаза Хенджин. — Но мы вас тоже любим — добавляет Чан. — а теперь нам надо узнать результаты теста, отбой. Повисает неловкое молчание. Слышно, как в доме тикают часы и скрипят полы, где-то на первом этаже работает телевизор. — Ты же спал? Откуда знаешь про тест? — Хенджин сдвигает брови и кусает губы. — Я спал, ты громко думал. — Чан немного отстраняется и потягивается на кровати. — у тебя название теста верху экрана было во время звонка. — Мы не совместимы. Абсолютно. — Хенджин блефует, но надеется прокатит. — Серьезно? Уверен в этом? — Чан приподнимает брови в недоверии. — Да, ты мне не нравишься. — нагло врет Хенджин, сильно прикусывая нижнюю губу, рука сжимает телефон как антистрессовую подушку. — Хорошо. Я понял, разбудишь. — Чан отодвигается на другой конец кровати и отворачивается, подложив подушку под голову. Новая порции тишины в спальне ощущается как тягучий кисель в маленькой кастрюльке. Хенджин удивленно сверлит взглядом спину своего хена. Так просто? Он так спокойно согласился, никаких комментариев и опровержений. Поверил? Или Хван ему тоже не нравится? Хенджин не понимает ему сейчас исполнить победный танец или расстроиться? Чан же не мог обидеться? Бред. Этот парень действует на нервы. Они лежат молча, каждый в своих мыслях. Где-то внизу хлопает дверь и звучит бас господина Кима. Дом постепенно оживает после дневного перерыва. Хенджин фыркает и разглядывает потолок. Он обнимает себя за плечи: от чего-то становится холодно. Бан Чан молчит, широкая спина не подает признаков жизни. Хенджин косится в его сторону, может он был слишком резок. Долгое молчание звучит непривычно напряжённо. — Ты же не обиделся? — Хенджин не выдерживает и подползает к Чану, шепчет близко к уху. — Не дуйся. — Я не дуюсь, с чего вдруг? Мы не совместимы, тебя все устраивает, безудержное веселье. — Бан Чан ведет плечами и отодвигается дальше. Хенджин внутренне закипает, ему и так сложно разбираться в своих чувствах, еще не хватало поругаться. Напряжение последних дней набирает новые обороты. — Не дуйся. Я рад, что ты со мной здесь. Очень. — Хенджин кладет подбородок на плечо Чана и рукой пытается его обнять за талию. — Если бы ты мне не нравился, тебя бы тут не было. — Я тебе не верю. — холодным тоном говорит Чан, но слегка наклоняется назад, позволяя Хенджину удобнее устроить руку. Парень улыбается, этот манипулятор сведет его с ума. — И что мне сделать, чтобы ты поверил? — Хенджин переползает через Чана, в наглую устраиваясь на оставшемся маленьком кусочке кровати и заглядывая в лицо обиженки. — Можешь признать какой я потрясающий — серьезно предлагает Чан и уже он обнимает Хенджина, прижимая ближе, не дай бог тот свалится с кровати в попытке паники или драмы. Хенджин фыркает и пропуская свою ногу между ног Чана: — Признаю, ты самый талантливый, самый умный, обаятельный, притягательный, сообразительный из всех. Преклоняюсь и обожаю. — Слышу сарказм, но сойдет. Ты слишком милый, чтобы на тебя дуться — Бан Чан делает крохотное движение головой, почти сталкивая парней лицами. Хенджин широко распахивает глаза, в расширенных зрачках напротив он видит себя и ему это точно нравится. — Ага. — Хван выдыхает в чужие губы. Барабанная дробь в дверь заставляет вздрогнуть, от падения с кровати Хенджина удерживает только рука Чана. — Чем бы вы не занимались, заканчивайте! — голос Субина звучит громко и строго. — Через час собираемся во дворе. На ужин рыба и пиво.