Пункт № 50.

***

Очнувшийся от дневного сна дом гудел суетой. Деятельные обитатели сновали то тут, то там, организуя пространство для посиделок во дворе. — Твои родители смотрят. — Чан одной рукой ловит Хенджина за талию и перекрывает ему путь к семье. Они битый час находились в рабстве родственников, расставляя столы и накрывая на стол, а кому-то предстояло еще принять участие в жарке мяса и рыбы. — И? — Хенджин безучастно бросает быстрый взгляд на беседующих родителей: мама Хван активно отчитывала мужа за не наточенные ножи, отец обречённо искал пути отступления, глазами бегая по детям, дабы переключить ее внимание. — Я тебя поцелую, а ты постарайся не выдать нас. — Чан ближе прижимает к себе парня и шепчет на уху. Хенджин морщит нос слегка отстраняясь: он уверен время для поцелуев не самое удачное, у них же сборы. — Сам постарайся. — огрызается Хван. Электрический разряд пробегает по позвоночнику, когда Чан запускает свободную руку в волосы, плавно приближается к губам, Хенджин уже чувствует их на вкус, он ловит дежавю, готовясь достойно принять этот вызов, как вдруг траектория действий меняется. Чан убирает светлую прядь и целует в область за ухом, спускается ниже оставляя влажный след на шее, а затем спокойно отстраняется. Хенджин разочарованно стонет и возмущенно бьет парня в плечо. — В шею? Почему не… — воздух в легких заканчивается, мурашки отчаянно носятся по телу. — Не в губы? А ты хотел, да? — смеясь Чан отпускает абсолютно потерянного Хвана. -ДА! В губы! — громко кричит Хенджин, его голос эхом проносится по двору. Он чувствует предательство. Взоры местных обитателей тут же приковываются к парочке — Бан Кристофер Чан вернись и поцелуй нормально! -Мне нужно принести салфетки к столу. — Чан убегает по ступенькам в дом. — Стоять! Тебе не жить! — Хенджин разворачивается и бежит следом, в дверях сталкиваясь с тетушкой Ким. — Джинни, осторожно, вот возьми овощи и неси к столу. — госпожа Ким пихает племяннику тарелку и подталкивает его в обратном направление. — Тетя, не сейчас, мне там надо! — Хенджин тарелку берет, но не оставляет попыток обогнуть не вовремя появившуюся родственницу. — Потом, Джинни, успеешь еще налобзаться со своим парнем. Неси овощи! Хенджин обижается на Чана весь следующий час, демонстративно игнорируя его присутствие в своей жизни, он оттаивает только когда тот выковыривает из его тарелки все баклажаны и тут же обижается обратно, потому что непутевый избранник объединяется с бабулей, называя Хенджина избалованным принцем. — Как вы начали встречаться? — скучающий за нарезкой сыра Чонин внезапно решает вывести сидящего напротив Хенджина из состояния душевного равновесия. — точнее кто был инициатором? — Хенни, втянул меня в эту сомнительную авантюру и теперь я жертва его капризов. — пожимает плечами Чан: он сосредоточенно освобождает на столе место для большого блюда со свеже нажаренной рыбкой. — Да, Хенни? Расскажешь всем как это было? Хенджин задыхается от наглости своего парня: топ аниме предательств — взял и спихнуть всю ответственность на хрупкие плечи. Сомнительная авантюра? Намекает на их выходные? Хорошее настроение Чана раздражает и вдохновляет одновременно. Тем временем увлеченно ничем не занятый Сынмин и идущий в дом за кофе, мгновенно меняет планы, резко присаживаясь на стул рядом с Чонином. — Нам всем очень интересно. — выдает бабушка, воруя кусочек сыра с доски младшего секретаря/внука/ тайного агента и любимчика. — Ничего особенного: я предложил, он согласился. Точка — бурчит Хван. — Врешь. — констатирует факт Сынмин. — Тебе, когда позвонить надо ты и то Чанбина просишь, а тут предложить встречаться. — Эй, я просто интроверт. — краснеет Хенджин: ему действительно с трудом давались первые шаги в социальных контактах, уже позже он раскрывался как энтузиаст разговоров, становился болтливым и забавным, красивым и дерзким, но в начале смущался, путался и предпочитал молчать. — Подробности, публика жаждет зрелища и эмоций. — Чонин подцепляет ножом помидорку и прячет ее во рту. — Были выходные и мы тусовались у Феликса с Чанбином. — начинает Хенджин: он убеждает себя не нервничать, но в горле все равно скатывается комок тревоги. — Ликси в тот день очень настырно приставал к Чану со свиданием вслепую: он хотел свести его с каким-то горячим парнем из соседней квартиры. — на этой фразе Хенджин ревниво косится на Чана беспорядочно переставляющего предметы рядом с собой — а он, что удивительно, активно сопротивлялся, придумывал миллион отговорок. К концу дня их было около сорока, не то чтобы я считал, но меня порядком бесило рвение Ликса. — у них была заготовлена романтическая история предложения, та, что про магазин, мороженое и искры между телами, но Хенджин передумал в последний момент и потому как Чан старательно избегал смотреть на него, было ясно он уже понял: соглашаться придётся с любой версией. — На тот момент мне уже какое-то время нравился Чан, но он бессовестно заставлял меня рядом с ним нервничать, хотя, я до сих пор периодически впадаю в панику от его действий, но это взаимно. В какой-то момент Ликси спросил с каким парнем Чан будет встречаться, а тот с сказал ни с каким, я не сдержался и влез с комментарием в духе: а если я? тогда он ответил: ни к каким, если это не Хенджин. — Хван краснеет, абсолютно не выдуманный диалог до сих пор заставлял сердце биться чаще, хотя он был уверен: старший просто шутил, как и всегда. — тогда я предложил пойти на свидание, взяв его на слабо, я же не знал, что он согласиться и мне придется тащить его сюда. Логическое завершение истории Хенджин придумывает на ходу: в реальности тогдашнему ему не хватило смелости, тем не менее, они все равно сегодня здесь. Чан обходит парня со спины и обнимает за плечи, оставляя поцелуй в макушку. «Ты такой у меня дурачок» — влюбленно шепчет он под восторженный «ох» бабушки и Чонина. — Слащавые какие, аж тошно. — Сынмин изображает приступ рвоты и получив от бабуленьки легкий подзатыльник уходит за кофе. — Он сегодня проходил тест на нашу совместимость — раскрывает личные секреты Чан. — Ты напрашиваешься? — Хенджин раздраженно пихает Чана в бок, выпутываясь из объятий. — Ой, что за тест, тоже хочу — к столу подходит Нари, груженная вазой с фруктами. Хенджин обещает себе устроить своей второй половинке ночной разнос тем не менее начинает рассказывать про тест и про их пять рандомных свиданий. В какой-то момент так увлекается, что Чонин начинает жалеть о решение задать первый вопрос, Чан же капитулирует в сторону гриля. — У нас закончилась вода — госпожа Чхве крутит пустой графин, намекая на необходимость пополнить запасы. — Я схожу. — Хенджин встает из-за стола, удаляясь в сторону дома. Последние полчаса он молча наблюдал за тем как Чан оживленно рассказывал Субину и Нари об организации фестиваля на берегу Сончхо этим летом. Они были там в качестве зрителей, а Чан ездил вместе с группой для моральной поддержки и организационных моментов. Парень уже успел растрепать главной фанатке парочку интересных моментов о ее любимых айдолов и теперь брал с нее слова молчать и хранить тайну как семейную. Вода нашлась в холодильнике. — Милый, у тебя все хорошо? — мама ставит несколько грязных тарелок в мойку и осторожно касается волос сына. — ты какой-то тихий. — Немного устал, была сложная неделя, месяц, много работы и эти выходные. Не скажу, что горел желанием приезжать. — Хенджин поддается на материнскую ласку и успокаивающе улыбается. — волновался. — Тебе надо лучше кушать, и больше отдыхать. О чем ты волновался? Мы же семья. — мама обнимает сына за плечи. — ты мой маленький ребеночек. — Ой, мааам, не надо. — Хенджин выше матери на голову и уже совсем не хрупкий и не маленький, а домашние нежности смущают. Он неохотно пытается вырваться, но сдается. — как тебе… ладно не важно. Все хорошо. — Как мне Чан? Тебя это беспокоит? Милый, конечно, у меня как у всех были сомнения! Ты такой скрытный, никогда ничем не делишься, всегда есть причина, я до конца думала, что и в этот раз ты найдешь повод не знакомить нас или не приезжать. Твои тетушки съедали мне мозг, но как приятно теперь видеть их лица полные негодования. Шучу шучу им нравится твой парень, бабушка тоже находит его приятным, а про отца и говорить нечего: он уже вчера смотрел билеты в Сидней. Ты поговори с Чаном, пусть сильно не подпитывает энтузиазм старого человека. — мама ободряюще треплет волосы Хенджина и целует в щеку, после чего отходит к холодильнику выуживая оттуда баночку с кимчи — Отдыхай, милый, ты дома. — Спасибо, мам. — Хенджин берет графин с водой и возвращается к столу. Он будет отдыхать и не волноваться. По возможности получать максимум от семейных выходных. Парень быстро ставит сосуд перед тетей Чхве, а затем садится на свое место, по привычке забрасывая ноги на Чана, тот, не отрываясь от беседы подбирает их удобнее и начинает наглаживать лодыжки. Хенджин довольно щурится, откидываясь на спинку стула. Получать удовольствие от игры, а не от результатов — что-то подобное бабушка сказала утром. Хван обводит взглядом присутствующих: семья у него самая обычная и любимая. На Сынмине мысль спотыкается, тот сидит рядом и буравит брата скептицизмом. — Что? — Хенджин кивает ему. — Минхо сказал вы вместе уже тысячу лет, и чтобы я не смел ставить палки в колеса. Бесишь меня. Заставил писать этому придурку. — Сынмин раздраженно пускает искры негодования. — Ты реально ему написал? — Хенджин заливается смехом. — Сынмин, честное слово, твоя любовь докопаться до истины до добра тебя не доведет. Если он такой придурок, то чего ты продолжаешь ездить на радио? Смени ведущего и спи спокойно. — Эй, я люблю с ним работать. Наши интеллектуальные разборки разгружают мой мозг от работы. — Сынмин пожимает плечами и протягивает брату пиво. — Мне все еще не нравится твой парень, я слежу за вами. — Делай, что хочешь. — бокал с пивом полон до краев, они медленно чокаются и капли светлого стекаются по стенкам. Хенджин улыбается, отпивая: холодное, крепкое окончательно растворяет волнение парня. Постепенно компания за столом редеет, позднее время отправляет старших уединится в комнатах и придаться общению друг с другом, пока младшие уничтожают запасы еды и алкоголя. Солнце давно скрылось за небосклон, пропитанный жарой воздух сменился на теплый сентябрьский ветерок, приятно ласкающий кожу. Местные улочки терялись в темноте, пока задний двор особняк, освященный маленькими подвесными лампочками, жил своей ламповой атмосферой. Пахло жареной рыбой и свежими овощами. — Сыграем во что-нибудь? — Ёнджун смещается стулья ближе образуя уединенный круг из оставшихся. — В карты? Мафию? Правда или действие? В 21 вопрос? — О, давайте, в мафию! — Нари довольно хлопает в ладоши. — В правду или действие хочу — Сынмин оживляется. — Ты хочешь в нее играть, чтобы устроит допрос с пристрастием? Тебе волю дай будешь нас на полиграфе проверять. — Чан громко озвучивает мысли каждого — выбираю мафию. — Черт, я детектор лжи другу одолжил, надо было взять с собой. — Сынмин разочарованно вздыхает. — Поднимите руки кто за мафию — Ёнджун вскидывает обе руки и кивает Субину, тот соглашается. Чонин тоже выбирает поддержать их, Хенджин с Чаном довольно переглядываются. Нари хихикает подставляя Сынмина. — Любовь моя, ты, помнишь, что я почти твой муж? — Ким вопрошающе разводит руками. — Да, но вот это почти дает мне фору. — девушка стреляет глазками и целует жениха в поджатые губы. Ким сдается. За пару минут они готовят все необходимое: подписывают бумажки и вытягивают их, определяясь с тем, кто будет мафией, а кто мирным жителем. — Я начну. — Ёнджун берет в руки бокал и торжественно начинает — я мэр города и я объявляю мир и процветание. У меня четыре мужа, два любовника и семь детей. Богат, красив и занимаюсь благотворительностью, а по четвергам играю в мини-гольф. А еще я ведущий, поэтому буду жить до конца игры. — А в подвале у тебя спрятан труп — подначивает Хенджин. — Ты охренел, дорогой? Какие четыре мужу? — Субин удивленно смотрит на любовь всей своей жизни. — Мужчина, я вас в первые вижу. — Ёнджун вживается в роль. — кто вы? — А я актриса цирка де сюлей. Сбежала от своего любовника абьюзера и теперь живу в вашем городе, нахожусь в активном поиске нового ухажера, два раза в неделю посещаю психотерапевта, а вечерами выступаю в местном театре. — Субин придумывает легенду на ходу. — Хочешь, чтобы я стал твоим новым мужчиной? — Енджун заигрывающе толкает парня в плечо. — Нет, господин мэр, я положил глаз на него. — Субин показывает пальцем на Хенджина. — О, я местный представитель власти. Горячий полицейский претендующий на повышение. Холост. Коллекционирую ракушки и спасаю котиков. Но у меня есть тайна, ночью я работаю стриптизёром в местном клубе. — Хенджин изображает как бы он мог танцевать, Чан прикрывает глаза рукой, чтобы не заржать. — А клуб принадлежит мне. — Чонин вступает в разговор. — держу в страхе весь район, и уже заглядываюсь на актрису, она бы отлично смотрелась у меня на сцене. В нашем клубе подпольное казино и элитный алкоголь. Любые развлечения за ваши деньги. — Звучит как бизнес- план — хвалит Сынмин. — тогда я добропорядочный гражданин, работаю хирургом в местной больнице. По средам у меня верховая езда, а в пятницу обязательный корпоратив. Женат. Играю на гитаре и люблю закаты. — Тогда я твой муж, детка. — Чан ехидно подмигивает Сынмину. — Мы в браке уже несколько лет, и я твоя отвязная содержанка. Мы познакомились на скачках: я был хорош собой, и ты не удержался, добиваясь моего сердца. Теперь я пью коктейли у бассейна и пишу идеальный роман по четыре страницы в день. — Какой у меня ужасный вкус на мужчин. — запивает пивом горе Сынмин. — Нари? — О, я буду местной шаманкой, которая умеет предсказывать погоду и считывать мысли людей через прикосновения к их попе. Живу в городе всю жизнь и знаю тайные фантазии его обитателей. — девушка чистит яблоко ножичком и улыбается собственным мыслям. — За что получила звание главной извращенки? — хихикает Ёнджун. — Иногда я помогаю Хенджину раскрывать преступления, мы в сговоре для его повышения. — Итак, город засыпает, просыпается мафия. — торжественно объявляет мэр города. Двор погружается в тишину. Каждый думает о своем и делает ставки. Ни единого звука и движения. — Мафия засыпает, город просыпается, но нас постигла беда и не просыпается актриса цирка. — Ёнджун довольно протягивает слова. — Эй, кто посмел меня убить? — Думаю это Сынмин. У него тяга к убийствам, он ее умело маскирует, будучи хирургом. — Чан кивает в сторону «мужа» — Чан. Он подозревал меня в интрижке с актрисой и в порыве ревности ее убил. — выдвигает версию Сынмин. — А я думаю это местная шаманка, она захотела драмы и продвинуть Хенджина по службе, поэтому убила приезжую актрису. Так начался наш детектив. — Чонин довольно щелкает орешки. — Поддерживаю, хороший сюжет для книги. — Хенджин дает пять младшему. — И поэтому убийца Чан. — настаивает Сынмин — он пишет роман и ему требуется вдохновение. — Я твой муж, ты не можешь быть против меня. — Чан пьет пиво и закатывает глаза — поддержу версию Хенджина. — Голосуем. — Ёнджун стучит вилкой о бокал. — три против двух. Мафия Нари. Девушка открывает бумажку демонстрируя запись: мирный житель. — Черт. — Сынмин ругается. — а я говорил — это Чан. — Город засыпает, мафия просыпается. Воцаряется тишина. Субин и Нари переглядываются, узнавая кто убийца. — Город просыпается, но у нас новая жертва и это Ким Сынмин. Сегодня ночью он найден отравленным в своем кабинет — сочиняет Ёнджун. — Ты меня убил! — кричит Сынмин. — я же говорю муж в порыве ревности. — Похоже на правду. — кивает Чонин. — Нас слишком мало для этой игры — разочарованно произносит Хенджин. — но я тоже выбираю Чана, прости, но все сходится, мои дедуктивные способности полицейского подсказывают мне: ты решил избавится от мужа дабы единолично управлять его активами, а также написать роман и заработать известность на этой истории. — Мы выбираем Чана как мафию. — Чонин поднимает руку. Правда вскрывается за считаные секунды: Чан оказывается мирным жителем, а мафией Хенджин. — Эй, ты меня посадил. — возмущается на своего парня Бан Чан — Бессердечный! А как же наша любовь! — Не тебе меня попрекать, ты женился на Сынмине — Хенджин обиженно дует губы, Чан лезет к нему в страстном желание придушить. Ким ему в этом активно помогает. — Повторим? — предлагает Чонин. Они играют еще несколько раз: выдумывая жизни воображаемых людей в городе А. Истории выходят закрученными и уже не важно кто мафия, а кто местный житель, когда у них остросюжетные сценарии для дорамы пишутся. В одной из партий Сынмину удается-таки убить Чана и отметить его гибель с новой «любовницей» в лице Чонина. Смех компании звенит на весь двор, тревожа обитателей дома, но родители отмахиваются, позволяя детям развлекаться. — Ладно, все! Правда или действие? — Субин подначивает братьев. — Неа, — Сынмин отмахивается. — я отвел душу смертью Чана. — Может сходим погулять к морю? — вдруг предлагает Субин. — ночь сегодня тихая, и теплая. — Тебе моря утром не хватило? — стонет Сынмин. — любитель сашими. — ИДЕЯ! — Хенджин подрывается с места. — пойдемте купаться. Повисает пауза. Чан с восхищением смотрит на своего гениального слегка сумасбродного мыслителя, выпившего не один бокал пива. — А не холодно? — Ёнджун с подозрением косится в сторону, где, по его мнению, находится море. — Мы можем проверить. Да ладно вам, будет весело. Мы быстро. — Хенджин тянет Чана со стула, заставляя подняться, затем тоже самое проворачивает с Сынмином. — когда еще если не сейчас? — Пойдёмте. — Чонин кивает. — почему нет? — Потому что сейчас ночь и спасатели не работают — предполагает Ким. — Я тебя спасу. — подмигивает Чан. — Не надо. Даже близко ко мне не подплывай. — Сынмин отходит на пару шагов, а затем дает деру от бегущего к нему парню, решившего закрепить их дружбу объятиями. Скорой на идеи компании требуется совсем немного временя, чтобы вооружиться полотенцами и пледами, и еще меньше добежать до пляжа. Абсолютно черное и бескрайнее море встречает их спокойным шумом. Линия горизонта стерта морские глубины едины со звездным небосклоном. Тихая гладь отражает свет полумесяца и смех безумцев. — На счет, три? — Чонин смотрит на выстроившихся в ряд ребят. Ноги утопают в песке, мелкие волны обдают прохладой. — Тупая идея. — без стеснения критикует Сынмин — мы подхватим простуду. — Пополним копилку семейных воспоминаний. — торжественно объявляет Субин и кивает Чонину считать. — Раз, два, — скандирует младший: внутри все трепещет — три! Море принимает в теплые обьятия как родитель после долгой разлуки. Нагретое жаркими августовскими днями оно не успело остыть за осенние дни, а дневной зной оставлял легкое послевкусие лета. Прохладные воды смыкаются над головой Хенджина: он ныряет не задумываясь, смывая с себя будничную пыль, расслабляя каждую клеточку тела. Делая вдох возвращается на поверхность: пряди волосы застилают глаза, кругом темно. Он не видит берега, черные волны не отражают мир, словно свет выключили, и ты в темной комнате. Бескрайнее ничего. Хенджин переворачивается на спину, рядом слышен смех братьев и визг Нари. Волны нежно укачивают, небо сияет миллионом звезд: их может уже не быть, но их свет по-прежнему здесь, отражается в водной глади и глазах Хенджина. — Будешь спасать Сынмина от Чонина, он пытается утащить его на дно морское? — Чан подплывает ближе, голосом призывая Хвана обратить внимание на дурачащихся парней в попытке утопить друг друга. — Неа, сам справится. Чонин на нашей стороне, пусть развлекается — Хенджин быстро переворачивается, слегка захлебываясь водой пока не находит точу упора в виде плеча Чана. Он хорошо плавает, но когда море меняется с небом местами хочется быть рядом с кем-то, кто не даст утонуть в прямом переносном смысле. — Тогда до буйков и обратно? — предлагает Чан: в его глазах тоже горят звезды и полные забавы огни, он одной рукой поддерживает себя на плаву, а другой тянет Хенджина к ближе, тот рефлекторно приближается, обхватывая ногами чужую талию: теперь ко дну они пойдут вместе. — или можем остаться тут и баловаться? — игриво добавляет Чан, пытаясь губами достать до лица своего парня: попытка теряется в набежавшей волне. — ТЬФУ. — До буйков и обратно. Догоняй — кричи Хенджин и отталкивается от тела Чана, уплывая вперед. Он в душе смеется, сохраняя дыхание: плыть в темноте как делать шаг в неизвестность — ты ни черта не знаешь, но доверяешь себе, морю и если повезет тому, кто рядом. Плавные движения разрезают водную гладь, эти выходные тоже были путем в не опробованное и совершенно неопределенное будущее, но выходило не плохо, даже отлично. Чан позади бурчит что-то в духе: только и знаю, что бегать за тобой. Вдвоем они отправляются все дальше от берега, море приятно шепчет и завлекает уйти глубже от суеты. Хенджин делает вывод: приехать домой на выходные правильное решение. — У тебя кажется губы посинели. — Чан заматывает Хенджина в плед. Обманчиво теплая вода оказалась безумно холодной при длительном контакте. Уже через пару заплывов им пришлось выбраться на сушу. — Мне не холодно — стучит зубами Хенджин. Он до последнего сопротивлялся и отказывался выходит, пока Чан просто не вытащил его подхватив на руки. — Нам нужен горячий чай. — командует Чан. — Идем домой. Быстро. — полностью солидарный с ним Сынмин устало командует, он потратил несколько минут жизни в погони за мелким любимчиком бабушки: тот как русалка терялся в водной глади и отказывался выходить на сушу. — Просто поцелуй меня, и я сразу согреюсь. — смело предлагает Хенджин. — От простуды тебя это не спасет, Хенни. — серьёзным тоном говорит Чан и ведет парня в сторону дома. Хенджин недовольно бубнит: он свой поцелуй в губы, кажется, не получит от слова ни-ко-гда!

***

Необходимость. Губы соленые от морской воды. К ним так приятно прикоснуться, прокусить до капельки крови и языком провести, углубляясь, связываясь с чужим языком в непристойную и долгую игру. Хенджин горит: руки на его талии оставляют пламенные отпечатки. Он раскидывается по кровати, путаясь в простынях, позволяя Чану скользить по телу вниз, оставляя влажные следы на груди. Не открывать глаза, умирать в ощущениях. Он просит больше, приподнимая бедра и закидывая ноги на широкие плечи, те что в обхвате пятьдесят четыре сантиметра. Чан лишь на секунду замирает, прежде чем опустить свои чертовски блядские губы на готовый ко всему член. Эфемерность происходящего завораживает. Хенджин стонет: парень может больше никогда его не целовать, пусть всю жизнь касается ртом нежной плоти внизу. — Эй, Хенни, ты планируешь просыпаться? — голос из ниоткуда нагло все портит. Хенджин отрицательно мычит. — Давай, хоречек, пора вставать. Хенджин лениво открывает глаза, отрывая голову от подушки. Чан стоит над ним с полотенцем в руках и голым торсом, внимательно рассматривая сверху вниз — чертовски возбуждает. Стоп. Хенджин не понимающе моргает — сооон? Это был сон? Ему что приснилось? — Ты всю подушку слюнями уделал. Что такое тебе снилось сегодня? Ты издавал очень интересные звуки. — Бан Чан наклоняется и вытирает область вокруг губ юноши. — Ни-и-чего. — Хенджин чувствует, как краснеет, перед глазами невольно всплывают картины из сна: руки наглаживающие накаченный зад, прилипшие ко лбу черные пряди и блеск в чужих глазах. А вид нависающего над ним Чана никак не облегчает жизнь, он закрывает глаза, откидываясь на подушке. — дай мне умереть. — Не сегодня, Хенни, не сегодня. У нас по расписанию завтрак, общение с семьей, снова общение семьей, обед, семья, семья и ужин, и так повторить до завтра. Я начинаю втягиваться — Чан отходит к шкафу в поисках одежды. — Правда, не думаю, что сегодня будет кто-то активен, кроме бабулечки, а Сынмина мы можем вообще не увидеть. — Можно я тоже тут останусь. Навсегда. — Хенджин зарывается под одеяло. Черт, ему это приснилось. Как теперь в глаза Чану смотреть, и что за странное чувство разочарования внутри. — Пробуждайся, принц. Великие дела ждут, но вариант остаться в кровати тоже звучит заманчиво. — Чан запрыгивает на матрас и проползает под одеяло к Хенджину. Тот мгновенно двигается в противоположную сторону, стараясь увеличить дистанцию, пока не слетает с кровати. — Я в душ. Мне надо. — Хенджин вскакивает на ноги и дает деру. Еще один день в отношениях с Бан Чаном и ему понадобится психологическая помощь. Он уже знает свой запрос: как не видеть эротические сны с участием друга, или как не расстраиваться от того, что это был сон? Хенджин старательно избегает Чана весь день, ему безумно неловко смотреть тому в глаза и быть рядом, дышать одним воздухом и терпеть прикосновения. Именно терпеть ведь распыленное ночными фантазиями тело молниеносно реагирует, подкидывая картины возможного будущего. Он умудряется затеряться в большом доме, сохраняя некую дистанцию, удобную как ему кажется всем. Даже сбегает с Чонином в отделение почты по запросу бабушки и не возвращается до самого вечера, пытаясь освежить голову и напрягая итак утомленного младшего пешими прогулками. В конце концов Чан ловит его на кухне, вжимая в кухонный шкафчик. — Что-то случилось? Ты избегаешь меня весь день, твоя мама обеспокоена твоим поведения, черт, я обеспокоен. Сильно. — Все в порядке, просто устал. — Хенджин смотрит куда угодно, но только не на Чана. Такие интересные чашки на столе, с завиточками и листиками. — Врешь, если я сделал что-то не так, или обидел тебя. Скажи. Давай поговорим, только не убегай. — в голосе Чана слышится нескрываемое беспокойство и нотки раздражения. Он весь день в одиночку держал оборону от посягательств обитателей дома на их отношения, сгрыз все ногти пока не понимал в чем успел провиниться и теперь чувствовал усталость и боль. — Прости, я стараюсь как могу. — Нет, нет. Ты отлично держишься. Я, это только моя проблема. — Хенджин бормочет себе под нос. — Твоя, моя, наша. Самая отстойная фраза: проблема не в тебе, а во мне — злиться Чан, он душевным спокойствием не отличается, особенно когда приходится пребывать в неизвестности; внезапно парня осеняет догадка — иначе фраза проблема не в тебе, а во мне — Это как-то связано с тем как ты сегодня спал? — Неееет, определённо нет. — вскрикивает Хенджин, выдавая себя с потрохами. — Точно связано. Хенни, я чутко сплю. — Чан приближается близко к уху Хенджина. Причина найдена, а значит все поправимо. — а ты разговариваешь во сне и очень интригующе стонешь. Но я никому не расскажу. — Забудь. Забудь! — Хенджин резко высвобождается и дает деру, сталкиваясь в дверях с Нари. — Что это с ним? Весь день какой-то дерганый….У вас же все хорошо? — девушка с подозрением провожает убегающего Хвана. — Да, не бери в голову. Не стой ноги встал. — Чан прислоняется к столешнице и устало проводит рукой по лицу. Хенджин влетает в комнату и мечется по ней как раненый зверь. Он не выдержит еще один день в этом доме. Точнее еще одну ночь с Чаном. Катастрофа. Титаник терпит крушение. Хенджина хватает телефон и печатает отчаянное: «спаси меня!» Чанбин: «не-а, ты сам себя в это втянул. Еще день остался» Хенджин: «я больше не могу» Чанбин: «проблема твои родители или Чан?» Хенджин выдыхает: «Феликс рядом?» Чанбин: «Конечно, нет» Хенджин фыркает, определенно рядом: «тогда не скажу» Чанбин: «значит, Чан. Ликси, просил передать, ты можешь ему доверять» Хенджин закатывает глаза, ага, конечно. Феликс расскажет Чану быстрее, чем Хенджин успеет дописать сообщение: «нет, вам двоим доверия! Дай, совет, не зная проблему» Чанбин: «я знаю твою проблему. Честно? Перестань придумывать себе сложности. До конца выходных совсем не много, ты не можешь слиться на финише! Джинни, не дай себе все запороть из-за собственных метаний. Феликс передает: Используй свой ШАНС! — чтобы это не значило» Хенджин: «Вы отвратительные советчики!» Загруженный мыслями парень поднимается с кровати, друзья правы: нельзя отступать. Он не может все испортить из-за порочных желаний. Подумаешь, сон приснился. Как будто первый раз, действительно первый, но неважно. Демоверсия отношений с Чаном ему нравится и он, определенно, хочет получить полную программу со всеми бонусами, особенно теми, что нагло снились всю ночь. Хенджин делает глубокие вдохи и выдохи, он чувствует себя слишком драматичным и влюбленным: кажется, еще чуть — чуть и старательно скрываемые на протяжения долгих месяцев чувства вырвутся наружу. Он никогда не думал или боялся подумать, что у них есть шанс, а разрушать дружбу банальным признанием не хотелось, но сейчас маяк надежды светил ярко и вдохновляюще. Хенджин спускается вниз, где в гостиной уже собралась большая часть семьи для просмотра какого-то шоу. Чан одиноко сидит в кресле, грустно перебирая складки диванной подушечки. Парень выглядит потерянным как брошенный на улице щенок. У Хенджина сжимается сердце, он садится рядом, благо пространство позволяет, партнер по афере вопросительно смотрит. — Прости за сегодня. — сглатывает Хенджин, отгоняя ночное наваждение. — Мне надо было кое-что решить для себя — И как? решил? — Чан раскрывает руки для объятия, Хенджин тут же в них падает. Тепло, уютно и комфортно — так всегда было, ему не о чем переживать. Тем временем Чан тихо произносит — Ты же знаешь, что нравишься мне? Сильно. — Решил, я дурак. — делает вывод Хван, и устраивает голову на плече друга. На экране показывают начальные титры шоу. Семья воодушевленно переговаривается. — Я тоже, видишь мы совместимы. — Чан крепче обнимает и успокаивается, тревожный день позади. Хенджин улыбается: он свой шанс не упустит.

***

Хенджин просыпается первым. Лицо Бан Чана в нескольких сантиметрах: расслабленные мягкие черты лица, вызывают стойкое желание ущипнуть за щечку; черные ресницы подрагивают пока их обладатель смотрит сны; губы смяты в единую пельмешку и забавно выставлены вперед. Хенджин поддается ближе и целует парня в уголок губ. Еще раз, еще раз. Он по косой проходит поцелуями по подбородку и возвращается к губам. Целует невесомо и легко. Просто так хочется, просто надо рискнуть и открыть после бутылку шампанского, отмечая их годовщину. Он уже собирается отстранится, когда Чан проворно ловит, покушающиеся на его спокойную жизнь, уста. Рука ложится на затылок, нежно надавливая, увлекая в неспешный и столь манящий поцелуй, он аккуратно передвигает губами, мучительно медленно проникая внутрь, словно позволяет передумать, но вместо этого создает лишь потребность отдаться полностью и требовать больше. Хенджин жаждет быть избалованным лаской и чужим языком ближайшие сто лет. — Можно мне всегда так пробуждаться. Приятно. — блаженно вопрошает Чан после того как нагло исследовал чужой рот, доводя кое-кого до приступа губительного наслаждения. — Вставать пора — Хенджин отстраняется и смотрит на закрытые глаза напротив. — Да, я уже частично встал — лениво шепчет Чан. — Дурак. — Хенджин растягивается в улыбке. — Сам виноват. Любитель целоваться. Я и привыкнуть могу. — Чан прикусывает нижнюю губу Хенджина. Звук бьющегося стекла и чей-то пронзительный крик нарушает утреннюю идиллию. Раз, два, три … -Хенджин, Хенджин вставай. Нужна твоя помощь. — Сынмин настырно стучит в двери. — Новый день, новые приключения. — Бан Чан выпутывается из рук, одеял, подходит к двери и воодушевлённо распахивает перед парнем дверь, шокируя своим голым торсом и улыбкой, больше похожей на оскал разбуженного волка. Хенджин тихо стонет в подушку. Последний день. Даже пол дня. В обед они уедут домой и все закончится. Его отхватывает и облегчение, и разочарование.

***

— Хен, возьми трубку, давай же. — Хенджин зажимает телефон между плечом и ухом, одной рукой удерживая пакет с продуктами, а другой пытаясь открыть дверь. Продолжительные гудки нервируют и раздражают. — Двадцать два пропущенных вполне достаточно, чтобы взволновать меня. Я забыл включить звук. Что случилось, Хенни? — на другом конце нервно вздыхают. — Мы расстаемся. — дверь наконец-то покорена и открыта. — Потому что я не ответил на звонок? — удивленно спрашивает Чан. — Потому что уже две недели прошло с Чусока — пора расходиться. — раздраженно разъясняет Хенджин. Руки устали от пакетов, а голова от мыслей о Чане. — И какая у нас причина? — Я тебя разлюбил. — уверенно произносит Хенджин. — Тебя сожрут — я идеал. — голос в трубке сопротивляется скорому расставанию. — Ты меня разлюбил? — менее уверенно предлагает Хенджин. — Угу, все выходные любил, а потом внезапно перестал. Причина отстой — не поверят. А еще у Сынмина день рождения — мы приглашены. Ты же не хочешь идти туда в разгар нашего разрыва? — расслабленный тон заставляет капитулировать. — Меня пугает ваша близость с Сынмином. Давно лучшими друзьями стали? — Где-то между мафией и попытками вытащить вас на берег. — дверь квартиры неожиданно открывается, на пороге появляется Бан Чан, он сбрасывает звонок и непонимающе смотрит на сидящего на полу Хенджина в окружение пакетов. — Откуда ты знаешь мой дверной код? — парень смотрит с верху вниз. — Мы встречаемся, забыл? Я знаю о тебе все и даже больше. — Как самонадеянно. — и почему мне это нравится? — шепчет Хенджин.

***

— Мы расстаёмся! Я скажу маме в пятницу. Причина — мы слишком разные и решили остаться друзьями. — Хенджин ставит кофе на столик и садится напротив своего названного парня. — Для твоей мамы — это не причина! И кто остается друзьями после такой пылкой любви как у нас? — Чан не отрывается от ноутбука быстро набирая текст. Он работает в любом месте и при любых обстоятельствах. Трудоголик. — Мы! Мы остаёмся друзьями! Я слишком привязан к Феликсу! — Хенджин наклоняет крышу ноутбука, привлекая к себе внимание. — Все понятно, ты со мной ради моего брата. В самое сердце ударил. — Чан откидывается на спинку стула складывая руки на груди. — Ты не помогаешь, а знаешь, сам придумывай причину! — отмахивается от проблемы Хенджин и отпивает кофе, намекая парню на необходимость сделать тоже самое.

***

— Может ты мне изменил, и я об этом узнал? — предлагает очередной вариант Хенджин пока его голова покоится на коленях Чана. Они смотрят фильм в квартире второго, за окном идет дождь, а дома темно и уютно. — Хочешь, чтобы Субин меня убил? Я уже молчу про Сынмина. В тихом омуте такие черти водятся. Почему не ты? — Чан перебирает волосы Хвана, мягко массируя макушку. — Я похож на изменщика? — удивленно спрашивает парень. — Вокруг тебя постоянно крутятся симпатичные парни, и ты обожаешь внимание. Взять хотя бы Бомгю. — ревность в голосе не скрывается, а даже подчеркивается. — Я не изменяю, даже в мыслях не было. У нас же полное доверие. — обижается Хенджин. Он почти мурлыкает от ласки, но держится. — И идиллия, вот и как ты предлагаешь расстаться? К тому же, у Сынмина с Нари свадьба. Давай не будем портить людям праздник. — констатирует факт Чан и целует Хенджина в нос. — Ага.

***

— Ты уже сказал родителям о нашем расставании? — голос в трубке звучит панически быстро. — Не-а, не успел еще, а что? –Хенджин сонно трет глаза, на часах половина восьмого утра. — Не говори, Минхо и Джисон устраивают вечеринку на Хэллуин в стиле Геншин. Они пригласили Субина с Ёнджуном, и как бы, мы с тобой уже с костюмами Делюка и Кэи. Если расстанемся — Минхо меня сожрет, нет, хуже сдаст нас Сынмину. Реально я не выживу, они эту вечеринку три месяца планировали. — тараторит Чан, на заднем фоне слышны звуки музыки и чьи-то крики, бьющееся стекло и кажется дрель. — Как они вообще могли запланировать наши парные костюмы до того, как мы стали парой? Минхо это по своим картам таро увидел? — Хенджин переворачивается в кровати, заматываясь в одеяло. У него утро и беспокоится о чем-то не хочется. — Понятия не имею, но в Хэллуин мы любим друг друга и бессовестно счастливы, то есть ведем себя как обычно. — предупреждает Чан и кричит куда-то в сторону — Нет! Эта партия будет на английском, учи язык! Не беси меня.

***

— Скоро Рождество. — озвучивает очевидное Хенджин пока ищет футболку в шкафу. Ему через час надо быть в издательстве, а он по стечению обстоятельств и ведомый собственными желаниями, поддался на провокацию и теперь пытался решить сразу две проблемы: одеться и расстаться с причиной задержки. — Мама приглашает тебя к нам. Они приезжают на месяц в Сеул. Чусок мы встретили у тебя дома, а на Рождество родители требуют приехать к ним. Феликс с Чанбином тоже будут. — Чан лениво потягивается в кровати: ему никуда не надо, он планирует провалится в сон, как только Хенджин уедет играть роль делового переводчика. — Хорошо, все равно как-то дико расставаться на Рождество. — задумчиво кивает Хенджин, набрасывая по верх футболки пиджак. — Конечно, дико, я все-таки люблю тебя и не могу бросить в праздник. Кроме того, я так и не придумал адекватную причину для расставания. — Чан переворачивается на бок, подпирая голову рукой: обнаженный как Адам, он вызывал стойкое желание никуда не ехать. — Тебе обязательно сегодня там быть? — Я не поведусь на эту провокацию дважды, Бан Чан!!! — Хенджин угрожающе шипит, демонстративно отворачиваясь, и тихо спокойно добавляет — я тоже, не придумал. *** — Это что? — Чан в ступоре смотрит на припаркованную машину. — Porsche Panamera небесного цвета. Ты же хотел — Хенджин довольно стоит? прислонившись к бамперу автомобиля. — Я же пошутил! — Чан обходит кругом, не веря своим глазам. — Окей, тогда оставлю себе — Хван пожимает плечами и любовно проводит по синеве новенькой игрушки. — Но? но, будем считать это совместно нажитым. — протестуют все еще шокированный Чан. — Мы не в браке. — задумчиво произносит Хенджин, он с нежностью в глазах наблюдает за подставным парнем. — Легко исправить, называй дату я открыт к предложениям. — Чан касается ладонью машины, дабы убедится в ее реальности. — Давай это будет моим прощальным подарком перед расставанием. Скажем всем: я тебя бросил потому что ты меня разоряешь. — Хенджин драматично прикладывает руку ко лбу и прикрывает глаза. — Ага, конечно, кто кого разоряет. Ты буквально самая дорогая инвестиция в моей жизни. — Чан прислоняется к бамперу рядом с парнем и восхищённо осматривает с ног до головы. — Меня все устраивает — ставит точку Хенджин любовно рассматривая новенькие браслеты на запястье: каждый из последней коллекции Fred Jewelry, каждый подарен Чаном — так, что поехали за мороженым? Нам надо пополнить запасы.

***

— Меня пригласили на свидание. — торжественно объявляет Хенджин, доставая из холодильника ведро соленой карамели и фисташку. Вечер плавно переходил в ночь и желудок требовал десерт. — Ты же в курсе: мы встречаемся? — Чан отодвигает от себя ноутбук: работа сегодня подождет. — я против третьих лиц в нашем дуэте. — Да, но … — Хенджин подбирает слова: их фиктивные отношения слегка затянулись. Границы смазались уже давно, кажется, еще где-то в родительском доме на празднование Чусока. — Никаких, но, мы РЕАЛЬНО встречаемся: уже полгода как минимум. — Чан разворачивается на диване, всем видом давая понять: он готов к серьезному разговору. Хенджин падает на подушки рядом, предвкушая разборки. — Но… — голос обрывается под взглядом жгучего интереса. — Мы живем вместе. — замечает Чан. — Это практично. — Мы вчера вместе принимали душ. — Чан забирает свое ведро мороженого, отставляя на столик, ближе к ноутбуку. — Экономим воду. — оппонирует Хенджин. — Тебе напомнить, чем это закончилось? И все предыдущие разы? — приподнимает бровь Чан, ловко перехватывая чужие ноги и подтягивая парня напротив ближе к себе, рука нагло скользит вверх по бедру. Хенджин чуточку жалеет, что сегодня в шортах. Совсем чуточку. — Мммм, позже. — он закусывает губу, стараясь не терять самообладания. — значит мне отказаться? — Очевидно, да! Если не хочешь, чтобы я тоже пошел на свидание. — Чан убирает руку и обиженно поправляет на себе футболку, разглаживает собравшиеся складки и морщится. — Эй, мы же встречаемся. — Хенджин тыкается носом в шею парня. — Очевидно, да! — почти кричит Чан, у него нервы не к черту: у Хенджина дурная привычка заставлять ревновать, а потом невинно хлопать ресницами. Повисает минутная пауза. — Хенни, хочешь расскажу секрет? — Чан задумчиво проводит пальцем по линии скул заносчивого принца. — Помнишь Ёнджун неожиданно застукал нас в магазинчике? Возможно, он там оказался не случайно, а потому что получил анонимное сообщение. От меня. — Представляю, как ему было забавно: получить таких два. — хихикает Хенджин и заглядывает в лицо парня. — Ты! — Чан прикрывает глаза: стоило предположить. — Легких путей мы не ищем, да? — Я предлагал начать с последнего пункта в твоем списке, но вы отказались. А я, между прочим, отлично подходил к нему. — нежно шепчет в самые губы Чан. — Я тебя тоже. — вторит Хенджин. Он настойчиво касается чужих губ, затягивая своего уже давно реального парня в поцелуй. Они могут целоваться часами, ловя бабочек в животе и теряясь в микрокосмосе ощущений. Любимая привычка пары. — Так и кто там тебя на свидание позвал? — ехидничает Чан. — Забудь, я отказался, у меня же ты. — смеется Хенджин. «Пункт № 50: он любит меня до луны и обратно. И я его тоже»