Кошачья удача

Услышав пронзительный крик, перепуганная Инко бросила всё и помчалась к сыну. Уведенное напугало её ещё сильнее. Изуку согнулся на диване, почти падая с того, хватался за голову, почти выдергивая волосы в надежде прекратить свои пытки. Крупные слёзы текли по его лицу, пока он кричал так мучительно, что материнское сердце еле выдерживало. Не успела она подбежать, как Изуку начал терять сознание и падать с дивана. К счастью, мать успела того поймать и крепко обняла, надеясь хоть как-то заглушить его боль, которая не отступала от бессознательного ребенка. Через некоторое время на лице Изуку появилось выражение облегчения. Видимо, боль утихла, оставив таки мальчика в покое. Всё ещё обеспокоенная мать уложила сына на диван и укрыла пледом. Выключив телевизор, Инко хотела остаться рядом с сыном, но вспомнив, что делала на кухне, побежала туда. Вода сама себя не выключит, а вот затопить квартиру вполне может. На один вечер стресса достаточно для неё. А ведь осталось придумать, как объяснить Изуку произошедшее с ним. Да уж, будет трудно объяснить ТАКОЕ.

***

Проснувшись, Изуку не понимал, что происходит. Осмотревшись, он обнаружил себя на диване, укрытый пледом. Стоило ему немного приподняться, как острая боль ударила в позвоночник. Простонав от неприятных ощущений, Изу плюхнулся обратно. Да, больно, но не так сильно как было… повернув голову и увидев время, понял, 20 минут прошло. Но тело ощущалось настолько тяжелым, будто от получасовой истерики и рыданий. — Изуку! Ты наконец очнулся! — взволнованная мать вошла в комнату. Увидев, как сын дернулся от звука, сбавила громкость, — Как себя чувствуешь? — Мама… — малыш пытался понять, что ощущает и что из того можно сказать матери, — Тело немного тяжелое. Что произошло? — он не очень много помнил. Лишь острую боль в голове и позвоночнике. Всё остальное оставалось для него загадкой. Мама сминала руки, тревожно, — Сынок, ты только не волнуйся, — а вот от этих слов Изуку разволновался чуть сильнее, — Всё… всё хорошо, но тут в тебе кое-что… поменялось. Ты… ты только не паникуй, ладно, малыш? Ладно, если мама так просит, то Изуку может попытаться не паниковать. Она ведь говорит, что всё хорошо, верно? Значит ничего опасного не произошло… да? «Что во мне может измениться…?» — думая об этом, зеленка вопросительно посмотрел на мать. Та осторожно передала ему зеркало. Ну, что ж, он понял, что изменилось, только шок понимание не отменяло. Малыш так и застыл, смотря на нового себя в зеркало. Ну как смотрел, скорее таращился. Не каждый день ведь находишь у себя на голове уши. Не сказать бы, что ушей раньше не было. Только нынешние были вторыми и кошачьими… не удивительно тогда, что окружение казалось немного громче. Темно-серые кошачьи уши, прям как у Британских кошек, Изу нравилась эта порода, так что их он узнал сразу. Волосы у висков немного отросли, закрывая человеческие уши, и потемнели, скрывая зелёный оттенок. А вот глаза наоборот, стали только ярче, да и зрачок стал вертикальным. Изу казалось, что так его глаза теперь будут в темноте светиться. Увидев свою внешность мысли малыша Изуку с радостью понеслись в анализ. Что ещё у него поменялось? Отложив зеркало малыш посмотрел на руки. Когти. Его ногти стали когтями, длиной сантиметра 2-3, настолько острыми, чтоб можно было что-либо порезать, но не ранили случайно самого мальчика. Пройдясь по спине рукой, малыш обнаружил хвост. Он был такого же цвета, что и нынешние волосы Изу. Мягкий, длинный, темный хвост. Снова взяв зеркало, Изу понял, что изменения были чуть глубже, чем уши, когти, хвост. Его лицо немного изменилось. Малыш с трудом мог понять, что именно, но ощущалось оно иначе, очаровательнее и благороднее одновременно. Разрез глаз стал уже, пронзительнее. Брови потемнели, стали уже, но гуще. Ему говорили раньше, что он был милым, но теперь он будто стал красивее. И, что ж, изменения не обошли и человеческую часть тела. Он был не худощавым, а скорее подтянутым, коренастым даже, зато рост не изменился. Даже чувствовал он себя иначе. Обоняние, слух, зрение, осязание, они будто обострились. Он не понимал откуда, но знал, что стал выносливее, гибче, а кости стали крепче. Всё это ощущалось странно. Он ощущал себя не совсем в своем теле. Он не ощущал себя самим собой. Очень странно Ему нужен был ответ. Ему нужно было подтверждение. — Ма-ам… чт-что со мной? — теперь уже мальчик-кот говорил почти шепотом. Несмотря на то, как это увлекательно могло бы быть, эти изменения его пугали. Он не привык к такому. Он не понимал, как такое могло быть. — Всё в порядке, милый. Такое бывает. Всё хорошо, — Инко говорила так мягко и успокаивающе, как могла только мать. Ей нужно было успокоить сына. Даже если внутри она сгорала от беспокойства, Изуку был важнее, — Ничего страшного не произошло. Ты просто изменился во внешности. Наверное, твоё тело просто мутировало. Всё в порядке. Такое иногда происходит. Милый, скажи, ты не хочешь воды с мёдом? Всё же тебе тяжело пришлось. Изуку только кивнул, всё ещё осознавая ситуацию. Мать же, улыбнулась и пошла на кухню. Всё же её сын кричал довольно громко и мог сорвать горло, да и плакал сильно, не остановился даже потеряв сознание.

***

Инко точно беспокоилась. Даже если её сынок был бы беспричудным, ему пришлось бы тяжело. Но с мутационной причудой ему будет не легче, всё же далеко не все люди благосклонны к мутациям. Она не совсем знала, что происходит с беспричудными в обществе. А вот что происходит с мутантами она знала отлично, ведь не раз и видела, и работала с ними. Отношения, мягко говоря, не самое лучшее. Но в то же время труднее станет самой Инко. После инцидента в прошлом она надеялась, что у малыша не будет его причуды. После того инцидента даже отношение мужа к ней изменилось. Она знала, если узнает Хисаши, станет ещё тяжелее. Приготовив воды с мёдом, она вернулась к Изуку и, что ж, это не совсем то, что она думала увидеть…

***

Как только Изуку остался один, мысли будто дамбу пробили. Их было настолько много, что могла бы голова заболеть, но малыш к такому даже привык. Как-никак, а он любил анализировать, что и делал в этот самый момент. Реакция мамы показалась ему странной, но нужны были подтверждения. Он не знал точной причуды папы, всё же давно его не видел, так что он не был уверен, у кого спросить детали причуды. Ну, если не у кого спросить, Изуку узнает сам. Что же стало одним из первых интересов зеленки? Форма. Единственная ли это его форма? Если это мутация проявилась не сразу, то был какой-то ключ активации? Что он делал перед тем, как его пронзила боль и он стал таким, каким стал, полукотом? Точно, он захотел быть похожим на кота. Значит желание смены формы — ключ. А если ключом является желание, то, в теории, можно контролировать и степень проявления кошкообразной формы через воображение. А если так… нужно попробовать. Малыш принял сидячее положение и свесил ноги. Мысленно он стал представлять как у него пропадают кошачьи признаки, дополнив это мысленным «хочу быть человеком». И да, он вернул свою форму. Когти, уши, хвост ушли. Взяв зеркало, он заметил, что волосы у висков остались той же длины, что и были, а зрачок не изменился особо, стал шире, человечнее, но остался вытянутым, — «надеюсь, никто не обратит внимания». Теперь эксперимент второй, вернуть всё обратно. Изуку отложил снова зеркало и остался сидеть. Он снова представил как меняется, только теперь без словесного дополнения, чтоб убедиться, нужно ли проговаривать желаемое или достаточно представления. Смена формы удалась. Боли Изуку не почувствовал, так что подумал, что боль была при первичной смене облика. Обрадовавшись, Изуку решился на третий, пока что последний эксперимент. Он забрался на диван с ногами, так, на всякий случай. И стал представлять, как становится полноценным котом. И, как бы выразиться, он ожидал боль, даже понимал, что она будет сильной. Да, она была сильной, но она оказалась куда слабее, чем при первом использовании. Изуку ведь даже смог сдержать болевой стон. И не важно, что его уже успели избить достаточно, чтоб сильно повысить болевой порог. Что важнее — теперь он кот. Подойдя к зеркалу, которое он оставил лежать на диване, он убедился окончательно. Да, вот и он, темно-серый котенок с ярко-зелеными глазками. Обрадовавшись, котенок стал слегка вилять хвостом. Именно в этот момент решила зайти мама. Что ж, Изуку тоже не думал, что мама будет смотреть на своего сына, теперь уже котенка, радостно виляющего хвостом перед зеркалом. — Изу, милый, а ты можешь вернуться, скажем, в человеческую форму? — Инко хоть и была удивлена картиной, но в первую очередь этот котёнок — её сын, а у неё в стакане находится вода с мёдом для него. Малыш кивнул, закрыл глазки, покрылся темно-зеленой дымкой, принимающей форму, близкую к человеческой, и вот и он, её малыш, даже без ушей и хвоста. Раз так, то Инко могла бы попросить сына кое о чем. Инко кивнула и, улыбнувшись, подошла к сыну и протянула стакан, — Вот, держи, малыш, — сын принял воду из материнских рук и, кивнув, начал пить. Мать видела некое облегчение у сына, видимо, горло всё же болело, даже если не было заметно, — Малыш… — уловив серьезный тон, Изуку обратил всё своё внимание на маму, — Давай не будем никому говорить об этом? Пусть это будет только нашим секретом, хорошо? Его мама пыталась улыбаться и быть серьезной одновременно. Изуку не был глупым. Он был наблюдательным и сообразительным. Он решил успокоить маму, улыбнулся и кивнул той. Пусть он и был всё ещё смущен ситуацией, но если ей будет спокойнее, скрывай он свои другие формы, то пусть будет так. Он знал, что окружающие его не любят из-за беспричудности, хоть и пытался скрыть это от мамы. И судя по её реакции, из-за проявления его причуды, а это была причуда, в этом он был уверен, ничего не изменится, если не станет хуже. В итоге, ему только и оставалось, что прятать причуду, да терпеть дальнейше издевательства и притеснения из-за его «беспричудности», которой теперь уже и не было. Он запутался и разбился. Куда уж дальше-то… Нет причуды — тебя ненавидят все кому не лень за бесполезность или любой другой ярлык, который сам же человек и повесит. Есть причуда, которая отличает тебя от всех — плохо и бесполезно. Так получается? Он не понимал, что не так с этой причудой. Почему люди должны ненавидеть и издеваться над ним за мутационную причуду? Это ведь всё ещё причуда. Он ведь просто будет чем-то похож на Незу, да? Что же плохого в его причуде? Он правда не понимал.