Глава 2
18 июля 2024 г., 08:00
Первым в зал вошел Пак в компании друга, исследуя лица присутствующих. По дороге он пытался выведать у Юнхо эту странную манию и какую-то необъяснимую веру в новенького, но Хо ничего годного не выдал. Он объяснил свой поступок некой «чуечкой».
Чутье Юнхо действительно редко подводило, как его, так и окружающих. Люди адекватные называли это хорошо развитой интуицией. Он чувствовал многое: какой его шаг или довод приведет его к краху, а каким наоборот нужно воспользоваться не смотря ни на что. В один из обычных вечеров, когда парни вновь проводили время вместе, он решил отойти от друзей и прогуляться по ночному городу. Внезапно почувствовав странное беспокойство, словно невидимая рука поглаживала его спину, предостерегая от опасности, его взгляд упал на узкую улочку, где в тени двигалось нечто недоброе. Интуиция дала о себе знать, и он, доверяя своему внутреннему голосу, решил свернуть на другую улицу, избегая потенциальной угрозы. Не прошло и пяти минут, как он услышал звуки сборища и шум с дальнего перекрестка, который он только что обошел. Он понял, что принятое им решение повернуть раньше спасло его от возможного конфликта или опасности. И лишь на утро, из новостных сводок он узнал, что именно в том месте было совершено покушение, а после задержание одной из мелких группировок.
Так было и сейчас. В этот раз интуиция Юнхо проснулась тонким предчувствием, словно невидимый голос подсказывал ему, что важные перемены уже на подходе. Пока другие развлекались и общались, Юнхо чувствовал, что витает в воздухе нечто таинственное, словно невидимая рука перемешивала карты его (а только ли его?) судьбы. Эта необычная энергия налила его существо решимостью, давая знак, что настанет момент, когда его интуиция раскроет свои карты и подтвердит: чувства не обманывают.
Сонхва был полной противоположностью, в этом плане. Не обремененный интуицией, как Юнхо, без хитростей и просчётливости, как Уен. Он — тот парень, который словно плавал по волнам жизни, не задумываясь о возможных ловушках на пути. Даже холодок по его спине не проходил в момент опасности. Харизма Сонхвы была в его беззаботности и уверенности, что все сложится как надо, ведь «будь, что будет» — любимое кредо. Его философия «плыть по течению» иногда приносила удивительные результаты, заставляя других удивляться его вере в случайности и судьбу. Он не теряет времени на излишние раздумья и предчувствия, предпочитая принимать жизнь такой, какая она есть. Его способность доверять окружающему миру и идти на встречу судьбе вызывает разные эмоции у наблюдателей: восхищение у Уёна, легкую насмешку у Юнхо, тревогу и обеспокоенность у Хёнджина. Но в этом весь Сонхва. Его необычный (но Хван называет его «легкомысленный») подход к жизни добавляет яркости и непредсказуемости в обыденные события, заставляя задуматься о том, что порой вера в случайности может привести к удивительным и неожиданным исходам. Его взгляд узнал знакомый силуэт, и он махнул другу, обращаясь:
— Братишка, здравствуй! — Пак развел руки в стороны, ожидая объятий.
Они не были братьями. Еще одна отличительная черта Пака — называть всех «братишками». Никого не раздражало, кроме угадайте, кого? Правильно. Но даже Хёнджин, спустя столько лет, с этим смирился.
Юнхо стоял в стороне, наблюдая за ребятами, изучая все со своим характерным равнодушием. Завидев поспевающих Хвана и Чон, махнул рукой, позже спрятав ее в карман.
Уён прижал друга к себе сильным объятием, сладко вытягивая приветствие:
— Привееет! — Он улыбнулся и радостно обменялся приветствиями с остальными.
Хван лишь кивнул в знак приветствия, обращая взгляд к рингу. Было видно, как ему не нравится, как до мозга костей его пробирает собственный скептицизм и отрицание обещанного веселья. Он разглядывал двух взбирающихся парней, пытаясь понять, который из них заставил его спустить свои кровные:
— На которого я спустил бабки, Ён? — смутился Хёнджин, хмуря брови.
Под громкие овации толпы, рефери провозгласил имя главного участника:
— В левом углу ринга наш абсолютный чемпион Лиииииино! — взрывающий ушные перепонки свист, уже знающих зрителей, перекликался с такими же громкими аплодисментами.
Уён, уловив указание, кивнул и с усмешкой посмотрел вниз: — Вот на этого.
Хван, опираясь рукой, прислонился к поручню, желая разглядеть лицо своей мнимой бедности чуть лучше, но не произнес ничего, кроме задумчивого «хм». Про себя лишь отметил видок этого парня: черная обтягивающая майка, бинты на кулаках вместо перчаток. Он был готов поспорить, что казанки под этими лоскутами, если не все, то частично выбиты — однозначно. Потрёпанные временем и бесчисленными боями штаны… Сквозь рыжие волосы проглядывал свой природный черный цвет, пряди кричали о срочной поездке к парикмахеру. На скуле виднелась не так давно затянувшаяся ссадина. Все в лучших традициях дворового пацана.
Балкон, на котором парни стояли ярыми наблюдателями, позволял Хёнджину смотреть свысока: во-первых, потому что они действительно находились на уровень выше; во-вторых, потому что это был фирменный взгляд Хёнджина. Он с неприкрытым отвращением продолжал наблюдать, как двое парней старательно разминаются и готовятся к своей схватке. И вот в момент, когда рефери выкрикивал еще одно имя: «Феликс»…
Нужно отдать должное. Второе имя не произвело благоговения, ибо этот прыткий конопатый грешок видели впервые.
Между тем парень, по которому зал сходил с ума, тот самый Лино, разминаясь, с презрением обвел присутствующих взглядом: «Любители побоищ, будет вам и хлеб и зрелище», — тут же недобро ухмыльнулся, переводя укор в противоположный угол:
— Ну здравствуй, принцесса, — едко выплюнул рыжеволосый, затягивая бинты на запястьях потуже, — Тебя в замке не потеряли?
Феликс держался спокойно, тоже корректируя ленты на своих кулачках, что были заметно меньше чужих. Без лишних эмоций, он готовил своё тело, но от комментария воздержаться так и не смог:
— Думаешь, я испугался сейчас? — процедил он сквозь зубы.
Лицо Лино в ту же секунду окрасилось всеми оттенками шока, неожиданности, удивления. Как только соперник открыл рот и точно гром прогремел голосом, абсолютно внешности не свойственным. Парень казался щуплым, не особо подготовленным, но голос никак не сочетался с его личиком, острым подбородком и чуть вздернутым носом, усыпанным веснушками. Словно ошибка в дизайне, при создании данной модели, голосовой модуль был вшит по ошибке.
На дрожащей сцене нетеатрального пространства, подготовка к действу близилась к своему завершению.
— Кстати, я тоже на Минхо поставил, а вот этот парень, — Сонхва коротко кивнул в сторону Юнхо, — Представьте себе, поставил на новенького! Ну, вы видали?
Хван, обратившись к противоположному углу ринга, стремился понять причину действующей ставки:
— А почему мы не поставили на него, Уён?
— Все просто, — размышлял Чон, — Потому что я его не знаю, это что-то новое. Отсюда у меня вопросики, Юнхо, ты больной? Сколько ты влепил на птенца?!
— Постой, постой, — напирал Хван, — Что будет, если тот, на которого поставили мы, проиграет?
— По сути ничего. Все зависит от коэффициента.
Хёнджин совсем не разбирался ни в терминологии, ни в правилах, (коих тут и не было), поэтому старался изо всех сил разобраться в сути авантюры, в которую был нагло втянут:
— От чего?
Уён, проворно махнув рукой, обещал: — Обо всем этом позже. Я расскажу, обещаю, — и приблизился к ограждению, вглядываясь вниз.
В то время Джисон, находясь внизу около дверей, с любопытством наблюдал за происходящим на ринге, словно чуткий наблюдатель в ожидании следующего акта в этой театральной постановке. Он должен был запомнить все, а в частности — исход «сражения». Он ни на кого не ставил — не в его принципах. Но в его полномочиях передать все представление, сделать пометки, устроить некий промоушен победителю.
Глаза Пака внимательно скользили по новому участнику, выделяя особенности его фигуры. Еще немного, и на этом «поле судьбы» развернется настоящее действо, определяющее не только судьбу победителей, но и судьбу кошельков здесь присутствующих.
— М-да, — посетовал Сонхва, — Худощав. Не продержится он три раунда, пальцем в небо, — задумчиво произнес он, вперив взгляд в Юнхо, подчеркивая свою прогнозирующую уверенность. Смех неожиданно вспыхнул в его молниеносных словах, нарисовавшись с невиданной легкостью, — А вот Лино - огонь! Смотри, какой взгляд дикий.
Юнхо, пожав плечами с налетом непонимания, поддержал диалог:
— Не стоит судить книгу по обложке, Сонни. Подождем и посмотрим. Мне отчего-то кажется, что новенький вашего чемпиона сделает.
— Ааа, снова твоя чуечка, да?
— Чуечка? О, слушай, а раз она у тебя так хорошо… чувствует, может быть после боя лотерейку прикупим?
— Уён! — сердито выдавил Хван сквозь зубы.
— Отмена, мне папа не разрешает, — наигранно вздохнул неугомонный.
Парни разразились смехом, а Хёнджин, чуть нахмурив лицо, но не от колебания или недовольства, а от глубокой концентрации, вглядывался вниз, продолжая исследовать волнующую картину перед собой.
Как и было велено отцом «возьми младшего с собой», Крис действительно привел его на ринг, и, как и было велено «не подпускай его к бойцам», держал рядом с собой:
— Так. От меня никуда не отходишь. Тебе видно вообще?
Чонин, прижимаясь к братскому рукаву, осторожно вскочил на цыпочки, чтобы быть чуть ближе:
— А мы можем еще подойти, мне плохо видно, Крис?
Сделав краткий присед на корточках, Бан аккуратно просунул голову между ног и нежно опустил младшего на шею, исправляя положение. Чонин, тут же обхватил его шею и довольно пискнул:
— Ах, Крис, я их вижу! Прекрасно! Мне особенно нравится тот, что поменьше — он такой спокойный, — но не был спокоен сам парень. Он неустанно вертелся, искренне наслаждаясь моментом, едва ли старший брат мог как-либо его удержать.
— Так вот, — продолжал Пак, — Юнхо двадцатку на новенького закинул. Но, как по мне, не поставил, а просрал сразу. Я пытался выудить, почему он, но… — он пожал плечами, чуть вздохнув, и снова оглядел напряженного блондина: — Хван, ну как, готов к зрелищу?
Хёнджин, внимательно осматривая происходящее, выразил свое негласное непонимание, совсем не стесняясь искренних эмоций. Его целью было во что бы то ни стало показать другу, что его затея и правда дерьмовая, что ему здесь не нравится. Все ради того, чтобы больше его сюда не притащили никогда:
— Я вообще ничего привлекательного не вижу: два каких-то мужика бьют друг другу морды. Что клевого-то?
— Это потому, что у тебя любимчика здесь нет, — весело возразил Уён, вступая в очередную дискуссию. Он тоже преследовал свою цель сегодня. Помимо основной — выигрыша, убедить непутевого домоседа, что это действительно того стоит. — Я вот очень надеюсь на Минхо сегодня. Зверь.
— Вот именно! Это зверье, — ответил Хван, изогнув бровь, и продолжая демонстрировать свое недовольство.
Уён, немного раздраженно вздохнув, согласился:
— Да, да, да. Петушиные бои и бла-бла-бла.
Первый раунд начался сразу же после сигнала рефери.
Лино, взглянув на Ликса с насмешливым оскалом, пробежал языком по верхней губе:
— Ну, красавчик, ты — труп, — и стукнул кулаком о кулак Ликса в знак приветствия.
Феликс только усмехнулся:
— Посмотрим, малыш, — и взял позу, готовый к действию.
Минхо с первых секунд начал демонстрировать свою агрессивность и опыт, нанося мощные удары по Феликсу. Не в его правилах сдерживаться. На то он и абсолютный чемпион этих состязаний. Феликс же, хоть и обладает спокойствием, не оставляет без ответа и умело уклоняется от ударов, стараясь найти уязвимое место у Лино. Пока тщетно, но танец только начался. Еще не вечер.
Спустя несколько минут своего «танго», оба бойца вступили в настоящую жесткую схватку, перебрасываясь ударами и защитными движениями. Зал скандировал имя Лино, что, в нормальной системе ценностей, должно было возбудить градус стресса и неуверенности у соперника, но птенец держался достойно. Даже в тот момент, пока Минхо, продолжает давить на Феликса, он не сдается и решительно держится. До последнего удара, что выбивает из ног остатки равновесия и заставляет упасть.
Зал вновь взорвался овациями. Несколько людей подорвались на ноги, громче прежнего скандируя любимое имя.
Пак довольно захлопал в ладоши, прекрасно понимая, что сегодня выйдет богачем:
— Ну, а что я говорил: машина, скажи же, Ëн?
Наблюдая за тем, как грузно Ликс упал, Хван эмпатично ощутил на себе эту боль от удара, поморщившись: — Господи, идиотизм…
— Ты сам хоть раз кого-нибудь ударил за свои…сколько тебе там? — с интересом уточнил Ён.
— Двадцать семь, — не поворачиваясь, отвечал блондин, — и нет, конечно! Я как-то через рот решаю вопросы!
Уён лукаво усмехнулся, сощурившись:
— Смотри, как бы тебе в него не напихали однажды.
— Ни разу никого не ударил, — задумчиво повторил Хван, замахнувшись — Но ведь, никогда не поздно начать, верно?!
— Не горячись, — сквозь смех капитулировал Уён, поднимая обе руки вверх.
— Хван, а ты не робкого десятка, — посмеивался Пак, — ты поаккуратней с такими заявлениями. Кто знает, какие люди это услышат?
Второй раунд начался, как только Феликс встал на ноги, вызывая восхищения. В этих кругах знали, очень редко кто-то жаждет продолжения, после первого раунда с Минхо. В зале раздался свист, заставляя рыжеволосого развернуться и удивиться не меньше зрителей.
Феликс вступил во вторую часть поединка соперническим взглядом, показывая свою готовность и уверенность в собственной победе. Он начал новый бой с хорошей защитой, избегая агрессивных атак со стороны противника и тщательно изучая его стиль и приемы. На самом деле, он сделал выводы еще в первом раунде. Он не спешил атаковать, предпочитая выжидательную тактику, чтобы обнаружить слабые места в обороне противника. И только поэтому позволил выиграть Лино.
Парень точно рассчитывал каждое движение, умело уворачивался от ударов и контратаковал в нужный момент. Его уверенность и хладнокровие во время боя впечатляли зрителей. Он находил возможности для атаки при минимальном риске для себя, стремясь контролировать ход поединка.
Постепенно, благодаря своей стратегии выжидания и тактическому мастерству, Ликс начал доминировать в поединке. Он демонстрировал прекрасное понимание боя и умение адаптироваться к действиям противника. В итоге, его терпеливость и точные удары позволили ему окончательно захватить инициативу и одержать победу, несмотря на то, что он отдавал сопернику преимущество в начале боя.
Сплюнув кровь, он хищно оглядел парня на полу. Без единого слова ответил взглядом на такой же немой вопрос Лино, хлопающего глазами от изумления: «У меня был хороший учитель».
Рев по залу прошелся с новой силой, но возгласы адресованы уже не Минхо.
Пак прихлопнул Хвана по плечу и довольно произнес:
— А ты беспокоился о вложениях. Я же предупреждал — машина для убийства.
— …конечно, я беспокоюсь! — Джин нахмурился, — Он ведь только что всё просрал!
— Стоп, Лино упал?! — Сонхва прильнул к перилам, желая лично убедиться в этой оказии.
— Тихо-тихо, — успокаивал Уён, взяв Хвана за плечо с другой стороны и уставившись вниз, — еще третий раунд.
— Что ты говорил про рот, Чон? Ах, да, слушай меня сюда. Если он проиграет мои бабки, в рот напихают уже тебе, Ён. И догадайся, кто это будет! — Блондин серьезно посмотрел на Уёна, переводя взгляд вниз.
Лино не собирался вот так просто отдавать свои лавры, и встал на ноги, но… В решающий момент третьего раунда Ликс внезапно проявил мастерство и выносливость. Сконцентрировавшись, он развернулся, контратакуя с невероятной силой и точностью. Его удар ноги с размахом встретил цель, точно попав в точку настолько сильно, что Минхо был немедленно нокаутирован.
Весь зал затаил дыхание, а затем заполнился оглушительными аплодисментами и криками восторга. Феликс, побеждая своего противника и завершая поединок в третьем раунде, продемонстрировал всем скептикам абсолютный контроль и невероятное мастерство в бою. Победа была не только триумфальной, она была первой за долгое время.
Тяжело дыша и стирая кровь с губ ладонью, Ликс удовлетворенно ухмылялся и с громким голосом заявил: — Поздравляю, малыш, ты — труп!
Поднимая обе руки вверх под овации зрителей, он обошел весь ринг, и каждого взглядом, купаясь в лучах внезапной славы: «Гоните мне мои деньги, суки!» — думал он про себя яростно.
Лино, восстанавливаясь и улыбаясь, наблюдал за новобранцем, отмечая: «Вот это хитрый ход. Ну, сученыш, мы с тобой подружимся.»
— Ты видел, как он его?! — восторженно кричал Йенни, подпрыгивая на шее брата: — Ух ты, это просто пипец, как классно!
— Тихо-тихо! — рассмеялся Крис, пытаясь удержать непоседливые колени.
Хван терпеливо постучал по ограждению, медленно переводя убийственный взгляд на Уёна. Ей богу, если бы он не представлял для Джина должной ценности, он был бы следующим, которого отдали бы на растерзания этому конопатому комку ярости.
В этот раз, капитулировать просто так не получится, Чон понимал это. Лицо окрасила нервная улыбочка, а колени предательски забило мелкой дрожью. В минуты, когда Хёнджин злился, Уён видел перед собой не друга, а своего яростного начальника. Кстати которым блондин и приходился, при свете офисного освещения.
— Хван… Хван, все не так плохо. Это же всего лишь двадцать тысяч! — сейчас лучше держать дистанцию. В гневе их директор был той самой машиной для убийств, которой сегодня не стал Лино. Поэтому Уён, выставив ладони вперед, сделал несколько шагов назад, уповая, что Сонхва, а он же, первый заместитель Хёнджина, спасет его. Прикроет своей спиной.
— Сука… — терпеливо протянул Хёнджин, делая шаг навстречу. Словно пантера, которая склоняется в прыжке, готовясь к нападению.
— Юнхо, подлец, ты что-то знал, — сощурился Пак, — признавайся, не мог же ты просто угадать, что он чемпиона вырубит, ведь так?
Оглядев ребят, Юнхо усмехнулся, признаваясь в своей «магии»:
— Да, это мой сосед бывший, и у него шестьдесят семь медалей по тхэквондо.
Хёнджин сперва было не поверил, верно ли он расслышал, но эмоции брали верх. В голове, то и дело, множились идеи и варианты, каким именно образом он убьет любителя риска и азарта. Мысленно пожирая самого себя за то, как легко он, будучи борцом за спокойствие и целостность задницы своего друга, неустанно ищущую приключений, не смог выцедить из себя ничего лучше, кроме измученного: «Твою мать…». Осознание, что проиграл не Лино, а он сам, приходило постепенно, где-то гулом отскакивая от стен черепной коробки с криками: «Ну ты и баран, Джинни… ну ты и лох…». Прижав запястья к глазам, и еще раз измученно выдохнув, он направился вниз по лестнице, кинув психованное:
— Все, я домой. Было классно, всего плохого.
Уён, смеясь, протянул руку и улыбнулся, крича вслед:
— Да подожди ты! — и тут же засеменил за другом на первый этаж.
— Ну а нас предупредить, что он и без того знатный боец, умник? — Сонхва и Юнхо не спешили бежать за друзьями, решив выяснить все наверху.
Пак напирал, старался спародировать укоризненный взгляд Хёнджина, но не мог до конца. Либо же это просто Юнхо ничего не боялся.
— Так было бы не интересно, согласись, — он подмигнул, — да и я не был до конца уверен, что это и правда тот самый Феликс.
Лино уже сошел с ринга, проходя через толпу в сторону заветной раздевалки. Он не был подавлен своим проигрышем, вовсе нет. Скорее паренек с веснушками вызвал в нем какой-то неподдельный интерес к своей таинственной персоне. Минхо и правда давно такого не видел. Верно говорят, в тихом омуте… Мельком оглянувшись, он с призрением поглядел на парня, спускающегося с лестницы в каком-то вычурном классическом костюме. Вытерев губу тыльной стороной руки, он подарил блондину оценивающий брезгливый взгляд, поймав на себе такой же, ответный. И тихонько фыркнул себе под нос: — Чего пялишься, придурок?
Хёнджин, как и было сказано ранее, зеркально покривил губой, оглядевши парня. Презрительно отвернувшись, только и успел отметить про себя: «Фу, животное…» — и поспешил пойти прочь из злосчастного места. Он стремглав шел до машины, обещая себе, что вернется домой и, первым делом, наберет себе горячую ванную, дабы смыть с себя остаток этого дня. А завтра… Завтра он нагрузит Уёна таким объемом работы, что тот надолго запомнит этот бой, но не тот, что они видели, а бой с бумагой и отчетами, который он будет должен вынести.
Ли вошёл в комнату, начиная с искренних поздравлений новобранца. Медленно стягивая повязки с рук, небрежно откинул их на подлокотник кресла, в которое, уже через минуту, упал сам:
— Теперь ты местная звезда, — усмехнулся Лино.
Старательно, и, как-то мастерски, обрабатывая рану, Ликс натянуто улыбнулся в ответ, не поднимая головы на источник звука:
— Угу, спасибо, в жопу себе свою славу запихай. А мне нужны только деньги.
Минхо лишь посмеялся. «Точно подружимся», подумал он.
Втянув свежий ночной воздух, Хёнджин, давно покинув ненавистное здание, сел в машину и, загрустив, тяжело вздохнул. Он ощущал себя усталым и разочарованным, словно все бремя мира легло на его плечи. Нет, у этого бремени было имя. И еще раз продумав наказание, сам себе усмехнулся.
Остальные не заставили себя ждать, и вышли следом практически сразу. Уён все придумывал, как скрасить дальнейший досуг, поскольку его внутренние часы сигнализировали о том, что спать еще рано. Невзирая на то, что завтра на работу. Понимая, что завтра карма, по имени Хван Хёнджин, обязательно настигнет его. Блондин славился своей злопамятностью и очень быстрой отходчивостью. И этот удар судьбы, Чон был готов принять, но завтра, а пока… Пока что он еще раз обернулся в сторону истерящего и осуждающего Пака, который, так и не успокоившись, продолжал обвинять Юнхо в этой вселенской подставе, из-за которой они потеряли, пусть и не большие для своего дохода, но деньги.
— Ребят, вы на меня сильно не гоните, — Юнхо пытался сгладить ситуацию и вернуть былую дружескую атмосферу, заранее подкупая: — я, кстати, могу и хочу пригласить вас в свой клуб.
Мужчина действительно был совладельцем одного из самых крупных ночных клубов города. И очень гордился тем, что не всяк туда вхож. Он хорошо вел свой бизнес, грамотно и осознанно. Шутка ли, но он вошел в состав учредителей и клубного бизнеса интуитивно. И, в очередной раз, не прогадал. Собрав кивки согласия с двух парней, он устремил взгляд в даль, понимая, что кого-то на этом празднике явно не будет хватать:
— Вот только… что-то Хван не очень то и рад, он же пойдет с нами?
— Я все сделаю, — коротко кивнул Ён. Только в его руках был этот невидимый рычаг давления на директора, только он знал подход, — есть ли…есть ли у кого нибудь безнал?
Юнхо кивнул:
— У меня есть, а тебе зачем? — с интересом выгнув бровь, он неуверенно протянул запрашиваемую карту.
— Мне нужен банкомат, — объяснял массовик-затейник, — задача: снять наличку и отдать ее Джинни, он иначе не успокоится. Дайте мне пять минут. А вы дуйте к нашему обиженному принцу, — он кивнул в сторону машины, что еще не успела отъехать, и поспешил в неизвестном направлении.
Сонхва, приблизившись к окошку автомобиля, легонько постучал по стеклу, с преодолевающей дружелюбностью в голосе. Удивительно, но стекло опустилось практически через долю секунды. Пытаясь поднять настроение угасшему другу, он сладко, с толикой какого-то флирта, протянул:
— Хёнджин, — позвал он с ласковой интонацией в голосе, словно призывая душу друга, — Ну чего ты так расстроился? Уверен, в следующий раз точно повезет! Знаешь, там еще имеется боец Сан — что за сила! В первом же раунде он способен поразить так, что соперник уйдет в нокаут, словно ударенный гигантским камнем, — заверял он, вкладывая в каждое слово надежду и уверенность. И даже не лукавил.
— Никакого «следующего раза» — недовольно послышалось с водительского кресла.
Как гриб после дождя, внезапно появившийся Уён, заняв место на переднем сиденье, и протягивая аккуратно свернутые трубочкой купюры, утвердительно кивнул. Больше ставил перед фактом, нежели предлагал:
— Бросай тачку, друже, пойдем выпьем, — эдакий ураган из жизнерадостности, а не человек. Мастерски игнорируя вулкан на водительском, что вот-вот взорвется и спалит не только машину, но и всю округу в радиусе тысячи километров, он желал разбавить эту скуку.
Хван, уткнувшись взглядом в пол и тяжело вздохнул:
— Не хочу я пить, — произнес он тихо, но настойчиво, словно барьер, несмотря на поглаживание нервозной улыбкой. Перевел взгляд чуть в сторону, слыша знакомое бумажное шуршание. Забрав деньги, чуть расплылся в долгожданной ухмылке, — Даже сейчас… не хочу.
Он не искал понимания и поддержки в трех парах глаз. Все, чего он сейчас хотел — чтобы оставили в покое и дали уехать.
Уже окруженный стойкостью и настойчивостью друзей, Хван ощутил, как Уён толкнул его в плечо, словно сбрасывая последние сомнения.
— Давайте я просто вас отвезу? — предложил он, потирая переносицу, будто в очередной раз поверил, что это сработает против балагура Уёна, который уже давно все решил за него.
Лино уже закончил переодеваться в повседневную одежду, и обратился к Сану с довольно заманчивым предложением расслабиться. Парень не возразил, признаться честно, и не подумал бы. Все лучше, чем в четырех стенах куковать. Тем более, такой повод.
Взглянув на Ликса, который стоял раздетый, Минхо задумался: «Хм, а вот и не так уж и плохо, без одежды»… Затем, обращаясь к нему, добавил с ухмылкой:
— А ты пойдешь с нами, нам нужно праздновать твою победу.
Не отказался и виновник торжества, заканчивая натягивать футболку поверх рельефного пресса. Компания, может, и не первоклассная попалась, но вечер и правда выдался не из простых. Парень подумал, что сбросить это напряжение ему просто жизненно необходимо.
Чхве задумчиво натягивал куртку, когда понял, чью победу они на самом деле идут праздновать. Даже впал в легкий ступор, непонимающе оглядывая рыжеволосого:
— Я правильно услышал? Он выиграл?!
— Ты не поверишь, — потирая ладонью все еще ноющую челюсть, усмехнулся Лино, — он усыпил мою бдительность! Все, время принять обезболивающее, по каретам, господа!
— Ну дела… Ладно, — Сан хлопнул в ладоши, устремляясь навстречу заветному «лекарству для души»
— Последний раз спрашиваю, куда вас везти.
— Известное дело, — деловито дернул бровями Юнхо, — в мою обитель люксового отдыха…
— И дешевых шлюх, — съязвил Уён, тут же получая оплеуху с заднего сиденья.
