Глава 3
26 июля 2024 г., 20:35
Уён был мастером настойчивости. Его история началась невинно, когда он вошел в офис Хёнджина как менеджер, а позже дорос до начальника отдела продаж, благодаря своему дару. Этот змей убедит тебя в чем угодно, а особенно, в полезности продуктов, которые продает рекламное агентство Хван. Он, словно та самая гречка на тарелке: пара дней, и он не отлипнет, пока ты не дашь ему то, чего он хочет. Он продаст тебе фантик, он заставит тебя ему верить, потому что именно он — кладезь всех техник. Это радио замолкало только в момент беспробудного сна, других вариантов не существовало. Хотя нет, вранье. Пару раз Сонхва рассказывал Хвану за ланчем, как Чон пытался что-то яро кому-то доказать во сне. Настолько грамотны и взвешены были его аргументы, что Пак грешным делом подумал, он впаривает очередную идею именно ему.
А в моменты, когда у парня заканчивались какие-либо аргументы, в ход шла следующая тактика — гундеж. Ее он применял на людях исключительных. Очень редко, но очень действенно. Сегодня жертвой упрашиваний пал и сам директор, уже пятнадцать минут в машине которого, пытались загундеть полностью.
— В сотый раз тебе повторяю, я хочу домой, — мотая головой, в очередной раз терпеливо отстаивал себя Хёнджин.
— В стопервый тебе повторяю, — напирал Чон, — тебя там никто не ждет и не любит. А здесь тебя ждут.
— Ну и кто меня тогда любит? — сощурился блондин.
Уён ахнул, драматично прижимая ладонь к собственной груди:
— Как можно?! А я?! Тебе мало моей любви? И это после всех тех лет совместной…
— Все, заткнись! — рассмеялся Хёнджин, заглушая двигатель, — хорошо, сдаюсь. Я пойду с вами, — зрительно оглядел всех присутствующих в машине, собирая радостные огоньки в чужих глазах. И, в тот момент, когда Уён начал приплясывать на сиденье рядом свой победный танец, поспешил оборвать чествование: — Но пить я не-бу-ду, вопросы?
Юнхо и Пак на заднем, молча переглянулись, а заведующий отделом продаж все так и прожигал собственного начальника, снова пытаясь повторить адский взгляд, который не так давно сам на себе испытал:
— Аргументы?
— Завтра на работу, как минимум, — блондин выгнул бровь, напоминая, что лучшие друзья они только на эту ночь, но завтра они снова станут офисными планктонами.
— Так отпросись, — шепнул змей.
— Не напомнишь, у кого?
Уён закатил глаза, откидывая водительский козырек над другом. Комплектация иномарки Хвана, как нельзя кстати, содержала в нем зеркало:
— Отпрашивайся, — выдохнул Чон, указывая ладонью на чужое отражение.
Вся машина в ту же секунду заполнилась звонким смехом.
* * *
Юнхо усадил гостей за VIP-стол и сразу позаботился о напитках и закусках. Его клуб, расположенный в сердце района Каннам, словно оазис в бурном потоке ночной жизни. Вход, скрытый за массивными дверями из плотного черного стекла, открывает перед посетителями иной мир, где изысканность сочетается с непринужденностью. Внутри царит тёплый полумрак, лишь мягкий свет бра рисует загадочные тени на стенах из натурального дерева, украшенных оригинальными графическими элементами. На них же висят картины современных художников, каждая из которых рассказывает свою историю, а низкий шёпот музыки, словно густая вуаль, одевает пространство в атмосферу интимности. Полы отражают свет софитов, создавая эффект легкости и динамики. За барной стойкой, выполненной из полированного черного мрамора, искусные бармены смешивают коктейли. Их движения ловки и грациозны, словно танец, привлекающий внимание гостей. Гости клуба — пестрая палитра персонажей: успешные бизнесмены в дорогих костюмах, творческие личности с необычными аксессуарами и загадочные незнакомцы, чьи истории, кажется, ещё предстоит узнать. Все они сидят за такими же роскошными столами, украшенными свежими цветами и восседают на софах, обитыми мягкой кожей, которые добавляют клубу должного шарма и лоска. Обслуживание здесь на высшем уровне: официанты в строгих черных формах, с приветливыми, но ненавязчивыми улыбками, быстро и ловко передают напитки и закуски. Они знают, что каждому клиенту важно быть замеченным, но не норовят навязаться и лишний раз побеспокоить. Юнхо хорошо обучил свой персонал. На сцене, расположенной у самого сердца клуба, местные музыканты делятся своим творением искусства, создавая живую интеракцию с публикой. Их музыка, пронизанная душевностью, улучшает общий настрой, задает нужную атмосферу, не отвлекает при этом и не перебивает приглушенные разговоры. Весь клуб, каждая деталь, создана для того, чтобы дарить уникальный опыт, полный роскоши и тепла, где каждый может быть самим собой, забыв о суете внешнего мира. — Отдыхайте, парни. — радушно улыбался владелец. — Если нужно что-то, обращайтесь к Юне, она поможет вам. А мне придется уйти из-за срочных дел, — Юнхо указал на девушку, уже готовую принять заказ, после чего поклонился и отошел. Оставшиеся благодарно кивнули в ответ другу и принялись разглядывать обстановку чужих владений. Пак устроившись поудобней, обратился к Хвану, — Точно не будешь пить? Хван лишь вздохнул в ответ, отрицательно помотав головой. — Мадам! — улыбнулся Уён вежливо, — Дайте нам пива и… соджу… Четыре бутылки. И минералки. — Ты, случайно, не лопнешь? — проворчал Хван, усмехаясь. Но в этот раз Уён решил, что оставит это без комментариев. Девушка учтиво поклонилась, принимая заказ. Оставив меню на столе, направилась в сторону бара.* * *
Сев за барную стойку, Лино задумчиво огляделся. В уютном полумраке клуба народу было не так уж и много, что внушало надежду на спокойный вечер: — Ну, не так уж здесь и душно, — произнес он, чуть улыбнувшись. Феликс присел рядом и тихо ответил с безмятежностью в голосе: — Я не пью, так что я буду сок. Не сдержавшись от смеха, рыжеволосый негромко похлопал себя по коленям, забавляясь чужой непосредственности: — Ещё скажи, что ты вегетарианец! И как ты будешь расслабляться? — удивленно посмотрел на парня, словно искал ответ в его глазах. Ликс хитро ухмыльнулся, приподняв одну бровь и оглядывая зал, как будто изумрудный охотник, высматривающий свою жертву. — У меня есть свой способ, — произнес он, потягивая заказанный напиток через трубочку. Внутри его росло беспокойство: «Бля, здесь же совсем не с кем замутить». — Ты кого ищешь? — Минхо пытался отследить направление чужого взгляда, поставив очередной пустой бокал на стойку, — Может, смогу помочь с выбором, — и принялся оглядываться по сторонам. Взгляд его упал на симпатичную девушку, сидевшую за столиком, не так далеко от них. — Вот, например, посмотри, какая леди, — шутливо поиграл бровями. — Загляденье! Однако поддержки и солидарности он не сыскал. В глазах читалась легкая неприязнь, отчужденность. Ликс покосился в её сторону и чуть скривил губы. — М-да, ужасный у тебя вкус. С цветом волос ты, может, и угадал, но вот с полом ошибся, — нахмурился он. Минхо удивился, пихнув в бок Сана и смеясь: — Нет, ты только посмотри на него! Меня еще и гей победил, позорище! — наигранно стал умирать на своём стуле. Феликс тяжело вздохнул, упрямо потянувшись к своему стакану. — Да не гей я, Минхо, я би! Да и потом… девушка жутко накачена ботоксом, а я за естественную красоту, — с упреком произнес он и обратил внимание на VIP-столик. — А вот этот даже очень ничего. Интересно, как к нему теперь подойти? Сан, услышав его комментарий, усмехнулся и, покачав головой, проследил за взглядом: — Ааа. Я понял, какая блондинка тебе нужна, — подмигнул он, кивнув на столик. Хван привстал, будто собираясь уйти, в тот миг, как Уён, смеясь, вцепился в его руку, словно пытался остановить неизбежное: — Не уходи, я умру без тебя, — драматично произнёс он, стараясь сдержать смех. — Да блять, — отозвался блондин, с улыбкой вырываясь из захвата. — Пусти! Я просто в туалет. — Врёшь! Ты сейчас в тачку прыг и был таков! — продолжали спектакль с дивана, не желая отпускать друга. Хёнджин сощурился, наклоняясь ближе к чужому лицу: — Тогда открывай рот и помоги мне! — тихо произнёс он, предупреждающе схватившись за ремень на штанах. Уён резко вскинул брови, анализируя услышанное, но тут же расплылся в хитрой улыбке. — Аааа. Так ты из этих? Какой нехороший мальчик! — оглядевшись, пожал плечами, — Чего ни сделаешь ради дружбы, давай, — и приоткрыл рот, заставляя Сонхва буквально кататься по дивану от смеха. — Дебил, — рассмеялся Хван, легонько стукнув парня по лбу, наконец высвободив руку и направившись к бару. По пути невольно поправил пиджак, искренне подмечая всю яркость и живость толпы, которая окружала их этой ночью. Минхо, отследив, куда смотрит его юный друг, присвистнул. И чем ближе блондин подходил к бару, тем ярче плясали огни в глазах Ликса. Его веснушки начали переливаться, а губы украшал какой-то странный оскал. Понять его можно было, мордашка у того и правда была симпатичная. Хван прошел мимо, не замечая пары раздевающих его глаз, а может он и не хотел их замечать. — Да, губа не дура у тебя, — он старался говорить тихо, почти на ухо, — но спорим, он тебе не даст? Феликс, будто вдохнув азарт с воздухом, моментально изменил своё выражение лица. На более решительное, более дерзкое. Чертики в его глазах отплясывали уже третий хоровод, а для безумности вида не хватало только слюны из уголка губ. — Давай поспорим, Минхо? Да я прямо сейчас его зажму, только пойму, где… А он даже не пикнет, — парень держался очень уверенно. И уверенность эта была довольно подкупающей. Любопытство старшего разыгралось до предела. Пари — что может быть лучше? Особенно, когда ты уверен в себе и своей версии дальнейших событий. — А почему нет? Спорим! — хитро ухмыльнулся Хо, придавая своим словам нотку дешевого театра. Лишь отметил про себя: «Хер у тебя получится». С решимостью сжав руку, словно заключая сделку, Ликс глянул на Сана, коротко кивнув: — Разбей. Сан оглядывал их попеременно, задавая немой вопрос: «Нет, вы это серьезно?!». — Больные ублюдки, — произнёс он с шутливым сарказмом и, не раздумывая, ударил по рукам, наполнившим их вечер легкомысленным духом. Взяв свой стакан, он указал на разгоревшуюся азартную интригу, которая обещала быть захватывающей. Наклонившись над красавицей, на груди которой поблескивал небольшой бейджик «администратор», Хёнджин аккуратно окликнул ее. Девушка приветливо улыбнулась, показывая взглядом, что она готова его выслушать. — Милая леди, а где уборная? — его голос звучал как мягкий ветер, а обворожительная улыбка спровоцировала на ответную. Проследив за ее рукой, он коротко кивнул: — Большое спасибо. Обернувшись к Уёну, подмигнул было, а позже показал кулак, словно наказывая, чтобы за его отсутствие ничего не произошло, прежде чем он вернется. Чон поднял обе руки вверх, обещающе закивав. Наблюдая за уходящей фигурой друга, приподнял брови в знак озорного умысла: — Я предлагаю заказать ему кофе, — тихо произнес он, раскрыв свою хитроумную идею, — с коньяком. Пак, не задумываясь, кивнул, наливая Ёну, и с легкой усмешкой взглянул на него: — Согласен, иначе он будет весь вечер ворчать. Вдохновившись, парни подозвали к себе Юну, которая уже возвращалась с порцией закусок, заказанной ранее. — Мадам, нам надо кофе, а в него нам нужно добавить немного коньяка, — сказал он, усмехнувшись, словно собираясь устроить маленькую шалость. Юна учтиво улыбнулась, принимая новый заказ. Юнхо предупреждал, что придет не один, и даже предупредил, что гости его могут быть «немного не в себе», но… Эти двое явно веселили, явно разбавляли этот скучный вечер. Она запомнит их надолго. Поклонившись, она исчезла в сторону кухни, оставив за собой легкий шлейф весеннего аромата. Отметив про себя верное направление парня, Ликс проводил его взглядом, заодно запоминая предстоящий маршрут. Понимал, что счет идет на секунды, но продолжал выжидать подходящий момент. Еще секунда. И он уже в этой «слепой» зоне, еще и точно один, не считая Хёнджина, ведь закрытой оказалась только одна кабинка. Прислонившись бедрами к раковинам, скрестил руки на груди, выжидая, когда же заветный ларчик приоткроется. И, как только дверь кабинки открылась, как только показался знакомый силуэт, Феликс резко направился на парня, заталкивая обратно внутрь: — Здравствуй, дружок, давай знакомиться? — пробасив своим фирменным голосом, он нагло ухмыльнулся, оценивающе обводя взглядом паренька. — Чего?!.. Ты кто, нахрен, такой?! — блондин отшатнулся обратно. Упираясь руками в стены, сильно нахмурился. — А погоди… — вспомнив недавний бой, — Я тебя знаю… Ликс было удивился, но вида не подал. Не важно, откуда он его знает, сейчас важно абсолютно другое: — Вот и отлично, пол дела сделано. — отступать он не собирался. Закрыв за собой кабинку на щеколду, развернулся к парню, смотря на него голодным взглядом, — Снимай штаны, сейчас буду с тобой ближе знакомиться. — Ты охренел?! — от такого заявления Хван расширил глаза, упираясь ладонями уже в чужую грудь. — А что такого? Заодно изучу твой внутренний мир, — Ликс подошёл ближе к блондину и схватив за руки, поднял их над головой парня, сильно сжимая запястья одной рукой. Второй резко вцепился в точеный подбородок, и коротким рывком, словно зверь, впился в губы, нагло врываясь языком в чужой рот. Мокро и пошло вылизывая его, прошелестел в голове: «Мягкие…». — Отпусти меня, блять!!! — Хван попытался вырваться. Но куда там? Он прекрасно видел, чем закончился бой с этим ненормальным. Было очевидно, пускай он превосходит его в росте, возможно в весе, но точно не в силе. Дергая руками, он пытался вырваться из крепких чужих, безуспешно пытаясь отвернуться от этого напора. Блондин пытался понять, какого желания сейчас больше: вырваться и убежать или хотя бы на секундочку набрать легкими столь желанного воздуха. — Какой же ты строптивый, люблю таких, — томно и как-то угрожающе прошептал Феликс, мелко подрагивая от желания поскорее трахнуть парня. — Тише, тише, расслабься и получай удовольствие, — он продолжал крепко держать блондина, который все так и не оставлял попыток вырваться из цепких рук. Все, чего хотелось Хёнджину в ту секунду — убежать, чтобы вместе с ним убежала и эта ужасная ночь. Лино не находил себе места, но сам не понимал, почему. От того ли, что счастливчиком станет не он сам? Или же от того, что парня уже долго нет. Зависть? Нет, здесь что-то другое. Он перевел осуждающий взгляд на Чхве, тихонько скрипнув зубами: — Вот объясни мне, — недовольно выдохнул Хо, — нельзя было меня остановить? Нахрена я вообще на этот спор повелся? — Не горячись, — Сан уже успел слегка окосеть от количества выпитого алкоголя. Поэтому, закинув руку на чужое плечо, стрельнул хмельным взглядом, подбадривая, — Я не думаю, что ты проиграешь. — Да, я тоже так думал, на сегодняшнем бое, — лукаво усмехнулся рыжий, резко заостряя внимание на каком-то глухом ударе. Выпрямившись на стуле, постарался определить источник звука: — Слышал? Вот, еще раз! — Так наверное, молодой с таким звуком трахается, — усмехнулся Сан, мимо делом заказывая повтор полюбившегося коктейля. Сдавленный крик заставил окончательно потерять самообладание. «Не пикнет, сука, как же!» — выругался про себя Минхо. Кинув товарищу, чтобы никого не пускал в сторону уборных, рванул в холл, пытаясь уловить с какой стороны идет борьба. Долго искать не пришлось — непередаваемый ассортимент отборных матов, вперемешку с угрозами лишить детородного органа и сиплого, уже знакомого низкого смеха, помогли. С решимостью в глазах и уверенностью в собственных силах, Минхо подошел к нужной кабинке. В тот момент, он еще был спокоен, был готов решить все мирно. Но очередное, такое невинное и беззащитное «не хочу», словно молнией прошибло, отзываясь где-то в темечке. Дверь в очередной раз противно скрипнула, давая понять, сколь яростное сопротивление за ней оказывается. Одним резким движением ноги, он вышиб дверь, являя перед собой дивную абстракцию: до жути напуганный блондин, вжимающийся в угол. Рот которого приоткрыт в беспокойном, сбивчивом дыхании. Пухлые губы подрагивали, их явно терзали не одну минуту. Взгляд был непередаваем, не до конца было уловить, что именно в них: гнев, слезы, мольбы помощи? Показалось ли, но, кажется, на рубашке отсутствовали две верхние пуговицы. Ясно было одно — он подоспел вовремя, ничего страшного не произошло. Пока не произошло. Поймав на себе явно недовольный взгляд второго участника пьесы, Лино нахмурился. Схватив Ликса за шкирку, он оторвал его от неподвижной жертвы и швырнул на пол, как ненужную игрушку: — Слышишь, ты, кажется, перегнул палку, — прорычал парень, его голос был полон гнева. Феликс, упав от неожиданности, метнул в Ли недоумевающий взгляд, как будто пытался осознать, что произошло. Поднимаясь с пола, он начал набираться силы, а глаза стали наливаться кровью. — Ты что творишь? Мало тебе было? — выпалил он, ритмично отталкиваясь в сторону незваного гостя, как взбесившийся зверь. — Ну, вы развлекайтесь, а я пойду нахуй отсюда… — тихо произнёс Хван, осторожно двигаясь вдоль стены с чувством апатии, стараясь поскорее оставить позади этот абсурд. Ликс, воспрянув духом, встал и, не раздумывая, замахнулся, но промахнулся. Его гнев, словно вскипевший котёл, вырвался наружу: — Блять, какого хера ты припёрся?! — закричал он, пнув Минхо в живот, а затем, не раздумывая, нанёс удар коленом в лицо. Лино, ускользнув от одного удара, не смог удержать равновесие, ухнув вниз, как подбитая птица. В глазах тут же потемнело, но гнев лишь разгорался в груди. — Второй раз, я тебе не проиграю, сученыш! — стиснул он зубы, нанося резкий удар в солнечное сплетение, повалив соперника на пол. Рывком увалив того на спину, присел сверху и замер, пытаясь понять, достаточно ли. Недостаточно. Поэтому следующий удар пришелся аккурат по аккуратному носу, усыпанному веснушками. Оторопев, Феликс с новой силой замахнулся, громко прорычав. В следующую секунду не смог ничего, кроме очередной порции боли в прижатых к полу запястьях. — Успокойся, я тебе сказал! — голос Лино был полон решимости, словно он зашёл слишком далеко, чтобы сдаваться. Хван вышел обратно, как вихрь, и быстрым шагом направился к столу. Его уверенный шаг привлек внимание друзей, как магнит. Сан, наблюдая за его возвратом, не мог удержаться от удивления: — Они тебя отпустили?.. Так просто?.. — О! Кого я вижу! — Уён расплылся в довольной улыбке, внезапно оживившись. — Давай, садись, кофе стынет! Однако Хёнджин, слегка запыхавшийся, резко вмешался в разговор: — Я поехал… — он звучал задыхаясь, словно он только что марафон пробежал. Выискивая взглядом ключи от машины, то и дело теребил лацкан пиджака. Чон напрягся, моментально проницая в неведомую тревогу: — Что случилось-то? — Дела появились. Как-нибудь на такси обратно, ага? — кивнул Джин, взяв с стола ключи. Уён, искренне не желая отпускать товарища, протянул к нему руку, но так и не ухватился. Виновато опустив голову, словно из-за него что-то пошло не так, он тихо выдохнул: — Ладно… — его голос замер на мгновение, как будто он искал нужные слова. Пак, не понимая всей серьезности ситуации, прищурился, глянул на Хвана с недоумением. Не получив никаких объяснений, продолжил молча наблюдать за экстренными сборами, тихонько опуская руку на плечо Чона: — Что случилось? Мы только приехали… Уён выпрямился, с тревожным взором, продолжая следить за удаляющейся фигурой Хвана, сердце застучало быстрее, а в голове роились вопросы: почему так скоро? Что произошло и в какой момент? — Я не знаю… — произнес он, наполняя слова беспокойством, как будто предчувствовал, что всё не так просто, как кажется. Словно буря надвигалась, и им предстояло к ней готовиться. Хёнджин был человеком не из простых, но крайне разумным. Это и отличало его от всех: от Пака, который вечно плыл по течению; от Юнхо, который доверял своей интуиции больше, чем родной матери; от Уёна, любовь к риску которого, иногда, вызывала неподдельную тревогу у Хёнджина, словно за собственного ребенка. Блондин всегда принимал лишь взвешенные решения, тщательно анализируя каждую ситуацию. За последние три года он практически никогда не действовал сгоряча, выстраивая свои шаги с предельной осторожностью. Но сегодня было иначе. В воздухе витала напряжённость, словно реальность искривилась, и привычные правила потеряли силу. Хван чувствовал, как адреналин бьет в виски, чувствовал, что не должен быть здесь. Ему надо исцелиться, отчиститься, смыть с себя эту грязь и позор, в которых заставили искупаться до этого. Феликс, с трудом подавляя боль, вскинул голову и хрипло рассмеялся: — Слушай, слезь уже с меня, тяжелый ты, — голос его прозвучал сквозь резь в голове, и он чуть скривился, чтобы скрыть гримасу. Минхо, не замечая его страданий, резко встал и, подняв руку, встал перед ним, словно защитник из древнего эпоса. — Послушай, я за эту хрень извиняться не буду, понял? — Прищурив глаза, он нахмурился, словно накладывая на свою настойчивость печать. Феликс, придерживая нос с любопытной улыбкой, отмахнулся: — Тебя и не просят. Это же просто рандомный парень. Мы, может, первый и последний раз его видели вообще, — произнес он, и смех вырвался из уст, будто желая снять напряжение с их напряжённых отношений. — Но он целуется классно, губы у него пухлые, как… Минхо, почувствовав, как краска залила ему щеки, запоздало ответил: — Может, хватит? Умойся, Ромео недоделанный, — произнёс он, и, отвернувшись, чтобы скрыть смущение, направился к Сану. — А где парнишка? Сан, жуя закуски, с невозмутимым видом взглянул на них: — А он это… вылетел, потом к столу подошёл, потом обратно на вход. Короче, ушел он, — пожал плечами и улыбнулся. Он поднялся, спокойно подходя к двери. — Как прошло? — ухмыльнувшись, он приобнял Ликса. — Нормально, жить буду, — произнёс он, но не весело вздохнул, как будто всё тот же груз снова лег на плечи, — Ну и хрен с ним. А знаешь? — он взял Чхве за руку и повел обратно к стойке, где свет лампочек мерцал, отбрасывая тени в воздух: — Давай выпьем, сегодня я отдыхаю, — сказал Феликс, и его голос звучал решительно, как будто означая начало новой главы в их жизни. Хёнджин быстрым шагом направлялся к своей машине, захлебываясь собственным негодованием, гневом, страхом. Руки противно подрагивали, брелок не слушался. Резкий звук, отозвавшийся эхом в уличной тишине, заставил новую волну ярости накрыть его с новой силой, рисуя на лице мрачное недовольство. Ключи выскользнули из рук, и с глухим звуком ударились об асфальт. Каждая капля гнева, пробуждая в нем оттенки унижения, заставила вспомнить, что даже самый уравновешенный ум может быть уязвим. В лицо ударил холодный ночной ветер, как бы подчеркивая, что мир вокруг не ждет, пока он соберется с мыслями. — Сука! — вырвалось у него, когда он, наклонившись, принялся их подбирать. Его пальцы нервно скользили по кнопкам брелка, заставляя тихо проклинать всё вокруг. — Давай!.. — с пятой попытки, двери открыть удалось. Сев за водительское кресло, он завел мотор, ощущая, как вибрации проносятся по всему телу, и проверил, чтобы сзади никто не мешал. — Сан, пригляди за новеньким, я, кажется, нос ему сломал, — бросил Хо, выскакивая из клуба. Сердце забилось быстрее, внутри гложило какое-то непонятное чувство вины. Совесть? Оглядываясь по сторонам, он напористо искал светлую макушку. Не мог же он взять и испариться? Ночная прохлада этого вечера накрыла его быстрее, чем он смог разглядеть машину, в нескольких метрах от здания. Ксеноновые фары в короткий миг разрезали этот ночной мрак, как меч. Минхо понимал, что его вины здесь нет, но напуганный взгляд настолько отпечатался в памяти, что он просто не мог позволить себе, чтобы блондин сбежал. — Эй! — окликнул он, пробегая мимо группы разъяренных клубных гостей, не обращая внимания на их возмущенные взгляды.
