Яд моего сердца

POV Хюррем. –Чёрт бы побрал эту Фирузе!—злится Госпожа.–Что мог найти в ней Сулейман?! Какая досада, но я злилась не от ревности, как бывало раньше, а из-за боязни потери власти. Несомненно, я всегда буду выше на одну ступень, благодаря моим детям. Но статус главной Госпожи, делить не хотелось бы. –Аллах, не хватало на мою голову Ибрагима.—все еще злилась она. При мыслях о Паргалы, кровь моя кипит на самых высоких градусах. И вот, когда она ещё не придумала как избавится от верного друга Сулеймана, он нашел ещё и какую-то наложницу! В разгоряченном состоянии свою Госпожу нашел Сюмбюль. –Го-о-о-о-спожа моя, кто посмел вас настолько разозлить?—почти догадываясь, все же спрашивает евнух. –Сюмбюль, ты должен докладывать мне о каждом шаге этой Фирузе. Каждом. Без акче я тебя не оставлю.—кидаю я. –Как прикажете, госпожа моя. Что нибудь желаете?—спрашивает Сюмбюль. –Принеси малинного щербета. Увидишь Михримах, скажи, что я зову её. Кивая, падая в поклон, Ага уходит. Вдох-выдох. Ну-же, Хюррем соберись. На холодный разум продумывать планы намного легче. Выйдя на балкон, я стала смотреть на Босфор. Такой властный, непокорный. Волны так и хлещут по скалам. Я стала думать о своей жизни, о том, как поступает Хюррем, и как поступила бы Александра-Роксолана. Определенно, та жизнерадостная девчушка не стала бы убивать, не стала бы плести интриги. По крайней мере потому, что она не умела это делать. Что же делает Хюррем? Убирает со своего пути всех, кто представляет для её детей и для неё угрозу. Лишь Ибрагим неподвластен её уловкам. Я уважаю его, и вижу в нём угрозу, Паргалы достойный соперник. Но как вижу его я, непонятное чувство охватывает меня, выводит из себя на нет. Хоть Ибрагим вызывает во мне хоть какие-то чувства. Сулейман же, не дарит мне чувств уже давно. В Султане я вижу лишь Повелителя, отца моих детей. Былых чувств, кипящей ревности, бурлящей страсти повелитель уже не вызывает, и у него тоже, из-за этого он и увлекся этой персиянкой. В любом случае, от неё стоит избавляться. От таких мыслей меня отвлекла моя дочь, Михримах. –Матушка, вы желали меня видеть?—спрашивает дочь. –Да, моя красивая, звала. Идём, присаживайся.—посадила её на диван. –Как у тебя дела? Давно мы не разговаривали по душам, золотце.—нежно улыбаюсь своей дочери. Из неё растет достойная Госпожа. Мудрости в ней не по годам. –Дела у меня нормально, матушка. Что насчет вас? Вы в последнее время очень задумчивы. И брат Мехмед это заметил. Я вздохнула. –Есть кое-что, что тяготит мне душу, Михримах. По воле Всевышнего, я решу его в свою пользу. –Быть может, я смогу помочь вам, мама? –Нет, солнце. Не хочу вплетать тебя в эти интриги.—глажу волосы дочери. Далее разговор потёк в разных течениях. Разговаривали о всякой ерунде. Далее Михримах ушла к себе в покои, я же решила посмотреть, как обстоят дела в гареме. Вроде бы осмотр окончила, всё было относительно спокойно, но нет, передо мной явилась черкешенка. –Что, Хюррем, пытаешься убедить себя что не теряла ничего?—ехидничает Махидевран. –Ха-ха. Почему же убедить себя, Махидевран? Если кто и потерял что-либо, так это ты.—приторно улыбаюсь я. –Нет, Хюррем. Ты потеряла главное, любовь, внимание повелителя. Стоит Фирузе настроить Султана против тебя, ты потеряешь всё. Как когда-то я, вручила Сулеймана в твои лапы, так и ты отдашь его Фирузе. –Не переживай, Махидевран. Я-не ты. Своё я так просто не отдам.—разворачиваюсь, ухожу. Надо же этой змее испортить всё. Схожу к Валиде, может она что интересное расскажет. Стучусь в покои к Айше-Хафсе Султан, получаю разрешение, вхожу. Поклоняюсь ей. Как всегда, рядом с ней Махидевран, Гюльфем. Единственный плюс Паргалы, то, что Хатидже забрал. А то со своей легендарной фразой «Я-династия» глаза мозолила. –Хюррем. Проходи, садись. Что-то произошло? Получив разрешение, я села. –Что-вы, Валиде, я пришла узнать, в добром ли вы здравии? –Альхамдулиллах, Хюррем, не жалуюсь. Как сама? Как внуки? –У них всё хорошо, Госпожа. –Прекрасно.—улыбается Валиде своим мыслям. –С каждым походом, Сулейман радует меня, хвала Аллаху. Расширяет территории нашей великой империи. –Да, госпожа, наш повелитель один из лучших правителей. Дай Аллах ему долгих лет жизни.—говорю я. –Дорогууу! Султан Сулейман хан ХазретЛери!—объявляют. Входит Султан. Все падают в поклон. Повелитель подходит к Валиде, целует её руку. –Валиде, как вы? Давно я вас не видел. «Не был бы занят Персиянкой, видел бы свою мать почаще»—подумала я. –Хюррем, а ты как? Здравы ли дети? –Я не жалуюсь, повелитель. Только вот дети, больно скучают по вам, у вас нет времени на них. –Не только на них, Хюррем. Я решаю государственные дела. Благо, Ибрагим рядом. Ухмыляюсь. И тут Паргалы. –Сегодня, ужин пройдёт у Хатидже и Ибрагима. Решил оповестить.—и ушел. Поклонившись, я ушла к себе в покои. С чего это Паргалы после смерти своего ребенка даёт ужин? Интересно. Сказав Йылдыз Хатун приготовить мне одежду, я села в раздумьях, как избавится от этой змеи? –Госпожа, ваше платье готово. –Ступай. Девушка поклонившись, ушла по своим делам. Я оделась. На мне было фиолетовое платье, украшенное драгоценными камнями. Смотрю в зеркало. Живые, огненно-рыжие волосы. Идеальная фигура. Горящие глаза. «Чего тебе не хватает, Сулейман?» Прикрыв глаза, я спустилась. Дети не едут, остаются в Топкапы. Ну и правильно, нечего им там. Смотря на оседланных лошадей, в мою голову пришла прекрасная идея, доехать верхом. Главное, что бы Сулейман разрешил. Иду к нему, поклоняюсь. Рядом Фирузе. –Повелитель.—смотрит на меня. –Слушаю, Хюррем. –Султан мой, я хотела бы поехать до дворца Ибрагима-Паши и Хатидже султан поехать верхом. Если позволите. –Верхом? Едь. Будь аккуратна. Я дам приказ Рустему, что бы тот доставил твоего коня из конюшни. –Благодарю, повелитель. И вправду, доставили мою красавицу. Черная лошадь с шелково гривой. Сажусь на неё, повелитель дал приказ ехать, значит могу умчаться. Чувствуя, как ветер развевает волосы, я вспоминаю как в девичестве любила езду верхом. Или человека, который научил меня этому? Нет, Хюррем, забудь. Ты любила лишь езду, не его. Таким образом, доехали до дворца. Статуи стоят, как и были. Любовь Ибрагима к столам, статуям, музыке, всегда была странной, завораживающей. Как бы не стала она концом для тебя, Паргалы. Мы вошли во дворец, там нас встретили супруги. Оба склонились в поклоне. –Мы с Госпожой рады вас видеть, Повелитель.—говорит Ибрагим. И буквально хлещет меня взглядом. Ну а что я? Гордо смотрю на него, Хатидже что-то говорит ему, и он вынуждено проигрывает в бою взглядов. –Просим в гостиную.—щебечет династия, и мы все дружно отправляемся в гостиную Паргалы. Стоит признать, дворец и вправду роскошный. Возомнил из себя. Снова гляделки. Непонятное былое чувство, отмахивая наваждение, я спрашиваю у Хатидже: –Как вы, Госпожа? Пришли ли в себя? –Хвала Всевышнему, Хюррем. Потихоньку приходим в себя. По воле Всевышнего, у нас с Пашой ещё будет много детей.—говорит Хатидже. –Несомненно, Госпожа моя.—берет за руку династию Паргалы. –Дай Аллах, дай Аллах.—говорю я, и обращаюсь к повелителю:–Повелитель, если позволите, я хотела бы подышать воздухом, уж слишком душно стало.—смотрю на Ибрагима. Ухмыляется. –Ступай, Хюррем моя.—дарит улыбку султан. Фирузе чуть ли не взорвалась. Склоняюсь в поклоне, выхожу с гостиной в коридор. Я действительно хотела подышать, но дверь в кабинет Паргалы оказалась открыта, как я могла упустить такой момент? Аккуратно вхожу в его кабинет. Осматриваюсь, стол, свечи, бумаги. Куча бумаг. –Если тебе душно, Хатун, прохлады в моем кабинете ты не найдешь. Я дернулась. Чёрт. Разворачиваюсь к нему лицом. –Ибрагим. Мне стало лишь интересно, что у тебя в кабинете.—смотрю на него. Его лицо, было искажено от злости. Хотя я ничего такого не сделала. Лишь пробралась к нему в кабинет, подумаешь. –Ни за что, Хатун. Не поверю что ты лишь из интереса вошла сюда. –Что мне твоя вера, Паргалы? Мне все равно на тебя, и на твое мнение.—говорю я, и он мигом сокращает расстояние и подходит ко мне вплотную. –Тебе бы стоило дружить со мной, Хюррем. Ты выбрала иной путь. –Я? Я добилась всего без тебя, и дальше добьюсь. О какой дружбе может идти речь, если я готова убить тебя при любом удобном случае?—бросаю ему. –О.—отодвигается от меня.—Ты готова убить меня, хорошо, но что тебе сделал мой маленький сын?—зло говорит мне. –Хватит. Я ненавижу тебя, но, до такого я не опущусь. Жизнь невинного ребенка? Никогда. Клянусь своей, и жизнью своих детей, я тут ни причем, Ибрагим. Снова подходит вплотную. –Я могу убрать и испортить тебе жизнь в два счета, Хатун. Но мне нравится играть с тобой. –Власть, деньги, жена, поддержка Повелителя. Ты готов пожертвовать этим из-за меня? –Не из-за тебя, а ради тебя. Не остановлюсь ни перед чем, что бы стереть тебя в порошок, Хюррем Хатун. –Наши чувства взаимны.—не поклонившись Великому Визирю династии, выхожу за дверь.