Пандемониум

В который раз он видит в зеркале себя, себя кровью залитого, своей и не только своей? В который раз в груди рассыпается осколками его собственное сердце? В который раз он хочет закончить эту череду неудач, изначально обречённый? Он его убил. Собственными руками, собственного брата. Какого существования он достоин после этого? С криком на пол ванны летит керамическая кружка что служила подставкой для щётки и пасты. Звук бьющейся посуды повторяется от зеркальных стен страдальческой комнаты, почти оглушая после долгой тишины. Перед глазами так и застыл его вид. Сначала детский, маленький Вирджил, они играют, борьба на мечах, Данте смеётся. Кадр меняется, и видно только ребёнка тельце которого пронзил тот самый деревянный мечь, по которому стекает алая детская кровь. В глазах мальчика слёзы, а на губах застыло "за что?". За что я убил его? За что не помог? За что за что за что за что.. Одна мысль лезла на другую, и одинаковые слова и буквы зациклилась настолько что Данте потерял их смысл. Снова смена кадра, мечь из ребёнка вынут, а он этого ребёнка поднял и душить начал. В голове крик "ПРЕКРАТИ!", а смотря на ребёнка Данте видит там не старшего брата, а уже себя самого. Он сам виноват в том что убил их обоих. Верг смотрит уже из зеркала. -Ну что, доволен? Тебе понравилось, братишка? Язвительно сказал тот, от чего Данте стало ещё паршивее. Он упал на колени, он извинялся, и извинялся кажется перед ними обоими.. Утро. Время 5:47. Данте вновь проснулся на мокрой от слёз подушке. - Ну успокойся, он не вернётся. Ты сделал так что он не вернётся. Слёзы так же текли, хотя сил плакать небыло. Ежедневный сеанс упокоения собственной душеньки, если она ещё была, даже если была веса не имела. Та самая ванная, умывальник, голубые глаза в отражении что слишком сильно напоминали его. Очередная слеза текущая по щеке. "Ты слаб, Данте. Ты слаб, и это отвратительно" Он знал что Верг сказал бы ему сейчас. Он всегда знал что верг скажет. Он знал Верга слишком хорошо. Недолгие сборы, пистолеты, пули, бар. Бар, точно! Знакомьтесь, верный друг величайшего охотника не демонов которого зовут, кажется, Данте. Оу...что в этом комке безндёги напоминает вам Данте? Совсем недавно ему было 19, вот это был Данте, молодой, полный сил и энэргии, уверенный в себе devil hanter вашу ж мать! С мечём на перевес, эй?! А это..убитый потёртый временем бродяга, который кажется не просыхает от спиртного. -Йо, Дж..Джай... -И тебе привет, наш бомжеватый пират Карибского моря. Сегодня как обычно? Не удосужившись даже ответить, Данте лишь кивнул падая на стул около барной стойки, и вскоре перед ним поставили красивый коктейль из клубничного ликёра со взбитыми сливками сверху. Трубочка была вынута сразу, а содержимое выпито сразу залпом. Первый, второй, пятый, десятый...сколько он выпил? Не помнит уже. Где он? Тоже не помнит. Похоже на свалку какую то..а нет, не совсем. Заброшенное здание? Заброшенный дом. Их заброщенны дом. Он падает на колени, в абсолютном бессилии. Он не помнит дорогу до этого места, а главное зачем он шёл в это место. Снова слёзы, снова желание вырвать все свои органы и вывернуть себя наоборот. Он чувствовал смертельную усталость от своего бытия, от своих мыслей, от своего прошлого и настоящего. Смертельную усталость от тупой тоски по нему, от тоски по всем ним. Сердце сдавленно в тиски неоправданных надежд, эти тиски уже давно должны были размажжить это сердце по стенам этих старых комнат. Само сердце то больное, бьётся ли в груди пошитой? Бьётся, нечеловечески ровно. Человек ли он? Есть ли в нём хоть что то человечное, за отсутствие чего он так яро упрекал своего близнеца ранее? Он не знал, давно уже не понимал таких вещей, если ещё понимал хотя бы что то в своём бесконечном пьяном угаре. Почему он всё ещё существовал, если нету никого кому он был бы нужен? Он даже сам себе надоел. Не имеет ценности даже в своих глазах. -Я скучаю, Верг..я к тебе хочу Ещё больше горячих слёз от неспособности даже свести счёты с жизнью. Что он только не перепробовал, демоническая регенерация не позволяет даже ему, доведённому собой самим до истощения откинуть ласты. Он не хочел.. -Я не хотел что бы всё так сложилось, Верг.. Поднимая голову, он посмотрел на неполную луну. Даже она кажется смеялась над его страданиями кручёными в спираль, не имеющие ни конца ни края. Истошный крик. -ПРОСТИ! Второй же был: -ВЕРНИСЬ!..прошу вернись... Одиночеством он вбитый в самую гущу страхов своих и мыслей самых отвратных падает, на землю совсем, уже не на коленях даже. Лежит и слёзы текут, он уже не плачет, лишь слёзы текут, совсем обессилел. -Я тоже скучал, Данте. Голос родной, где то в сердце теплющим холодом отдающий. А дальше тишина и не видно даже темноты.