Глава 3. Проще и жёстче
10 июля 2024 г., 10:20
«I hate being bi-polar it’s awesome»
— Йизи
ЧЕТВЕРГ, 10 ИЮЛЯ, 2025 Г. Я проснулся среди ночи от сна. Всё происходило там же, где я в последний раз видел Бейсболла в автобусе. В отличии от реальности, где он просто грустненько смотрел на меня, он стучал своими ногами по стеклу и кричал, чтобы его вернули ко мне. Когда автобус уехал, все вокруг будто исчезли. Я упал на колени и осмотрелся. Не было ни машин, ни прохожих. Затем я внезапно начал взлетать вверх под хор голосов, похожий на ангельский. Достигнув атмосферы, я стал слышать электронные звуки будто работающих спутников. Было очень страшно, но когда я увидел Землю в термосфере, мне стало очень приятно, словно не важно, что я за минуту оказался в космосе и мог умереть от нехватка воздуха, холода, радиации и прочего. Я закрыл глаза и насладился моментом. Спустя, может, минуту, я открыл их и ужаснулся, что стало с нашей голубой планетой. Вся атмосфера из голубого цвета превратилась в оранжевый, вся сушь была чёрного цвета. Некоторые районы планеты были покрыты пепельным облаком, на месте городов были самые настоящие огни и пожары. Я тихо и аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить всех спящих, и подошёл к окну. Небо было слегка освещено, белые ночи у нас не редкость. Я достал наушники и начал слушать эмбиент — самое то для прослушивания ночью, как по мне. Эмбиент, ох, эмбиент… Я с этим жанром познакомился совершенно случайно, ещё довольно рано. Он мне помогал успокоиться, отправиться туда, куда я отправился в том сне. Брайан Ино, Афекс Твин, и прочие — именно они дали известность тому жанру, что был со мной долгое время, и которого я не замечал. Если честно, я бы тоже хотел иметь модульный синт и писать ту же музыку, что и они. И ведь звуки, что играли у меня в наушниках, действительно позволили мне на момент оказаться среди звёзд… думал я, пока не услышал во входной двери стук. К нам никто никогда не приходил ночью, не приходили даже сильно выпившие граждане, что уже понять не могут, где они находятся. Думал, может мне послышалось, и я стал вновь вглядываться в окно, пока вновь не услышал стук. В этот раз я отошёл от окна и оделся приличнее. Тихо подойдя к глазку, я медленно посмотрел в него и увидел в нём Эна. Я вышел за дверь, так как не хотел будить друзей и впускать в квартиру холод. — Привет, Эн, — жму я ему руку, — ты чего здесь так поздно? — Да так, с жилищем проблемы. — А что с Отелем? — Его прикрыли, — отвечает мне Эн. — Теперь это место для учёных и легавых. Я немного потерял дар речи. — Так, а… Что насчёт жилья у друзей? У тебя же есть подруга, верно? — Я как раз пришёл от Узи, её отец считает, что я всё ещё немного дурно влияю на неё. Хех, типичный батёк. Я кивнул. — А твои товарищи? — Ви как-то вообще не в настроении видеть меня, да и кого-либо… Я не стал сильно приставать к ней и не попросил у неё хотя бы побыть одной ночью. А Джей… о-хо-хо, Джей… она в Москве! — Да ну, ха-ха, — удивляюсь я, — и в каком районе живёт? — В Сити! — Да ты что? — Да, так ещё понимаешь, она там небоскрёб новый возвела — штаб JCJenson, и, по совместительству, её дом. Он мне показал фотку небоскрёба, в котором жила и работала его подруга Джей. Я удивился, конечно. Я в Москву отправился после того, что случилось 2 года назад, но когда проезжал мимо Сити, такого здания не помнил. — Кто тебе, кстати, мой адрес дал? — спрашиваю я. — ОДжей. — А-а-а. А он где щас? — Сейчас дома, завтра в полицию, по этому всему. — Понял. Я взглянул в окошко подъезда. Качающиеся от небольшого ветра деревья прикрывали свет фонарей в окно. — Ты хочешь у меня переночевать, не так ли? — перевожу я обратно на Эна взгляд. — Если можно. Да и, эм… жить бы не помешало… Я начал раздумывать в своей голове, но мой процесс мышления быстро завершился, когда Эн сделал милую рожицу. — Ладно, хорошо, можешь поспать у меня сегодня, — смеюсь я, — только, блин, больше так не делай, а то обнимать тебя хочется. — Ура! — обрадовался Эн и стал шевелить в карманах своего пальто. Он достал из одного сложенный лист. — И кстати, Серёжа, так как ты первый из посетителей подземного ТЦ, кто осмелился со мной сдружиться, я тебе вручаю тебе похвальный лист за твои заслуги. Он развернул и протянул лист, у которого по бокам были разноцветные линии, нарисованные карандашами и фломастерами. На нём было написано: «Похвальный лист вручается Серёже за то, что первым осмелился подружиться с одним из опасных дронов-демонтажников в самом страшном месте Отеля ОДжея. Дата: 09 июля 2025 г.». После даты стояла его подпись и небольшой рисуночек самого Эна, где он показывает палец вверх. Довольно примитивно, но мило и забавно. — Спасибо, — слегка нервно посмеялся я. — Обязательно куда-нибудь повешу. Мы вошли обратно в мою комнату. Я пока положил свою награду на стол. Разговаривать мы стали шёпотом. — А у тебя тут уютно, — говорит Эн, оглядываясь по комнате. Он заметил моих спящих друзей. ‐ Это все твои? — Да. Я подошёл к своей кровати, Эн стал посреди комнаты. — Думаю, я могу пожертвовать своей подушкой. — А ты как спать будешь? — Я с женой посплю, — махнул я рукой в сторону спящей Тако. Я схватил подушку и передал её Эну. — Лягу, пожалуй, рядом с тобой. Прямо на пол. — На пол? Не простудишься? — Да не, не переживай. Мне подушки и основы в виде ковра хватает. Мы легли. Я сдвинул Тако левее, чтобы мне можно было вместиться. Приобнял её. — И да, кстати, — сказал мне Эн и протянул руку, чтобы я её пожал. ‐ Спасибо за помощь. Я пожал его руку. — Спокойной ночи, Эн. — Спокойной ночи, Серёжа. Я повернулся в сторону Тако и посмотрел на неё. Она так сладко спала, прихрапывая, с приоткрытым ртом. Я бы самим собой пожертвовал, чтобы такая милота жила вечно. Я её поцеловал в тортильный лобик и заснул. Сегодня я проснулся с кислой миной. Сегодня я проснулся с кислой миной после сладкого сна. Сегодня проснулся с кислой миной после сладкого сна, потому что меня разбудила Руби. Сегодня проснулся с кислой миной после сладкого сна, потому что меня разбудила Руби, потрогав меня по голове и спросила: — Серёжа, а… ЭТО что? — спросила она меня, указывая пальцем на ещё спящего Эна, у которого на лице была написана фраза «спящий режим». Туман, навеянный мозгом во время сна, тут же рассеялся, когда мне стало необходимо выкрутиться, дабы не нагнетать жути у неё. — Это? А… Это Эн! Отель ОДжея знаешь? — Ну. — Вот, он охранником там был. Руби немного примолчала, пыталась вспомнить его, и потом сказала: — Но я никогда не видела его! — Он, э… Понимаешь, он появлялся тогда, когда дела идут плохо, например, грабители пришли. Но, сама понимаешь, ситуации такие редко происходят. Руби снова сделала тот взгляд, но мои рассказы в этот раз помогли ввести её в заблуждение. — А, ну тогда понятно, — ответила она. Я расслабился. — Но почему он здесь? — спрашивает Руби. — Эн жил в Отеле ОДжея, но… из-за одного недавнего случая там отель пришлось закрыть и выселить оттуда всех. Эн не стал исключением. Вот это была правда. — Ладно. После этого Руби пошла на кухню, а я всё ещё мучился от того, что проснулся раньше обычного. Вот бы ещё поспать. Увы, у меня прозвенел будильник. Надо было делать то же, что я делал последний год. Погодите, давайте-ка я вам расскажу про рутину остальных моих сожителей расскажу, чё-ж я про самого себя всё время-то! В общем, моя самая любимая девчонка на свете Тако тоже работает, в одном из местных кафе. Она очень хорошо умеет жарить и делать отбивные. Руби чаще всего просиживает штаны дома и рубится в компьютер или Свич, или гуляет. Чаще всего я вижу её с Тирдроп, которая у нас ходит на барабаны. Её игры на них сравнимы с Заком Хиллом, что довольно удивительно, учитывая её рост. ТБ и ГБ занимаются своими научными делами, они молодцы. Помимо подготовительных процессов к работе мне ещё пришлось познакомить всех с Эном. Моим ребятам, однако, до моего обеда удалось узнать Эна лучше. Только мне стоило отойти от вчерашнего произошедшего, как тут случилась новая трагедия. Когда я пришёл домой, ко мне сразу с порога подошёл ТБ и сказал, чтобы я как можно скорее шёл на кухню. Там был включен телевизор, шли новости. Все были на кухне. В эфире показывали кадры горящего автобуса. Он был подорван на пути из нашего города в Петрозаводск. Автобус ужасно походил на тот, что я видел у дома культуры, в котором отъезжал Бейсболл. Я стал вслушиваться в речь ведущего. — Автобус ехал рейсом из Брядла в Петрозаводск. В салоне находились участники недавно прошедшего в Брядле турнира по фигуркам. На этих кадрах видно, как неизвестный в камуфляже бросает мину в задние колёса автобуса и тот взрывается. На место прибыли пожарные, скорая и полиция. Пока что сообщается, что есть пострадавшие. Сейчас оперативники в лесах ищут человека, бросившего мину в колёса… Я безмолвно грохнулся на стул, облокотился на стол и говорил: — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Этого просто не может быть. Это бред, — говорил я, даже смеясь, потому что это действительно походило на бред. — Скажите мне, что я сплю. Тако прикоснулась к моей руке, выражая сопереживание. Эн взволнованно глядел на меня, ГБ выглядела немного встревоженно. У остальных было недопонимание. — Почему ты так взволнован насчёт какого-то автобуса в глуши? — спросил меня Эн. — Будь внимательнее, Эн, — начала пояснять ГБ. — Один из пассажиров того автобуса был Бейсболл — один из самых важных друзей Серёжи. Услышав Бейсболла, моё сердце ёкнуло. Совершенно случайно я ухом услышал по телевизору следующее: — Существует версия, что сегодняшние события на пути в Петрозаводск связаны с загонением опасного существа в подвал брядловского отеля. Хотя это можно было посчитать не более, чем слухами и сильным усилием телевизионщиков распространить панику, я это принял близко. Я затрясся и у меня появилась одышка. — Бля, неужто это Плопинаторы, снова… Нет. Я не позволю допустить повторения Плопинаторов. Ни за что. Не дай Бог. Ни к одному из вас рука Плопинаторов не прикоснётся, пока не пройдёт через меня. Все немного испугались. — Серёжа… Ты в порядке? — спросил меня ТБ. — Принесите воды, — приказал я. Тирдроп мне налила воды с чайника. Я сделал несколько глотков. — Спасибо. Я… Конечно, наверное, это всё слухи, что вчерашнее и сегодняшнее связано друг с другом, но… Я бы предостерёгся, ребят. Нам правда нельзя допустить того, чтобы Плопинаторы вернулись. — Ты правда уверен, что это они? — снова спросил меня ТБ. — Я рассматриваю и такой вариант происходящего. Почему кто-то решил поместить хреновину, сводящую людей с ума в подвал не обычного отеля, а отеля, которым владеет вымышленный персонаж? Почему жертвами стали не только люди, но и обжекты? — Хм. Действительно заставляет задуматься. Но я бы всё равно верил, что это не больше, чем совпадение. В моей голове были воспоминания, когда я был сильно шокирован репортажем про взрыв моей квартиры. Сейчас я более сдержанно отреагировал, но всё же. Мне это очень не нравилось. Я немного потопал ногами, а когда новости кончились и началась реклама, по своим делам ушли все. Кроме меня, Тако и Эна. Тако стала гладить меня по спине. — Тише, Серёжа, не волнуйся, — говорила она, гладя меня. — Мы не допустим того, чтобы они проникли к нам, тем более с такой-то защитой, как Эн. Он сменил свою праву ладонь на бензопилу и улыбнулся. — Да, конечно, ‐ успокаивался я, — просто… Я не хочу, чтобы оно повторялось. Я не хочу, чтобы то вновь повторилось с тобой, с Тирдроп, ТБ, Эном… Ни с кем из нас. Это было ужасно. Я закрыл глаза и прикрыл рукой лицо. — Мне кажется, я схожу с ума. Это из-за той… Нюхи, да? — Не, встреча с Нёхой дальнейших побочных эффектов не имеет, — сказал Эн. — Сходишь с ума только тогда, когда ты близко к ней. — Неужто она здесь? — спрашиваю я. — Хм, я… вроде ничего не чувствую, — сказала Тако. Я глубоко вдохнул, выдохнул и встал со стула. — Ладно, я пошёл. И пошёл я к начальству. Увольняться. Потому что работа в первую очередь была причиной моего сумасшествия. Я уверенно пришёл в наш офис и слепо начал толковать свою речуху. — В связи с ментальными проблемами, вызванные факторами событий, произошедших в моей жизни, я боюсь, что сейчас — последний день и последний час, когда вы видите меня на рабочем месте, потому что я… Я посмотрел вокруг, и к моему удивлению, никого не было. Даже директора. Войдя в соседний кабинет, я увидел Нидл. Она сидела на диванчике, попивала кофеёк, читая книжку. — Привет, Нидл, — говорю я. — Привет. — Ты… случаем… не знаешь, где все? — Нет. — Хорошо… Извиняюсь за беспокойство! Я вышел и уже менее энергично шёл к выходу. Уж было хотел выйти, как тут же выбежала Нидл. — Стой! — А? ‐ оборачиваюсь я. — Ты директора ищешь? — Ну да. — Я видела последний раз то, как он вышел через чёрный выход. И… его где-то час нет, что-ли. Даже на телефон не отвечает. — О-го… — Вообще, странно это всё. Слышала, что по городу едет грузовик с фермерами, собирающий бизнесменов, как скот с поля. Может и его забрал. А ещё недавно была одна заваруха под Отелем ОДжея. Я кивнул головой. — Не советую открывать новости, — говорю я. — Хм? — Спасибо за помощь, Нидл, пока! Я побежал домой. Что вообще стало происходить? То хреновина стрёмная в подвале, то автобус с другом взорвут. Теперь ещё и бизнесменов берут. Я точно не сошёл с ума? Я точно не сплю? Я хочу сбежать куда-нибудь, где будет покой. Самое главное, как по мне, это то, что я больше не был для самого себя человеком-бутербродом. Всё, что мне приходилось и хотелось теперь — защитить своих близких друзей от рук бессмертной чумы под названием Чёрные плопинаторы. Когда я пришёл, я перепроверил, все ли на месте. Дома не было Эна. Я немного взволновался. — Где Эн? — крикнул я. — В полиции, — услышал я голос, вроде, Тако, доносившийся из кухни. — По той причине, что я думаю? — подошёл ближе к кухне я. — Да-да. Вроде и стало легче, а нетерпимое желание запереть все двери усилилось. Я зашёл на кухню, увидел, что Тако мыла посуду, поцеловал, сел за стол. — Снова отпросился? — Да я хотел, но… Директора нет. Вообще. Тако повернулась ко мне. — Как это? — Ну нет его. Нидл сказала, что вышел из офиса через задний двор, а спустя час не пришёл. Телефон не берёт. Тако выключила воду, протёрла последнюю тарелку и поставила её на полку. — Ещё она говорила, — продолжаю я, — что по городу едет грузовик с фермерами и забирает бизнесменов. Скорее всего и наш директор стал жертвой. Тако подошла ко мне и взяла меня за руку. — А в полицию вы звонили? — Я — нет. Насчёт Нидл не знаю. Тем более, сейчас, как мне кажется, опасно звонить. Тако взглянула вниз и вздохнула. — Уж и не знаю, что делать, — говорит она. — Будто одни беды на нас сыпятся, ни частицы хорошего. — Вот именно… Знаешь, я думаю отправиться на выходных на дачу… Отдохнуть от городской суматохи, всё такое… — Я не против, — уверенно сказала Тако. — Ты ведь знаешь, я с тобой на край Земли пойду. — Ха-ха, спасибо, Тако, — сказал я, обнимая её. — Я тоже готов с тобой куда угодно пойти. Я взглянул в окно. Не было ничего необычного, просто наш двор, освещённый летним солнцем. — Как думаешь, — спрашиваю я, — должны ли мы оставить Эна у нас, типа, насовсем? Ему негде жить. До этого он был в Отеле ОДжея, а его прикрыли. — А давай. Он тут, вроде, со всеми сдружился. Да и мне он нравится. Дружелюбный, весёлый парень. — Она сделала небольшую паузу. — Прям как ты. Я засмеялся и похлопал ей по спине. Из прихожей донёсся звук хлопанья двери. Это пришёл Эн, он стал здороваться с теми, кто был у входной двери. Затем он подошёл и к нам. — Привет, ребята! — Привет, Эн, — сказала Тако. Я помахал ему. В руках Эн держал книжку — энциклопедию про собачек. Ещё у него был диск, на обложке которого были три зверушки. Она мне казалось очень знакомой. — С меня, кстати, сняты все подозрения, — сказал Эн. — Теперь можно и повеселиться с друзьями. — Поздравляю, — протянул руку я и пожал её Эну. То же сделала Тако. Я вновь посмотрел на то, что у него в руках. — Тебе… про собак интересно читать? — Да! Моя любимая порода — золотистые ретриверы. Они такие милые! — сказал он, обнимая книжку. — А что за диск? — Диск? Альбом Ёлочных игрушек. Называется «Сегодня ты становишься ракетой». Я был поражён. О Ёлочных игрушках я знал давно, они, по сути, и познакомили меня с эмбиентом. Я и остальные их работы слушал, «Сегодня ты становишься ракетой» в том числе. Они мне сильно нравятся. — Ёлочные игрушки? Ты слушаешь Ёлочных игрушек? — Да. Это мой самый любимый альбом от них. Обложка очень милая, не так ли? — Братан, харош! — дал ему пять я. ‐ Они — одна из моих самых любимых групп. Да и альбом довольно ламповый, жалко, что последний. Ты давно диск купил? — Ну, где-то год назад. Сегодня заскочил к Узи, ибо я его там забыл, когда попытался у неё переночевать. — Слушай, ну… Я рад, что кто-то наслаждается той же группой, что и я. Мы засмеялись. — Пойду включу! — сказал Эн. — Давай, ща подойдём! Он побежал в нашу комнату. Мы с Тако ещё немного посидели вместе, наслаждаясь друг другом. — Знаешь, а ты всё же права, — говорю я. — Эн — довольно прикольный парень. Мне он тоже начинает нравиться. Тако засмеялась. — Мне кажется, он к тебе даже эмпатию проявляет, — говорит она. — Когда… ты пытался прийти в себя, вместе с тобой остались только я с ним. Все остальные пошли по делам. Я кивнул головой. В моей голове начала проявляться мысль… Что если впустить Эна в свой круг самых-самых-самых-самых-самых близких ко мне друзей, членом которого пока только являлась Тако? Просто тот круг немного отличался. — Сходи, кстати, скажи ему, что он может жить у нас, сколько захочет, — приказал я. — Я к вам попозже подойду. — С удовольствием! Тако побежала туда же, куда и шёл наш новый житель. Я достал телефон и попытался дозвониться до Бейсболла. Были лишь гудки и голос о том, что абонент временно недоступен. Таких звонков я сделал пять штук. Не было никакого ответа. Я положил телефон и закрыл лицо руками. Я продолжал чуять отчаяние. Похоже, всё было поздно и тщетно. Мою сессию отчаяния прервал Эн, который зашёл на кухню и спросил меня: — Ты идёшь? Тут я взбодрился. — Не говорите, что вы без меня начали. У нас в комнате было весело. Под трек «Ракета» мы играли, разговаривали, рисовали — в общем, всё было полностью беззаботно и радостно, в контрасте с тем, что уже успело произойти за последние два дня. К нам потом присоединились даже ГБ и ТБ. Потом мы пили чай. В общем, всё, как обычно, когда у нас всё хорошо. Перед сном мы читали энциклопедию про собачек. Когда мы легли спать, что-то внутри тревожащее не давало мне уснуть. Я долго не мог понять, что. Наверное, опять переживания за Бейсболла. Единственное, что мне помогло уснуть, однако — отдать Эну своё одеяло. За организацию столь прекрасного вечера он заслужил немного теплоты. Тем более, мне его жалко — ему некуда деваться, хотя не то, что бы он вообще как-то унывал по этому поводу.
