Глава 4. Холодный декаданс
11 июля 2024 г., 11:20
Примечания:
Вот эта вот большая
«В детстве я рос среди животных и растений.»
— Батька
ПЯТНИЦА, 11 ИЮЛЯ, 2025 Г. Начало сегодняшнего утра прямо походило на то, которое происходит там, куда мы собирались ехать. Ясное солнце с пением птиц и прохладным лёгким ветром были для меня знаком хорошего утра. Проснулись, подготовились, стали кушать. — Не могу дождаться отправиться на дачу, — восклицаю я. — Я вспомнил одно прекрасное место, которое я должен показать всем вам! — Что за место? — спрашивает меня Руби. — Это… одно из самых прекрасных мест на нашей планете, Руби, — пояснял я. — Если проехать мимо въезда в наше СНТ по шоссе, завернуть налево, проехаться ещё немного и снова завернуть налево — окажемся в другом, где есть обрыв, внизу которого есть поле, где растут лаванды. Да и всё товарищество заросло лавандами. Потому оно и называется «Лаванда». Я уверен, вы это место полюбите. Я выглянул в окно, посмотреть на свои машины. Да, машины. У меня до сих пор имеется Приус 2007 года, но недавно у меня появился от родственников РАФ-2203 «Латвия», жёлтого цвета. — Серёжа, что же ты раньше не сказал?! — удивился Эн, говоря через пережёванные хлопья. — Давай я позову Узи, если её папа разрешит, и… ты тоже… — Ну, я не против. Зато с ней познакомятся и остальные, — говорил я, посматривая на всех остальных обжектов, что были на кухне. Эн стал звонить Узи, спрашивая, не будет ли она против сгонять с нами на мою дачу. Я же подошёл к окну и стал рассматривать двор. — Серёжа, а мы с ночёвкой? — Планирую с ночёвкой. Он передал то, что мы едем с ночёвкой. С другой линии поступило следующее: — Узи поедет с нами, но ей нужно будет вернуться к девяти. — Понял, — сказал я, кивая головой. Наш состав был такой: я, Тако, Эн, Руби и Тирдроп. Ну, и ещё Узи, конечно. Хотя кого-нибудь из тех, что поменьше (например, Тирдроп) можно было на коленки посадить, я всё же решил, что мы поедем на Рафике. Тем более, это добавит особое впечатление. Я спрашивал ТБ и ГБ, не хотят ли и они с нами съездить. Они предпочли остаться дома. Дальше их трогать я не стал. Они, вообще, ребята молодцы — умные, самозанятые. Мы сели, пристегнулись и поехали. Спереди сидели только я и Тако, остальные — сзади. — Вам, ребят, чего-нибудь включить в пути? Там, Круга, «Double Helix» от Грипсов, «Nightcall» Кавинского? — спросил я. — Думаю, нам обычного радио будет достаточно, — услышал я Эна. — Хорошо. Я включил радио и подобрал случайную волну. Попалось Радио «Галстук». Когда я услышал знакомый джингл, у меня ёкнуло сердце. — Ох, «Галстук»… — Что не так с «Галстуком»? Они — плохая станция? — Понимаешь, Эн, я некоторое время там работал. Больше скажу — это была станция, благодаря которой я был известен. Потом мне пришлось уйти из-за того, что не смог найти общего языка с новыми владельцами. Похоже, там началась какая-то передача. — А сейчас, уважаемые радиослушатели, — доносился голос ведущего, — мы вновь расскажем, почему Майское спасение города, случившееся два года назад, не помогло улучшить социаль… Я выключил радио и достал флешку с песнями для вождения. — Давайте я лучше вам «Windowlicker» включу. Под самое лучшее, что я слышал у Афекса, мы доехали до дома Узи. Я повернулся к Эну. — Она сама выйдет или ты за ней пойдёшь? — Сама-сама, — говорил он. Она действительно вышла сама, была в кепке, своей толстовке и сапогах. Она ещё взяла с собой рюкзак. Она вошла в салон и бросилась в объятия к Эну. — Узи! — крикнул он. — …Зачем ты взяла с собой рюкзак? Ты же всё равно, грубо говоря, туда-обратно. — Да там так, вещи на особые случаи… — говорила она. — Кстати, знакомься, это мои новые друзья. Здесь, в салоне — Руби и Тирдроп. Руби — весёлая и энергичная девчонка, Тирдроп молчаливая, но хорошая. За рулём у нас Сергей, добрый и классный парень, вместе со своей женой Тако, тоже не менее классной. Мы все её поприветствовали. — Я надеюсь, Сергей не работает на JCJenson, — говорит Узи. — Даже если события и были вымышлены, всё равно неприятно, что компания сделала с нами. — Нет, он вообще человеком-бутербродом работал. — А сейчас кто? — Сейчас… — вздыхал я. — Сейчас жертва странных обстоятельств. Узи немного смутилась. Из-за этого и другим стало неловко. — Но ничего, я всё равно сегодняшнюю поездку организовал чисто для того, чтобы отвлечься от негативного. Пока мы ехали, мои друзья знакомились ближе с Узи. Говорили и обо мне. Помню, слышал это: — Ну вообще да, — говорила Тако, — Серёга готов вообще пойти на всё ради своих самых любимых. Он меня из заложниц освободил. — Ха, серьёзно? — спросила Узи с таким тоном, будто думала, что Тако сказки рассказывает. — Да, это правда! — вторглась в разговор Руби. — Он был участником организации, что-то с комарами в названии… Но, главное, он — причина, почему мы все с вами ещё есть! — А… Я, кажется, припоминаю… Узи встала с места и подошла ближе ко мне. Рафик — вместительная машина, микроавтобус, как никак, так что не удивляйтесь. — Ты… бывший член «Международной организации по избавлению от комаров»? Я немного повернул голову в сторону Узи и не отводил взгляд от дороги, потому что водитель может очень многое пропустить, если и сделает это. — Да, — говорю я. — Я до сих пор не знаю, где Бася. Правда что. Мои слова её, похоже, правда удивили и доказали, что я не позер и не выдумщик. — Офиге-е-еть! — обрадовалась она. — Слушайте, я вами восхищаюсь, правда! Я даже помню, что писала фанфик про то, как мы с Эном были участниками боевых действий на вашей стороне! — Рад слышать, — немногословно ответил я, ибо, опять же, я водитель, в конце концов. Они продолжили болтать. Наконец, мы смогли добраться до въезда в «Лаванду». Я сбавил скорость, ибо этим надо было прям довольствоваться. — А сейчас, дамы и господа, предлагаю насладиться венцом творения Природы-матери и настоящим пиком природы российского северо-запада! — торжественно объявил я. Мы проезжали по тропинке, засыпанной лепестками лаванд, иногда задевая боковыми стёклами и крышей ветки деревьев. Запах от них проник в нашу машину. Проехав ещё немного, я увидел путь к обрыву. Я припарковал машину и велел всем выйти. Путь к тропе слева был также оснащён лавандами, сзади них находились жилые дома. В них, похоже, никого не было. Но это не важно. Выйдя на обрыв, под нами открылась та самая поляна, которая была вся фиолетовой. Рядом с поляной рос лес. Голубое небо, немного заляпанное белыми облаками, совместно со всем этим создало прекрасное воплощение того, что значит «покой», «безмятженость» и «красота». Собственно, это всё выглядело настолько прекрасно, что мы сели на траву. — А ты как вообще об этом месте знаешь? — прервал нашу тишину, вызванную величием природы, Эн. — Я впервые посетил это место будучи ребёнком, — стал пояснять я. — Забавный факт — я чуть не упал с обрыва, но тем не менее. Я недавно прогуливался по нашим местностям с мамой и мы забрели сюда. Как по мне, воистину прекрасное место. — Блин, а здесь… правда прикольно, — сказала Руби. — Да, Тирдроп? ТД кивнула головой, показала палец вверх и села ко мне. Со мной ещё сидела Тако. — Это… правда прекрасно… — поражалась Узи. — Я бы всё на свете отдал, чтобы просто находиться здесь навсегда, а может даже жить здесь, — говорил я. — В гармонии, красоте, покое. Я обернулся и посмотрел на всех. — Другие бы тоже не помешали. После этого на меня опёрлась и приобняла Тирдроп. То же самое сделала и Тако. Я погладил обеих. Если до этого большинство из нас сидело в рассыпную, то сейчас мы все сидели вместе в один ряд. Это ощущалось прекрасно. Нет ничего того, чего бы мешало просто быть. Красивая природа, близкие к тебе люди, никаких забот. И лишь только тишина иногда прерывалась ветром и пением птиц, но это было, на самом деле, даже к лучшему. Это то, что делало меня спокойнее. Мне очень хотелось, чтобы это длилось вечно, но мы так просидели минут 10-15. Нам надо было ехать дальше. Мы ехали по тропе, в которой было немало ям. Машину качало. Я старался ехать небыстро, чтобы никого сильно не укачало. Проехали мы через всё наше СНТ с другого конца. Это был довольно необычный опыт, словно наизнанку смотришь на то, как добираешься до своей дачи. Как только наш Рафик остановился у нас на участке, из салона выбежала Руби. Она стала бегать по участку и играться с игрушками, которые были у меня в беседке, и в которые я играл в своём детстве. Тирдроп погналась в сарай за инструментами — у неё на уме было что-то смастерить. Эн и Узи пошли за дом, посидеть на качельке, куда можно было сесть вдвоём, стали болтать. Мы с Тако открыли парники и взяли грабли. Я со своей самой любимой женой на свете стал разрыхлять землю на немного заросших грядках. На самой большой грядке у нас была картошка. — Косил Ясь конюшину, косил Ясь конюшину, косил Ясь конюшину… — пел я, стараясь как можно натуральнее делая своё пение белорусским. Цитату Батьки я подобрал из-за того, что мы были на природе. Разрыхление не заняло долго. Руби, увидив, как мы успели сделать наше дело, тут же подошла к нам. — О, о! Серёжа! Я вспомнила! — говорила она, доставая какие-то семечки. — Мы должны посадить где-нибудь куст йойл-ягод! — Э-э-э… Зачем? — Мне они нравятся! Мы можем сюда приезжать и не тратить деньги на их покупку! Я стал искать подходящее место. Что, если посадить их за домом? Не-е, так Руби окна ломать будет, если сильно захочет их. Она и через стены будет ломиться. У какого-нибудь парника? Можно, но… Боюсь, что повторится то же, что и с домом. Мне показалось, что посадить у колодца будет хорошим вариантом. А что, зато красиво. Как раз у меня он каменный. Садовник Серёжа, то есть я, вскопал, посадил, полил и всё. Руби только осталось ждать. Она, собственно, этим и занялась. Я же пошёл посмотреть, что там делала Тирдроп. ТД смастерила табурет, небольшую скамейку без спинки, вешалку в форме дерева из Террарии (его ветки служили как крючки), и она начала мастерить из дерева статуи нас всех. Всё, что она успела сделать, было отшлифовано и отполировано. — Потрясающая работа, ТД! — говорю я. — Я и не знал, что ты способна на такое. Она мне улыбнулась и продолжила пилить. — Удачи доделать! — сказал я, возвращаясь домой. В доме была Тако. Она резала мясо. — Сегодня у нас будет шашлык, — сказала она, увидив, как я смотрел на то, как она режет. — О да! Надеюсь, у нас ещё есть кетчуп для всех. Я открыл холодильник, и… его было мало. Я пошёл в магазин. Выходя из него, я встретил… кого бы вы думали? — Бу! — вышел сзади другой стороны открытой двери в магазин Бася. — Б-Бася?! — испуганно спросил я. — Т… Ты вернулся? — Можно сказать и так. — И где ты был всё это время? Я, однако, помню, что ты в Нью-Йорк уезжал, но… даже после того лета тебя не было. — Процесс затянулся надолго, причём очень, — говорил он, почёсывая затылок. — Много всего было испытано за тот период. — Когда вы закончили-то хоть? — Да где-то ближе к началу двадцать четвёртого года. — М-м-м. — Ты не поверишь, что ещё произошло. Он так сказал, будто случилось что-то серьёзное, что может сказаться на нас всех. — Что же? — Питер настолько сильно взбесился от этих процессов, что мы поссорились с ним. Насовсем. — Да ты что? — Да. Он даже сказал, что если бы ему дали выбор вступить к Плопинаторам или проходить этот процесс, он бы выбрал первое. — Жесть. — И после того, как это всё кончилось, он исчез. Он не выходит на связь. Объявления о пропаже ни к чему не приводят. Меня иногда на мысль толкает, что он может даже и не жив уже. Мне было нечего сказать, ни предложить. Честно. — У тебя-то хоть как дела? — спрашиает меня он. — Интервью брал у кого-нибудь из главных фигур современной истории? — О, радио-то? Я уволился. Собственник сменился и не заладил с новым коллективом. — Собственник сменился? Звучит довольно тревожно. Сейчас кем работаешь? — Сейчас ищу работу. — Как? Год чтоль не работал? — Нет, недавно работал человеком-бутербродом, но я неформально уволился. Директор исчез с рабочего места и не вернулся. Последнее предложение словно активировало что-то внутри Баси, и он начал немного нервничать, после чего сказал: — Ладно, мне пора, там автобус уже едет! — сказал он и стал убегать. Но до автобуса ещё было достаточно времени, чтобы побыть в длиннющей очереди в магазин, которая имеет шанс на возникновение в одну квадриллионную. — Подожди, но… — На совместную фоту нет времени! Удачи тебе! Я был озадачен. Он что, был как-то связан с тем самым исчезновением городских бизнесменов? Отчего ему бежать, и куда? Очевидно, что байка про автобус — ложь. Тем не менее, я попятился домой. — Что-то ты дольше обычного, сказала Тако. — Очередь впервые за 40 лет? — Если бы. Я Басю только что видел. Тако удивлённо посмотрела на меня. — Серьёзно? — Да. Рассказал мне, что с Питером поссорились. Питера нигде нет, бесследно исчез. — Вот это интересно… — И когда я сказал про то, что больше не работаю, но формально я ещё не уволился, ибо директор пропал, он стал убегать. Будто я что-то у него вызвал. — Думаешь, он причастен к этому? — Не знаю, может быть, — усмехнулся я. — Сейчас такой бред происходит, что я вообще не удивлюсь, если так и окажется. Тако вставляла нарезанные кусочки мяса в шампур. Значит, скоро уже будет всё готово. — Зато у меня сейчас есть что рассказать Узи, — сказал я, идя в спальню. — Давай, — ответила мне Тако. В спальной было, собственно, окно, выходящее на заднюю сторону двора, и рядом с ним были качели, на которых до сих пор катались Эн и Узи. Окно само было с деревянной рамой и небольшой ручкой. Я открыл его, незаметно высунулся и стал слушать их разговор, выжидая идеального момента для вторжения в их диалог. В это время говорил Эн. — Она, вообще, уже недели две так, не знаю… Сначала была сильно занята, теперь мало объявляется на людях… До этого у неё я наблюдал словно беспричинный страх. Мои обнимашки с ней, похоже, только хуже ей делали. Хех, типичные коллеги… Это он говорил про Ви. Он затем повернул свою голову в мою сторону и увидел меня. — О, привет, Серёжа! Узи тоже обернулась и от такой неожиданности испугалась. — Господи, блин! — Позвольте мне вторгнуться в ваш диалог, — сказал я, вылезая из окна. — Это может показаться полезным особенно для Узи. Я сел к Узи на качели. — Я сейчас ходил за кетчупом и увидел Басю. Узи обрадовалась. — И как? — Они с Питером поссорились. Питер бесследно исчез. И когда я сказал про то, что уволился неформально, ибо директор исчез, он побежал. — Э-э-э… Тут по-подробнее. — Короче, по городу ехал грузовик, собиравший бизнесменов, как скот. Исключением не стал директор с моей работы. Как только я сказал Басе про это, он запереживал и убежал. — Ничего себе у нас в городе дела происходят, — удивилась она. — Думаешь, он как-то связан с этим? — Не знаю. Тако тоже спрашивала это, кстати. — Ясно… — Хотелось бы, конечно, у него и другое спросить, и тебя с ним познакомить, но… случилось уже то, что случилось. — Правда? Ох ты, блин, Серёж, сразу б предупредил, я… Это была бы огромная честь для меня! — Да вот дело в том, что я и сам не ожидал встретить его. Буквально из ниоткуда вышел. Узи засмеялась. — Я серьёзно! Мы немного помолчали. — И, кстати, это уже не по теме Баси и всего такого, но… мне интересно. Вы же оба вроде чувствительны к солнцу, не? — А, это там, — кивнул Эн головой в сторону своего телефона, намекая на вымысел их вселенной. — Реальность же проще, чем кажется. Я могу гулять в такую погоду часами! — О-о. — Но, конечно, в тридцатиградусную жару очень долго быть нельзя, особенно загорать… — Конечно, кто бы это выдержал… Они продолжили болтать. Я увидел, что Тако вышла и носила с собой части мангала и мешок с углями. Я выпрыгнул из качелей и побежал к ней помогать устанавливать его и засыпать угли, что я, собственно, и сделал. Она потом принесла небольшую чашу со специями — они были главным секретом того, как у Тако получались самые вкусные шашлыки. Как только она начала кидать специи на мясо (а это прибавляло к вкусности, между прочим!), мне на телефон поступил звонок с номера Бейсболла. Моё сердце облилось кровью, ибо я ожидал чего угодно — вдруг заговорит он, а вдруг и не он. Последнего я боялся больше всего, из-за чего я отошёл в сторону, чтобы не шокировать своим поведением всех вокруг. — Алло, — сказал я, взяв трубку. — Серёжа? — услышал я голос Бейсболла. В этот момент с меня будто карьером рухнула гора с души, но всё же горечь присутствовала. — Ты тут мне назвонил… — Б-Б… Бейсболл, брат! — радостно вскрикнул я, у меня аж глаза встали на мокром месте. — Ты… ты выжил?! — Да, вот только у меня теперь, э-кхем… обратная сторона проходит выздоровление. Я буквально трясся от того, что он был жив. У меня даже началась гипервентиляция лёгких. — Ну, ну, — успокаивал меня он. — Всё нормально, я жив. Я подуспокоился. — А, э… а ты, это… у нас в городе лежишь, или довезли всё же до… до Петрозаводска? — спрашивал я. — Здесь, здесь. Дальше ехать было бы опасно. — Я к тебе обязательно вечером приеду, брат… — Хорошо, — смеясь говорил он. — Ладно, увидимся… — Давай. Моей радости не было предела, однако небольшой осадочек в виде лёгкого переживания остался. Я всё ещё трясся. Нормально стоять так я не мог, поэтому я решил вернуться к Эну и Узи. — Я к вам снова подсяду, ребят? — спросил я, подходя к ним. — Мне нужно немного… передохнуть. — Да-да, без проблем, — ответил Эн с дружелюбным тоном. Он и его подруга видели, как я странно улыбался и нервно дышал, отчего Эн спросил: — Ты… воды не хочешь? — Нет-нет-нет, спасибо… — говорил я, покачивая головой и прикрывая своё лицо. — Не обращайте внимания, просто… переживаю, как обычно. — О-оу, — ответил Эн, сожалея о моём состоянии. — Может, это прозвучит странно, но… Не хочешь сесть ко мне? Я, хехе, помогу тебе успокоиться. Я немного смутился, но всё же, согласился. Они сдвинулись влево, теперь Эн сидел в центре качелей, а мы с Узи окружали его. Он положил правую руку мне на плечи и начал поглаживать меня. Вроде неловко, но и одновременно приятно. И даже поговаривал: — Всё будет хорошо, Серёга, всё будет хорошо. У меня сильнее закрепилось мнение о том, что Эн — хороший друг. Тако была права насчёт того, что он эмпат. Посидев ещё немного с ними и успокоившись, тем более под покровительством Эна, я вернулся к Тако, поблагодарив тех, что на каяелях, за то, что позволили посидеть с ними. — Бейсболл выжил, он в больнице городской, — сказал я, подойдя к ней. — Зайду к нему, когда буду Узи отводить домой. — Хорошо. Я продолжил смотреть за тем, как Тако жарила шашлыки. К нам позже подошли Эн с Узи, они заинтересовались, как она это делает. Вообще, моя самая любимая вайфа на свете говорила, что один из её главных секретов, почему у неё так вкусно получается готовить — это любовь к её делу. Она вообще развила свои навыки готовки совершенно спонтанно, но гордится, что её блюда люди считают объедением. А потом к нам явилась Тирдроп. Она сделала статуи нас и показала их. Мы стали смотреть на них и были поражены. — Ого, круто! — одобрительно воскликнула Узи. — Молодец, Тирдроп! — сказала Тако, которая, однако, продолжала следить за шашлыками, но на статуи тоже подглядывала краем глаза. Узи сделала селфи со статуей Эна. — Мы можем расставить их по участку, — предложил я, — так будет выглядеть ещё красивее, ну и к плюсу напоминать о Террарии, по крайней мере мне. Я посмотрел на статую Руби и опомнился. — Погодите-ка, где Руби? Я решил вернуться к колодцу, ожидая, что она там стоит, и… они были оправданы. Она не сдвинулась ни на сантиметр. Она всё смотрела удивлённым и выжидающим взглядом. Она, похоже, даже не заметила то, как я подошёл. — Руби… — Тш-ш! Тихо! Он вот-вот начнёт расти! — Ты шашлык будешь? Она повернулась ко мне медленно и спросила: — А он будет с йойл-ягодной подливой? — Э-э… Нет? Руби повернулась обратно к месту, где я посадил семечки с кустом йойл-ягод. — Ладно, — сказал я, — удачи в наблюдении… В моей голове возникла идея, как заставить Руби съесть шашлык, даже без йойл-ягодной подливы. Я сбегал в магазин за пакетом сахара. Увы, ничего интересного не произошло во время похода туда. Бася даже не вернулся. По моей задумке, надо наложить на тарелку шашлык и высыпать на него весь пакет сахара. Руби съест всё без проблем, может даже не заметить то, что там был шашлык. Затем я вернулся к ребятам. Тем временем, Тирдроп принесла другие свои изделия, которыми они тоже удивлялись, как и я, когда сам смотрел её поделки. Поделки поделками, а обед по расписанию. Перед тем, как все пришли, я высыпал на одну из тарелок целый пакет сахара. Все, кроме Руби, пришли и немного удивились тому, что на тарелке была целая горка сахара. Тем не менее, трапеза началась. Мы ели шашлык с кетчупом и лучком. Была вполне себе оживлённая беседа, без Руби, однако, эта беседа не сильно экзотично ощущалась. — Руби, иди есть! — стал звать я её. — Сейчас все мухи на сахар налианут! Руби влетела к нам за миг и менее чем за пять секунд успела слопать всё, что было у неё на тарелке. — Погодите-ка… — медленно сказала она. — Мне кажется, или я учуяла что-то… несладкое? Она стала шевелить языком у себя во рту, в попытке найти что-то, что могло отличаться от сладкого вкуса, но вскоре прекратила и сказала: — Не, показалась. И также быстро умчалась к колодцу. Во время и немного после обеда мы болтали, знакомились ближе с нашими друзьями-дронами, особенно с Узи. После обеда мы продолжили заниматься своими прежними делами. Не то, что бы происходило что-то интересное дальше, поэтому я сразу перейду к тому моменту, когда я отводил Узи домой. Мы все были уже в доме, Руби пила чаёк, посматривая на телевизор, Тирдроп читала старые журналы про звёзд годов начала 2010-х, Тако просто валялась на нашей кровати и смотрела телевизор. — Всё взяли? — спрашивал Эн, когда мы закончили собирать вещи Узи в её портфель. — Да вроде да, — сказал я. — Можешь ещё раз для окончательного убеждения посмотреть, Узи? — Мгх, хорошо, — сказала она и порыскалась немного в своём портфеле. — Да, всё. — Отлично, — сказал Эн. Я вдруг опомнился о том, что хотел повидаться с Бейсболлом, достал лимон из холодильника и сказал всем следующее: — Так, ребят, все, кроме Узи, слушайте, — начал я говорить и все стали смотреть на меня. — Я немного позже приеду обратно, потому что мне надо повидаться с Бейсболлом. Он… выжил в том несчастном случае. Все кивнули головой. — Ладно, мы пошли. — Пока, Эн, — сказала Узи, обняв его. Он обнял её в ответ. Мы стали выходить за порог, Узи повернулась ко всем остальным. — И вам пока, ребята! В ответ все остальные попрощались. Мы сели в машину на передние сиденья, я положил лимон на торпеду и мы поехали. — Надеюсь, что с нами ничего страшного не произойдёт, как с моим другом, — сказал во время поездки я. — Я тоже. — Вы с Эном, кстати… хорошие друзья? — Ну, э-хем, да… — немного смутилась она. — Он всегда такой добрый? — Да. — Ясненько. А мне кажется, вы с ним вместе довольно мило выглядите. — Эй! — Да ладно тебе, — подбадривая сказал я, — я не высмеиваю! Вы прям как я с Тако, мне кажется. Не настолько страстно, конечно, но вы прям вместе мило выглядите. Узи надулась и скрестила руки, всего лишь сказав: — Выкуси… Я скорчил рожицу, высунув язык, но потом просто улыбнулся. Позже мы приехали. — Перед тем, как я уйду… — сказала Узи. — Бася правда больше ничего не говорил? — Да. Я бы, конечно, хотел про тебя рассказать, что ты наша фанатка, и всё такое… — Ясно… — Не переживай, если Бася и объявит какую-нибудь встречу бывших участников, я тебя туда приглашу, обязательно. Узи посмотрела на меня и улыбнулась. — Спасибо. Я протянул ей руку. — Приятно было познакомиться, Узи. Автограф не нужен? Она засмеялась и пожала мне руку. — Ну знаешь… Не помешал бы! Только вот… негде писать. — Ай, ладно, фиг с ним, потом дам, всё равно я выходной до неопределённого момента. Она снова посмеялась. — Ладно, Серёжа, спасибо, что отвёз и познакомил меня со всеми. — Без проблем! — Пока! — Пока, Узи! Она вышла из машины и по пути в подъезд ещё немного посматривала на меня. После того, как она зашла туда, я включил песню «Nightcall» и поехал в городскую больницу. Я прибыл с лимоном и сказал, что навещаю Бейсболла. Меня отвели в палату, где он был. — Серёжа! — крикнул он, увидев меня. Я побежал к нему и приобнял его. У него была забинтована вся его, кхм, обратная часть. — Господи, как они с тобой могли такое сделать?! — спрашивал я. Смотря на него, у меня глаза становились на мокром месте. — Ну, ну, не переживай. Будь рад, что я выжил. — Это да, радует, конечно… Я положил на тумбу рядом с ним лимон. — Я знаю, у тебя с ними не столь приятные воспоминания, но… Сейчас они тебе потребуются как никогда раньше. Бейсболл засмеялся. — Ну да, ты, пожалуй, прав. Мне всё равно было очень больно смотреть на то, что с ним стало. Он этого не заслужил, вообще. — А что с Никелем? — С ним всё нормально. Во время взрыва он отлетел в самый конец салона автобуса, но он выжил. Он присматривает за мной, сейчас он пошёл за чаем. — Хорошо. Мне бы хотелось, конечно, чтобы я был с тобой физически рядом, но дела… — Не волнуйся, Серёжа, — улыбнулся мне он, — я всё равно буду знать, что ты помнишь и переживаешь обо мне. То, что ты пришёл ко мне, только подтверждает это. Я улыбнулся и обнял его. Я изо всех сил старался не заплакать. — Ладно, я поехал обратно к себе… — сказал я. — Держись, брат. Живи, пожалуйста. — Спасибо, я постараюсь. Я снова приобнял его и вышел из палаты. Пройдя по коридору, я на момент увидел, что за углом кто-то быстро выглянул и мигом посмотрел на меня. Я подошёл к углу и увидел, что это был тоже стикман, как и я, такого же лица, как у меня, слегка подросший, с небольшой бородкой. Но он был почему-то одет по-осеннему. — Вам… не жарковато? — спрашиваю я. — Нет, — отвечает мне этот человек. А голос у него был мой же, только немножко ниже. Но будто точь-в-точь мой. Я испугался. — Вас, случаем, не Сергей звать? — Да, а что? — Я — тоже Сергей… Я не верил тому, что я вижу. Наверное, я уже окончательно сошёл с ума. — Я знаю, что Вы думаете, — сказал более взрослый я, — мол, «как это? это что, мой двойник?»… Я — Вы из будущего, причём своего рода альтернативного. — Э-э-э… Вы точно не из психбольницы сюда в гости пришли? — Нет, нет, нет! Ты сейчас… с Тако и Эном живёшь, да? Моё сердце ёкнуло. — Эм, ну… Да? — Супер! Слушай. В течение ближайших дней на вашей планете может случиться катастрофа. Бася вернулся, чтобы вновь объединить хоть кого-то способных, кто сможет её предотвратить. Если этого не сделать — человечество ослабнет. — И из какого же ты года, будущий я? — Из 2029, но не такого, какого ты можешь себе представить… В далёком-далёком будущем человечество погрязнет в ядерной войне, и его ослабленным состоянием воспользуется межвселенная организация Вамбукз. Она повернёт время вспять и установит на Земле свой контроль где-то в районе XIX–XX века. — А каково это… в альтернативном 2029? — У нас нет того, чего вы называете «современные государства». Атмосфера в целом походит на уровень Half-Life 2 Beta — всё мрачно, антиутопично… Радуйся, что вообще живёшь в этой вселенной. Судьба твоих друзей-обжектов неизвестна. Ты там живёшь с Эном. И у него, ты — единственное, что осталось из близкого. Ради спасения Земли его друзья пожертвуют собой, но это будет бесполезно, этот поступок лишь позволит Вамбукзу свободнее распоряжаться мирами, временем и судьбами! Я лишь покачал головой, вроде и веря, а вроде и не веря в то, что я из будущего говорил самому себе. — А что… Если мы не предотвратим катастрофу? — спрашиваю я. — Ухх… Всезнающий мне сказал следующее. Катастрофа сильно повлияет на нашу планету. Летом с неба начнут падать снежинки. Люди не поймут, что делать. Да и они никогда не понимали, что им вообще стоило делать в своей жизни. Как думаешь, что бы стали делать люди, когда на их планете случилась катастрофа глобального масштаба? — Начнут… искать виноватых? — Именно, — кивнул я из будущего. — Виновными станут твои новые друзья. Начнётся то… чего многие боялись и боятся почти век. И… — …Придёт Вамбукз? — Возможно… Я из будущего дал себе бумажку с двенадцати-значным номером телефона. — Когда возникнет желание стать мессией… Позвони. Ты можешь нам помочь. Он вышел из двери, что была сзади него. Я вошёл в неё, так как хотел спросить себя о кое-чём ещё, но там уже никого не было — был только чулан. У меня было очень много вопросов к нему. Что за трагедия? Что случится с Тако? Почему я выбран… мессией? Увы, на них я не найду ответ. Я поехал домой. Когда я ехал к дому, я на дороге в нашем товариществе увидел, что стоял грузовик, из которого выходили… бизнесмены. Похоже, это был тот самый грузовик, о котором говорила Нидл. Немного подождав, я уехал, чтобы и меня не забрали. Войдя в дом, я второпях закрыл его на ключ, и повернулся к друзьям. — Ребят… — сказал я, раскрыв руки. На меня посмотрели. — Идите, обниму. Все встали и обняли меня. По моей спине даже похлопали Тако и Эн. — Вы, наверное, можете принять меня сейчас за сумасшедшего, но… В больнице я встретил самого себя. Из будущего. Все прекратили меня обнимать и стали на меня озадаченно смотреть. — Ну-ка, рассказывай, — сказала Тако. Так как уже был вечер, грех было не рассказать это за чашкой чая, поэтому мы налили его, сделали себе бутербродов, взяли печенек и другое, что обычно пьют с чаем. — В общем, после того, как я навестил Бейсболла и вышел в коридор, я увидел, что из угла выглядывал стикман, как я. Вот… Ну, думал, мало-ли просто оглянуться решил… Но я подошёл, стал говорить, а у него голос такой же, как у меня, причём немного более взрослый. И лицом он был будто потрепан жизнью сильнее, чем я. Одет был в куртку. — В июле одет в куртку? — спрашивает Руби. — Мгм. — Ха-ха! Должно быть, он с экватора приехал, раз ему летом здесь холодно! — Нет, — продолжаю я, — я полагаю, это другие обстоятельства. Звали его точно так же, как и меня. Он сказал мне, что он из 2029 года, но только альтернативного… — Какого же? — заинтересовалась Тако. — (вздох) В далёком-далёком будущем человечество погрязнет в ядерной войне. Но оно настолько от этой войны ослабнет, что его захватит зловещая межгалактическая корпорация Вам… Вамбукс-з? Как-то так она называлась, в общем… И она может управлять временем. Она повернёт время вспять и установит на Земле диктатуру в районе XIX–XX веков. — Звучит… антиутопично, — сказал Эн, — но наверняка же есть что-то хорошее из того будущего правильно? Я покачал головой и глотнул чай. — Он мне сказал, что в том будущем нет ничего того, что бы хотя бы хоть как-то поднимало настроение. Везде мрак, депрессия и нуар. — Я вздохнул. — Ещё, как я понял, некоторые из нас пожертвуют самими собой, чтобы избавиться от диктаторства Вамбукза, но… это будет бесполезно. Все стали друг на друга переглядываться. — Он упоминал, как жертвовались… мы? — спрашивает Тако. — Увы, нет. — А кто пожертвует? — вновь спросил Эн. — Он мне сказал, что мы только с тобой останемся, Эн, — говорю я. — Все твои друзья тоже пожертвуют собой. Я не знаю, что будет с остальными вами, ребята, — говорил я, указывая носом на Тако, Тирдроп и Руби. У всех был испуганный взгляд, особенно у Тако. — Эм, а это точно правда? — немного испуганно она меня спросила. — Это не шарлатан какой-то? — Нет, если это точная копия меня. Он дал мне свой номер телефона, но он на одну цифру больше, чем обычные номера. — После этого от меня последовала неловкая пауза. — В общем, что я хочу сказать, ребята… Цените всё, что у вас есть сейчас. Цените друг друга. Цените жизнь. Я люблю вас всех. Звучит типично и моралфажно, не так ли? Просто я не знал, что мне ещё сказать. Да и, я думаю, вы должны были догадаться по мне и моим прошлым действиям, что я придерживаюсь морали, так что не удивляйтесь. Вскоре мы продолжили пить чай, болтать о менее мрачных темах и посматривать на телевизор. Всё бы так же шло, если бы мы не услышали какой-то грохот. Я с Тако сидел на диване-раскладушке, который уже был разложен как кровать. Над ним было окно. Вроде нигде никаких признаков взрыва не было, но были будто следы капель. Это начиналась гроза. Гроза в тёмное время суток… Явление, на которое не то, что бы я обычно обращал внимание. Меня, конечно, с раннего возраста интересовали различные экстремальные условия погоды (я даже хотел умереть в торнадо!), но когда ты пытаешься заснуть — грохоты молний и шумы ливня могут надоесть. Всё же, для меня чем-то необычным казалась гроза на даче. Пока мы ещё не собрались ложиться спать, я предложил друзьям поглядеть на неё из окошка. Близость с ними создавала особый комфорт при такой не то что бы комфортной ситуации. Мы успели ещё пообщаться и допить чай. Мы легли спать под то, как утихала гроза. Довольно уютненько засыпать в доме, где почти всё устаревшее. Это придаёт даче некое ощущение, что ты вернулся в прошлое, которое переплетается с настоящим только по календарю, людям вокруг и средствами связи. Ночью произошёл эпизод, который концептуально ещё вписывается в конец этой главы. На часах был то-ли час, то второй. Тогда, извините меня за выражение, у меня случилась серьёзная потребность в справлении моей естественной нужды. Зал для заседаний на такие случаи находился вне дома. Я как-то не обратил сначала внимание на то, что входная дверь в дом была открыта, ведь мы её закрыли. Когда я прошёлся по дому, чтобы убедиться, что все на месте и спят, я заметил, что не было Эна. Я взволновался. Но нашёл я его с лёгкостью и почти что сразу. Он сидел в саду на мокрой траве от недавнего дождя, совсем один, дрыгая своим тонким хвостом со шприцом на кончике. Он смотрел на небо, которое лёгенько освещалось с запада — на севере же живём. Я стал подходить к нему. Он это заметил и повернул свою голову ко мне. — Эн? Ты чего тут сидишь? — говорил я, подходя ближе. — О, привет, Серёжа, — сказал он мне. — Я. очень даже рад видеть тебя сейчас. — Хм? Что-то случилось? — спросил я и присел к нему рядом. — Знаешь, вот… Та твоя встреча с тобою из будущего… Я немного загнал себя мыслью о том, что все исчезнут и мы останемся только одни с тобой. Мне сейчас из-за этого приснилось то, что я потерял Узи, Ви, Джей… И ты сходил с ума из-за происходящего… — Хех, будто бы я сейчас не схожу с ума, но… мне правда жаль слышать это. Я приобнял Эна, он улыбнулся. — Не бойся, я сейчас вышел, так… чтобы развеять мысли, — сказал он. — Через минуту-другую мне станет легче и я вернусь ко сну. — М-м… Тоже любишь смотреть летом на ночное небо, даже не смотря на то, что у нас белые ночи, да? — Хе-хе, да, — усмехнулся Эн. — Я вот тоже… И под эмбиент приятно это делать… Эн кивнул головой и приобнял меня в ответ. — Серьёзно, чувак… — говорил он. — Спасибо, что принял меня, что организовал классный день, ещё и с Узи позволил отдохнуть… Ты очень крутой и классный друг! Я скромно улыбнулся и сказал: — Да это так, мелочи, не благодари… Но и тебе спасибо, ты тоже довольно классный. И, спасибо, что не убил меня у ОДжея. — Я же и не собирался, — похлопал меня по плечу Эн. — Не желаешь вместе со мной на небо посмотреть? — Давай, только не долго. Мы стали сидя приобнявшись смотреть на небо. Конечно, в этот раз звёзд было мало, не так, как когда я встречал лето 2023 года с Тако, но тем не менее. Я пытался разглядеть звёзды, пока мысли в моей голове находились в состоянии нестояния, осознавая, что успело произойти за последние дни. Я ощущал небольшой экзистенциальный кризис. Мой разум вселился в мой язык. — Я прошёл через многое в своей жизни, — начал говорить я. — Сначала это было безбашенное детство, слегка отстранённые ото всех школьные годы, а сейчас рутинная юность. Я видел, как строились и рушились мечты и судьбы окружающих меня людей, я видел, что потерялась моя квартира, я видел пределы этого континента, я участвовал в побоище, я освободил свою самую лучшую подругу и жену по совместительству из заложниц… Эн в это время просто смотрел на меня немного удивлённым взглядом, будто эти слова сами вышли из меня, будто я их не смог переварить. — Прости, я, наверное, сейчас нёс полнейший несвязанный бред, но… — Нет-нет-нет, — успокаивал меня Эн, — всё хорошо! Я… тоже немалое прошёл и могу понять тебя… — Что-ж, это приятно слышать, — сказал я, кивая. — Мне просто интересно… и страшно, куда ещё может привести меня жизнь. — Ну, хехе, у тебя есть мы! И мы с тобой будем рядом, идя по тропе общей судьбы, — улыбнулся мне он. — Хех, да, — сказал я. — И… я не хочу никого из вас терять. Ни Тако, ни тебя, ни Тирдроп, ни Руби… Ни Узи, ни Теннис Болла, ни Гольф Болл… Я обнял Эна, а он меня в ответ, ещё и крепко. Я аж немножко всплакнул, но тут же успокоился, ибо со мной рядом был Эн. Собственно, это был момент, когда я полностью мог доверить Эну свою жизнь и уже безо всяких сомнений мог называть его своим лучшим другом. Я совсем не забыл о Бейсболле, никак нет, товарищ читатель, просто… Эн оказался в нужном времени и в нужном месте. Это ощущалось прекрасно, но не идеально. Мы оба понимали, чего нам не хватало, чтобы все кусочки пазла картины нашей посиделки были на месте. — Хотелось бы, чтобы вместе с нами сидела ещё Тако… — А я — чтобы Узи… Мы продолжили смотреть на небо, сначала обнявшись, а потом уже отпустили друг друга. Мы бы смотрели часами, но нам стоило бы возвращаться. — Перед тем, как я уйду спать, — говорил шёпотом Эн, пока я закрывал на ключ дверь в дом, — можно тебя… снова обнять? Я просто обожаю обнимашки, и… — он немного заволновался и на его лице-дисплее появились румянцы. — Давай, — говорю я, — я тоже их люблю. Мы снова обнялись. — Ещё раз спасибо за всё, Серёга, — сказал Эн. — Ты реально один из самых добрых людей, что я встречал. Блин, как мне бы тебя отблагодарить? — Это не обязательно. — Нет, я обязан тебя отблагодарить! Это очень грубо с моей стороны просто получать хорошее и не дарить ничего взамен! Я думал над тем, что бы ему сделать такое, чтобы он уже успокоился, и… у меня была одна идейка. Супер-неловкая, супер-странная, но Эну она бы понравилась. — Я хочу… чтобы ты исполнил… моё… желание! Он соединил две ладошки, поднёс их к подбородку и сказал: — Джин Эн к твоим услугам! Я хихикнул. — Э-хе, э-э… в общем… Я хочу… чтобы ты, эм… — Я начал краснеть. — Ну… поспал вместе со мной и… Тако? Я был готов голову себе проломить фейспалмом, со скоростью света упасть под землю от стыда такого предложения, я был готов вызвать пожарных, чтобы они потушили мою горящую от стыда шею, но… Эн дал положительный ответ, отдав честь. — С удовольствием! Он принёс своё одеяло и подушку. — Ложись-ка к стене, — говорю я. — Я на самом краю сейчас спал, как защитник своей жены. Теперь и тебя буду защищать… дружище. Мы оба странно улыбнулись. — Как скажешь… дружище… Мы уютно устроились и уснули. Теперь-то эту жесть, какую огромную главу можно и закончить.
Примечания:
вилсаком
