Тело человека, душа дьявола

      Вернулся младший Эванс домой ближе к обеду, но брата по прежнему не было дома. Решив, что Теодор задерживается у своего приятеля в силу их редких встреч, и попросив подать чай, Райэн прошел в гостиную и сел в кресло. За чаепитием он прокручивал диалог с Рихтером у себя в голове, но ответов на, возникшие, многочисленные вопросы так и не находил. Решив, что это бесполезная трата времени, виконт взял в руки книгу, начатую с утра. Скоротав за чтением пол часа, он услышал щелчок дверной ручки.             Отставив чашку с блюдцем на столик рядом с креслом и положив закладку в виде фотографии их семьи между страниц книги, так же отложив ее на стол, он поднялся и пошел в прихожую встречать брата.       Теодор стоял в коридоре с выражением смятения на лице, будто на автомате снимая шляпу и перчатки и расстегивая пальто, при этом витая в своих мыслях. Поняв, что произошло что-то непредвиденное, было принято решение отпустить дворецкого, что помогал графу, и отправить его выполнять другие обязанности. Райэн сам взяв одежду из рук старшего и повесив её на место, посмотрел на Теодора и спросил:       - Что случилось, брат? На тебе лица нет...       - Пойдем в гостиную, я все тебе расскажу... - указывая рукой вправо и перекатываясь с пяток на носки, замялся старший.       Они прошли к тем же креслам, в одном из которых сидел виконт минутами ранее. Пару секунд они просидели в тишине, собираясь с мыслями и ожидая пока принесут вторую чашку горячего чая предназначенную для старшего.       - Как поживает твой приятель? - полюбопытствовал младший, отпивая чай.       Граф, слегка дрожащими руками, взял со стола блюдце и, не отрывая от него чашки, чтобы, не дай бог, не опрокинуть содержимое, сделал большой глоток кипятка, пытаясь успокоить и отвлечь себя, но, кажется, только обжег себе рот. А в этом, в свою очередь, граф находил что-то успокаивающее.       - У него все хорошо. - поднимая взгляд на собеседника, Теодор сразу же добавил. - Но после того, как я уехал от туда, кое-что произошло.       - Что ж, не томи, рассказывай. - Райэн насторожился. Обычно брата было тяжело смутить, и раз он так себя ведет, значит это «что-то» стоит внимания.        Отпив еще немного, Теодор немного подумал и начал рассказ:       - После того, как Генри проводил меня, я уже садился в машину и случайно, краем глаза, заметил на противоположной стороне улицы черный глянцевый автомобиль. Все окна были затонированы, и только одно окно пассажирской двери было открыто. Повернув голову, чтобы рассмотреть машину, в открытом окне я увидел того мужчину в белом костюме, что в ресторане положил визитки нам на стол...       - Вот только визиток было две и положили их одновременно, так что понять какая из них его - нельзя, а соответственно и имя иностранного гражданина. - рассуждал вслух младший, смотря в никуда, - Извини, перебил. Продолжай. - вернув взгляду осознанность, Райэн вновь посмотрел на брата.       - Автомобиль стоял рядом с каким-то магазином, и иностранец видно ждал кого-то. Но в машине немец был не один. Рядом с ним, ближе к окну, сидел огромный черный кот. Так мало того, кот этот еще и сигару курил, выпуская дым в открытое окно. А заметив меня, вообще подмигнул, вынул лапой сигару из пасти и, вроде как, даже улыбнулся.       - Знаешь брат, - начал Райэн, пока Теодор пытался уложить увиденное в голове, - как раз по поводу странностей. Утром я уходил по делам: мне нужно было отдать часы в мастерскую, заодно купить новые, а к ним несколько украшений. Возвращаться домой решил через сквер и, прогуливаясь там, встретил того мужчину из театра. Эрих Рихтер - так, выяснилось, его зовут, но есть несколько странностей, что не дают мне покоя. После твоего рассказа, мои наблюдения уже не кажутся такими надуманными.       - Умоляю расскажи.- Теодор посмотрел на брата уставшими глазами.       - Глаза его были разного цвета: левый - зеленый, правый - чернее ночи. Я окликнул немца и на мгновение мне показалось, что зрачок левого вертикально вытянут, а зубы стали острыми - акульими. Во время прогулки с иностранцем, я заметил, что сквер резко опустел, на, обычно оживлённых, улицах стояла мертвая тишина. Позже мы вышли к особняку, как выяснилось, он недавно купил его. В конце нашей встречи Рихтер намекнул о том, что знал о моем присутствии хотя, когда я его заметил, мужчина стоял ко мне спиной и в мою сторону не поворачивался. Когда он со мной прощался, от него веяло каким-то холодом.       После этого разговора, братья предпочли не вспоминать произошедшее. Какие бы разумные объяснения они не находили - всё рассыпалось на миллионы осколков о действительность. За рассуждениями проходили целые вечера, а то и ночи, напролет, но ответы на мучающие вопросы так и не находились, а голова начинала нещадно болеть, заставляя отвлечься на что-то другое.       Все дальнейшие дни братьев поочередно преследовали немцы. Курящий кот, лежа и качаясь на люстре, навестил и Райэна, который просто зашел в гостиную, а после увиденного, забыл зачем заходил, оставив на память дёргающийся глаз, странные иностранцы мелькали то тут, то там, но, когда кто-то из братьев оборачивался, их там уже не было. В парке слышались знакомые голоса, на собрании Палаты Лордов мелькала знакомая белая шляпа, на улице иногда было слышно, как сзади постукивает трость, но в следующую секунду в радиусе пятидесяти метров не было единственного, во всем городе, джентльмена с тростью. Когда братьям думалось, что иностранцы где-то рядом, становилось не по себе. Странности всегда сопровождались присутствием немцев. Как будто они не разделимы. По дорогам города иногда проезжала черная глянцевая машина.                         Преследователи то ходили за ними по пятам несколько дней подряд, то исчезали на какое-то время, и в такие моменты все обычные вещи казались странными и подозрительными. Одним лишь намеком на свое присутствие немцы заставляли братьев немедля уносить ноги. Спрашивая знакомых и прохожих, они получали в ответ лишь «мы ничего не видели». Казалось, что кроме Эванс, никто этих иностранцев не видел и не знал. Как будто для остальных людей их не существовало, а являлись преследователи исключительно братьям - англичанам.       Эванс стали больше времени проводить дома, на улице и разных мероприятиях старались вообще не появляться. Если встречали кота или любую другую черную живность, уходили от туда как можно быстрее. Иногда ночью братья просыпались или не могли уснуть еще с вечера, тогда они сидели в гостиной и подолгу смотрели в окно, под треск бревен в камине размышляя над сложившийся ситуацией, изредка обмениваясь мнениями. Редко какой день проходил без оглядок по сторонам. И казалось, что продолжаться это будет вечность, но в один момент все прекратилось.       По началу англичане везде искали подвох, продолжали оборачиваться на каждый звук, но вновь ничего не находили. Продолжая относится ко всему с осторожностью, первое время они не решались часто выходить из дома, но загадочные немцы в жизни братьев больше не появлялись. И в суете дней, можно сказать, начали забываться. Жизнь вновь вернулась на круги своя и размеренно потекла дальше. Опасения стали сходить на «нет», а потом и вовсе пропали. Эванс даже думали, что все это игра их сознания: курящий кот, акульи зубы, пугающая энергетика и преследования. Если немцы были на самом деле, может они тут вовсе не причём. Они иностранцы, выглядят необычно, и братья под впечатлением напридумывали всякого. Эта ситуация превратилась не больше, чем в шутку: немцы приехали в Англию погостить и посмотреть на страну, а братья их чуть ли чертями не окрестили. Возможно, иностранцы оказывались рядом с ними совершенно случайно.       В любом случае, жизнь стала спокойной и это не могло не радовать...