Ты и есть моя слабость

Два дня спустя.

      Утро могло бы начаться с чего угодно. Это могла бы быть чашечка кофе или утренняя пробежка. Это мог быть холодный душ или телефонный звонок... Но утро началось иначе, о таком даже и не думали, самого утра все пошло не так как хотелось... А вечер просто выбил все возможные границы.       Итак, утро в доме Сальваторов началось с грохота двери, распахнутой с такой силой, будто за ней гналась сама смерть. Деймон обернулся. На пороге стояла Аврора.       Аврора — это высокая, невероятно красивая и грациозная молодая женщина, на первый взгляд сложно даже предположить, что ей уже более 180 лет. Она является еретиком, обладающим сильными способностями и значительным опытом, но, по стечению обстоятельств, оказалась в долгу у Сальватора. Деймон с улыбкой наблюдал за ней, и, честно говоря, уже не надеялся, что спустя две недели Аврора все-таки решится помочь им. Характер девушки явно не отличается мягкостью, и можно с уверенностью сказать, что она не из тех, кто просто угождает. В руках Авроры была большая и старая книга, написанная на древнем языке, перевод которого знали не многие. Семья Авроры, была носителем языка, и хранителем этой книги. Так сказать повезло.       София, что спустилась на шум в гостиной, застыла в удивление. Она не знала Аврору и никогда раньше ее не встречала. И первое о чём она подумала, что это приспешники Юстины, но слишком довольное лицо Деймона заставило девушку усомниться. София не успела ничего сказать, Аврора грациозна прошла вглубь комнаты, качая головой от раздражения — ей пришлось переться в это забытое богом место, через всю планету. Просто, чтобы отдать долг, и ещё раз поблагодарить за помощь и спасения.       София прошла в гостиную, рядом появился Стефан, который вернулся с города. Вид у него был озадаченный — Аврора для всех была тайной, загадкой. Деймон ни разу не обмолвился ни с кем о своей знакомой, впервые в жизни он так долго о чем-то не говорил. Глядя на неё София испытывала смятение и небольшое раздражение. Кто-то назвал бы ее притягательной, но у Софии она вызывала наоборот другие чувства. — Аврора, спасибо, что приехала, рад видеть тебя. Рябят, садитесь, я позвоню Кэр и Елене и тогда мы все поговорим, — довольный словно победил всех и забрал огромный кубок, Деймон вышел из гостиной. Телефон остался в комнате, а у них кажется появился шанс на победу. София с осторожностью заняла кресло, все ещё поглядывая на прибывшую гостью, что-то не давало ей покоя. — Хватит так пристально смотреть на меня, я не экспонат в музее, — сделала замечание Аврора София повела плечами. Эта девушка начинала ее бесить и с каждой секундой все больше и больше, кто знает, выдержит ли София? Аврора походила на суку, считающей себя выше всех... Кого-то это очень сильно напоминало.       Деймон вернулся через десять минут, ровно столько ему понадобилось, чтобы дозвониться Кэролайн и Елене. Девушки, ничего не поняли, но слова Деймона «это очень срочно» заставили их в считанные секунды начать собираться. Через двадцать минут после звонка, Елена и Кэролайн уже были на пороге дома Сальваторов. Все это время они молча сидели в гостиной ожидая Елену и Кэролайн, Аврора потягивала бурбон не выпуская из рук свою книгу. София бросала беглый взгляд на гостью, морщилась и тут же отворачивалась. Аврора лишь закатывала глаза, замечая реакции Блейк.       Двадцать минут оказались для Авроры самыми долгими, за все это время. И когда две девушки появились на пороге дома Сальваторов, она с облегчением улыбнулась. Ещё полчасика и она снова уедет, только на этот раз навсегда. Отплатит Деймону свой единственный долг, и исчезнет из его жизни. Сделает так, чтобы больше он не нашел ее и не смог упросить на помощь. — Это Аврора, моя давняя знакомая, которая я надеюсь, поможет избавиться от Юстины, — проговорил Деймон, когда все наконец собрались в гостиной. Кэролайн и Елена бросили взгляд на Софию, но та лишь пожала плечами, ведь сама не знала об Авроре и ее возможной помощи. Аврора улыбнулась Деймону и положила книгу на свои колени. — Я в курсе всей ситуации. Знаю Юстину и дальнейшие ее намерения, могу помочь, но не полностью, — Все удивлённо взглянули на девушку, та аккуратно раскрыла книгу на нужной ей странице. Рядом был ещё один лист, белый с синими буквами. Это было похоже на перевод. — Есть заклинание, оно может обернуть всю силу Юстины, против нее самой... Но так просто его нельзя воспроизвести. — То есть? Аврора, говори понятней, — бурчит Деймон, Аврора действительно могла помочь, но то как она говорила немного напрягало и путало всех. — То есть, заклинание нужно впихнуть в какую вещь, которая окажется в руках Юстины. Несколько секунд и заклинание подействует, — Аврора быстро пробежала глазами по тексту, проводя пальчиком по строчкам. Резко остановившись, прочитала следующие слова, — «...магия вековая ударит того, кто так сильно мести жаждет. Разорвется все внутри, и погаснет жизни камень. Испариться человек, превратить в пыль. Разлетиться пыль по свету, так исчезнет буря мести...».       Все присутствующие обменялись взглядами, и стало ясно, что саму Юстину можно нейтрализовать. Этот процесс не обещал быть простым — нужно было тщательно обдумать каждую деталь плана. Но, несмотря на сложности плана, он был и это главное. Теперь оставалось только осуществить его на практике. Аврора закрыла книгу, при этом достав белый лист от туда. — Я дам вам это старое заклинание, вам нужно найти ведьму и то, что ищет Юстина. Вложить заклинание в предмет, и передать его Юстине, — протягивая листок вперёд говорит девушка. Деймон забирает его, думая о том, как бы вновь приписать Бонни к этому делу. — Ожерелье мы вряд ли уже найдём, думаю оно уже в руках Юстины, — заключает Стефан поднимаясь с дивана и начиная расхаживать туда сюда. — Тогда надо узнать, что ей так же необходимо. — В этом я вам не помощник, я сделала свою часть, вернула долг... И теперь я надеюсь, что ты Деймон, не потревожишь меня. — Деймон расплылся в улыбке, совсем не доброжелательно. А что он мог теперь сделать? Аврора действительно вернула долг, нашла способ как убить Юстину. Воспроизведение убийства не входила в эту просьбу. — За то я могу вам помочь, — Голос, от которого по спине пробежал лёд. Никто не понял, как он оказался в доме. Не было звука двери. Не было шагов. Неужели все были настолько заняты Авророй и ее словами, что не заметили присутствия лишнего в их компании. Он стоял облокотившись плечом о стену, глаза хитрющие и сверкающие от чего непонятно. Деймон сжал руку в кулак, обычная реакция на появление Майклсона. Каждый раз, когда появлялся Кол, его тело готовилось к битве. — Майклсон, — тихо проговорила София, единственная отреагировавшая на его появление. — И тебе привет, моя непокорная, — подмигнув говорит Кол. Он оттолкнулся от стены и, с изысканной, почти театральной грацией, прошёл в гостиную. Взгляд его прикован к Софии, и все это видят, София же старается не смотреть ему в глаза... Но как не смотреть на него, когда все взгляды вокруг прикованны к нему. — У меня есть кое-что, что ищет Юстина, очередное украшение... Передается из поколения в поколение, правда в руки Юстины оно так и не попало. — Почему же? — интересуется Елена, Кол усмехается, подбрасывая что-то слишком маленькое и непонятное, чтобы в моменте броска понять что это. — Одна из рода Юстины, отдала его в знак своей любви одному человеку. Получив украшение, он бросил ту, кому клялся в бесконечной любви, — говорит Кол в последний раз бросив что-то и поймав его. Он сжал что-то в руке, обведя всех взглядом, — так оно и пропало. — Ну а ты конечно же нашёл, — проговорил Стефан, что чувствовал себя более-менее расслабленным, в отличие от Деймона и Авроры. Аврора же с ужасом наблюдала за первородным вампиром, недоумевая, как другие так легко и непринужденно общаются с ним. Ей самой хотелось как можно быстрее покинуть это место, но Майклсон своим взглядом и появлением, словно прибил еретика к дивану. — В точку! — щелкнув пальцами сказал Кол, после чего усмехнулся. Кол наконец показал, что же все это время он подкидывал и ловил. Он протянул раскрытую ладонь. Это было кольцо, Кэролайн, что сидела ближе к Майклсону, первой взяла кольцо в руки. На кольце были разные символы, которые кажется могли бы понять только ведьмы. Небольшой но очень красивый камень, рассмотрев его Кэролайн передала его дальше. И так пока кольцо не дошло до рук Деймона. — Зачетная вещичка, — улыбнувшись говорит Кол, Деймон морщится. — Это было весьма разумно и любезно с твоей стороны, Майклсон. Хоть что-то радует, — бросив беглый взгляд на кольцо заключает Стефан, ждать каких-то слов от Деймона бесполезно. — Ой, не обольщайся, все это в моих же интересах, — махнув рукой говорит Кол, мол брось, не неси ересь. — Ищите ведьму, вкладывайте заклинание в кольцо и давайте наконец убьем эту суку... — Как только так сразу, — буркнул Деймон, убирая кольцо подальше от глаз. — Думаю, ты помнишь, где находится дверь. — А если нет, то что? — улыбка пропала с лица Кола, да стало заметно как он напрягся. Казалось, что сегодня он не был готов к словесным препирательствам. Сегодня только драка, в мечтах они надрали друг другу зад. — Спокойно! — Резко поднявшись говорит София, заметив как напряжение между этими двумя только и нарастает. Стефан тоже поднялся, мало ли они все же кинуться друг на друга и снова разнесут гостиную к чертям. — Можно хотя бы один раз, не пытаться убить друг друга? Хотя бы сейчас, когда мы пытаемся убить Юстину, это что так тяжело? — голос Софии звучал разочарован, не гневно как она сказала первую фразу. Разочарованно и устало. — Скажи это своему другу, Софа.       После чего Майклсон развернулся и в секунду исчез из дома Сальваторов, оставив дверь открытой. София уставилась туда где недавно стоял Майклсон, Деймон фыркнул что-то себе под нос и медленно прошёл к столику с бурбоном. Все что ему оставалось, это пить.       Через полчаса, Аврора покинула дом Сальваторов и Мистик Фоллс, в надежде больше никогда не встречаться с Деймоном и всеми его друзьями. София предложила оставить кольцо в конверте вместе с заклинанием и небольшим письмом - объяснением возле двери Бонни. Все согласились, Кэролайн быстро написала письмо и вложив все это в конверт, они отвезли к дому Бонни. Увидев подъезжающую машину Бонни задвинула шторы, словно никто не увидел этого. София рассмеялась в голос на этот поступок ведьмы.       Тем не менее Елена подошла к двери, постучала, сказав, что это очень важно и быстро от туда ушла. Бонни ни вышла бы если они не уехали, даже на секунду видеть их лица ей было больно и невыносимо. Особенно лицо Софии... Девушки уехали, собираясь заглянуть в Мистик Гриль, но почему-то остались сидеть в центре на лавочке. Просто разговаривая, следя за суетой города и наслаждаясь моментом. Они сидели, так как будто сегодня был последний день, когда спокойствие было с ним. Как будто завтра все могло кардинально измениться, это и радовало и пугало... Но сегодня они сидели на улице, спокойно, разговаривали и жили. — Знаете, я недавно говорила с Клаусом и поняла, что... — неожиданно для своих подруг Кэролайн решила поговорить о Клаусе. Ей было необходимо выговориться, поделиться тем, что происходит между ними. Держать в себе было трудно. — Я скучаю по нему, — прошептала она, опустив голову вниз. Было трудно сказать это, словно она повторяет Клаусу эту фразу. — И это… пугает. Потому что я не должна, наверное. Он — тот, кто приносил боль. Кто убивал. Кто ломал. Но он же… — Кэролайн запнулась, но почувствовала поддержку Софии и Елены. Одна взяла ее за руку, другая коснулась плеча. — Он видит меня. Не просто красивую девушку, не игрушку. А ту, кто боится темноты, но идёт в неё. Кто хочет быть сильной, но иногда плачет. Клаус видит меня настоящую. — Это ведь ни страшно, ни опасно... Это нормально скучать по кому-то, даже если это Клаус. — Смеясь проговорила Елена, София согласно качнула головой. — Вы очень близки, ты ему дорога, он тебе. Так что скучать это правильно. — Елена права, Кэролайн. Перестать сопротивляться и прими уже все это, — улыбаясь добавляет София. Кэролайн улыбается, поправляя волосы. Она боялась услышать что-то плохое в ответ на ее «скучаю по Клаусу». Даже несмотря на то, что они так близки, и девушки поддерживают друг друга как могут. — Если он снова предложит мне весь мир, я не смогу сказать ему нет, — признается Кэролайн сжимая в руках край своей кофту, всегда так делала, когда нервничала. А сейчас она нервничала больше всего, ведь делилась тем, что было так сокровенно. — Я уеду, захочу чтобы он показал мне весь мир, брошу все... Просто не смогу отказать. — Кэролайн и не нужно, не надо говорить «нет», если бы любишь! — проговорила Елена, взглянув на Кэролайн. Улыбка на её лице Форбс была лёгкой, но в глазах всё ещё стояла тень — та самая, что появляется, когда говоришь о ком-то, кого любишь, но не можешь обнять. — Люби открыто. — Я скажу это еще раз, Кэролайн не думай, что скажут другие. Живи как хочешь, люби кого хочешь и плюй на мнение других. — Я вас люблю, девочки! — проговорила Кэролайн, после чего притянула Софию и Елену к себе. Они сидели, обнявшись, смеясь так, как смеются только те, кто прошёл через огонь и остался вместе. Смех Кэролайн звенел, как колокольчик — чисто, легко, без остатка.       Они сидели, разговаривали о жизни, о поступках хороших и плохих, о любви и дружбе. Обо всем на свете, и в этот день им ничего не мешало. Они решили провести этот день по-обычному, хотя бы на некоторое время отвлечься от мыслей о магии, ведьмах, смерти и прочих серьезных вещах. Болтая, они не заметили как на город опустился вечер, как зажглись фонари, и как люди разошлись по своим домам. Расставаться не хотелось, но, увы, этого не избежать. Кэролайн предложила подвезти девушек до их жилья, а потом уже одна отправилась обратно домой. Кэролайн с хорошим настроением, с твердым решением насчет одного человека и улыбкой на лице возвращалась домой. Все было хорошо, хотя бы в это вечер. В один вечер.       София не торопилась заходить в дом, какое-то время ещё гуляла на улице. Ветер легко трепал волосы, и сейчас укладка ее волновала меньше всего. Обняв себя за плечи, девушка ходила, считайте что туда-сюда. Мысли кружили в ее голове. Она пробыла на улице пока Деймон не загнал ее домой, увидел ее из-за окна и удивился, что она так и не зашла в дом. На его вопросы, София отмолчалась. Махнув рукой, мол все в порядке, не задавай вопросов, поднялась к себе в комнату.       Села у зеркала и долго, долго расчесывала свои волосы. Движения были медленными и плавными, ведь мысли полностью ею завладели. Кол, Юстина, Мистик Фоллс, подруги, Сальваторы — все это кружилось в ее голове, перемешивалось, путало Софию. Пройдя в ванную она побрызгала лицо водой, думая что это приведет ее в порядок, но нет. Достала футболку и шорты, пошла в душ. Мысли сегодня были гуще, но ванную она приняла намного быстрее. Мокрые волосы падали на плечи и спину, капли скатывались и падали на постельное бельё. Какое-то время она сидела на краю кровати и просто думала, что-то не сходилось в плане Юстины, что-то здесь было не так — мысли тревожили девушку. Странный тревожный комок стоял в груди и не давал Софии спокойно провести остаток этого вечера.       Пока она была с Еленой и Кэролайн, мысли не сжирали ее так, потому что она отвлекалась на них, думала о другом. И если чуть раньше ей нравилось быть один на один с собой, то сейчас нет. Тревожные, жгучие мысли были в голове и София не могла их прогнать, убедить себя, что все в порядке и будет в порядке и дальше.       Вскоре, когда волосы немного подсохли, когда перестала капать вода с волос Софии, девушка забралась в постель. Прижалась спиной к изголовью и закрыла глаза. Телефон, что лежал на тумбочке начинает резко вибрировать, София дёргается. Протягивает руку, берет телефон и видит — «Кол». Секунда на то, чтобы размыслить, брать или нет? Ну виделись же, чего ты хочешь ещё? Хватит появляться в ее жизни, хватит заставлять ее думать, хватит портить ее... «Быть может это еще что-то насчёт Юстины?» — и эта мысль заставляет ее поднять трубку. — Выходи, моя непокорная, я знаю ты скучала! — смеясь говорит Майклсон, голос его странный будто парень пьяный или ещё чего. София закатывает глаза, что же за напасть то такая. — Ты с ума сошёл? — шипит девушка, в голове не укладывается его поступок. Что ему надо? Поздняя ночь, он звонит и просит выйти. — Я не собираюсь играть в твои игры, с меня на сегодня довольно! — бурчит девушка, на душе по-прежнему неспокойно. Что-то внутри говорит, что он не уйдёт, и не отключится. София сжимает одеяло, слушает его молчание длинною в несколько секунд. — Не надо играть, просто выйди, — не унимается Майклсон, если бы только София видела его лицо. Если бы она только видела его улыбку, и немного пьяные глаза. Голос насмешливый и веселый, в котором чувствовалась ложь и провокации, вдруг сменился на другой... Кол заговорил, так будто снова просил ее поверить ему. — Я хочу увидеть тебя. Не в мыслях. Не в телефоне. — Ты пьяный? Что ты несёшь, Майклсон? — София произнесла эти слова, хотя уже собиралась переодеться и выйти к нему. Но в последний момент она изменила свое решение и попыталась одержать верх над собой. Ей было важно не повторять одни и те же ошибки, не попадаться на знакомые ловушки, не доверять снова Колу и не поддаваться на его хитрости... В этот момент парень снова смеялся в трубку. — Я не выйду, иди домой, спать.       София разговаривала очень тихо, опасаясь, что Деймон или Стефан могут её услышать. Её больше всего пугала мысль о том, что они могут уловить голос Кола — в таком случае дом действительно мог бы распрощаться с ними навсегда. Поэтому она старалась как можно быстрее убедить его уйти. Однако она не могла избавиться от мысли о том, насколько вероятно, что он покинет это место, если она выйдет к нему всего лишь на пять минут. — Хорошо, тогда я сейчас залезу, — уверенно говорит Майклсон, в голове Софии была одна вспышка, но она даже не успела произнести слова, не успела закрыть окно. Секунда Майклсон стоит перед ней, аккуратно убирает телефон в карман, ухмыляется. Довольный, потому что смотрит в ее глаза, да немного пьяный и весёлый, но это ли главная причина сейчас? София смотрит на него с нескрываемым удивлением, его поступок неожиданный даже для него самого. — Ну привет.       Он здесь. Кол Майклсон здесь. У неё в комнате. Всё так же высокий, с той самой хищной грацией, с которой ходят только те, кто знает: они — буря, и всё вокруг подвластно. Его волосы слегка растрёпаны. А глаза — тёмные, блестящие, словно в них горит что-то между безумием и страстью, заметен блеск от выпитого алкоголя. Он смотрит на неё так, будто не видел целую вечность. Или будто видел каждый день — в своих снах, и сейчас она появилась в реальности. И теперь то он может ее коснуться.       Ее волнует лишь одно: Сальваторы могут услышать и прийти. София смотрит на него гневного, сжимает руки в кулаки, гляди телефон в руке сломается... Чувствует то, что давно называет ненавистью. Чувствует то, что далеко не ненависть. Чувство противоположное. — Майклсон, уходи, — шипит девушка, Кол качает головой. София бросает телефон на кровать и с новой силой говорит, чтобы Майклсон уходил. — Иди. — Не могу я же ведь только пришёл, — улыбается хитро, будто лис. Ещё больше взъерошивает волосы, после чего делает несколько шагов.       Кол подходит вплотную. Теперь между ними — ничего. Только запах кожи и виски, электричество в воздухе, волна эмоций и чувств. Между ними безумство, и оно льется через край, когда его глаза смотрят в ее. София сжимает руки в кулаки, но молчит. А Кол поднимает руку. Пальцы касаются её щеки — осторожно, будто боится, что она исчезнет. Его взбалмошенная слабость. Его ошибка, его вредная привычка... София качает головой, мол чтобы ты не придумал, Кол, не надо. Но Кол не слушает ее.       Он пришёл, чтобы совершить глупый на первый взгляд поступок, иначе не мог. Какова вероятность, что после они увидятся? Скоро Юстина умрет, а вместе с не грядут перемены. Чего ждать он не знал, но упустить момент, который подарил ему хоть капельку эмоций, чувств... Не простых, а тех, которых он не испытывал слишком долгое время. Решиться на это он смог немного пьяный, алкоголь сделал шутку.       София была близка к нему на столько, что могла детально рассмотреть каждый сантиметр его лица, каждую черту... Особенно его глаза, которые больше всего отражались в ее памяти. Глаза коварства, насмешливости и безбашенности — стали гореть иначе. Они будто ожили и София не могла понять, она ли тому причина или нет? Руки перестали сжимать в кулак, София протянула руку к его, пальцы дрогнули. В голове буря, зачем, да зачем? Кол коснулся ее лица, она хотела коснуться его руки. И все же касается, а Кол в ответ сжимает ее ладонь.       Кол наклоняется ещё ближе, убирая расстояние между ними. Касается ее губ, невесомо и легко, ожидая удара или какой-то ещё реакции. Но София не отстраняется, не бьет его, нет. Наоборот — разрешает целовать ее, Кол замечает в последний момент как ее ресницы, дрогнувшие в последний момент, опускаются, будто под тяжестью чувств, которые невозможно удержать.       Кол чувствует, как её губы отвечают ему — сначала неуверенно, будто проверяя, реален ли он, реален ли этот момент. Потом — глубже. Она не просто разрешает целовать себя, она целует его в ответ, отдает все то, что дает Кол обратно. Нежность, чувстава, нарастающую страсть — все ему... Ему одному. Нежность сменяется жаждой близости, и он, не отрываясь, проводит ладонью по её щеке, пальцы теряются в её волосах. Это момент как сон, в котором хотелось остаться навсегда. Сон где они не скрываются друг от друга, не убегают и не прячут то, что находятся в глубине их души, побитой годами.       Она перед ним, точнее в его руках, и он не хотел чтобы это заканчивалось. Только не конец, нет.       София… Она будто впервые чувствует. Всё, что было до этого — было другим, чувства сейчас горящие, настоящие, живые... В этом прикосновении — тепло, которое она так долго искала. Оно не обжигает, а прогревает до костей, растапливая сомнения, страх быть уязвимой. Её руки сами тянутся к нему — одна ложится на грудь, другая — оказывается между шеей и плечом, будто удерживая момент. Не хочет разрывать эту связь между ними сейчас, их поцелуй...       Он крепче сжимает её в объятиях — не как хозяин, а как утопающий, нашедший опору. Боится лишь одного, что она исчезнет, растворится в этом тонком мгновении между сном и явью. Он не хочет отпускать. Не может. Не хочет конца тому чего так страстно желал.       Губы Кола разрывают поцелуи, София разочарованно выдыхает... Но это не конец. Он скользит вниз, по щеке, по скуле, к изгибу шеи. Его губы касаются её кожи — сначала нежно, почти невинно. Потом — настойчивее. Горячее. Каждое прикосновение — как искра. София запрокидывает голову, отдавая ему эту часть себя — уязвимую, дрожащую. Её пальцы впиваются в ткань его кофты, сжимают её, будто боясь, что ноги подведут. В его руках, она была хрупкой, и он боялся ее сломать.       Поцелуи становятся реже, Кол медленно поднимается от её шеи, губы скользят по коже, будто прощаясь с каждым сантиметром, который только что принадлежал ему... Последний поцелуй в краешек губ, прежде чем Кол прикоснулся своим лбом к её. Молчание, тяжёлое и гнетущее. Рука Кола, все ещё держит ее спину. Второй рукой касается ее пальцев, переплетая их в замок. — Теперь даже не думай уходить... — голос Софии дрожит, но в нём — не мольба. Это приказ. Ее голова падает ему на грудь, её пальцы всё ещё сжимают край его кофты — не от страха. От нужды. Как будто, отпустит — и он растворится, как дым в утреннем свете. Если б только Майклсон знал, какое землетрясение и ураган он внёс в ее душу, разбудил и смешал все чувства. — Я и не думал, моя непокорная, — он обнимает ее двумя руками, прижимая к себе. В голове витают мысли, лишь бы она не растворилась в его руках, лишь бы не пропал. Только не сегодня, когда он сделал то о чем мечтал. Тогда когда он снёс, стену, что София так долго строила. — даже если бы ты попыталась меня выгнать, я бы остался. Да, поверь, сделаю всё, что ты пожелаешь. Скажи — и я перепишу законы. Остановлю время. Уничтожу мир, — он замолкает на секунду, София отпрянула от его груди и взглянула в глаза парню. — Но никогда не проси меня уйти.       Он аккуратно касается ее губ, оставляя невесомый поцелуй. София быть может и пожалеет об этом завтра, но не сейчас, только не в его руках. Кол не пожалеет об этом никогда, ни за что...