Сон кровавой бабочки

Сквозь пелену снов Вэй Лянь ощутил нежное прикосновение к голове и легкий поцелуй на лбу. Ему казалось, что это ласковая рука давно погибшей матери окутывала его заботой и любовью. Аккуратно почесав носик, он продолжил спать, обнимая лежащего рядом Люй Фэйчжэня. Теперь единственное место встречи с родителями для него оставались лишь сны, где их образы с каждым годом становились всё более размытыми, а лица теряли четкие контуры. В этот момент сон резко изменился, перенеся юношу в прошлое. Он снова оказался свидетелем той роковой ночи в старом особняке на окраине Шанхая, где произошла смерть самых близких людей в его жизни. Вэй Лянь видел себя со стороны — маленького, напуганного мальчика, которому так хотелось помочь, защитить от жестокого приказа опекуна повесить его родителей. Внутри него боролись противоречивые чувства. Казалось бы, за десять лет боль должна была утихнуть, но каждый раз, возвращаясь к этим воспоминаниям, он испытывал тот же ужас. Перед самым пробуждением он увидел Духа мщения — загадочную сущность, которая являлась ему в детстве после трагедии. Существо с кровавыми слезами на маске ласково гладило его по голове, нежно обнимало и звало за собой, оставляя после себя странное ощущение реальности происходящего. Когда Вэй Лянь внезапно открыл глаза, по всему телу пробежал холодный пот, заставив сердце замереть на несколько секунд. Его сердце на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Он потряс головой, пытаясь избавиться от жутких образов, и машинально потер глаза, подавляя зевок. Люй Фэйчжэнь, который уже какое-то время наблюдал за беспокойным сном возлюбленного, встретился с ним взглядом. — Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Вэй Лянь, нарушая утреннюю тишину палаты. Люй Фэйчжэнь, погруженный в свои тревожные мысли о состоянии партнера, слегка вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на возлюбленного с нежностью, но его улыбка быстро сменилась выражением искренней заботы и беспокойства. Утренний свет, проникающий сквозь панорамные окна, подчеркивал бледность лица Вэй Ляня после пережитого кошмара. — Ангелочек, ты чего такой напуганный? — вопрос о своем самочувствии Люй Фэйчжэнь проигнорировал, явно считая состояние любимого более важным. Вэй Лянь прочистил горло, прежде чем ответить: — Я просто видел один кошмар. Ничего, уже все в порядке. Извини, если напугал. Кстати, ты проигнорировал мой вопрос о самочувствии. — Клади голову, — Люй Фэйчжэнь осторожно показал на свою грудь выше перевязанных ребер, а после посмотрел в янтарные глаза собеседника. — Ничего, ты не сильно напугал... Да и в порядке я, нормально себя чувствую, честно, — добавил он с мягкой улыбкой. — Расскажи, что приснилось. Вэй Лянь без сопротивления положил голову на плечо мужчины, стараясь не потревожить его раны. Не желая вспоминать кошмар, он продолжил расспрашивать о здоровье: — Как твои ребра? Если сильно болят, могу позвать врача или медсестру! — Все хорошо, рана не сильно болит, честно, — успокоил его Люй Фэйчжэнь, поглаживая по волосам. — Так что же тебе все-таки приснилось? Видя настойчивость собеседника, Вэй Лянь собрался с духом и тихо произнес: — Приснилось детство... Те счастливые обрывки, которые я помню, а потом мой тринадцатый день рождения, когда за мной пришел Лунный дракон... У меня даже фотографий родителей не осталось. Я забыл, как они выглядели... Они редко мне снятся, но раньше я видел их лица, а теперь они расплывчатые. Судорожно выдохнув, он сжал край больничной простыни, пытаясь успокоиться. Люй Фэйчжэнь, несмотря на боль в ребрах, продолжал осторожно гладить юношу по голове. Внимательно выслушав его, мужчина нежно поцеловал парня в макушку: — Все закончилось, Бая скоро убьём, будем счастливо жить вдвоем здесь, в Шанхае. А если хочешь, я достану фотографии твоих родителей. У меня есть связи в архивах. Вэй Лянь поднял удивленный взгляд на возлюбленного: — Правда сможешь? Это было бы... невероятно. — Да, — ответил Фэйчжэнь, на мгновение отведя взгляд. — Я знаю одну базу данных, где твои родители точно должны быть. Она принадлежит мне, а я то уж знаю, что стирал, а что нет. Ты только скажи, если хочешь их увидеть вновь. Только не задавай лишних вопросов. Я не смогу на них ответить. Напряжение в палате нарастало с каждой секундой. Вэй Лянь, услышав слова о базе данных и стёртой информации, застыл. До него постепенно начал доходить смысл сказанного. — В смысле они в твоей базе данных и ты знаешь, что стирал, а что нет? — голос юноши дрогнул. — Ты... как-то связан с их смертью? Это такие вопросы ты считаешь лишними? Золотой дракон тяжело вздохнул, нахмурившись. Он нежно поправил прядь волос юноши, словно пытаясь смягчить удар от своих следующих слов: — Мой луноликий ангел, позови медсестру. Попроси у нее сильный обезбол и что-то из успокоительных, они нам понадобятся. Когда Вэй Лянь вернулся с лекарствами, Фэйчжэнь уже устроился на кровати, разглядывая что-то в телефоне. На экране была фотография счастливой семьи: мальчик лет тринадцати и его родители на фоне шанхайской набережной Вайтань. Все улыбались, не подозревая, что за ними ведётся наблюдение. Рядом с мужчиной на постели теперь лежал пистолет. — Что рассматриваешь? — спросил Вэй Лянь, присаживаясь на край постели, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нарастающей тревоги. Мужчина поднял глаза от телефона. — Это... твоя семья, — ответил он тихо. — Прежде чем я начну рассказывать, тебе лучше принять успокоительное. Будет больно... Вэй Лянь напрягся, машинально сжимая пальцами край больничного одеяла. Он молча покачал головой, отказываясь от предложения. Ему нужно было услышать правду, какой бы горькой она ни была. Люй Фэйчжэнь тяжело вздохнул, отложил телефон и поднял пистолет, который до этого лежал рядом. Его взгляд был устремлен на молодого человека, словно оценивая его готовность услышать ужасную правду. — Мне тогда было восемнадцать, — начал он, глядя на просыпающийся город за окном, — и я только-только убил того, на кого работал. Мне нужно было заявиться в преступный мир как глава, а не как пешка. Вэй Лянь слушал, затаив дыхание. Его пальцы нервно теребили край больничного одеяла. — С кем-то пришлось договариваться силой, — продолжил Фэйчжэнь, поморщившись от воспоминаний. — Однако организация была бедная, ресурсы быстро достигли критического минимума. А мне нужно было ещё заявиться к "Лунному дракону", который на тот момент уже держал под контролем весь криминальный Шанхай. — К моему опекуну? — переспросил Вэй Лянь, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Люй Фэйчжэнь кивнул, его взгляд потемнел: — Да, к нему. В то время ко мне как раз сбежал Ли Цзышень. Я сделал вид, что не знаю, откуда он, однако... Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. В палате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только отдаленным гулом проезжающих внизу машин. — Меня растили как его копию, дабы бросить вызов Баю, — произнес Фэйчжэнь с горькой усмешкой. — Мог ли я не знать "Тень угасающей луны"? Бай, естественно, знал о том, где остался его сын, но мне тоже нужен был этот человек. Мне нужен был грамотный член мафии, кто расскажет мне чуть больше о внутренней кухне преступного мира Шанхая. Вэй Лянь слушал, пытаясь уложить в голове всю эту информацию. Его взгляд был прикован к собеседнику. — Я обещал Цзышеню защиту, — продолжил Золотой дракон, рассеянно поглаживая рукоять пистолета. — Но разве мог я защитить его от "Лунного дракона"? На тот момент я был... — он запнулся, но все же продолжил, — не таким импульсивным. Мне было просто недопустимо проявлять неосторожность. Нужно было договариваться с Баем о разделе территорий и установлении мира в городе. Люй Фэйчжэнь замолчал, глядя на проплывающие за окном облака. Вэй Лянь терпеливо ждал, понимая, что следующая часть истории будет особенно тяжелой. — Но твой отец... — Фэйчжэнь хмыкнул, покачав головой. — Ты же понимаешь, что он меня слушать не стал, верно? Вэй Лянь молча кивнул. Фэйчжэнь погрузился в воспоминания, описывая, как восемнадцатилетний парень, покрытый шрамами и с суровым взглядом, вошел в роскошный кабинет "Лунного дракона" в небоскребе на набережной Вайтань. Молодой Люй Фэйчжэнь тогда попытался начать переговоры сразу с порога, на что получил презрительное "какое невежество" от зрелого мужчины в маске. — Двадцать минут я бился, пытаясь отстоять свою точку зрения, — продолжил Люй Фэйчжэнь, морщась от воспоминаний. — А Бай поднялся со своего кресла из красного дерева и медленно начал обходить меня по кругу с явной ухмылкой, которая ощущалась даже под маской. Он описал, как тогда, высокий, но до жути худой, поворачивался вслед за "Лунным драконом", стараясь не позволить тому оказаться за спиной. В воздухе витал запах дорогого чая и сандалового дерева. — Я сказал ему тогда: "Я отдам вам половину своей территории в доках, но мне нужен мирный договор и Тень угасающей луны", — процитировал "Золотой дракон" свои слова из прошлого. — И что ответил отец? — спросил Вэй Лянь, подавшись вперед. — Он рассмеялся и сказал: "А не многого ли хочешь, юнец? У тебя во рту еще остался запах молока", — ответил Фэйчжэнь, и его глаза потемнели от воспоминаний. — Но я, конечно, не из робких, и ответил довольно грубо. Он помолчал, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить рассказ о том, как "Лунный дракон" схватил его за запястье с неожиданной для своего возраста силой, заставив выгнуться и практически лечь на массивный дубовый стол. Вэй Лянь, чувствуя нарастающее напряжение, тихо спросил: — Что случилось потом? Фэйчжэнь провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания: — Он умел внушать страх одним своим присутствием. Твой отец достал шприц. Я даже не успел среагировать — игла вошла в плечо. Когда он наклонился к моему уху и начал шептать про яд, клянусь, у меня волосы встали дыбом. "Через 12 часов твое тело начнет лихорадить, — передразнил он хриплый голос Бая, — через сутки будет трясти так, что стоять на ногах будет невозможно. В конце вторых суток начнутся судороги, станет тяжело дышать, а к концу третьих — мучительная смерть". Люй Фэйчжэнь усмехнулся и продолжил: — Я стоял там, чувствуя, как по спине течет холодный пот, но пытался сохранять лицо. А этот старый черт еще и издевался: "Не найдешь мальчишку — умрёшь. Ну или будешь работать уже на меня, выродок ада". — Фэйчжэнь горько усмехнулся. — Знаешь, что он мне тогда сказал? "Как ты там себя назвал? Люй Фэйчжэнь? Заслужи сначала это имя". Вэй Лянь слушал, затаив дыхание. ЛюйФэйчжэнь помолчал немного, собираясь с мыслями: — А потом он метнул нож. Я до сих пор помню этот свист рассекаемого воздуха... Клинок вонзился в стену в каких-то сантиметрах от моей головы. Рукоять была из нефрита, я хорошо это запомнил. — Он провел рукой по лицу, словно стирая воспоминания. — "Тебе стоит поторопиться, если жизнь дорога" — вот его последние слова. Я выдернул нож из стены и буквально вылетел из того кабинета… Вэй Лянь сидел, потрясенный услышанным. Его руки едва заметно дрожали, когда он поднял взгляд на собеседника: — Значит... ты действительно причастен к их смерти? Фэйчжэнь медленно кивнул, не отводя взгляда. Его разноцветные глаза казались сейчас особенно яркими в полумраке комнаты: — Да. Это было условием моей сделки с "Лунным драконом". Он оставляет меня в живых, и я смогу забрать Ли Цзышеня, но взамен должен найти ему нового ребенка. Вэй Лянь сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле: — Но почему именно... — он не смог закончить фразу. — Из-за определенных обстоятельств я не мог ему отказать, — Фэйчжэнь говорил тихо, но твердо. — Эти фотографии, как и снимки других детей, сделаны мною. Я с самого начала знал, кто ты. Знал практически все. Молодой человек молчал, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Фэйчжэнь продолжил, его голос стал еще тише: — Я тщательно изучал документы, делал снимки исподтишка. А потом встретился с этим демоном накануне того дня, когда твоя жизнь изменилась навсегда. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — хрипло спросил Вэй Лянь. Фэйчжэнь печально улыбнулся: — Он дал мне право на жизнь. Теперь я даю это право тебе. Не отводя взгляда от лица Вэй Ляня, мужчина достал пистолет, снял его с предохранителя и осторожно вложил в дрожащую руку молодого человека. Его улыбка оставалась мягкой, но гетерохромные глаза внезапно стали пустыми, как у фарфоровой куклы. В них не было ни тревоги, ни страха — только спокойное принятие неизбежного. Вэй Лянь сжал холодный металл в руке, чувствуя его неестественную тяжесть. Он смотрел на человека напротив, пытаясь осмыслить все услышанное. В его голове вихрем проносились обрывки воспоминаний: счастливое детство, улыбающиеся лица родителей, та страшная ночь… И вот теперь перед ним сидел человек, который был причастен ко всему этому. Человек, добровольно отдавший ему право вершить правосудие.