Сон кровавой бабочки

Умин вернулся в Си-ван-му после долгих и изнурительных шести месяцев трудной работы в организации "Золотой Феникс". Его шаги были осторожными, словно он перестраивался на обычную жизнь после периода практически полной изоляции. Проходя мимо знакомых лиц в тесной толпе приюта, он заметил Ючуна, который был окружен другими детьми. Взгляды двух друзей случайно столкнулись, и в этом мгновении искренность пронзила их маски равнодушия. Внутри Умина и Ючуна искры горели ярче, чем когда-либо, словно огонь, который не может погаснуть даже под покровительством строгих правил и ограничений. Пройдя в холл приюта Умин ощутил уже до боли знакомую тяжелую атмосферу. Стены были облуплены, потолок изрыт трещинами, а пол покрыт пятнами грязи. Где-то в углу стояло дряхлое кресло, на котором лежал побитый и покрытый царапинами матрас. Запах тлеющей плесени смешивался с металлическим запахом крови и пота. За столько лет жизни в приюте дети научились уже игнорировать этот мерзкий запах.  Когда друзья уединились в самом дальнем уголке приюта, Ючун  начал делиться своими мыслями: — Пока я работал на Зеленого дракона в Шанхае, думал о том, как бы нам сбежать отсюда, — прошептал он, время от времени оглядываясь. — У меня есть компас, и помню дорогу в Шанхай, он ближе всего, но на машине мы ехали несколько часов, а пешком будет еще дольше. — А что, если мы добежим до окраины и украдем какую-нибудь животину с повозкой, чтобы поехать на ней? — предложил Умин. — Отличная идея, но нам нужно тщательно все спланировать и не попасться главе. — Да, ты прав, а то вдруг он решит сделать с нами то же, что с Гоуши. Он остался инвалидом после того, как его лишили пары ребер и отпустили из приюта, — сказал Умин. Его голос прозвучал холодно и безучастно, словно обсуждение страшной участи бывшего соперника его совсем не волновало. — Я слышал, как один из работников рассказывал коллеге, что Гоуши растерзали голодающие. Как видно, он не смог сбежать от них или защититься.  — Да, печально, но нам сейчас нужно думать о себе, — пробормотал Ючун, глядя на друга с серьезным выражением лица. — Ты прав, нам прежде всего нужно обеспечить нашу собственную безопасность. Давай придумаем способ общения, который поймем только мы? После заданного вопроса Ючун с восторгом в голосе воскликнул:  — О, я вспомнил, за эти два года работы один охранник научил меня языку жестов, мы можем его использовать. — Вообще-то, я не знаю язык жестов, и придется учить его явно не один день! - резко заявил Умин с раздражением в голосе. — Что, если мы будем использовать цвета как код? — Что ты имеешь в виду? Умин начал пошагово объяснять свою идею. Он подчеркнул, что такой шифр не только сделает их обмен важных сообщений проще, но еще и безопаснее. Каждый выбранный цвет в шифре будет нести определенное значение, передавая необходимые инструкции и предупреждения. — Идея звучит интересно. А как ты предлагаешь обезопасить наше общение от охраны и главы? — спросил Ючун, думая о возможных рисках. Умин продолжил:  — Я предлагаю использовать кусочки бумаги с закодированным шифром, который мы сами разработаем. Каждый цвет на бумаге будет означать либо опасность, либо помощь, этот способ поможет нам обмениваться тайными сообщениями безопасно. Пока Умин и Ючун обсуждали свой новый способ общения, неожиданно перед ними показался мальчик лет десяти с рыжими волосами и с любопытным взглядом: — Почему вы шепчетесь? Что-то скрываете? В это время по всему холлу промчалась крыса, все дети внезапно оживились. Голодающие моментально принялись за охоту на нее, их глаза пылали страстью и жаждой. Внезапно напряжение заполнило воздух. Дети бросились за крысой, каждый стремился поймать добычу, обостряя напряженную обстановку еще больше. Умин и Ючун обратили внимание на толпу голодающих, хоть они и сами тоже испытывали голод, но не торопились присоединяться к ним. Звуки криков и шума смешивались в бурю звуков, наполняя холл атмосферой агрессии и сумбура.  Рыжеволосый мальчик продолжал следить за происходящим, не скрывая своего любопытства.  Дети оказывались в различных уголках приюта, пробегая по всему помещению. Они даже бегали по платформе, что стояла посередине холла со штырями и кандалами, к которым прикрепляли в чем-либо провинившихся детей. Они промчались по коридорам, где запах плесени смешивался с напряжением воздуха. А тех, кто в этих коридорах уже умер, голодающие бесцеремонно перешагивали и продолжали погоню выбегая во внутренний двор приюта. Он был oгорожен небольшими сарайчиками, в которых дети спали прямо на полу. В хаосе, вызванном охотой детей за грызуном, никому даже в голову не пришло, что крысы часто являются переносчиками инфекций и болезней.  Когда мальчик, которому удалось поймать крысу, пытался съесть ее, запихать в рот целиком, чтобы та никому не досталось, но он неожиданно начал задыхаться. Ни у кого даже мысль не промелькнула о том, чтобы помочь. Вместо этого некоторые дети вернулись в холл, а кто-то, дожидаясь смерти товарища, только и предвкушали  возможность забрать крысу и попытаться приготовить ее. В такой жутковатой атмосфере напряжения и страха дети были разделены между животными инстинктами и человеческими нравами. — Я видел пару трупов в коридоре - тихо проговорил один из мальчишек. — Можем их съесть, пока охрана их не убрала. Им вроде всего пара дней - подхватила девочка держась за живот, который только что урчал от голода.                                               ─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ─── В течение недели Умин и Ючун уделяли каждый свободный момент тщательной работе над своим планом побега из приюта. Они собирались в одном из сараев, где никто из других детей не мог подслушивать их разговоры. Умин, сосредоточенно изучавший свои записи, поднял глаза, встречаясь с решительным взглядом Ючуна:  — Итак, мы должны пройти через заднее окно здания B4. Главное – избежать контакта с персоналом приюта. Ючун опустил взгляд на пол, где углем были нарисованы чертежи, и добавил: — Надо будет как-то максимально тихо открыть это окно, а то оно очень скрепит. А как мы обойдем патрули? Умин лукаво улыбнулся, он уже имел готовый план в голове:  — Мы знаем здесь каждый выход и каждый вход, знаем расположение чуть ли не каждой трещины. Мы используем специальные скрытые маршруты, заранее продуманные. Если встретим патруль, будем действовать быстро и незаметно. Все-таки мы с тобой хорошие бойцы, а значит, должны, нет, обязаны будем с этим справиться. На кону наша свобода.  Ючун тихо посмеялся с последней фразы и кивнул, соглашаясь со всем, что сказал друг: — Давай уточним детали и придумаем какое-нибудь кодовое слово, если нам придется временно разойтись? — Может кодовым словом будет.. — Умин задумался на несколько секунд, затем выпалил. — луна? — Хорошо, я не против, пусть будет луна.  — Прекрасно с этим разобрались. Теперь займемся доработкой плана, а то мы ведь не хотим уйти на тот свет как Гоуши.  После долгих размышлений и непрерывной работы глаза мальчиков выражали явную усталость, давая понять, что они готовы вздремнуть на полу.  Утром в спешке они стерли все нарисованные символы и побежали на завтрак. Казалось бы, бойцов нужно кормить нормальной едой с витаминами и минералами. Но, к несчастью, это были всего лишь объедки и то в катастрофически маленьких порциях. Именно поэтому дети умирали не только на арене после поражения. Они могли умереть от голода, кровотечения из-за пыток, болезней и многих других причин.  Весь день ребята тренировались на площади, которая находилась позади основного здания приюта. Здесь располагались различные тренажеры для отработки уличного боя. Дети могли там упражняться, тренироваться и сражаться друг с другом, не привлекая излишнее внимание. Умин и Ючун регулярно участвовали в тренировках, развивая свою физическую форму и мастерство владения копьем, готовясь к возможным преградам и опасностям на пути к свободе.  Под видом спектакля они играли конфликт, чтобы окружающие думали, что они враги. Это позволило им тренироваться безопасно, обсуждая тактику и поведение в разных ситуациях, готовясь к побегу. Умин и Ючун были предельно серьезны и решительны в своих подготовках, они тщательно изучали каждое движение, каждую тактику, каждую возможность, чтобы быть готовыми к любому повороту событий. Им приходилось работать над своими навыками не только физически, но и умственно, чтобы быть на шаг впереди своих противников. Они учились доверять друг другу, полагаясь на интуицию и взаимопонимание, чтобы действовать слаженно и эффективно в любых обстоятельствах. Каждый новый день был для них испытанием, но они продолжали двигаться вперед, несмотря на все трудности и физическую боль.  Умин и Ючун не были просто детьми в приюте, они были воинами, готовыми бороться за свою свободу и выживание любой ценой. Это выделяло их среди других детей, которые боролись за то, чтобы выжить, но не пытались пойти наперекор Скорпиону и его правилам которые возможно задумывались или мечтали о свободе, но тут же отказывались от этой мысли считая ее "что-то за гранью фантастики".  Их план побега казался надежным, идеальным, они детально рассчитали каждый шаг, каждую минуту, когда и каким образом осуществить задуманное, но кто знал, что найдется тот, кто случайно узнает об их плане и сообщит все Скорпиону. Возбуждение наполнило воздух, когда их дерзкий план внезапно оказался под угрозой.                                                                  ─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ─── Скорпион внимательно изучал каждый уголок тихого сарая, где Умин и Ючун разрабатывали свои планы. Он кое-как смог с трудом разобрать стёртые записи и понял, что слова доносчика были правдивы. В мыслях мужчины промелькнула фраза девочки: "Господин, я заметила какие-то странные надписи и рисунки на полу в четвертом сарае...". — Какая тварь посмела не только подумать о побеге, но и построить план надеясь от меня удрать? — буркнул он себе под нос, будучи в ярости.  По наступлению темноты, когда тропинки уже освещались факелами, в тени у четвертого сарая, прятался Скорпион, чтобы поджидать того, кто первым проскачет в помещение. Он затаился как хитрый охотник, готовый к моменту прыжка. Сквозь окно своим острым взглядом он следил за каждым шорохом. В это же время, в сарай прошел мальчик с белыми длинными волосами, сев на пол у себя в уголке, взял уголь и начал вырисовывать на полу стёртые надписи. "Так вот кто надумал сбежать. Разорвать бы его на куски!... А что мне мешает это сделать?" — промелькнула мысль Скорпиона, когда он представил себе кару, которая, по его мнению, была справедливой для такого преступника, как Умин. — Умин! — послышался громкий, властный мужской голос, когда глава ворвался в дом, словно молния, поражающая тишину ночи. Атмосфера мгновенно наполнилась напряжением, когда Скорпион прорычал: — Думал, что уйдешь от меня безнаказанным? — его глаза искрились яростью и чистой злобой, как огонь во мраке, пронзающий все вокруг темной энергией.  В этот момент его лицо ощущалось как маска бессердечного, беспощадного хищника, готового на все ради того, чтобы растерзать свою добычу. Взгляд его пронзал до самой души, заставляя сердце биться быстрее. Парень, подскочив с места, скованный страхом, едва способен был собрать свои мысли в кучу, чтобы попытаться оправдаться перед Скорпионом:  — Господин, я... я... это совсем не то, что вы думаете! — его слова звучали слабо и с заиканиями, как последний призыв о помиловании перед карой. — Мне никогда не приходило в голову... Но Скорпион был глух к его словам: — Каким идиотом нам нужно быть, чтобы хранить улики у себя под носом! — он резко приблизился к мальчику, схватив его голову и безжалостно ударяя силой об стену, которая оставила мальчика с неразличимыми обрывками реальности перед глазами. — Видать ты забыл правила, сопляк! — после очередных четырех ударов, Скорпион схватил того за волосы и потащил к выходу. Встретившись на улице с двумя работниками своего приюта, он отдал приказ собрать всех на арене и подготовить место для...четвертования. Мужчины, услышав приказ, приступили к его исполнению, а вот Умин не желал умирать таким образом, поэтому, придя в себя после ударов, пытался вымолить прощение. Однако глава, конечно, был непреклонен. В момент отчаяния, в попытке избежать неминуемого, Умин осмелился пытаться ускользнуть, но Скорпион не давал ему шанса и, силой искалечив чужое тело, заставил его понять бесполезность сопротивления. Подготовка к жуткой казни продолжалась, а остальные дети и работники постепенно заполняли зрительские места на арене.  Вскоре были подготовлены кислота, раскаленные щипцы и колесницы. Пока толпа собиралась, преступника для первых, так сказать, разогревающих пыток привязали к столбу. Он был ближе к краю арены, чтобы не мешать во время боя.  Настал час "Икс". Когда все было готово для проведения казни. — Вас всех сегодня собрали не просто для проведения показательной пытки. Видите ли, Умин полагал, что он самый умный и что ему удастся сбежать из города. Его смерть будет назиданием для всех вас, что вы собственность арены, у вас нет права на свободу! Дети города Си-ван-му знают, что закон должен быть жестоким, чтобы быть справедливым! Наказание одного не только наказывает преступника, но и служит примером для других, чтобы поддерживать общественный порядок. В этом зловещем моменте страх и мучительное напряжение поднялись до предела, создавая вихрь безутешной тревоги и отчаяния, который окутал Умина.  — Неужели ты забыл, что улучшение общества возможно только через террор и жестокие меры, а? Чем сильнее наказание, тем эффективнее оно будет! — проговорил мужчина обращаясь уже к связанному мальчику.  Умин, затаив дыхание, ощущал, как ужас и отчаяние сжимали его сердце, заставляя его внутренний уровень тревожности перейти все границы. Его глаза отражали беспомощный страх перед надвигающимися ужасами. Слова Скорпиона о предательстве и предстоящей гибели рассекли воздух, заставив зловещим предвкушением террора окутать арену.  Мечта Умина, его уверенность в своей свободе, оказавшаяся для него последней опорой, рушилась на глазах под натиском боли и страдания. В этот момент мрачной и мучительной реальности его душа молила о спасении, но безнадежно терялась в беспощадном мире, где царили тирания и контроль главы приюта. Тем временем, Ючун, сидящий в толпе зрителей, ужасался перспективе потери друга. Еще тогда, два года назад он был уверен, что они сбегут вместе, клялся самому себе, что больше не будет оставаться в стороне. Поэтому, не теряя ни минуты, он вначале тщательно осмотрел арену, чтобы понять обстановку и как ему стоит действовать. Затем, парнишка начал строить в уме четкий план действий. Ему не только нужно было спасти Умина, но еще и попытаться сбежать из города. Пытки начались медленно и безжалостно.  Умин был подвергнут изощренным методам, начиная с раскаленных щипцов, которые прижигали его кожу. Кожа на груди теперь стала местом яркого клейма - отметины города. Постепенно и непреодолимо страшный акт пытки изуродовал тело мальчика, каждый нерв в его организме содрогался от невыносимой боли. Невыносимые крики рвали воздух, наполняя арену. Следом за раскаленными щипцами пришли палки, которые обрушившись на уже истерзанное и истощенное тело. Кровь струилась, окрашивая землю алыми каплями, пропитывая почву жертвенного алтаря.  В решающий момент, когда судьба жертвы висела на волоске, Ючун с одним желанием - спасти друга, выбросился на арену из толпы. Он пересекал пространство, словно тень, смелость и решимость горели в его глазах. Сердце билось у него как на барабане, полное отчаяния и решимости. Проломившись сквозь охрану, Ючун умело устранял преграды на своем пути и побежал к столбу как можно быстрее, готовясь разрезать веревки и освободить друга. Он был готов на все, чтобы изменить развитие ужасной истории. В это время Скорпион смотрел изумленно, не понимая, что происходит перед его глазами. Его разум не мог вместить такой акт непозволительной смелости, и он следил за действиями Ючуна с недоумением.  Глава приюта вспыхнул гневом, словно разгневанный демон, несущий весть гибели: — Что за безумие Как ты смеешь вмешиваться?! Это не твое дело, мальчишка, вернись на трибуны! — Мне все равно! Я не могу позволить своему другу страдать! —  рявкнул Ючун. Скорпион, на несколько секунд оцепенел от наглости мальчишки и, достав оружие, напал на него. Когда юноша ловко уклонился от первого удара, он постарался приблизиться к мужчине так быстро, насколько мог, и напал исподтишка. Нанеся ответный удар, юноша разорвал кожу Скорпиона, оставив на глубокую рану. Вопль боли и неожиданности пронзил молчание арены, заставив главу приюта внезапно остановиться, с кровоточащим лицом, испачканным яростью и разочарованием.  С устремленным взором, полным решимости, Ючун направился к столбу. Дрожащими руками, он старался разрезать веревки, пока охрана и глава снова не напали. Когда последняя веревка коснулась земли, он взвалил Умина на плечо и бросился вперед, к выходу.  Над ареной витало молчание, нарушаемое лишь воплями зрителей. Охрана, как только пришла в себя, мигом рванула за беглецами. А Скорпион, истекая кровью, поспешил уйти в приют, чтобы воспользоваться аптечкой. Никто из детей ни в коем случае не желал ни помогать сбежавшим, ни мешать.  Сердце Ючуна билось в унисон с топотом бегущих ног, когда он нес Умина. Ему было тяжело так бежать, но мысли были наполнены одной целью - донести друга к свободе, поэтому он не сбавлял темп и старался наоборот ускориться. Охрана, стремилась настигнуть их, преследуя по темноте по извилистым улицам. Во мраке сумерек он заметил полуразвалившийся дом, за последним углом. Ючун решил рискнуть и метнулся внутрь, таща за собой тяжелую ношу. Когда охрана, все еще преследовавшая беглецов, потеряла их из виду, то решила разделиться в надежде их обнаружить. Ребята, спрятанные в безмолвии и темноте забытого дома, наконец-то почувствовали себя относительно в безопасности. — Умин, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Ючун, глядя в измученное лицо друга. — У меня.. открылись старые раны.. — процедил сквозь зубы пострадавший, его голос дрожал от боли, но глаза его излучали признательность и благодарность за спасение. —  Нам до окраины еще далеко. Отдохнем и подождем, пока обстановка успокоится, а потом как ты и говорил, украдем какую-нибудь телегу с животным и уедем отсюда. Осталось еще немного и мы у цели. Надо как-то обработать твои раны, но под рукой ничего нет, а я не могу тебе позволить истекать кровью.  Охрана теснилась на улица, шепча о своих поисках, бросив вызов любому, кто смел бы стать им на пути. В это время Ючун, обдумывая следующий шаг, осторожно осматривал окружающие предметы в тусклом свете забытого дома.  Тотчас же он заметил треснувший старый сундук, забытый в углу комнаты, словно убежище для потерянного сокровища. Парнишка подошёл к нему, освободив механизм замка и открыв тяжелую крышку. Старые перины и тряпье покрывали внутренности сундука. Возвращаясь к Умину, Ючун прошептал: — Вот что я нашел. Здесь очень много всякой ткани, даже удивительно, откуда столько... Давай я завяжу твои раны, надеюсь, что кровотечение прекратиться.  Умин, слабо улыбнулся в знак благодарности, после чего покорно поднялся на ноги, дав другу доступ к своим ранам. Юноша стал осторожно и бережно завязывал бинты вокруг ран и перехватывал основные артерии. Шелест ткани заполнил тишину комнаты. Напряжение в воздухе начало расслабляться с каждым усиленным узлом, с каждым ласковым движением рук юноши, будто ткани были хранительницами истины и веры в исцеление.  Когда последний бинт был завязан, Ючун сел на пол и расслабленно вздохнул: — Надеюсь, это поможет.  — Даже с завязанными ранами все равно вряд ли смогу бежать, но думаю, что смогу себя защитить, — шепотом пробормотал Умин. Ючун в ответ лишь кивнул. — Спасибо, за все, что ты сделал. Я буду стоять рядом с тобой, готовый к любой опасности, — ответил Умин, с искренностью во взгляде взирая на друга. — Я думал, что ты бросил меня и позволил бы Скорпиону убить меня.  — Вообще-то, у нас был уговор, что мы вместе вылезем из этого чертового болота, так что я не мог бросить тебя. Ты единственный, кому я доверяю в этом богом забытом городе. Умин, не зная, что стоит ответить на это откровение, лишь усмехнулся. Внезапно раздались крики охранников, разносясь по улицам. Из-за этого сердца парней забились сильнее, но они быстро пришли в себя и принялись за быструю реализацию плана, который придумывали в течении всей недели. Аккуратно перепрыгнув через дыру в стене, которая служила в качестве окна, они оказались на улице, окутанные мраком ночи и неизвестностью. Парни молниеносно рванули вперед, мгновенно погружаясь в тень ночной пугающей стороны города. Охранники, услышав шум и видя бегущих парней, начали преследование, призывая на помощь своих товарищей. Город ожил — свет фонарей плясал по стенам домов, а крики и шаги охраны настигали их все ближе. Погоня продолжалась, сквозь лабиринт узких улиц и непредсказуемых поворотов. Каждый шаг был решающим, каждое дыхание — значимым. Они срывались в новые улочки, перепрыгивали через баррикады, уходили во тьму, оставляя охрану позади. Их дыхание становилось все более тяжелым, а сердца бились с безумной скоростью в такт бегу. Они уверенно оттеснялись от охраны, проникая дальше в мрак покинутых улиц. Но вдруг, из тени, выскочили охранники, перекрывая им путь. Ючун и Умин, несмотря на ранения и изможденное тело, были готовы к схватке. Взгляд их были полны решимости, а руки уверенно схватили за оружие, готовые защищать себя до последнего вздоха. Схватка разгорелась, и звуки боя пронзали ночное безмолвие. Боевой опыт и обучение были их лучшими учителями в жестоком мире, где выживает сильнейший. С каждым движением, каждым ударом, они сопротивлялись охране. Тела их были испачканы кровью уже падших охранников, но в их глазах горел огонь непреклонности и решимости. Они направили все свои усилия, атакуя и защищаясь с дикой страстью, что придавало их движениям мощь и хищную агрессию. Один дыханием, другой ударом — они действовали как единое целое, следя за каждым движением охранников, предугадывая их шаги и контратаку. Умин с яркой улыбкой на лице повернулся к другу, вспыхивая от внутреннего волнения и радости: — Ты видел, какой удар я сделал? — воскликнул он, встречая веселый взгляд Ючуна. — Да ладно, я думал, ты просто споткнулся! — отозвался парнишка с усмешкой и легким намеком на соперничество. Умин, все еще приподнятый от успеха, весело продолжил:  — Ну, в принципе так и есть, зато поднялся быстро!  В каждом ударе сверкала искра умения и бескомпромиссного инстинкта выживания. Но, несмотря на их мастерство, силы постепенно иссякали, а тела становились все более истощенными. В конечном счете, сражение достигло своего кульминационного момента. Им пришлось сражаться через силу и истощение. Их дыхание было тяжелым, изнуренные тела пронизывала боль. Шум ожесточенной битвы вскоре утих, оставив лишь звуки их собственного дыхания.  Так закончилась погоня в темных улочках Си-ван-му, оставив следы крови и тайны в его запутанных переулках. Времени на отдых не было, поэтому юноши продолжили идти к окраине города.  К счастью удача улыбнулась им в виде найденного транспорта. Без лишних слов беглецы продолжили путь, рывками пробираясь сквозь пустынные улицы и забвение древних и обветшалых зданий. Можно было бы даже сказать, что все эти дома, построенные жителями города, были слеплены из говна и палок. И оба юноши были чертовски рады, что покидают этот богом забытый город.