Сон кровавой бабочки

Ночь окутала Шанхай тёмным покрывалом, прорезаемым лишь неоновыми огнями вывесок и тусклым светом уличных фонарей. Город, казалось, затаил дыхание, лишь изредка нарушая тишину гудками редких автомобилей и шелестом шин по влажному асфальту. Густой туман клубился над рекой Хуанпу, придавая городу мистический облик. В этот поздний час тишину в квартире Люй Фэйчжэня разорвал внезапный, настойчивый стук в дверь. Звук был настолько резким и неожиданным, что мужчина не просто проснулся, а буквально подскочил с кровати, мгновенно придя в состояние полной боевой готовности. Сердце бешено колотилось, а рука инстинктивно потянулась к оружию, которое он всегда держал неподалеку. Вооружившись и стараясь двигаться как можно тише, мужчина осторожно приблизился к входной двери. Он прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то звук с другой стороны, но слышал лишь собственное учащенное дыхание. Медленно и осторожно он приоткрыл дверь, готовый к любой неожиданности. К его удивлению, за дверью никого не оказалось. Коридор был пуст, и лишь эхо его шагов нарушало тишину. Озадаченный и все еще настороженный, Люй Фэйчжэнь вернулся в квартиру, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь необычного. И тут его взгляд упал на пол. Там, словно материализовавшись из воздуха, лежал конверт. Мужчина поднял его, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он быстро вскрыл конверт и начал читать. Дорогой Фэйчжэнь, — Прости... — слова здесь расплылись, словно на бумагу упала слеза. Люй Фэйчжэнь напряг глаза, пытаясь разобрать следующую фразу. — ...нужна твоя помощь. Я готов... — дальше текст размазался, будто писавший торопился или дрожала рука. Он мог лишь догадываться о содержании пропущенных слов. — ...бежать. Отец... — тут виднелось большое чернильное пятно, словно кто-то пролил на письмо каплю туши. Люй нахмурился, пытаясь понять смысл послания. — ...невыносимо. Помнишь старый храм у западных ворот? Встретимся там...— снова неразборчивые строки, заставившие читавшего прищуриться. — ...через час. Я... — почерк здесь стал совсем дрожащим, выдавая волнение автора. — ...боюсь, но без тебя не справлюсь. Будь осторожен. Если опасно – не приходи. Но я буду ждать. Прости, что раньше... — еще одно размытое место, словно на бумагу упала капля воды.— ...отказался. Я ошибался. Вэй Люй Фэйчжэнь перечитал письмо несколько раз, пытаясь восстановить пропущенные фрагменты и понять истинный смысл послания. Его сердце учащенно билось, а в голове появились десятки вопросов. Что случилось с Вэй Лянем? Почему письмо выглядит так, словно было написано в спешке и страхе? Пальцы Золотого дракона нежно касались размытых строк, словно пытаясь почувствовать прикосновение самого автора письма. Он испытывал горечь от того, что раньше не смог убедить юношу уехать, но сейчас полон решимости все исправить. Мысли лихорадочно метались в голове: как безопасно добраться до храма? Куда они поедут дальше? Но главное – увидеть Вэй Ляня, убедиться, что с ним все в порядке, и больше никогда не отпускать. На то чтобы собраться у Люй Фэйчжэня ушло буквально 10 минут и все это время он размышлял о том где же он может спрятать Вэй Ляня и ему в голову пришла довольно неплохая мысль. “Наверное стоит наконец то достойно познакомить братьев, хоть они и не родные” - пронеслось в мыслях Золотого дракона. Когда он был готов то покинул квартиру и воспользовавшись байком поехал как раз таки к указанному храму. Сумерки окутывали древний храм у западных ворот, придавая ему таинственный и немного зловещий вид. Тени от деревьев, окружающих здание, становились длиннее, а воздух наполнялся вечерней прохладой. Люй Фэйчжэнь, сжимая в руке ключи от байка, быстрым шагом приближался к храму, его сердце колотилось от волнения и тревоги. Издалека он заметил одинокую фигуру, сидящую на ступенях. Это был Вэй Лянь, сгорбившийся и обхвативший себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Мужчина замедлил шаг, не желая напугать юношу. — Ангелочек, — мягко позвал он, подходя ближе. Вэй Лянь вздрогнул и поднял голову. Его глаза, обычно яркие и живые, сейчас были полны страха и усталости. Увидев Люй Фэйчжэня, он вскочил на ноги и бросился к нему, крепко обнимая. Золотой дракон почувствовал, как дрожит тело Вэй Ляня, и его сердце сжалось от боли и гнева. Что могло так напугать его Ангелочка? Он обнял юношу в ответ, стараясь передать всю свою поддержку и защиту. — Как ты смог сбежать от Бая? — спросил Люй Фэйчжэнь. Вэй Лянь вздрогнул, но ответил, стараясь, чтобы голос звучал твердо: — Я... я вырезал чип из ноги. И избавился от телефона. — Он сглотнул, прежде чем продолжить. — Потом пришлось долго петлять по городу, избегая камер. Я боялся, что меня засекут... Но в итоге смог добраться сюда. Люй Фэйчжэнь почувствовал, как волна гнева и восхищения одновременно накрывает его. — Ты невероятный, знаешь? — мягко сказал он, нежно касаясь щеки Вэй Ляня. — Но больше тебе не придется проходить через такое в одиночку. Вэй Лянь прильнул к его руке, ища утешения и тепла. — Поехали, я спрячу тебя у одного моего подчиненного, — продолжил Люй Фэйчжэнь, осторожно направляя юношу к своему байку. — Нужно обработать твою рану и дать тебе отдохнуть. А потом мы разберемся со всем остальным. Все будет хорошо, я обещаю. Вэй Лянь попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой и неуверенной: — Спасибо, что пришел, — тихо сказал он. Голос юноши был хриплым, словно он долго плакал. Люй Фэйчжэнь взял Вэй Ляня за руку и повел к своему байку. Он помог тому сесть и убедился, что пассажир крепко держится. — Держись за меня, — сказал Люй, заводя мотор. Вэй Лянь обхватил его за талию, прижимаясь к спине. Когда они тронулись, Люй почувствовал, как Вэй Лянь вздрогнул и еще крепче прижался к нему. Он положил одну руку на руки Вэй Ляня, успокаивающе поглаживая их. Через некоторое время они подъехали к многоэтажному дому на окраине города. Это была территория, подконтрольная главе мафии, который заведовал портом. Люй Фэйчжэнь остановил мотоцикл возле подъезда и помог Вэй Ляню слезть. — Здесь живет мой подчиненный, Ли Цзышень. Он приютит тебя на некоторое время, — объяснил Люй. Они поднялись на пятый этаж и остановились перед неприметной дверью. Люй постучал, и через несколько секунд дверь открылась, явив растерянного и напуганного молодого человека. Ли Цзышень выглядел так, будто его только что разбудили. Его волосы были взъерошены, а глаза сонно щурились. Увидев Люй Фэйчжэня, он вытянулся по струнке. — Босс? Что-то случилось? — спросил он дрожащим голосом. — Ли Цзышень, это Вэй Лянь, ну или Предвестник угасающей жизни. Он поживет у тебя некоторое время, — сказал Люй, не вдаваясь в подробности. Ли Цзышень растерянно переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, что происходит. Но он не посмел возразить приказу босса и отступил, пропуская их внутрь. Квартира Ли Цзышеня была очень скромной. Небольшая комната служила одновременно гостиной и спальней. В углу стоял старенький диван, рядом - письменный стол, заваленный бумагами. Кровать была аккуратно застелена, а на прикроватной тумбочке стоял маленький ночник в форме полумесяца, излучающий мягкий желтоватый свет. Люй Фэйчжэнь быстро осмотрел помещение, убеждаясь, что здесь безопасно. Затем он повернулся к Вэй Ляню и нежно погладил его по щеке. — Ангелочек, ты в безопасности. Отдохни, а я скоро вернусь, — сказал он тихо. Вэй Лянь кивнул, все еще не произнося ни слова. Его глаза были полны страха и усталости, но в них мелькнула благодарность. Люй Фэйчжэнь неохотно отпустил Вэй Ляня и повернулся к подчиненному. — Позаботься о нем и помоги нормально забинтовать рану на ноге. — сказал он строго. Ли Цзышень лишь кивнул, все еще ошарашенный происходящим. Когда дверь за Люй Фэйчжэнем закрылась, в комнате повисла неловкая тишина. Вэй Лянь и Ли Цзышень смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Напряжение между ними было почти осязаемым, словно густой туман, заполнивший пространство. Наконец, Вэй Лянь прервал молчание. Его голос был тихим и хриплым, будто он долго молчал. — Ты... ты знаешь что-нибудь о Бае? И о метке? — спросил он, глядя прямо в глаза Ли Цзышеню. Глаза Ли Цзышеня расширились от ужаса. Он побледнел и начал дрожать, явно впадая в панику. Воспоминания, которые он так долго пытался похоронить, внезапно всплыли на поверхность. — Я... я не... откуда ты.. — он запинался, не в силах сформулировать связное предложение. Вэй Лянь шагнул к нему, но Ли Цзышень отшатнулся, словно от удара. Его реакция была инстинктивной, как у загнанного зверя. — Пожалуйста, мне нужно знать, — умолял Вэй Лянь, его голос дрожал от отчаяния. Видя состояние Ли Цзышеня, Вэй Лянь решил сменить тактику. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и внимательно посмотрел на Ли Цзышеня. Когда он заговорил снова, его голос был тихим и осторожным. — Ты ведь тоже был у Бая, верно? Я... я слышал о тебе. Ли Цзышень вздрогнул, его глаза расширились еще больше от удивления и страха. Он выглядел так, будто готов был сбежать в любой момент. — Откуда ты...? — прошептал он, его голос дрожал. — Ты... ты тот, кто заменил меня? Вэй Лянь кивнул, его взгляд потемнел от болезненных воспоминаний. Он чувствовал, как между ними начинает формироваться связь, основанная на общем опыте и страданиях. — Да. Бай взял меня после того, как ты сбежал. Ли Цзышень побледнел еще сильнее, если это вообще было возможно. Его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от напряжения. — Я... я не хотел, чтобы кто-то еще пострадал, — прошептал он, его голос был полон боли и вины. — Я просто не мог больше... Ли Цзышень судорожно сглотнул, его взгляд метался по комнате, словно в поисках пути к бегству. Но затем, словно сдавшись под тяжестью невысказанных слов, он медленно опустился на стул, обхватив голову руками. — Да, — прошептал он так тихо, что Вэй Лянь едва расслышал. — Я был там. Вэй Лянь осторожно приблизился, стараясь не делать резких движений. Он опустился на колени рядом со стулом, чтобы оказаться на одном уровне с Ли Цзышенем. — Что... что он с тобой сделал? — спросил Вэй Лянь, его голос дрожал от сочувствия и страха перед ответом. Ли Цзышень поднял голову, его глаза были полны боли и страха. — Ты не хочешь этого знать, — сказал он хрипло. Ли Цзышень закрыл глаза, и перед его внутренним взором промелькнули обрывки воспоминаний: Суровое лицо отца, отдающего приказы. Холодный металл лезвия в дрожащей руке. Бесконечные часы изнурительных тренировок. Крики боли, эхом отдающиеся в подвале. Ледяной страх, сковывающий всё тело. Последнее воспоминание - оглушительный выстрел и то как быстро он старался сбежать из штаба. Бег по темным улицам, сердце колотится как безумное. Ли Цзышень резко открыл глаза, тяжело дыша. Его взгляд был полон невыразимой боли. — Я... я сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить, — прошептал он. — И чтобы вырваться из этого кошмара. Вэй Лянь глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что давить на Ли Цзышеня сейчас бесполезно, но и оставить всё как есть он не мог. Слишком много было поставлено на карту. — Ли Цзышень, — мягко начал он, — я понимаю, что тебе тяжело об этом говорить. Но мне хотелось бы знать. Что именно произошло в ту ночь? Ли Цзышень поднял взгляд, в его глазах читалась внутренняя борьба. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но затем снова закрыл его, покачав головой. — Я... я не могу, — прошептал он. — Ты не поймешь. — Попробуй. Я вряд ли буду тебя осуждать. Ли Цзышень долго молчал, глядя в пол. Когда он наконец заговорил, его голос был едва слышен: — Бай…То, что он делал... Это было ужасно. Вэй Лянь напрягся, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он догадывался, что за этими словами скрывается нечто страшное, но не мог и представить масштабы трагедии. — Что именно он делал, Ли Цзышень? — осторожно спросил Вэй Лянь. Но Ли Цзышень лишь покачал головой, его глаза были полны страха. Он явно знал что-то, но был слишком напуган, чтобы говорить. Вэй Лянь вздохнул и поднявшись на ноги опустился на диван, чувствуя, как усталость накатывает на него волнами. Он посмотрел на ночник в виде луны, и его взгляд затуманился. Столько вопросов, и так мало ответов. Но сейчас он был слишком измотан, чтобы продолжать расспросы. Ли Цзышень, все еще дрожа, принес ему одеяло и подушку. — Отдохни, — пробормотал он. Вэй Лянь кивнул и лег на диван, укрывшись одеялом. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в беспокойный сон, был мягкий свет лунного ночника, отбрасывающий причудливые тени на стены маленькой квартиры.                                         ─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ─── Вэй Лянь резко проснулся, судорожно хватая ртом воздух. Его тело было покрыто холодным потом, а сердце бешено колотилось в груди. Кошмар, преследовавший его во сне, все еще стоял перед глазами. Во сне отец нашел его, несмотря на все попытки скрыться. Вэй Лянь снова оказался в том ужасном подвале, где его ждали жестокие наказания. Он чувствовал, как вода заливает его нос и рот, не давая дышать. Затем пришла боль от электрических разрядов, пронзающих все тело. А после - бесконечные стопки бумаг и документов, которые приходилось обработать в стрессе за невозможно короткий срок. Юноша огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Комната была незнакомой, и это лишь усилило его панику. Вэй Лянь вскочил с дивана и бросился к двери, но та оказалась запертой. Он метнулся к окну, но увидел лишь серое небо и незнакомые здания вдалеке. В квартире царила тишина. Ни звука шагов, ни голосов - ничего. Вэй Лянь попытался найти свой телефон, но безуспешно. Часов тоже нигде не было видно, как и календаря на стене. Чувство дезориентации и страха нарастало с каждой секундой. Реальность и сон смешались в его голове, создавая пугающую неопределенность. Вэй Лянь не мог понять, действительно ли он в безопасности или все еще находится во власти своего жестокого отца. Паника накрыла его с головой, и юноша сполз по стене на пол, обхватив колени руками. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Ли Цзышень. Увидев состояние Вэй Ляня, он сразу же бросился к нему. — Вэй Лянь, что случилось? Ты в порядке? — спросил Ли Цзышень, опускаясь рядом с юношей на колени. Вэй Лянь поднял на него испуганный взгляд, все еще не до конца осознавая реальность происходящего. — Я... я не знаю, где я... Что происходит? — пробормотал он дрожащим голосом. Ли Цзышень мягко положил руку на плечо Вэй Ляня, стараясь успокоить его. — Ты в безопасности. Ты в моей квартире, помнишь? Люй Фэйчжэнь привез тебя сюда вчера вечером, — терпеливо объяснил он. Постепенно паника начала отступать, и Вэй Лянь смог глубоко вздохнуть. Воспоминания о прошедшем дне медленно возвращались к нему. — Прости... Мне приснился кошмар, и я запаниковал, — смущенно произнес Вэй Лянь, опуская глаза. Ли Цзышень ободряюще улыбнулся и помог юноше подняться на ноги. — Все в порядке, такое случается. Давай, я сделаю тебе чаю, и мы поговорим, если хочешь, — предложил он. Вэй Лянь благодарно кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Он был рад, что рядом оказался кто-то, кто смог вернуть его к реальности и успокоить. Вэй Лянь и Ли Цзышень сидели на уютной кухне, попивая горячий чай. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, создавали теплую атмосферу. Однако напряжение между братьями было почти осязаемым. Ли Цзышень нарушил тишину, его голос был полон горечи: — Вэй Лянь, я знаю, что отец был жесток к тебе. Но ты должен знать, что я ненавижу его не меньше твоего. Его методы... они были бесчеловечными. Вэй Лянь вздрогнул, услышав эти слова. Его пальцы крепче сжали чашку с чаем. Он был удивлен откровенностью брата, но в то же время чувствовал, как внутри растет неприятное чувство. — Ты ненавидишь отца? — тихо спросил Вэй Лянь, глядя в свою чашку. — Но ведь ты был его лучшим телохранителем. Я слышал, что многие пытались равняться на тебя. Ли Цзышень вздохнул, проводя рукой по волосам. Он понимал, что его прошлое всегда будет стоять между ними. — Да, я служил ему. Но это не значит, что я одобрял его действия. Я просто делал то, что должен был делать, чтобы выжить. Вэй Лянь почувствовал, как внутри него растет смесь зависти и горечи. Он всегда считал себя неудачником по сравнению с братом, а теперь, узнав о его прошлом, это чувство только усилилось. — Ты был лучшим, — произнес Вэй Лянь, не в силах скрыть горечь в голосе. — А я... я на твоем фоне всегда буду слабым звеном. Ли Цзышень нахмурился, услышав эти слова. Он видел, как его брат страдает, и хотел помочь ему. — Вэй Лянь, ты себя недооцениваешь. То, что ты смог выжить и сохранить свою человечность в тех условиях, уже говорит о твоей силе. Вэй Лянь поднял взгляд на брата, в его глазах читалось сомнение и скрытая зависть. — Ты правда так думаешь? Или просто пытаешься меня утешить? Я никогда не смогу быть таким, как ты. — Я не лгу тебе, Вэй Лянь, — твердо ответил Ли Цзышень. — У тебя есть свои уникальные навыки. Ты умеешь адаптироваться и выживать в самых сложных ситуациях. Это не менее ценно, чем физическая сила. Вэй Лянь задумался на мгновение, пытаясь побороть свои противоречивые чувства. Часть его хотела поверить брату, но другая часть все еще сомневалась в собственных силах. — И как ты предлагаешь использовать эти навыки? — спросил он наконец. Ли Цзышень улыбнулся, в его глазах появился огонек надежды. — У меня есть идея. Как насчет того, чтобы поехать на полигон Люй Фэйчжэня? Там мы сможем проверить твои способности в безопасной обстановке. Я уверен, что ты удивишь даже самого себя. Вэй Лянь колебался. Он боялся снова оказаться в ситуации, где будет сравнивать себя с братом. Но в то же время, ему хотелось доказать самому себе, что он чего-то стоит. — Ладно, давай попробуем, — согласился он наконец, чувствуя, как в груди разгорается искра надежды, смешанная с тревогой и скрытой завистью к брату. Они допили чай и начали собираться. Вэй Лянь все еще испытывал неуверенность, но решимость Ли Цзышэня придавала ему сил. Вскоре они уже стояли на полигоне Фэйчжэня, сосредоточенно глядя на мишени перед собой. Звуки выстрелов эхом разносились по окрестностям, создавая почти непрерывный грохот. Воздух был наполнен резким запахом пороха и оружейного масла, который щекотал ноздри и оставлял металлический привкус на языке. Полигон представлял собой обширную открытую территорию, окруженную высоким забором. Вдоль периметра росли редкие деревья, их листва слегка шелестела на ветру, создавая странный контраст с резкими звуками стрельбы. Земля под ногами была утоптана и местами покрыта гильзами, которые поблескивали в лучах утреннего солнца. Ли Цзышень уверенно держал пистолет, его выстрелы были точными и эффективными. Почти каждая пуля попадала в центр мишени. Вэй Лянь, напротив, выглядел менее уверенно. Его руки слегка дрожали, а выстрелы часто уходили в молоко или едва задевали края мишени. Вэй Лянь нервно сжимал в руках пистолет, чувствуя, как холодный металл впивается в ладони. Он бросил быстрый взгляд на брата, ища поддержки. Ли Цзышень стоял рядом, его поза излучала уверенность и спокойствие. Он кивнул Вэй Ляню, подбадривая его. — Помни, что я говорил, — сказал Ли Цзышень, перекрикивая шум выстрелов. — Сосредоточься на своем дыхании и постарайся расслабиться. Вэй Лянь, ты слишком напряжен. Расслабь плечи и сконцентрируйся на прицеле. Вэй Лянь глубоко вздохнул, пытаясь успокоить дрожь в руках. Он поднял пистолет, прицеливаясь в мишень. Время словно замедлилось, когда он нажал на курок. Его результаты лишь немного улучшились, но он явно чувствовал себя неловко, особенно по сравнению с мастерством своего брата. Внезапно они услышали знакомый голос: — Эй, вы что, стреляете без меня? Я тоже хочу! Обернувшись, они увидели приближающегося к ним Люй Фэйчжэня с широкой улыбкой на лице. Фэйчжэнь первым делом подошел к Вэй Ляню и крепко обнял его. — Вэй Лянь! Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, похлопывая юношу по спине. Вэй Лянь улыбнулся, явно обрадованный появлением Фэйчжэня. — И я рад тебя видеть, Фэйчжэнь. Ты как раз вовремя – можешь показать нам, как правильно стрелять. Фэйчжэнь ухмыльнулся: — С удовольствием! Дайте-ка мне попробовать. Он взял пистолет у Вэй Ляня и встал в стойку. Его поза была расслабленной, но в то же время собранной. Фэйчжэнь сделал глубокий вдох, прицелился и начал стрелять. Выстрел за выстрелом, пули точно ложились в центр мишени, образуя почти идеальную группу. Вэй Лянь и Ли Цзышень смотрели на это зрелище с восхищением. Закончив, Фэйчжэнь повернулся к ним с довольной улыбкой: — Вот так надо стрелять, друзья мои! Главное – спокойствие и концентрация. Он подошел к Вэй Ляню и положил руку ему на плечо: — Не переживай, Вэй Лянь. С практикой у тебя тоже будет получаться. Хочешь, я тебе покажу пару приемов? Вэй Лянь благодарно кивнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает его. С Фэйчжэнем рядом он всегда чувствовал себя увереннее. Вэй Лянь убрал пистолет в кобуру и повернулся к брату с озорной улыбкой. — Эй, Цзышень, как насчет небольшой разминки? Давай попробуем рукопашный бой! Ли Цзышень на мгновение задумался, но затем кивнул. — Хорошо, давай. Только не жалуйся потом, что я тебя не пожалел, — сказал он с легкой усмешкой. Люй Фэйчжэнь отошел в сторону, устроившись на небольшом возвышении, чтобы лучше видеть предстоящий поединок. — Только без травм, ребята! — крикнул он, устраиваясь поудобнее. Братья встали друг напротив друга, приняв боевые стойки. Воздух в тренировочном зале будто сгустился от напряжения. Вначале их движения были осторожными, они обменивались легкими ударами и блоками, прощупывая защиту друг друга. Вэй Лянь двигался быстро и ловко, но было заметно, что ему не хватает опыта и точности в ударах. Ли Цзышень, напротив, демонстрировал отточенную технику и уверенные движения. Его удары были точными и эффективными, он легко уклонялся от атак брата и контратаковал. Вэй Лянь сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Воспоминания о прошлых тренировках нахлынули на него волной. Тринадцатилетний Вэй Лянь стоял перед Баем, нервно теребя край футболки. — Не бойся, — говорил Бай с неожиданной мягкостью. — Мы начнем с простого. Покажи мне, как ты держишь кулак. Этот момент резко контрастировал с тем, что он знал о тренировках Ли Цзышеня. Вэй Лянь попытался нанести удар в корпус брата, но тот легко блокировал атаку. — Твоя техника неплохая, Вэй Лянь, — произнес Ли Цзышень, отступая на шаг. — Но ты все еще слишком мягок. Бай явно не был с тобой так суров, как со мной. Вэй Лянь нахмурился, продолжая атаковать. — Видимо он изменился после твоего ухода, Ли Цзышень. Стал... как сказать, мягче? Ли Цзышень фыркнул, легко уклоняясь от удара. — Мягче? Бай? Не смеши меня. Внутренний монолог Ли Цзышеня "Он не знает, через что мне пришлось пройти. Эти бесконечные часы тренировок, боль, кровь... Бай не способен на мягкость." Вэй Лянь заметил, как изменилось выражение лица брата, и решил надавить: — Ты ведь прекрасно помнишь тот день, когда сбежал, что произошло? Ли Цзышень на мгновение замер, и Вэй Лянь воспользовался этим, чтобы нанести удар. Но старший брат быстро пришел в себя и блокировал атаку. — Это не твое дело, — холодно ответил Ли Цзышень, переходя в наступление. Ли Цзышень атаковал с новой яростью, его удары стали жестче и точнее. Вэй Лянь с трудом успевал защищаться. — Ли Цзышень, подожди! — выкрикнул Вэй Лянь, пытаясь уклониться от града ударов. — Я знаю, что Бай был жесток с тобой, но... — Ты ничего не знаешь! — рявкнул Ли Цзышень, нанося мощный удар в корпус брата. Вэй Лянь отлетел к стене, чудом удержавшись на ногах. Он тяжело дышал, чувствуя, как боль растекается по телу. Собравшись с силами, Вэй Лянь снова принял боевую стойку. — Ты прав, я не знаю всего. Но я хочу понять. Расскажи мне. Ли Цзышень колебался, его взгляд на мгновение смягчился. Но затем он покачал головой и снова атаковал. — Зачем рассказывать, все равно ничего не изменится. И вообще, ты должен стать сильнее, если хочешь выжить в этом мире. Бой продолжался, но теперь в нем было что-то большее, чем просто физическое противостояние. Это была борьба двух разных путей, двух разных опытов, сформированных одним человеком - Баем. Каждый удар, каждый блок нес в себе отголоски прошлого, которое оба брата пытались понять и преодолеть. По мере продолжения боя разница в уровне подготовки становилась все более очевидной. Ли Цзышень начал увеличивать темп и силу ударов, загоняя Вэй Ляня в угол. Его лицо становилось все более суровым, а в глазах появился холодный блеск. Внезапно голос Ли Цзышеня изменился, став жестким и властным, напоминая интонации их отца во время самых суровых тренировок. — Давай, Вэй Лянь! Ты можешь лучше! Ты слишком медленный, слишком слабый! Как ты собираешься защищать себя в реальном бою, если не можешь справиться даже со мной? Вэй Лянь, уже тяжело дышавший от напряжения, заметно напрягся от этих слов. Его движения стали более нервными и неуверенными, он начал чаще пропускать удары. Ли Цзышень продолжал наступать, не давая брату передышки. — Соберись! Ты позоришь Бая своей слабостью! Ты должен быть сильнее, быстрее, лучше! Лицо Вэй Ляня исказилось от боли – не столько физической, сколько эмоциональной. Воспоминания о тренировках с отцом нахлынули на него, вызывая панику и страх. Люй Фэйчжэнь сидел в углу тренировочного зала, внимательно наблюдая за поединком братьев. Его острый взгляд не упускал ни единой детали их движений, выражений лиц и тона голосов. С каждой минутой он все яснее видел, как прошлое продолжает влиять на их отношения. "Интересно... Ли Цзышень движется как хищник - каждый удар рассчитан на то, чтобы причинить максимальный урон. Его глаза... в них столько гнева и боли. А Вэй Лянь... он словно танцует, уклоняясь и защищаясь. Но с каждым ударом я вижу, как он теряет уверенность." Фэйчжэнь нахмурился, заметив, как Ли Цзышень на мгновение замер после особенно жесткого удара. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же исчезло, сменившись привычной маской холодности. Люй Фэйчжэнь заметил, как меняется динамика боя. Ли Цзышень становился все более агрессивным, его удары - более точными и безжалостными. Вэй Лянь, напротив, все больше уходил в оборону, его движения становились неуверенными. "Это уже не тренировка. Это... что-то личное. Словно они пытаются решить все свои проблемы здесь и сейчас, языком кулаков. Но так ничего не решишь... Нужно что-то делать, пока они не навредили друг другу." Именно в этот момент Фэйчжэнь решил вмешаться, поднимаясь со своего места. — Эй, ребята, может, на сегодня достаточно? — крикнул он, делая шаг вперед. Но события приняли неожиданный оборот. Прежде чем Фэйчжэнь успел среагировать, Ли Цзышень оказался рядом с ним, перекрывая ему дыхание. Последнее, что увидел Фэйчжэнь перед тем, как потерять сознание, был испуганный взгляд Вэй Ляня. — Не вмешивайся, — холодно произнес Ли Цзышень, аккуратно укладывая бессознательного Фэйчжэня на пол. Затем он повернулся обратно к Вэй Ляню, который с тревогой наблюдал за происходящим. — Продолжим, — сказал Ли Цзышень, принимая боевую стойку. Вэй Лянь, понимая, что ситуация становится опасной, попытался урезонить брата: — Цзышень, может, хватит? Это же просто тренировка. Но Ли Цзышень не слушал. Он атаковал с новой силой, и Вэй Лянь был вынужден защищаться. Он старался ускоряться и бить сильнее, но его тело, еще недавно пережившее пытки, не могло долго держаться. Каждое движение отдавалось болью в мышцах и суставах. — Ты слаб, — презрительно бросил Ли Цзышень, легко блокируя очередную атаку брата. Вэй Лянь, тяжело дыша, ответил: — Я еще не восстановился полностью, но это не значит, что я слаб. Ли Цзышень усмехнулся: — Оправдания. Враг не будет ждать, пока ты восстановишься. — Я знаю, — выдохнул Вэй Лянь, уклоняясь от удара. — Но ты мне не враг, Ли Цзышень. Эти слова, казалось, на мгновение заставили Ли Цзышеня замешкаться. Но затем его глаза снова стали холодными. Вэй Лянь почувствовал, как силы покидают его. Его движения становились все медленнее, а удары – слабее. Он понимал, что долго не продержится против брата в таком состоянии. Вэй Лянь стиснул зубы, пытаясь сдержать нарастающую боль и усталость. Он понимал, что брат прав - его тело действительно было слишком слабым после недавних событий. Но гордость не позволяла ему сдаться. — Я справлюсь, — выдохнул Вэй Лянь, уворачиваясь от следующей атаки. Внезапно Ли Цзышень изменил тактику. Вместо прямых ударов он начал использовать сложные комбинации, которые Вэй Лянь с трудом мог предугадать. Один из ударов достиг цели, и Вэй Лянь почувствовал, как что-то хрустнуло в его ребрах. Он отшатнулся, пытаясь восстановить дыхание. — Видишь? Ты не готов, — холодно произнес Ли Цзышень, не давая брату передышки. Вэй Лянь тяжело дышал, чувствуя, как боль пульсирует в поврежденных ребрах. Он понимал, что его шансы на победу стремительно тают. Ли Цзышень был прав - он действительно не был готов к такому интенсивному поединку. — Я... я не сдамся, — прохрипел Вэй Лянь, с трудом удерживаясь на ногах. Ли Цзышень на мгновение замер, внимательно глядя на брата. В его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение, но оно быстро сменилось привычной холодностью. — Твое упрямство тебя погубит, — сказал он, готовясь нанести решающий удар. В этот момент Вэй Лянь почувствовал, как время словно замедлилось. Он увидел движение брата как в замедленной съемке и, собрав последние силы, попытался уклониться. Но его измученное тело не слушалось, и удар Ли Цзышеня пришелся прямо в солнечное сплетение. Вэй Лянь рухнул на колени, задыхаясь от боли. Перед глазами все поплыло, и он понял, что находится на грани потери сознания. Но даже сейчас, балансируя на краю тьмы, он продолжал бороться, пытаясь подняться. — Хватит, — голос Ли Цзышеня прозвучал словно издалека. — Ты проиграл. Это выглядит как избиение младенца. Вэй Лянь, балансируя на грани сознания, услышал слова брата как сквозь туман. Каждый вдох отдавался болью во всем теле, но он все еще отказывался сдаваться. Собрав последние крупицы силы, Вэй Лянь неожиданно для Ли Цзышеня рванулся вперед. Это движение было не атакой, а скорее отчаянной попыткой доказать, что он еще способен сражаться. Ли Цзышень, не ожидавший такого, на мгновение потерял равновесие, пытаясь отступить. В этот момент Вэй Лянь, почти теряя сознание, инстинктивно выбросил руку вперед. Его ладонь слабо ударила Ли Цзышеня в грудь, прямо в точку, о которой говорил Фэйчжэнь. Это не был сильный удар, но попадание оказалось точным. Ли Цзышень внезапно почувствовал, как его тело немеет. Он с удивлением посмотрел на младшего брата, прежде чем рухнуть на землю, парализованный. Вэй Лянь, едва держась в сознании, с трудом поднял голову. Увидев лежащего брата, он не сразу осознал, что произошло. В следующее мгновение тьма наконец поглотила его, и он потерял сознание рядом с Ли Цзышенем. Этот исход не был результатом внезапной силы или второго дыхания. Скорее, это было сочетание отчаянной решимости Вэй Ляня, момента неосторожности Ли Цзышеня и чистой случайности. Победа Вэй Ляня оказалась пирровой - он достиг своей цели, но ценой полного истощения.                                          ─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ─── Вэй Лянь медленно приходил в себя, ощущая, знакомый запах нашатыря и, как волны боли и дезориентации накатывают на него. Его веки дрогнули, и он увидел обеспокоенное лицо Люй Фэйчжэня, склонившегося над ним. — Ты как? — тихо спросил Люй Фэйчжэнь, нежно поглаживая щеку Вэй Ляня. — Бывало и лучше, — слабо усмехнулся Вэй Лянь, пытаясь сесть. Его тело казалось чужим, каждый мускул ныл от перенапряжения. В голове пульсировала тупая боль, а перед глазами все еще мелькали обрывки кошмарных воспоминаний. Он попытался сосредоточиться, но мысли путались. Воспоминания о пытках, которым его подверг отец, смешивались с недавним боем. Вэй Лянь чувствовал, как его сознание балансирует на грани, готовое в любой момент снова погрузиться во тьму. — Тебе нужно время, чтобы восстановиться, — мягко сказал Люй Фэйчжэнь, поддерживая Вэй Ляня. — Ты пережил слишком многое за короткое время. Вэй Лянь кивнул, пытаясь собраться с мыслями. — Что... что с Ли Цзышенем вообще происходит? — спросил он хрипло. Люй Фэйчжэнь вздохнул, его лицо стало серьезным. — Я давно заметил, что с ним что-то не так. Еще 10 лет назад, когда он попал ко мне. Иногда во время работы у него... как бы это сказать... ехала крыша. Он становился неуправляемым, более жестоким, чем обычно. Вэй Лянь нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. — Это похоже на раздвоение личности? — Нет, не совсем, — покачал головой Люй Фэйчжэнь. — После того, как я его вырубал, он приходил в себя и все помнил. И обычно он извинялся за свое поведение почему то падая на колени. Это больше похоже на... временное помешательство, вызванное стрессом или сильными эмоциями. Или может это так травмировало его пребывание рядом с Баем. Вэй Лянь задумался, вспоминая свое столкновение с Ли Цзышенем. — Во время боя я подумал, что это просто часть его характера. — Это гораздо серьезнее, — мрачно сказал Люй Фэйчжэнь. — И с годами становится все хуже. Я боюсь, что однажды он может окончательно потерять контроль. Вэй Лянь почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он понимал, насколько опасным может быть Ли Цзышень в таком состоянии. — Нам нужно что-то делать, — сказал он решительно, несмотря на усталость. — Мы не можем позволить ему и дальше представлять угрозу для окружающих. Люй Фэйчжэнь кивнул, соглашаясь. — Ты прав. Но сначала тебе нужно восстановить силы. Мы обсудим план действий, когда ты будешь в лучшем состоянии. Вэй Лянь хотел возразить, но понимал, что Люй Фэйчжэнь прав. Он чувствовал, как усталость снова накатывает на него волнами. Закрыв глаза, он позволил себе на мгновение расслабиться в объятиях Люй Фэйчжэня. Они сидели так несколько минут, наслаждаясь близостью друг друга и спокойствием. Но их уединение было прервано стоном, доносящимся со стороны Ли Цзышеня. Вэй Лянь напрягся, инстинктивно отстраняясь от Люй Фэйчжэня. Его взгляд метнулся к Ли Цзышеню, который начал шевелиться. Люй Фэйчжэнь с Вэй Лянем поднялись на ноги, готовясь встретить пробуждающегося Ли Цзышеня. Когда Ли Цзышень пришел в сознание, он с трудом поднялся. Однако, спустя мгновение, его лицо исказилось от боли, и он рухнул на колени перед Вэй Лянем. — Прости меня, — выдавил Ли Цзышень, его голос дрожал от раскаяния. — Я не должен был говорить те ужасные вещи. Я был неправ. Вэй Лянь смотрел на мужчину холодным, отстраненным взглядом. Глубокая обида и гнев все еще бушевали в его сердце. — Слова не могут быть так легко забыты, Ли Цзышень, — ответил Вэй Лянь жестко. — Ты словно знал, что сказать, чтобы задеть. Люй Фэйчжэнь переводил взгляд с одного брата на другого, его лицо выражало смесь беспокойства и непонимания. — Почему вы не можете просто помириться? — спросил он с досадой. — Вы же братья, в конце концов. Даже если не родные. Видя, что ситуация не улучшается, и оба брата явно нуждаются в медицинской помощи, Люй Фэйчжэнь принял решение. — Хватит. Мы идем к врачу. Вам обоим нужна помощь. Несмотря на протесты, Люй Фэйчжэнь настоял на своем, и вскоре они оказались в небольшом медпункте. Врач, пожилой мужчина с добрыми глазами, попросил братьев снять верхнюю одежду для осмотра. Когда Вэй Лянь и Ли Цзышень обнажили торсы, Люй Фэйчжэнь не смог сдержать вздох ужаса. Тела обоих братьев были покрыты многочисленными шрамами, следами прошлых ранений и пыток. Однако состояние Ли Цзышеня было еще хуже - помимо шрамов, на его теле виднелась глубокая впадина со стороны вырванного ребра. Вэй Лянь, несмотря на свою обиду и гнев, не мог отвести взгляд от тела Ли Цзышеня. Глубокая впадина на месте вырванного ребра заставила его сердце сжаться от боли и сострадания. В его голове промелькнула мысль: "Неужели отец сделал это с ним? Как долго он терпел такие мучения?" Ли Цзышень, заметив взгляд Вэй Ляня, инстинктивно попытался прикрыть свои шрамы рукой. Его лицо исказилось от смеси стыда и боли. — Не смотри, — пробормотал он. — Это... это просто старые раны. Врач молча приступил к осмотру, его лицо оставалось профессионально бесстрастным, но в глазах мелькнуло сочувствие. Люй Фэйчжэнь, наблюдая за этой сценой, внезапно осознал, через какие испытания прошли эти двое, и почему их отношения были столь сложными и напряженными. — Как вы вообще выжили? — тихо спросил он, не в силах сдержать своего потрясения. Вэй Лянь горько усмехнулся. — У нас не было выбора. Отец... Бай... он не терпел слабости. Мы должны были выживать, чтобы не разочаровать его. Ли Цзышень кивнул, его глаза потемнели от воспоминаний. — Каждый шрам - это урок. Урок выживания, урок послушания. Мы учились быстро. Врач, продолжая обрабатывать их раны, покачал головой. — Вам обоим нужна не только физическая, но и психологическая помощь, — сказал он мягко. — Такие травмы не заживают сами по себе. — Вам повезло, что обошлось без серьезных травм, — добавил он, заканчивая осмотр. — Но вам обоим нужен отдых и время, чтобы восстановиться. И не только физически, — повторил он, многозначительно глядя на напряженные лица Вэй Ляня и Ли Цзышеня. После того как врач закончил обработку ран и дал свои рекомендации, Люй Фэйчжэнь получил срочное сообщение от Лазурного дракона. Он быстро просмотрел текст на экране своего телефона, его лицо помрачнело. — Что-то случилось? — спросил Вэй Лянь, заметив изменение в выражении лица Люй Фэйчжэня. — Мне нужно уехать по важному делу, — сказал он, обращаясь к братьям. — Пожалуйста, постарайтесь не убить друг друга, пока меня не будет. А и еще, езжайте пообедайте в ближайшем кафе. Вэй Лянь и Ли Цзышень неохотно кивнули, избегая смотреть друг на друга. После ухода Люй Фэйчжэня братья в напряженном молчании направились в ближайшее заведение. Атмосфера за столом была настолько тяжелой, что даже официант старался подходить как можно реже. — Я отойду в уборную, — наконец произнес Вэй Лянь, вставая из-за стола. Ли Цзышень лишь кивнул, не поднимая глаз от тарелки. Однако, как только Вэй Лянь скрылся из виду, к столику подошли несколько человек в темной одежде. Ли Цзышень сидел в кафе, погруженный в свои мысли. Он 10 лет назад покрасил волосы в черный цвет, чтобы хоть как-то перестать быть похожим на того, кем был ранее, когда работал в мафии опекуна. — Предвестник угасающей жизни? — спросил один из них тихим голосом. Ли Цзышень на мгновение растерялся, но быстро понял, что его приняли за брата. Он решил не раскрывать свою личность, надеясь выяснить, что происходит. Похитители переглянулись, вспоминая слова заказчика. Один из них прошептал: "Каштановые волосы, невысокий, карие глаза, черная традиционная одежда." Они кивнули друг другу, уверенные, что нашли нужного человека. Ли Цзышень почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он мгновенно осознал, что его ошибочно приняли за Вэй Ляня. Его мысли лихорадочно метались между желанием раскрыть правду и стремлением защитить брата. Он старался сохранять спокойствие, но сердце бешено колотилось. Ли Цзышень понимал, что любое неверное движение может выдать его истинную личность. Он решил подыграть похитителям, надеясь выиграть время и, возможно, узнать больше о их намерениях. — Да, это я, — тихо ответил Ли Цзышень, стараясь имитировать манеру речи брата. — Чего вы хотите? Похитители обменялись довольными взглядами. Один из них наклонился ближе и прошептал: "У нас есть дело, которое нужно обсудить в более... приватной обстановке." Когда его схватили, то Ли Цзышень попытался сопротивляться, но его быстро вывели из кафе и затолкали в ожидающий автомобиль. Только тогда он понял, что его приняли за брата. Только оказавшись в машине, Ли Цзышень понял всю серьезность ситуации. Теперь ему предстояло решить, стоит ли раскрывать свою настоящую личность или продолжать играть роль Вэй Ляня, чтобы защитить брата и попытаться выяснить, кто стоит за этим похищением. Ли Цзышень лежал в тесном багажнике, пытаясь сохранять спокойствие, пока машина мчалась по улицам города. Его лиловые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрепаны и слиплись от пота. Обсидиановые глаза внимательно вглядывались в темноту, пытаясь уловить хоть какой-то проблеск света или движения. Он размышлял о том, как похитители могли так грубо ошибиться. Очевидно, они полагались на поверхностное описание, не удосужившись проверить более точные детали. Возможно, в полутьме кафе его необычный лиловый цвет волос мог показаться каштановым, особенно если освещение было тусклым или желтоватым. Ли Цзышень вспомнил о своем брате Вэй Ляне, чьи каштановые волосы и янтарные глаза так сильно отличались от его собственной внешности. Эта мысль вызвала у него горькую усмешку. Сейчас же эти различия могли стать ключом к его спасению. Если похитители искали именно Вэй Ляня, то рано или поздно они поймут свою ошибку. Вопрос был в том, что они предпримут, когда это произойдет. Ли Цзышень напряг слух, пытаясь уловить разговоры похитителей или какие-либо звуки снаружи, которые могли бы подсказать, куда его везут. Он понимал, что каждая деталь может оказаться важной для его спасения или, возможно, для спасения брата, если тот все еще находился в опасности. Спустя несколько часов Ли Цзышень медленно приходил в себя, его сознание постепенно возвращалось из тумана беспамятства. Он обнаружил себя в просторном кабинете, отделанном темным деревом и кожей. Воздух здесь был пропитан запахом дорогого алкоголя. Перед ним стоял Бай - его опекун, человек, которого он не видел целое десятилетие. Карие глаза отца, холодные и жесткие, смотрели на Ли Цзышеня с нескрываемым разочарованием. Не говоря ни слова, он подошел к молодому человеку, держа в руках тонкую веревку. Ли Цзышень почувствовал, как его сердце замерло от страха, когда Бай набросил веревку ему на шею. Медленно, но неумолимо веревка начала затягиваться. Ли Цзышень ощутил, как воздух перестает поступать в легкие. В этот момент он испытал странное чувство - смесь отчаяния и облегчения. Часть его действительно желала, чтобы все закончилось здесь и сейчас, чтобы избежать дальнейших страданий и унижений. Однако судьба распорядилась иначе. Когда Ли Цзышень уже был готов потерять сознание, веревка неожиданно ослабла. Воздух снова хлынул в его легкие, заставляя судорожно хватать ртом каждый глоток. Бай отступил на шаг, все еще держа конец веревки в руке, и холодно произнес: — Ты разочаровал меня, щенок. Это только начало наказания. Ли Цзышень хотел возразить, объяснить ошибку, но прежде чем он успел что-либо сказать, его снова погрузили в беспамятство.