Сон кровавой бабочки

В ресторане, затерянном в самом дальнем углу города, Бай сидел в тени, погруженный в свои мысли. Непроницаемая белая маска с изображением растущей луны и кровавыми слезами скрывала истинное лицо мужчины, добавляя ему мрачного облика. Теплый свет свечей, отражаясь в его маске, создавал ауру таинственности и настороженности вокруг фигуры, известной в криминальном мире как Дух мщения. — Ты, наверное, не понимаешь, насколько велика цена лжи, — произнес Бай, поворачиваясь к читателю, в то время как в его сознании сменялись образы наказаний для Вэй Ляня за неверные шаги. Строгие уроки, которые "Лунный дракон" усвоил в юности, укоренились в его безжалостной природе. Он знал, что каждый, кто нарушает правила, ожидает неминуемое наказание — будь то физическое, моральное или эмоциональное. В его глазах настоящая сила заключалась в контроле, а контроль — в умении выявить слабости других. — По мере того как ты наблюдаешь за ним, Предвестник продолжает цепляться за свои глупые мечты, словно они могут стать реальностью, — произнес он с ощутимой усмешкой. — Наверное, удивляешься, почему я поставил запрет на отношения в мафии? Это не вопрос чувств. Это вопрос контроля. В нашем мире слабости ведут к гибели. И даже если Предвестник угасающей жизни — мой сын, он не застрахован от последствий. То, что Вэй Лянь проводил время с "Золотым Драконом", самым опасным и непредсказуемым игроком на этой кровавой игровой шахматной доске, лишь усиливало тревогу Духа мщения. Каждый новый шаг сына все больше удалял его от безопасности, а Бай был готов сделать все, чтобы вернуть его на правильный путь. — Я вложил в него слишком много, чтобы позволить глупостям сломать его, — продолжил говорить Дух мщения, наблюдая, как сын взаимодействует с людьми, которые могли стать для него небезопасными. На экране планшета мелькали кадры с камер наблюдения. Он знал, что у Вэй Ляня есть потенциал, но мыльные пузыри надежды и сентиментальности никого не спасают. — Ты, читатель, должен понимать: я не враг своему сыну. Я – его защитник, даже если он этого не осознает. Прошлое и будущее ночами не давали ему покоя. Воспоминания о том, как он сам стал тем, кем был, заполняли его ум. — Ты, возможно, не видишь во мне человека, но я тоже был молодым, полным мечтаний. Однако мир, который я познал, не оставил шанса на иллюзии, — он помолчал, ощущая давящее чувство, и добавил: — Так почему бы не сделать его сильнее? Это не просто управление преступной организацией. Это борьба за выживание. И если мой сын не привыкнет к этой реальности, он никогда не станет таким же, как я. А это недопустимо. Бай задумчиво посмотрел на экран планшета, где отображались не только кадры с камер наблюдения, но и присланные фотографии. На одном из снимков был виден Вэй Лянь, стоящий у небольшого пруда в саду. В руках он держал маленький бумажный лотос, аккуратно сложенный из тонкой рисовой бумаги. — Свобода, значит? — прошептал Бай, увеличивая изображение. Его пальцы скользнули по экрану, останавливаясь на лице сына. — Ты хочешь быть свободным, сынок? Он откинулся на спинку стула, погружаясь в размышления. Воспоминания о прошлом нахлынули волной, напоминая о собственной молодости и стремлении к независимости. Но годы научили его, что истинная свобода — это иллюзия, особенно в их мире. — Что ж, могу предоставить лишь игру, в которой он ощутит вкус свободы, — проговорил он, обращаясь к читателю. — Но помни, каждая игра имеет свои правила и последствия. Бай задумался о методах наказания. В прошлом он часто прибегал к жестким мерам — физическому насилию, изоляции, психологическому давлению. Но с Вэй Лянем все было сложнее. Прошлый опыт показал, что чрезмерное давление может привести к непредсказуемым результатам. — Если надавлю слишком сильно, то получится как в прошлый раз, — пробормотал он, вспоминая бунт сына и его попытку побега. — Хотя... можно посмотреть, что из этого выйдет. Я все равно в любое время смогу вернуть Вэй Ляня. Его разум работал, просчитывая варианты. Может быть, стоит дать сыну иллюзию свободы? Позволить ему думать, что он вырвался из-под контроля, только чтобы потом показать, насколько глубоко простираются щупальца его власти? — Пусть поиграет в свободу, — решил Бай, вновь обращаясь к читателю. — Но каждый шаг, каждое решение будет иметь свою цену. Он должен понять, что свобода — это не отсутствие ответственности, а способность принимать последствия своих действий. Ты же понимаешь, что это единственный способ воспитать достойного наследника? Взяв телефон он написал двум исполнителям план действий касательно Предвестника. Это были именно те люди с которыми мальчишка был не в ладах. — Ты хочешь знать, что я планирую? — спросил он, глядя на читателя. — Что ж, могу приоткрыть завесу тайны. Мы дадим Вэй Ляню то, чего он так жаждет. Но помни — это игра по моим правилам. Когда официант удалился после принесения счета, Бай снова посмотрел на экран планшета, где была фотография Вэй Ляня у пруда с бумажным лотосом. — Ты хочешь свободы, сын? — прошептал он. — Что ж, посмотрим, готов ли ты к ее истинной цене. Бай понимал, что прежде чем начать свою игру в свободу, ему нужно напомнить сыну о его месте в иерархии. Он решил лично навестить Вэй Ляня, чтобы освежить в его памяти правила и обязанности. Это будет последнее предупреждение перед тем, как начнется новый этап их отношений. — Завтра я приеду к нему, — произнес Бай, вставая из-за стола. — Напомню, кто он и где его место. А потом... потом мы начнем нашу маленькую игру в свободу. Ты же будешь наблюдать за этим представлением, не так ли? — он бросил последний взгляд на читателя, прежде чем покинуть ресторан.