Сон кровавой бабочки

Вэй Лянь не помнил, как оказался в объятиях Золотого дракона этой ночью — должно быть, потянулся к нему во сне. Сквозь дрему он ощущал тепло чужого тела, размеренное дыхание и крепкие руки, бережно обнимающие его за талию. В такие моменты не существовало ни тревог, ни сомнений — только уютное чувство защищенности. А Люй фэйчжэнь и не возражал против подобной близости. Юноша чуть повернулся в объятиях, прижимаясь щекой к груди мужчины, и почувствовал, как тот машинально погладил его по спине, даже не просыпаясь и не позволяя себе большего. Золотой дракон помнил, как Вэй Лянь ранее вздрагивал от прикосновений к коже, и знал - придется ждать, пока тот сам не даст разрешение. Вчерашние перемены в настроении Вэя - от холодной отстраненности до неожиданной заботы и поцелуя - все еще занимали его мысли. Мужчина подбирал каждое слово, каждый жест, боясь спугнуть это хрупкое утреннее умиротворение. Подняв взгляд на лицо спящего, юноша замер, любуясь потрясающей картиной. Люй Фэйчжбольше не прятал янтерный глаз за линзой днем и повязкой ночью, словно наконец позволил себе быть настоящим рядом с Вэй Лянем. — Доброе утро, — хрипло произнес Люй. — Доброе, — ответил Вэй Лянь. — Ты больше не прячешь глаз. — Здесь мне не нужно притворяться. Они лежали так еще какое-то время, не говоря ни слова, просто наслаждаясь близостью друг друга. Пальцы Люй Фэйчжэня осторожно перебирали волосы Вэй Ляня, пока тот водил кончиками пальцев по чужой груди поверх одежды, вырисовывая невидимые узоры. Вэй Лянь какое-то время молча лежал, собираясь с мыслями. Наконец, он решился озвучить то, что его тревожит: — А-Чжэнь... Нам нужно начать думать о том, как добраться до Бая. Мужчина медленно кивнул, продолжая перебирать его волосы. — Я уже начал собирать предварительную информацию. Охрана серьезная, но ничего невозможного. — Меня больше всего беспокоит Ли Цзышень, — Вэй Лянь прикрыл глаза, вспоминая своего старшего названного брата. — Когда я был там, меня хотя бы иногда прикрывали госпожа Идзанами и Гуань Юй - их Бай не трогал. Но Цзышень... Он там совсем один. — Не переживай за него, — в его голосе звучала уверенность. — Ли Цзышень вырос рядом с этим человеком. Он выживет. — Я знаю, что он сильный, — тихо произнес он. — Но именно поэтому Бай и... — он запнулся, не в силах произнести вслух то, что терзало его душу. — Он ведь знает все слабые места Цзышеня. Знает, как сделать больнее. Мужчина притянул возлюбленного ближе, позволяя спрятать лицо у себя на груди. — Послушай, — мягко сказал Золотой дракон. — Ли Цзышень не только вырос рядом с Баем. Он также лучше всех знает, как с ним справляться. У него есть опыт. — Мне кажется, я его подвел, — прошептал он едва слышно. — Оставил одного... — Нет, — твердо возразил Золотой дракон. — Ты сделал то, что должен был. Если бы ты остался там, это только усложнило бы ситуацию. Бай использовал бы тебя против него, и ты это знаешь. Спустя некоторое время Вэй Лянь нарушил молчание. Его голос звучал неуверенно, когда он заговорил о своих слабых сторонах: — Может... Поможешь мне улучшить навыки в стрельбе и рукопашном бою? — он невесело усмехнулся. — Боюсь, с ними у меня всегда были тяжелые отношения. Люй Фэйчжэнь чуть отстранился, чтобы лучше видеть лицо собеседника. На его лице промелькнула едва заметная улыбка: — На полигоне ты уже показал неплохие результаты с огнестрельным оружием, но нам все равно есть с чем работать. Вэй Лянь приподнялся на локте, глядя Люю прямо в глаза. В его взгляде читалась решимость: — Я знаю. Поэтому и прошу больше тренировок, — он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Я должен быть готов ко всему. С клинками я управляюсь хорошо, но этого мало. В гетерохромных глазах мужчины мелькнуло одобрение. Он ценил такое стремление к совершенствованию: — Можем начать сегодня же. Полигон полностью в нашем распоряжении. Вскоре они начали приводить себя в порядок, периодически бросая друг на друга взгляды и обмениваясь легкими прикосновениями. Когда вышли на кухню, их встретил неожиданный сюрприз - Тошиюки Сано уже был там, хлопоча у плиты. Аромат шипящего на сковороде Цунхуабин, яичного блина с зелёным луком, распространялся по всей кухне. Свежий аромат нашинкованного зелёного лука смешивался с запахом поджаристого теста и яиц, создавая соблазнительное сочетание запахов. Люй Фэйчжэнь мгновенно напрягся, его плечи окаменели. Между ним и Тошиюки вновь пробежала искра неприязни. — Доброе утро! — натянуто поприветствовал их Тошиюки, старательно избегая смотреть на Золотого дракона. — Я плохо спал, поэтому встал пораньше и решил приготовить завтрак. Конгee с маринованными овощами и столетние яйца. — Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулся Вэй Лянь, чувствуя растущее напряжение между двумя мужчинами. Люй Фэйчжэнь демонстративно отодвинул стул подальше от Тошиюки и сел, не проронив ни слова. За завтраком Вэй Лянь попытался разрядить атмосферу: — Мы с Люем сегодня едем на полигон. Нужно провести тренировки по стрельбе и отработать приемы рукопашного боя. — О, я бы тоже хотел... — начал было Тошиюки, но Люй резко перебил его, в голосе сквозило едва сдерживаемое раздражение: — Ты останешься здесь. Будешь следить за камерами наблюдения и поддерживать связь в случае необходимости. Тошиюки стиснул зубы, его пальцы побелели от напряжения на ручке чашки. Он хотел было возразить, но, встретившись с холодным, почти враждебным взглядом Золотого дракона, молча кивнул. Вэй Лянь переводил обеспокоенный взгляд с одного на другого, чувствуя, как тяжелая, неприятная тишина заполняет кухню. Глядя на то, как эти двое украдкой переглядываются, до Тошиюки вдруг дошло истинное положение вещей. Дело было не только в тренировках - им просто хотелось провести время наедине. — Конечно, я прослежу тут за всем здесь. После неловкого завтрака Вэй Лянь и Люй Фэйчжэнь собрали необходимое снаряжение и направились к машине. Тошиюки молча наблюдал за ними из окна, пока их силуэты не скрылись за поворотом. Он тяжело вздохнул и опустился в кресло перед мониторами. По дороге на полигон Вэй Лянь никак не мог избавиться от чувства вины: — Может, не стоило оставлять его одного? — Он справится, — отрезал Люй, крепче сжимая руль. — Сейчас важнее отточить твои навыки. Вэй Лянь хотел что-то возразить, но промолчал. В словах мужчины была логика - им действительно требовались интенсивные тренировки. Полигон встретил их тишиной и прохладным утренним воздухом. Люй сразу же принялся расставлять мишени и готовить оружие, его движения были четкими и уверенными. Вэй Лянь невольно залюбовался его сосредоточенным профилем. — Начнем с базовых упражнений, — скомандовал Люй, протягивая ему пистолет. — Покажи, какой у тебя уровень на данный момент. Вэй Лянь кивнул и занял позицию. Звуки выстрелов разорвали утреннюю тишину. После каждой серии мужчиа подходил ближе, корректируя его стойку и хватку. Его прикосновения, такие привычные и в то же время будоражащие, заставляли сердце Вэй Ляня биться чаще. — Сконцентрируйся, — мягко произнес Люй Фэйчжэнь, положив руку ему на плечо. — Ты слишком напряжен. Вэй Лянь глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Но близость мужчины, его теплое дыхание у самого уха только усиливали волнение. Очередная серия выстрелов ушла мимо цели. — Прости, я... — Может, сделаем небольшой перерыв? — предложил Люй фэйчжэнь с легкой улыбкой, и Вэй Лянь благодарно кивнул. Они присели на на пол облокотившись спинами на стену. Вэй Лянь сделал глоток воды и украдкой взглянул на Люя. — Знаешь, я давно хотел спросить. Почему тебя называют "Пожиратель пламени в закатных лучах"? Это довольно... поэтично. Люй Фэйчжэнь усмехнулся, глядя вдаль: — Это связано с моей первой крупной операцией, когда я был моложе и еще не являлся главой мафии. Мы с коллегой штурмовали базу противника на закате, и я в одиночку прорвался через огненную ловушку. Говорят, в лучах заходящего солнца казалось, будто я поглощаю само пламя. — Он повернулся к Вэй Ляню. — А твое прозвище? "Предвестник угасающей смерти" звучит... необычно. Вэй Лянь опустил взгляд, машинально крутя в руках бутылку: — Это Бая дал мне такое прозвище, когда я только попал к нему. Я никогда не знал почему. Он не объяснил, а спросить как то возможности не было. Люй осторожно накрыл его руку своей: — Возможно, однажды ты поймешь. А пока... — он мягко сжал его пальцы, — давай вернемся к тренировке? На этот раз попробуем что-то посложнее. Вэй Лянь благодарно улыбнулся, чувствуя, как тепло руки Люя прогоняет тяжелые воспоминания. — Хорошо, — кивнул Вэй Лянь, поднимаясь. Внезапно в памяти всплыло лицо старшего названного брата и их первый рукпашный бой здесь. После того случая явно остался неприятный осадок.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Апчхи! Ли Цзышень снова чихнул, нервно поправляя воротник. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна конференц-зала, играли на вышитых драконах его ханьфу. — Спасибо, — тихо ответил он, бросив быстрый взгляд на Гуань Юя и тут же отведя глаза. Просторный зал медленно заполнялся людьми. В воздухе витал легкий аромат жасминового чая, который разливала молодая помощница в углу комнаты. Госпожа Идзанами, выделяющаяся своим необычным нарядом, сочетающим китайские и японские традиции, заняла место справа от кресла. в котором обычно сидит глава мафии. Несколько младших сотрудников почтительно склонили головы, когда она проходила мимо. Мадам Чаньчунь деловито раскладывала финансовые отчеты, время от времени хмурясь и делая пометки красной ручкой. Чжан Мин и Хуан Фу о чем-то негромко переговаривались, периодически бросая обеспокоенные взгляды на пустующее кресло Духа мщения. В углу зала одна из работниц торопливо настраивала проектор для презентации. Гуань Юй поднялся из-за стола, и разговоры в помещении мгновенно стихли. Даже кондиционер, казалось, зажужжал тише. — Господин Бай приносит свои извинения — по состоянию здоровья он не сможет присутствовать на сегодняшнем собрании, — его голос звучал ровно и уверенно. По залу пробежал встревоженный шепоток, несколько человек обменялись многозначительными взглядами. — Я проведу встречу от его имени. — Начнем с отчета по финансам, — продолжил он, намеренно игнорируя поднятую руку Ли Цзышеня. Мадам Чаньчунь выпрямилась, готовясь начать презентацию. — Прошу прощения, — мягко прервала госпожа Идзанами, и звон подвесок в её прическе привлек внимание всех присутствующих, — но, кажется, Ли Цзышеню есть что сказать. Она бросила на Гуань Юя многозначительный взгляд, в котором читался легкий упрек. Ли Цзышень поднялся со своего места, его пальцы судорожно сжимали папку. Черная форменная одежда делала его похожим на тень, а белая маска скрывала большую часть лица, оставляя видными только встревоженные глаза. — Г-господин Бай... — он запнулся, прочистил горло и продолжил уже увереннее, — господин Бай просил передать, что помимо его отсутствия есть еще одно важное изменение в сегодняшней повестке. Он настаивает на том, чтобы первым вопросом рассмотрели ситуацию с портовыми складами вЯншане. Гуань Юй нахмурился. Склады не значились в изначальной повестке, и это нарушало весь его тщательно спланированный график собрания. Однако госпожа Идзанами уже понимающе кивала, словно ожидала чего-то подобного. — Полагаю, это связано с последними событиями? — она вопросительно посмотрела на Ли Цзышеня, и тот торопливо достал из папки несколько фотографий. — Да. Вчера вечером служба безопасности зафиксировала подозрительную активность возле складов номер шесть и восемь. А сегодня утром босс получил определенную информацию, которая требует немедленного обсуждения. Ли Цзышень начал раздавать присутствующим копии фотографий, стараясь не встречаться взглядом с явно раздраженным исполнителя. Его руки слегка подрагивали, выдавая нервозность, но голос становился все увереннее по мере того, как он погружался в знакомую тему безопасности — его основную сферу ответственности в компании. — На фотографиях, — продолжил Ли, расправляя плечи и намеренно игнорируя испепеляющий взгляд Гуань Юя, — вы можете видеть группу неизвестных, проникших на территорию в районе полуночи. Служба безопасности... — Прошу прощения, — резко перебил его Гуань Юй, демонстративно постукивая пальцем по своему ежедневнику, — но у нас есть четкий регламент проведения собраний. Вопросы безопасности традиционно рассматриваются во второй половине дня, после финансового отчета и... — Боюсь, традиции придется нарушить, — холодно парировал Ли Цзышень. В его голосе появились стальные нотки, которых не было еще несколько минут назад. — Господин Бай дал четкие указания. А мы все знаем, что его распоряжения. — Господин Бай не присутствует на собрании, — снова перебил исполнитель, его лицо побагровело. — И я, как его правая рука... — Хочу напомнить, что он вернул меня в мафию, — Ли Цзышень выпрямился во весь рост, его голос звучал ровно и уверенно. — Причем вернул на прежнее место. Как его сын и ближайший подчиненный, я теперь говорю от его имени. Если у вас есть возражения касательно новой структуры управления, господин Гуань, вы можете обсудить это с господином Баем лично... Когда он вернется из больницы. А пока что вы, как и все остальные исполнители, подчиняетесь моим распоряжениям. Повисла тяжелая тишина. Госпожа Идзанами с интересом наблюдала за этим противостоянием, едва заметно улыбаясь уголками губ. Гуань Юй, чье лицо из багрового стало пепельно-серым, судорожно сжал кулаки под столом. — Никаких возражений, — процедил он сквозь зубы. — Продолжайте... господин Ли. Ли Цзышень кивнул с той особой вежливостью, которая больше похожа на оскорбление, и вернулся к фотографиям: — Как я говорил, группа неизвестных проникла на территорию складов... — На фотографиях четко видно шестерых человек в темной одежде. Они проникли через северный забор, используя профессиональное альпинистское снаряжение, — Ли Цзышень вывел несколько кадров на большой экран. — Обратите внимание на их экипировку и слаженность действий. Это явно не случайные воры. Госпожа Идзанами подалась вперед, прищурившись: — Эта тактика... Похоже на почерк банду Чэнь. Их основной штаб, насколько мне известно находиться в городе Фошань. В провинцииГуандун. — Именно, — кивнул Ли Цзышень. — И это не единственное доказательство их причастности. Сегодня утром господин Бай получил информацию от нашего источника в их организации. Этагруппировкаготовит масштабную операцию. Склады — только начало. По залу прокатился встревоженный шепот. Даже Гуань Юй, все еще кипящий от злости, не мог игнорировать серьезность ситуации. — Какие меры вы предлагаете? — спросила мадам Чаньчунь, откладывая свои финансовые отчеты. Ли Цзышень позволил себе легкую улыбку, которую окружающие не смоли увидеть из-за маски. Теперь, когда первое противостояние было выиграно, он чувствовал себя гораздо увереннее: — У меня есть детальный план противодействия. И первым шагом будет...

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Первым нашим шагом будет подробное изучение системы охраны, расскажи о них пожалуйста, — попросил Люй Фэйчжэнь, не отрывая взгляда от карт. — Особенно интересует западное крыло. Вэй Лянь поставил чашку и подался вперед: — Там всегда минимум шесть человек. Двое у главного входа, двое патрулируют периметр, еще двое внутри. Камеры просматривают каждый угол, слепых зон практически нет. — А исполнительный комитет? Как часто они собираются? — Каждый понедельник в десять утра. Иногда бывают внеплановые совещания, но о них предупреждают минимум за сутки. Люй Фэйчжэнь задумчиво постучал пальцами по столу: — Что скажешь про Гуань Юя? Насколько он предан Баю? — Абсолютно, — Вэй Лянь покачал головой. — Он его правая рука уже окло десяти лет. Никогда не подведет. — А госпожа Идзанами? Говорят, она человек непростой. — Она... — Вэй Лянь замялся, подбирая слова. — Она очень умна и осторожна. Никогда не делает поспешных выводов и не принимает необдуманных решений. С ней нужно быть предельно аккуратным. — Мадам Чаньчунь? — Заведует финансами. Знает все о движении денег в организации. Без её ведома ни один юань не проходит мимо кассы. — А те двое? Чжан Мин и Хуан Фу? — Чжан отвечает за связи с властями, у него везде свои люди. Хуан контролирует порт и всё, что через него проходит. Оба давно в деле, оба преданы Баю. Люй Фэйчжэнь откинулся на спинку кресла, переваривая полученную информацию. — Значит, пробиться будет непросто, — пробормотал он себе под нос. — А что насчет системы безопасности? Электронные замки, коды доступа? — Всё меняется раз в неделю. Коды получают только члены высшего руководства. Есть еще тревожные кнопки в кабинетах и общих помещениях. При срабатывании блокируются все выходы, и через три минуты прибывает группа быстрого реагирования. — А охрана периметра? — Днем десять человек, ночью — пятнадцать. Плюс служебные собаки на внешнем периметре. Камеры с тепловизорами, датчики движения. Всё серьезно. Люй Фэйчжэнь помолчал, разглядывая карту. — Слушай, а что если нам попробовать переманить на свою сторону "Лазурного дракона"... Как его там? — задумчиво произнес Вэй Лянь, постукивая пальцами по столу. — Юань Цзинь, — уточнил Люй Фэйчжэнь, отрываясь от карты. — Я уже думал об этом. У него серьезное влияние в порту, и что важнее — старые счеты с Баем. Я слышал, что 33 года назад они начинали вместе, но Бай его предал. Подставил в крупной сделке, а потом забрал себе половину его территории. Юань до сих пор не может это забыть. — И как Бай вообще стал таким влиятельным? — спросил Вэй Лянь. — Ты ведь знаешь его дольше меня. — Я уже пару дней прощупываю почву через своих людей. Юань, похоже, заинтересован. Он может предоставить нам свои склады для операции и прикрытие в порту. Но потребует взамен что-то существенное. — Я постараюсь организовать встречу с Юань Цзинем на следующей неделе. У меня есть контакт через одного из его доверенных людей. Нужно действовать осторожно — Лазурный дракон славится своей подозрительностью. Один неверный шаг, и он решит, что это ловушка. — К тому же, — добавил он после паузы, — нам надо тщательно продумать, что мы можем ему предложить. Юань не из тех, кто действует на одних только эмоциях и старых обидах. Он бизнесмен до мозга костей, даже если этот бизнес не совсем легальный. — Убедись, что место встречи будет нейтральным, — сказал Вэй Лянь. — И возьмем с собой надежных людей. Нам нужно быть готовыми ко всему. — А мне можно с вами? — вдруг подал голос Тошиюки Сано, поворачиваясь в кресле от мониторов с камерами наблюдения. В руках у него была наполовину съеденная лапша быстрого приготовления. — Или опять придется торчать здесь и следить за камерами? Вопрос повис в воздухе. Вэй Лянь переглянулся с Люем. — Даже не думай об этом, — отмахнулся Люй Фэйчжэнь, даже не глядя в сторону Тошиюки. — Что ты там будешь делать? На переговорах с Юань Цзинем нужны люди, которые умеют держать себя в руках и знают, когда промолчать. Тошиюки резко отставил свою лапшу и развернулся всем корпусом. — А то, что я хорошо знаю их методы и могу предугадать любую подставу — это, значит, не в счет? — в его голосе явно слышалось раздражение. — Или ты думаешь, что твои громилы с пушками решат все проблемы? — Следи за языком, — холодно процедил Люй Фэйчжэнь. — То, что ты был у них, еще не дает тебе права... — Права чего? Высказывать свое мнение? — перебил его Тошиюки. — Или может, ты забыл, что я рисковал жизнью, когда мы с Вэй Лянь убегали оттуда? А точно, ты же был в отключке в тот момент! Думаешь, я не знаю, на что способен Бай и его люди? Вэй Лянь молча наблюдал за перепалкой, прислонившись к спинке дивана и скрестив руки на груди. Он уже привык к подобным стычкам между этими двумя и знал, что вмешательство только ухудшит ситуацию. Пусть выпустят пар — через полчаса все равно придется работать вместе. — Ты останешься здесь, — отрезал Золотой дракон, поднимаясь. — И это не обсуждается. Твоя задача — ждать здесь и быть на связи. Если не нравится — дверь там. Тошиюки сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он хотел что-то сказать, но Вэй Лянь наконец отлепился от стены и поднял руку в примиряющем жесте. — Хватит, — негромко произнес он. — А-Чжэнь прав в одном — нам нужен кто-то на базе. И ты действительно лучше всех знаешь их методы, Тошиюки. Именно поэтому ты нужен здесь — следить за ситуацией и предупредить, если что-то пойдет не так. Тошиюки Сано медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Он уважал Вэй Ляня, но сейчас даже его слова не могли погасить клокочущую внутри ярость. — Прекрасно, — процедил он сквозь зубы. — Делайте что хотите. Но когда всё пойдет по одному месту, не говорите, что я не предупреждал. Он резко встал из-за стола, едва не опрокинув недоеденную лапшу, и направился к выходу. У самой двери остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И да, Люй. Если с Вэй Лянем что-то случится... Я найду тебя. И мы поговорим совсем по-другому. Дверь с грохотом захлопнулась. Люй Фэйчжэнь дернулся было следом, но юноша положил руку ему на плечо. — Оставь. Ему нужно остыть. — Он слишком много о себе возомнил, — проворчал Золотой дракон, но спорить не стал. — Он беспокоится, — мягко возразил юноша. — И имеет на это право. Мужчина только махнул рукой и отвернулся к окну. За стеклом моросил мелкий дождь, превращая неоновые вывески в размытые цветные пятна.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Последние четыре дня превратились для Тошиюки в своеобразный театр теней, где он невольно стал свидетелем медленно разворачивающейся драмы между двумя упрямцами. Первый день начался с полуночной встречи на кухне. Луна висела высоко в небе, заливая помещение призрачным светом, который причудливо переплетался с холодным сиянием светодиодных ламп. Тошиюки грел ладони о чашку, когда заметил движение в дверном проеме. Вэй Лянь скользил вдоль стены, припадая к теням, словно был их частью. Его шаги были настолько легкими, что даже старая кухонная мебель, обычно предательски поскрипывающая от малейшего движения воздуха, хранила молчание. — Знаешь, есть более простой способ избежать встречи с ним. Можно просто переехать на Марс. Пальцы Вэй Ляня впились в дверной косяк, костяшки побелели от напряжения. Секунду он стоял неподвижно, как застывшая статуя, прежде чем повернуться. Уголок его рта дернулся в подобии усмешки: — Не уверен, что и этого будет достаточно. На кухонном столе стояла корзинка с едой – очередное безмолвное послание. Каждое блюдо было аккуратно упаковано и подписано знакомым почерком Люй Фэйчжэня. Тошиюки помнил, как тот расставлял контейнеры, то и дело сверяясь с потрепанным блокнотом, где записывал предпочтения своего Ангелочка. Сейчас корзинка стояла нетронутой, покрываясь тонким слоем пыли. Утро второго дня принесло с собой привычный концерт подземного бункера: гудение вентиляции вплеталось в монотонную капель где-то в глубине коридоров. Тошиюки щурился от яркого света ламп, под которым каждая трещина в бетонных стенах казалась глубокой раной. Люй Фэйчжэнь возник из-за поворота внезапно, словно материализовался из воздуха. Его пальцы механически теребили рукав толстовки, превращая идеально отглаженную ткань в мятый комок. — Ты его видел? — в голосе Люй Фэйчжэня сквозила плохо скрываемая тревога. — Которого из вас? Того, кто прячется, или того, кто ищет? — не удержался от подколки Тошиюки, хотя и знал, что ситуация далеко не смешная. Люй устало потер переносицу, и собеседник смягчился: — Он в тренировочном зале. Уже часов пять. Позже, наблюдая за приближающимся к залу Золотым драконом, Тошиюки отметил, как напряглись плечи Вэй Ляня, хотя тот продолжал методично отжиматься, словно не замечая ничего вокруг. Полуденное солнце безжалостно заливало кухню, где Тошиюки Сано обнаружил Люй Фэйчжэня сидящим на полу, механически водящим пальцем по рисунку плитки. Его рубашка была измята, словно он провел в этой позе не один час. — Знаешь, в чем ваша проблема? — Тошиюки присел на край стола, наблюдая, как палец Люя замер на очередной линии. — Ты пытаешься пробить стену тараном, пока он возводит новую, еще толще прежней. Люй Фэйчжэнь поднял голову. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, больше похожей на гримасу боли. — И что ты предлагаешь? — Может, перестать ломиться в запертую дверь и поискать окно? К вечеру четвертого дня воздух загустел от невысказанного. Вэй лянь застыл перед очередной нетронутой корзинкой с едой в столовой, его пальцы едва заметно подрагивали над ручкой. — Он не сдается, — слова упали в пустоту. Юноша даже не обернулся, хотя наверняка услышал шаги. Тошиюки шагнул из тени: — А ты не перестаешь убегать. Знаешь, что самое забавное? Вы оба прячетесь от одного и того же призрака – страха потери. — Ты не понимаешь... — О, я прекрасно понимаю. Ты строишь стены, потому что знаешь цену привязанности. А он преследует, потому что боится, что однажды ты убежишь за горизонт. И знаешь что? Вы оба правы. И оба ошибаетесь. Их столкновение в серой спальне было неизбежным, как гроза после душного дня. Минималистичная обстановка комнаты словно подчеркивала напряжение между ними. — Я не могу так больше, — голос Люй Фэйчжэня сорвался. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, выдавая внутреннее напряжение. Он сделал шаг к партнеру, который инстинктивно отступил к стене, как загнанное животное. — Ты строишь эти чертовы стены, а я... Я просто хочу быть рядом! Вэй прислонился к холодной бетонной стене, его дыхание участилось, а глаза лихорадочно метались по комнате, избегая прямого взгляда. Пальцы до побелевших костяшек вцепились в собственные предплечья. — Прости, — его шепот был едва слышен за гудением вентиляции. — Мне нужно время. — Сколько? — Люй Фэйчжэнь резко развернулся, с силой ударив кулаком по шкафу. Металлический грохот эхом разнесся по комнате, заставив Вэй Ляня вздрогнуть. — Год? Два? Десять лет? — Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости и боли. — Я здесь, прямо здесь, — он прижал ладонь к груди, — а ты... Ты словно за тысячу километров! В тесном пространстве спальни напряжение между ними было почти осязаемым. Воздух казался густым и тяжелым, как перед грозой. Тошиюки, наблюдавший эту сцену через приоткрытую дверь, видел, как дрожат плечи Вэй Ляня, как побелели костяшки пальцев Люй Фэйчжэня, все еще прижатых к груди. — Я не специально, — юноша обхватил себя руками, словно защищаясь. — Просто... иногда это слишком. Все эти чувства, привязанности... Я не знаю, как с этим справляться. — А я не знаю, как справляться с тем, что человек, которого я люблю, постоянно отталкивает меня! Вэй Лянь вздрогнул, как от удара. Мужчина тут же пожалел о своей вспышке, но было поздно — Вэй уже отступал к двери с этим своим отсутствующим взглядом и быстро оставил мужчину в одиночестве. И снова бегство, снова стена между ними… Позже, когда часы на башне пробили полночь, возвещая начало нового дня, Люй Фэйчжэнь наткнулся на Тошиюки в коридоре. — Ты был здесь все это время? — Кто-то же должен быть свидетелем вашей эпической саги недопонимания. — И что скажешь? Тошиюки рассматривал тени под глазами Золотого дракона: — Что вы оба слишком сосредоточены на своих страхах, чтобы увидеть страхи другого. И знаешь... может быть, именно в этом и кроется решение. Наблюдая за этой драмой, Тошиюки видел картину целиком: как Люй Фэйчжэнь оставлял корзинки с едой, как Вэй Лянь украдкой касался их, не решаясь взять, как они кружили друг вокруг друга, связанные невидимыми нитями, которые не могли ни разорвать, ни укрепить.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

День первый начался с предрассветного тумана. Ли Цзышень замер у окна своего кабинета на сорок втором этаже, наблюдая, как серая дымка обволакивает набережную Вайтань. Силуэты старинных зданий проступали сквозь туман, придавая Шанхаю призрачный вид. В коридоре послышались шаги – Гуань Юй направлялся в свой кабинет в противоположном крыле этажа. Их взгляды случайно встретились сквозь стеклянные перегородки, и оба тут же отвернулись. К полудню небо затянуло тучами. На фудкорте первого этажа они оказались в очереди за соседними прилавками. Ли Цзышень выбрал лапшу, Гуань Юй остановился у прилавка с димсамами. Когда один из младших охранников неуклюже врезался в столик, расплескав суп, они одновременно дернулись помочь, их руки на мгновение застыли в воздухе, не соприкоснувшись. После обеда Ли Цзышеня вызвал Бай. В его кабинете с панорамным видом на реку Хуанпу было непривычно светло. — Отчеты в порядке? — спросил Бай без обычной жесткости в голосе. Получив утвердительный ответ, он лишь кивнул и отпустил Ли Цзышеня, даже не проверив документы. Эта необъяснимая мягкость настораживала сильнее, чем прежняя жестокость. День второй принес дождь. Капли барабанили по стеклам небоскреба, размывая огни набережной. У лифта Гуань Юй резко раскритиковал предложенный Ли Цзышенем маршрут инкассации. Но когда двое молодых охранников начали насмешливо комментировать идеи "предателя", один холодный взгляд Гуань Юя заставил их замолчать. Вечером их машины оказались рядом на подземной парковке. Ли Цзышень заметил, что фара на автомобиле Гуань Юя разбита, и молча положил на капот визитку надежного механика. Утром карточка исчезла. Третий день выдался солнечным. При проверке складов обнаружилась недостача. В тёмном углу мелькнула тень – Ли Цзышень инстинктивно прикрыл Гуань Юя. Всего лишь крыса, но короткое прикосновение плеч заставило обоих замереть на месте. Уже позже, в комнате отдыха охранники переговаривались вполголоса: — Они как кошка с собакой, – хмыкнул один. Второй покачал головой: — Скорее как два тигра на одной территории. Ночная гроза застала их на общем задании. Информатор оказался предателем, но заранее продуманный Ли Цзышенем путь отхода спас обоих. В глазах Гуань Юя промелькнуло невольное уважение. На следующее утро Бай снова вызвал Ли Цзышеня. — Ты допустил ошибку в расчетах, — сказал он спокойно, без привычной ярости. Ли Цзышень внутренне сжался, ожидая наказания, но босс лишь велел все исправить к вечеру. Это было настолько непривычно, что тревога только усилилась. Четвертый день начался с тумана, окутавшего небоскребы молочной пеленой. В полумраке архива они работали за разными столами. Ли Цзышень невольно возвращался мыслями к ночному заданию. Техника Гуань Юя завораживала – молниеносная серия ударов, переходящая в захват. Каждое движение отточено годами тренировок. — Твои пометки на полях, — голос Гуань Юя нарушил тишину поднимая голову и глядя на Ли Цзышеня. — Десятилетней давности. Ли Цзышень взглянул на выцветшие карандашные иероглифы: — Старая привычка. — Они помогли в одном деле. В прошлом году. Приглушенный гул вентиляции подчеркивал напряженное молчание. Неяркий свет настольной лампы очерчивал твердую линию подбородка Гуань Юя, его сосредоточенный профиль. — Насчет вчерашнего боя... — Ли Цзышень помедлил. — Та техника... Я хотел бы изучить её полностью. Гуань Юй поднял голову. В его взгляде читалось понимание. — Завтра, — отрезал он. — В шесть утра. Подвальное помещение. Ли Цзышень почувствовал, как по спине пробежал холодок возбуждения. Он не ожидал такого быстрого согласия. — Хорошо. Пальцы Гуань Юя едва заметно дрогнули, сжимая папку – единственный признак, что разговор дался ему непросто. Они никогда не тренировались вместе раньше. Все их взаимодействие за прошедшие дни сводилось к холодным кивкам в коридорах и натянутому молчанию на совещаниях. Но сейчас что-то изменилось. В воздухе повисло странное напряжение, не имевшее ничего общего с их прежней настороженностью.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

К концу недели интенсивных тренировок результаты Вэй Ляня впечатляли. В тире он демонстрировал стабильную точность на дистанции 25 метров, а при стрельбе в движении достигал семидесятипроцентной результативности. Особенно заметен был прогресс в работе с пистолетом – его хватка стала увереннее, а движения точнее. В рукопашном бою его техника стала более отточенной, хотя до уровня профессионалов ему ещё предстоял долгий путь. После того как Вэй Лянь начал регулярно пропадать на тренировочном полигоне, избегая встреч с Люй Фэйчжэнем, Тошиюки принял решение установить там дополнительную камеру наблюдения. Это решение далось ему непросто - он понимал, что вторгается в личное пространство, но беспокойство за состояние обоих мужчин перевесило. Тошиюки разрывался между наблюдением через новую камеру и личным присутствием на кухне и в гостинной, где он мог незаметно следить за их редкими встречами. Странно, но за это время он заметил, как меняется отношение Люй Фэйчженя к нему самому - раздражение и агрессия постепенно сменились чем-то похожим на молчаливое принятие. В субботу утром, проверяя записи с камер, Тошиюки увидел то, чего боялся - Вэй Лянь опять провел на полигоне всю ночь. Его движения, поначалу четкие и отточенные, к рассвету превратились в хаотичные удары, больше похожие на попытку заглушить физической болью какую-то внутреннюю муку. Люй Фэйчжэнь появился на рассвете. Тошиюки, наблюдая через монитор, видел, как тот застыл в дверях, глядя на измученного Вэй Ляня. Впервые за все время в глазах обычно невозмутимого главы мафии читался неприкрытый страх. — Ты себя убиваешь, — слова Люя эхом разнеслись по пустому помещению. — И меня заодно. Что-то в этих словах, в надломленном голосе мужчины наконец пробилось сквозь стену, которую Вэй Лянь выстроил между ними. Он медленно обернулся, словно очнувшись от транса, и впервые за эти дни по-настоящему посмотрел на возлюбленного - осунувшегося, с темными кругами под глазами, явно в очередной раз не спавшего всю ночь. Воскресенье принесло первые признаки оттепели. Тошиюки, сидя на своем привычном месте на кухне и делая вид, что занят документами, украдкой наблюдал, как они впервые за неделю завтракали вместе. Тишина между ними все еще была напряженной, но уже не такой удушающей, как раньше. Они все еще держали дистанцию, но что-то неуловимо изменилось. Словно оба наконец осознали: иногда самая большая храбрость заключается не в том, чтобы сражаться или убегать, а в том, чтобы просто позволить другому человеку быть рядом. Несмотря на сохраняющуюся дистанцию, работа над планом похищения Бая не прекращалась. Тошиюки предложил им необычный способ коммуникации - через заметки на стикерах. Люй Фэйчжэнь развесил на стене в своем кабинете карты и схемы, и постепенно пространство вокруг них заполнялось разноцветными листочками с его заметками: вопросами, предположениями, деталями плана. Вэй, заходя в кабинет в отсутствие Люя, внимательно изучал появившиеся записи, исправлял неточности и добавлял свои идеи по развитию плана. Такой способ взаимодействия оказался неожиданно эффективным. Не будучи вынужденными сталкиваться лицом к лицу, они могли сосредоточиться на деле, а не на своих сложных отношениях. Стена с картами постепенно превращалась в еще незаконченныйплан операции, где каждая деталь была результатом их молчаливого диалога через записки. К вечеру воскресенья, наблюдая за тем, как эти двое сидят в общей гостиной - каждый занят своим делом, но явно осознавая присутствие другого - Тошиюки подумал, что это, возможно, и есть начало исцеления. Медленного, непростого, но необходимого обоим. Возможно, именно так и должна была закончиться эта неделя - не громким примирением, а тихим принятием того, что некоторые раны требуют времени, чтобы затянуться, и что иногда лучшее, что можно сделать - это просто быть рядом, пока это происходит. И может быть, эти маленькие желтые стикеры, исписанные их почерками, станут тем мостом, который поможет им найти путь друг к другу.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Суббота началась с моросящего дождя. В шесть утра подвальное помещение для тренировок было пустым и прохладным. Гуань Юй уже ждал, методично разминая плечи. Ли Цзышень появился минута в минуту, одетый в простую тренировочную одежду. Они начали без лишних слов. Гуань Юй демонстрировал движения – точные, выверенные, словно детали часового механизма. Ли Цзышень повторял, впитывая каждый нюанс. Время от времени Гуань Юй прерывал его коротким жестом, молча корректируя позицию локтя или угол наклона корпуса. Его прикосновения были скупыми и профессиональными, но каждое отзывалось легким электрическим разрядом под кожей. После обеда их вызвал Бай. В его кабинете было непривычно тихо – только шум дождя за окном. — Я вижу, вы научились работать вместе, — произнес он с ощутимой улыбкой. Ли Цзышень и Гуань Юй переглянулись, впервые за долгое время без привычной настороженности. К вечеру небо расчистилось. Им поручили проверить систему безопасности в восточном крыле здания. Методично обходя этаж за этажом, они работали в непривычной тишине. Профессиональное уважение, зародившееся утром, давало о себе знать. На третьем этаже они одновременно заметили неисправность в одной из камер наблюдения. Потянувшись к панели управления, их руки случайно соприкоснулись. На ночной тренировке Ли Цзышень уже увереннее повторял сложные связки ударов. Гуань Юй наблюдал, скрестив руки на груди, его взгляд был непривычно задумчивым. Когда Ли Цзышень споткнулся, выполняя особенно сложный разворот, Гуань Юй инстинктивно шагнул вперед, поддерживая его за локоть. Воскресенье принесло солнце. Они встретились в парке Людин – якобы случайно, но оба знали, что это не так. Молча прошли по извилистым дорожкам, наблюдая, как ветер играет листвой над головой. У выхода Гуань Юй неожиданно остановился: — Завтра. Тот же зал, то же время? Ли Цзышень кивнул, пряча улыбку. К концу недели что-то неуловимо изменилось. Лед недоверия начал таять, уступая место осторожному профессиональному уважению. Они все еще оставались настороже, но теперь эта настороженность была другой – более личной, почти интимной. В их движениях появилась странная синхронность, словно два хищника научились делить территорию, не вступая в конфликт. Неделя закончилась, оставив после себя больше вопросов, чем ответов. Но главное изменение было очевидным – там, где раньше были лишь недоверие и злость, теперь появилось что-то новое. Что-то, чему они оба пока не готовы были дать название.