Основной инстинкт

      Верхний свет в комнате они погасили — остался только торшер со сбившимся бисерным абажуром возле матраса, заменявшего им кровать. Крохотные яркие блики, отбрасываемые его длинными серьгами, плясали на стенах и лицах и из-за этого атмосфера была немного нереальной, по-хорошему киношной и со сладко-горькой ноткой старой сказки. Абсолютно волшебной.       Наруто задул свечи и поднял глаза.       Какаши стоял напротив него, облокотившись на кухонную стойку. Он задумчиво смотрел на домашний торт, стоящий между ними, с яркой, выложенной кислым мармеладом и блестящей посыпкой, цифрой «18». Сумрак заострил черты его лица, подчеркнул искусанные пухлые губы и потрясающие черные глаза, сделал его особенно привлекательным, гипнотическим, как космическая глубина.       Еще утром Наруто был уверен, что сильнее влюбиться он просто не способен, но сейчас он смотрел на Какаши и чувствовал тех самых пошлых бабочек в животе — особый, предвкушающий внутренний трепет, жгучее желание и слепое, почти восторженное обожание.       Он вдохнул глубоко. Дымок от тлеющих фитилей вскружил голову.       Парень медленно обошел разделявшую их стойку.       Какаши внимательно следил за каждым его шагом, медленно поворачиваясь на месте.       Наруто остановился почти вплотную. Положил ладонь на его грудь и замер, чувствуя, как внутри, под слоем ткани, под кожей и крепкими мускулами, в клетке ребер бьется взволнованно сердце Какаши. Часто, громко, гулко.       Дрожь прошла по телу Наруто, в горле пересохло. Он, не отнимая руки, сделал еще полшага вперед — их животы почти соприкоснулись.       За последний год Наруто сильно вырос и теперь был на несколько сантиметров выше любимого. И ему это чертовски нравилось. Смотреть на Какаши сверху вниз, замечать, как дрожат его ресницы, когда он слишком близко, или как, перед злой вспышкой гордости, румянец пудрит его скулы. Видеть, как он поднимает глаза, чтобы поймать его взгляд, как держит жестко голову, чтобы сохранить прямой контакт, как чуть выдвигает нижнюю челюсть вперед, чтобы казаться сильнее, если он не может уже быть выше.       — Я могу получить свой подарок?.. — Кончики пальцев нежно прошлись по машинной строчке на воротнике мужчины, дразняще избегая горячей кожи. Впрочем, кого он сейчас дразнил больше — себя или его — Наруто сказать уверенно не мог.       — Ты получил его утром. — Какаши усмехнулся, кивая на новенькие колонки за спиной парня.       — Я не про этот подарок. — Наруто закусил губу, они были так близко, что их дыхания смешивались, и парень улавливал тонкий, взволнованный аромат феромонов возлюбленного, несмотря на весь его самоконтроль.       — И ты даже не попробуешь торт?.. Я его весь день готовил.       Наруто улыбнулся одними уголками губ. Одной рукой он вцепился в столешницу у бедра Какаши, блокируя ему пути к отступлению. Вторую завел за спину любовника, зачерпнул кончиками пальцев густой сливочный крем и, глядя мужчине в глаза, демонстративно облизал сначала указательный, а затем — средний. На его нижней губе остался белый след.       Какаши выдохнул — тихо, сдавленно, почти беззвучно.       — И как тебе?.. — Голос сел до хрипоты.       — Потрясающе. — Тихий шепот прямо в губы.       Какаши первым сократил оставшееся между ними расстояние. Языком собрал каплю крема с кожи Наруто, прикусил губу нежно и втянул в рот.       Парень тихо застонал от удовольствия, закрывая глаза. Прижался к любимому всем телом тесно, вдавил его в тумбу за спиной, и Какаши зашипел тихо и раздраженно, когда твердый край столешницы больно впился в поясницу, грозя оставить синяк.       Движения губ Наруто были быстрыми и суетливыми, он проник языком вглубь рта любовника почти сразу, нетерпеливо лаская его. Какаши же целовал его в ответ медленно и размеренно, успокаивающе положив широкие ладони на пышущую жаром юношескую грудь. Словно стремился сохранить между ними хоть миллиметр расстояния, оттянуть момент, когда они станут одним целым. Он дышал ровно, пока Наруто втягивал воздух шумно и жадно, как будто пытался забрать весь кислород в комнате.       Молодой альфа обхватил мужчину руками, преодолевая любое сопротивление, запустил пальцы в пепельные волосы, оттянул назад, вынуждая поднять голову. Разорвал поцелуй, напоследок прикусив до крови нижнюю губу, от чего по телу Какаши прошла волна ощутимой дрожи, а нос на мгновение недовольно сморщился, и под верхней губой сверкнули клыки — вспышка уязвленной гордости, альфа внутри него наверняка метался в ярости, царапаясь в венах горячими феромонами. Наруто прижался губами к его подбородку, оставил влажную линию вдоль острого края челюсти, добрался до уха, жарко опаляя его дыханием. Кожа на шее любовника лестно покрылась мурашками, он застонал сдавленно, когда парень втянул в рот его мочку, а потом влажно прошелся широким языком по чувствительной раковине. Парень знал точно все его слабости, знал каждую эрогенную зону. И пользовался этим безжалостно.       Наруто больше не мог себя сдерживать.       Воздух вокруг него наполнился тяжелым ароматом моря — темным, ночным, глубоким. Волны разбивались о скалы в ритме учащенного пульса. Соль раскрывалась на разгоряченной коже, въедалась в губы и в кончики пальцев, делая его ласки особенно жесткими. Один вдох и он — в матовых от страсти и желания глазах Какаши — стал похож на безбрежный океан — могучий и неукротимый, тот, что никогда не отпустит тебя из своих объятий, если однажды ты попадешь в его власть.       Еще одно движение рук — пальцы зафиксировали челюсть Какаши; еще одно движение губ — мокрый поцелуй под ухом, в чувствительной ложбинке, там, где шея начинает свой изгиб, и йодистый запах моря оттенили чувственные ноты бергамота. Яркие, цитрусово-пряные, с тонкой, неуловимой древесностью. Они проникали под кожу, как иглы, заставляя все тело выгибаться в горячих объятьях и реагировать остро, выкручивая каждое ощущение на максимум.       Запах Наруто говорил на языке, более древнем, чем все, доступные человечеству. Он не нуждался в словах, но легко шептал о смятых льняных простынях, о тяжелой влаге, пропитавшей корни волос, о липком тепле двоих, давно забывших где начинается один и заканчивается другой.       Молодой альфа подхватил любовника под бедрами и легко поднял на руки. Какаши обвил его талию ногами, и Наруто отчетливо ощутил его крепнущее желание.       Дерзкая и довольная улыбка расцвела на губах парня.       Не разрывая поцелуя, он медленно двинулся к импровизированной кровати, но в последний момент споткнулся о небрежно брошенный провод.       Старый торшер заскреб изящными гнутыми ножками по полу, покосился неуверенно, застыл на мгновение, озаряя все вокруг вспышкой, и рухнул, сотрясая воздух звоном. Яркие цветные брызги зайчиками разбежались по стенам и потолку, закружились в блестящем вихре, на секунду превратив комнату в калейдоскоп.       Короткий, больше гневный, чем испуганный вскрик — то ли самого Наруто, то ли Какаши — и они оба упали. Дыхание вышибло из груди. Изношенные, слабые пружины скрипнули возмущенно — громко, неприятно, резко.       Наруто оказался сверху. Он оседлал бедра мужчины, уперся в его грудь и приподнялся, рассматривая Какаши.       Любимый лежал под ним, запрокинув руки над головой. Его пальцы были расслабленно и мягко полусогнуты, линии на ладонях вырисовывались четко и ярко. Парень невесомо провел вдоль одной подушечкой указательного — Какаши ухмыльнулся и игриво попытался схватить его пальцы, но Наруто со смехом одернул руку в последний момент. Челка упала на темные, подернутые страстной дымкой глаза, они смотрели на парня открыто, но не покорно, а с вызовом. Его грудь ходила вверх и вниз тяжело, он дышал нарочито ровно, словно на счет. Пресс напрягся — он явно сдерживал себя. Истерзанные поцелуем губы покраснели и припухли. Запах крови дразнил ноздри, смешиваясь с терпким ароматом возбуждения.       Наруто медленно задрал его футболку, оголяя грудь с темными плоскими сосками и резкими линиями мышц. Провел ногтями по коже, оставляя ярко-алые полосы. Какаши выдохнул сквозь зубы.       Давно забытое чувство победы охватило Наруто — ликование от доминирования над другим альфой и восторг вскипятили кровь.       Руки мужчины слегка запутались в рукавах, когда парень стянул с него одежду.       Он припал к груди Какаши, втягивая в рот чувствительный сосок. Обвел языком одну мгновенно сжавшуюся вершину, скрутил между пальцами другую, наслаждаясь реакцией. Каждый резкий вдох, каждая волна дрожи в его мышцах ощущались как личное достижение. Сердце любовника билось так часто и быстро, что парень слышал его, чувствовал под ладонью и под губами, всей кожей. Он коснулся кончиком носа впадинки по центру мускулистой груди, прошелся выше до пульсирующей жилки на шее. Прижался к ней губами, с наслаждением читая сбивчивый пульс.       И все же…       Чего-то не хватало.       — Дай мне себя. — Наруто жарко дышал, прижавшись к шее Какаши носом, он готов был заскулить от желания почувствовать его запах. — Дай. — Он прикусил губу. — Пожалуйста.       Плечи парня нежно обняли теплые ладони.       — Потерпи чуть-чуть. — Голос хрипел в высохшем горле, мужчина сглотнул тяжело, справляясь с собой. — Я… Я хочу сохранить контроль и трезвую голову как можно дольше. — Какаши резко перевернулся, подминая его под себя. — Я не хочу просто трахнуть тебя, Наруто. Я собираюсь заняться с тобой любовью. — Он обхватил его лицо ладонями, осыпая нежными поцелуями щеки, нос, губы и сжатые веки. — Я сделаю тебе так хорошо, я обещаю… Ты так долго ждал. Так хорошо себя вел. — Его голос нежно дрогнул. — Этот раз будет особенным, малыш.       Наруто дернулся. Прозвище — нарочито ласковое, обволакивающее, мягкое, до родительского нежное — резануло слух. В глубине души — так глубоко, что он и сам не часто туда заглядывал, немного опасаясь и стесняясь той уязвимой и чувствительной стороны себя — ему оно нравилось. Какаши обращался к нему редко, наделяя это слово особым смыслом и силой, делая его ключиком к трепетной и ранимой юношеской душе. Но, одновременно, хотелось, чтобы он прекратил. Он попытался распробовать это чувство, понять, что ему кажется таким неправильным.       Молодой альфа крепко обхватил руками затылок любимого, заставляя его замереть, и заглянул ему в глаза дерзко, почти в упор.       — Не называй меня так больше. Особенно в такие моменты. Я не ребенок. Давно не ребенок, сколько бы ты ни сопротивлялся этой мысли. И у тебя больше нет даже формальных причин называть меня так.       Тонкие губы искривились в усмешке. В черных глазах сверкнуло что-то хищное и опасное, от чего внутри у парня все сжалось в тревожном и восторженном предвкушении.       — Хорошо… малыш. — Наруто оскалился в ответ. — Хочешь по-взрослому — будет по-взрослому.       Аромат Какаши ударил в грудь и в голову одновременно. Пряный, густой, насыщенный фруктовой сочностью — переспелые ягоды, которые держали в руках слишком долго и их пурпурный сок впитался в линии на ладонях, оставляя липкий, четкий след; гранатовая кислинка — терпкая и яркая; и горечь вишневой косточки в глубине. Наруто почувствовал призрак вина на своих губах — темно-красную, похожую на кровь жидкость, сладкую, как грех, темную, как ночь. Чужие феромоны жглись в легких, он задыхался в них, но голова кружилась от желания, щедрой специей рассыпанного в запахе Какаши.       Наруто притянул любовника к себе, жадно провел языком по его шее, собирая страсть с его кожи, чувствуя его одержимость, растекающуюся по венам, его нежность, разъедающую изнутри.       В груди что-то дрогнуло.       Если он терпел это все два года их отношений… Сдерживался, запрещал себе, подавлял инициативу, сопротивлялся подростковому напору и наказывал себя за каждую уступку…       Все ревнивые взгляды, все жадные, оборванные прикосновения, все невысказанные слова — все обретало смысл.       Какаши нависал над ним. Его тяжелое дыхание обжигало кожу. Его тело было подобно клетке, в которой Наруто добровольно запирал свое сердце и сегодня собирался выкинуть ключ.       Мужчина, пробежавшись пальцами по рисунку мышц на животе, стянул с него футболку, прижался поцелуем к ключице и заскользил губами вниз. Подцепил зубами резинку на мягких спортивных штанах и потянул ее. Наруто почувствовал неловкость, когда любовник бесцеремонно задрал его ноги, избавляя от одежды.       Все замедлилось. Какаши, глядя ему в глаза, нежно коснулся губами его щиколотки и отпустил.       На секунду Наруто стало зябко. Кожа покрылась колючими мурашками, каждый полупрозрачный волосок на руках и ногах встал дыбом.       Удерживая горячий взгляд, парень улыбнулся и медленно раздвинул ноги. На виске Какаши запульсировала вена, пот выступил на лбу. Он не разрывал зрительного контакта, хотя хотел мучительно — темные глаза становились мутными постепенно, теряя фокус, а зрачки дрожали.       Наруто облизал пальцы развязно — мокрый язык мелькнул между фалангами — провел ими по своим пухлым губам, сминая их нарочито, и медленно двинулся ниже: очертил острый подбородок, задержал дыхание, нажимая под адамовым яблоком, нырнул в ямку между ключицами. Какаши, как завороженный, следовал взглядом за кончиками его пальцев. Между грудей, по рельефу пресса и вниз — глубже, ближе, лаская вниманием каждый сантиметр загорелой кожи.       По гладко выбритому лобку, по мускулистым бедрам и, наконец, к налитому кровью члену.       — Черт… — Его голос вторил взгляду и был тяжелым, чарующим, едва знакомым. — Ты невероятен…       Он опустился, оттянул пальцами крайнюю плоть, размазывая по коже блестящую капельку предэякулята, и обхватил губами крупную розовую головку, вбирая ее в рот.       Наруто едва не задохнулся.       Как давно они этого не делали…       После случившегося в школе Какаши долго отказывался прикасаться к нему. Избегал всеми силами даже того редкого, поверхностного интима, который был между ними до расставания. И Наруто не знал, как преодолеть эту пропасть, как заставить любимого доверять в первую очередь самому себе, доказать ему, что его прикосновения, его ласка могут быть желанными, а не болезненными.       Прошло почти полгода, прежде чем, устроившись в кровати перед сном, Наруто рискнул и сам оседлал его бедра и положил его широкие ладони на свои ягодицы.       Они начали все сначала. Шаг за шагом. Наруто настаивал. Какаши сопротивлялся, но уступал понемногу.       Парень несколько раз дрочил при нем, ласкал себя в разных позах, наблюдая, как по швам трещат страх и сомнения, подбадривая любимого громкими стонами, когда он прикасался к нему. А незадолго до своего дня рождения Наруто смог заставить его кончить рукой и, в последний момент, опережая взволнованный окрик, накрыл его член ртом, глотая все.       И вот теперь они снова близки.       Какаши с наслаждением смыкал губы, сосал жадно и грязно, неистово. Скользил вниз по покрытой венами плоти, брал его до самого основания небольшими глотками, заставляя парня извиваться под ним и стонать. Его рот был полон горячей слюны. Он ласкал кончиком языка чувствительную уретру, широкими движениями обводил головку, плашмя проводил по коже, оставляя мокрый след. Причмокивая, выпускал, но лишь для того, чтобы, вдохнув тяжело, вновь опуститься по стволу и толкнуть член в жаркое, тесное горло, перекрывая себе дыхание. Его пальцы мягко обхватили мошонку, массируя ее, перекатывая теплые яички в ладони.       Картинка перед глазами Наруто начала темнеть с краев. Осталось только одно — лицо любовника у него между ног, лицо с застывшим на нем выражением чистого удовольствия.       Воздух, насыщенный их феромонами, пьянил и кружил голову. Дышать им было тяжело — кислорода, казалось, было критически мало, и Наруто жадно хватал ртом.       Но…       — Нет! — Наруто вцепился пальцами в пепельные волосы, пытаясь оттолкнуть. — Я не хочу твой рот! — Но вопреки своим словам и решениям, он подался бедрами вперед, пытаясь поймать еще хоть секунду этого удовольствия.       Сейчас он хотел все. Всего Какаши целиком — его губы, его горло, его пальцы, его ладони, его дыхание, его член. Он хотел отдать ему все, разделить с ним себя и попробовать его.       Но если все так продолжится — он кончит слишком быстро.       Слишком.       Мужчина медленно выпустил его изо рта. Между его губами и головкой члена серебрилась тонкая нить слюны — прозрачная, натянутая, готовая лопнуть в любую секунду. Он посмотрел Наруто в глаза проникновенно, словно в душу, и улыбнулся одними уголками губ. Поднялся выше, цепляя кончиками пальцев подбородок.       — Какой требовательный малыш… — Хриплый голос щекотал где-то глубоко в груди, покалывал в затылке. — Тогда скажи мне, как ты хочешь.       Краска залила щеки Наруто. Бессильная злость на секунду окрасила его запах горьким йодом, а Какаши на это лишь усмехнулся.       Он специально.       Дразнит.       Провоцирует.       Но, одновременно, так нежен и чуток в своих ласках, что приходится быть покорным.       Парень медленно перевернулся на бок и подтянул одно колено к груди, раскрывая свое тело. Округлые ягодицы раздвинулись сами, откровенно демонстрируя самое интимное его место.       — Вот… — Голос дрогнул. — Вот так. Я хочу видеть тебя, когда ты войдешь в меня…       Поза была такой открытой и уязвимой, почти беспомощной.       Какаши замер.       Секунду смотрел на него — так, словно видел впервые. На изящный изгиб спины, на приподнятое бедро, на то, как доверчиво и смело Наруто отдавал себя.       — И кто же тебе подсказал такую интересную позу? — Он выдохнул тяжело, на грани стона, и ревниво укусил его за плечо.       — Я… Читал. В интернете. И… Смотрел кое-что.       — Ах, смотрел… — Губы впились в шею, оставляя на загорелой коже пунцовый засос.       Наруто выдохнул резко, запрокидывая голову.       Какаши нащупал у матраса небольшой тюбик смазки. Выдавил прозрачную жидкость на пальцы, согрел в руках, прежде чем нанести ее на сжатый анус Наруто.       Парень уже знал, чего ожидать, и выдохнул медленно, напрягая мышцы живота. Первое проникновение нужно было просто перетерпеть, преодолеть смущение и неловкость. А дальше…       Какаши не забыл, как ему нравится. Нашел уверенно нужное место и угол. Под кожей разлилось желанное сладкое тепло. Наруто выгнулся и застонал. К первому пальцу присоединился второй, медленно исследуя его внутри. Растяжение стало немного некомфортным, мышцы ныли и в анусе саднило, но каждый толчок стоил того, крадя у него голос и дыхание. На спине выступил пот, Наруто прикрыл глаза. Свободной рукой мужчина обхватил его член, синхронизируя движения — вверх и вниз, в такт пальцам внутри.       — Ты даже не представляешь, какой ты сейчас красивый. — Он говорил еще что-то такое же нежное, а потом — что-то грязное, от чего кровь приливала к щекам.       Но Наруто его не слушал толком, он лишь скулил согласно, откликаясь и на «малыша» и на «хорошего мальчика», пока легкие разрывались от недостатка кислорода, а в крови шумели феромоны.       Когда его тело задрожало в предвкушении, и Наруто тяжело уронил голову, упираясь лбом в подушку, все прекратилось. Он с трудом разлепил веки, едва фокусируя взгляд.       Какаши быстро стянул с себя давно мешающиеся ему штаны. Резинка белья зацепилась за крупный член, заставив его пошло шлепнуть по животу. Мужчина зубами разорвал упаковку презерватива, раскатал резинку по длине.       Наруто сглотнул в предвкушении.       Наконец-то.       Какаши перехватил его ногу, фиксируя и разгружая — испачканные смазкой пальцы оставили на коже липкий след — помог парню устроиться среди подушек и смятых одеял удобнее. Погладил его ягодицы успокаивающе, смял мышцы, массируя, нежно провел по шелковистой, гладкой коже между ними.       И приставил к расслабленному входу член.       Презерватив ощущался немного странно.       Наруто напрягся на долю секунды, но тут же постарался подавить волнение. Сердце стучало в груди. Дыхание сбилось. Взгляд метался по телу Какаши, по его обнаженной груди и сильным рукам, по серьезному, сосредоточенному лицу, по животу и ниже. Наруто разозлился, понимая что его собственное тело закрывает от него самое интересное. И всегда будет.       Но, может, в следующий раз Какаши будет не против попробовать перед зеркалом?..       Неприличная картинка сама нарисовалась перед глазами и возбуждение резко подскочило, кружа голову, хотя еще минуту назад Наруто был уверен, что сильнее желать человека уже невозможно. Мысли заскакали в голове совсем хаотично.       Скулы нежно коснулись костяшки пальцев, привлекая внимание.       — Смотри на меня, хорошо? — Любимый голос успокаивал. — И сразу скажи, если что-то — хоть что-то — пойдет не так. Не терпи, если будет больно. Помни, мы в любой момент можем остановиться…       Парень жестко схватил его одной рукой за лицо, сминая щеки.       — Если ты еще раз произнесешь это проклятое слово, я клянусь, я найду, чем заткнуть твой рот, свяжу тебя и выебу сам…       От мягкого смеха по коже пробежали мурашки.       Какаши толкнулся внутрь осторожно. Медленно — возможно, даже чересчур медленно — вошел в него только головкой. Склонился над Наруто, не сводя встревоженных глаз с его лица.       Парень застонал тихо, прикусывая губу. Он ощущал, как, сопротивляясь, раздвигаются его мышцы, он никогда не чувствовал такой плотности внутри. Было горячо и туго, жгло неприятно и отдавалось в поясницу.       Едва его тело начало привыкать, Какаши повел бедрами назад.       Облегченный вздох вырвался из груди Наруто, но он тут же накрыл ладонь любимого своей, переплетая пальцы.       — Продолжай…       Еще одно аккуратное движение внутрь. Теперь чуть глубже. Член почти достиг в нем самой чувствительной точки — места, где через тонкую стенку можно было стимулировать простату.       Наруто нетерпеливо дернулся, пытаясь ускорить процесс.       — Шшш… Не торопись. — Какаши погладил его бок.       Все повторилось. Снова. И снова.       И, наконец-то, его ягодиц коснулись чужие бедра, кожу чуть поцарапала щетина на лобке.       Наруто шумно выдохнул.       Какаши уткнулся лбом в его плечо, по вздувшимся на спине мышцам мужчины прошла мелкая волна дрожи. Парень взволнованно провел кончиками пальцев по его щеке, и любимый поднял голову.       В его глазах искрилось счастье.       Еще одна волна по всему телу.       Это был смех.       Сдерживаемый из последних сил чистый восторг.       — Двигайся. — Язык Наруто едва слушался. — Пока я не взял все в свои руки.       Какаши коротко прижался к его губам поцелуем, выпрямился, обхватил его ногу и начал.       Медленно. Глубоко. Постепенно ускоряясь.       Звонкие звуки шлепков заполнили пространство.       Наруто не успевал дышать за стонами. Он удерживал зрительный контакт столько, сколько мог, но, в конце концов, закрыл глаза, отдаваясь ощущениям полностью. Вцепился руками в простыни, удерживая себя так и в сознании, и в одном положении.       Дискомфорт в растянутом анусе сменился легким онемением, которое быстро растворилось в приятных, тягучих ощущениях. Удовольствие нарастало. Внутри было чертовски горячо, каждое движение Какаши выбивало из него неприлично громкие страстные крики, наслаждение растекалось по венам — густое, сладкое, как патока.       Он терялся, то расслабляясь, то стараясь сжать внутренние мышцы, вызывая у любимого тихие, сдавленные стоны. И Наруто жадно ловил каждый.       Лицо исказилось в экстазе, изломленные брови сошлись на переносице.       Почти…       Это было похоже на безумие — пьяная слабость ползла по его ногам, внутреннее напряжение росло, превращаясь в нетерпеливую дрожь.       Еще чуть-чуть…       Наруто не мог насытиться происходящим, удовольствие уже заполнило каждую клеточку его тела, оно было в каждой капле его феромонов, но он брал и брал.       Пожалуйста…       Он обхватил член рукой, парой движений доводя себя до пика. Оргазм скрутил его мышцы, и горячая сперма брызнула далеко на простыни, теряясь в складках. Перед глазами замелькали яркие пятна.       Какаши улыбнулся. Навалился на него всем телом, прижался к его горячей коже. Он был липким от пота, запах секса приятно оттенял его волшебный природный аромат. Его дыхание над ухом было шумным, тяжелым, будоражащим обещанием скорой разрядки.       Наруто ощутил, как крепнет член любимого внутри.       Особенно сильный толчок сотряс его тело — Какаши прошептал его имя, как молитву, и кончил, войдя в него максимально глубоко.       Сладкая слабость охватила парня, он поймал на своем лице темный расфокусированный взгляд.       — Я люблю тебя… — Голос звучал почти неслышно, едва ли громче выдоха, но он сказал куда больше своим запахом.       Он отдал в воздух между ними, разряжая тяжелую страстную плотность, аромат тонкий и свежий, мягкий, с привкусом утреннего бриза. Невесомый, робкий, похожий на нежное касание ветра, на взгляд, украдкой брошенный через толпу на того, кого выбирают сердцем, а не разумом. Цитрус был приглушен почти до медовой сладости, до тихой древесной ноты — теплой и чуть пряной.       Глаза Какаши распахнулись в недоверии.       А затем счастливая улыбка расцвела на его лице.       — Знать, что ты испытываешь ко мне такие чувства… — Мужчина прикоснулся кончиками пальцев к губам Наруто, смял их подушечкой большого. — Это лучше, чем все, на что я мог рассчитывать.       Он потянулся за поцелуем.       Но так и не сделал этого.       Еще один вдох, наполовину украденный из чужого дыхания.       И тихий, собственнический рык — утробный, бархатный, прокатывающийся по коже мягко — вырвался из груди Какаши.       Наруто замер.       Мужчина нависал над ним, и от ощущения его крепкого, тяжелого тела сверху, по коже побежали мурашки. Хриплое дыхание над самым ухом посылало электрические разряды по нервным окончаниям.       Какаши развернул его на живот и вдавил в матрас.       Паника смешалась с предвкушением, что-то внутри Наруто засопротивлялось происходящему, но он упивался этим чувством — ему неожиданно понравилось то, как легко любимый подчинял его.       Может, только сейчас.       Может, только пока он слаб, отходя от собственного яркого оргазма.       Может, завтра все поменяется, и он сам будет скалить клыки и приглядываться к шее любовника.       А может, и нет.       Кончик носа прошелся от плеча до затылка. Мужчина дышал глубоко, жадно собирая с кожи его феромоны. И Наруто себя не сдерживал, отдавая все свои чувства в одновременно нежном и страстном запахе.       Еще чуть-чуть…       Широкий язык мазанул по коже. Горячо, влажно, собственнически. Наруто понял, что с ним играют, как с добычей, и заскулил. Выгнулся, утыкаясь лицом в подушки, зарылся пальцами в волосы, поднимая их и полностью оголяя шею.       — П-пожалуйста… — Губы дрожали.       Запах Какаши наполнился чем-то диким, тяжелым и сладким, пряным, насыщенным. От него щекотало в животе, и сердце начинало биться быстрее.       У Наруто закружилась голова.       Горячее дыхание ласкало кожу.       Зубы коснулись загривка.       Наруто напрягся, готовясь к боли, но ничего не произошло.       Какаши нежно поцеловал его шею и откатился по постели.       — Нет.       — Что?! — Парень вскочил резко. Эхо пульса в ушах заглушало тихий смех мужчины.       — Не все сразу, Наруто. Хватит тебе подарков.       — А когда?!       Какаши задумчиво обхватил пальцами подбородок.       — Ммм… Когда закончишь универ.       — А?! Так это еще пять лет ждать!       Нежная улыбка расцвела на губах мужчины.       — Да. И значит все это время мы будем вместе…