Бесконечная Меланхолия

Я снова погружался во тьму, но на этот раз, как не удивительно, мне не было страшно. Осознание того, что это происходит со мной уже не в первый раз, и я до сих пор никак от этого не пострадал, помогло мне справиться с эмоциями. Я попробовал ощутить себя, и по моему телу, от кончиков пальцев ног до самой макушки, будто бы пробежал слабый электрический ток. Значит, я присутствовал в этом месте в своей физической форме. Открыв глаза, я попытался рассмотреть себя, но у меня не получилось. Странно. Я был уверен в том, что чувствовал свое тело, а это значило, что либо у меня проблемы с глазами, либо что здесь было слишком темно. Я решил проверить работоспособность остальных органов чувств: попытка почуять какой-либо запах у меня не удалась, зато щелчок пальцами звучным раскатом заполнил окружающее пространство. Что ж, по крайней мере, я не слышал эха, а это означало, что, скорее всего я находился на открытом пространстве. Но что мне было делать? Я мог бы с легкостью вернуться домой, ведь теперь я знал, что от меня требовалось, но мною двигало любопытство. Я не мог здесь оказаться просто так, по чьей-то прихоти. Меня что-то позвало. Я был нужен. Кому? — Помогите... Я вздрогнул, и даже успел обернуться, прежде чем вспомнил, что в этом месте ничего не видно. Нужно было идти на звук. — Помогите... Пожалуйста... Голос казался мне знакомым, но он был слишком сильно надломленным и осипшим, чтобы я мог точно сказать, кому он принадлежит. Я шёл, ориентируясь на мольбы о помощи и мне было одновременно жутко и интересно. Воображение рисовало самые пугающие картины, но я постарался абстрагироваться от них, сосредоточившись только на том, что я делал. — Я тебя не вижу! Отзовись! — Я... Здесь... Все это время я пытался увидеть хоть что-то кроме тьмы, и в какой-то момент мое боковое зрение зафиксировало движение. Я замер. Метрах в трех от меня, посреди абсолютной пустоты висела в воздухе девушка. Это была Алиса. Я рванулся к ней со всей возможной скоростью и попытался помочь, но тщетно: Алису зафиксировали в позе распятия на каком-то гигантском устройстве, и ее руки, ноги, а так же некоторые части тела оказались охвачены металлическими скобами, не позволявшими ей двигаться. — Алиса! Алиса! Это я, Семен! Взявшись руками за голову девушки, я осторожно приподнял ее так, чтобы мы встретились взглядами, но, тут же почувствовал желание отступить на шаг. — Алиса?! Усилием воли, подавив рефлекс, я продолжил вглядываться в девушку. Алиса сильно исхудала, кожа ее стала бледной, а ее глаза, направленные на меня, совершенно точно меня не видели. — С... Семен? Это правда ты? — Да, это я! Я пришел тебя спасти! В этот момент Алиса вдруг начала брыкаться, да еще с такой силой, что державшие ее крепления заскрипели от напряжения. — Пусти! Пусти! Я убью его! — Нет! Нельзя! Это же Семен, ты что не видишь? Он пришел помочь! — Он обманщик, лжец! Он нас предал, как и все остальные! Я видел, как на шее Алисы напряглись жилы, а в ее глазах вспыхнула неукротимая ярость. Она будто бы боролась сама с собой, занимая то одну, то другую сторону поочередно. — Алиса, пожалуйста. — Продолжая удерживать зрительный контакт, я попытался привести ее в чувство. — Я пришел тебе помочь, но я не смогу этого сделать, если ты будешь сопротивляться! Мой голос предательски задрожал, готовый в любой момент сорваться, но на Алису это подействовало: она вдруг перестала дергаться и будто бы успокоилась. Взгляд девушки стал постепенно меняться, переходя от наполненного яростью и безумием к просто усталому, пока в какой-то момент она окончательно не пришла в себя, осознав окружающую действительность: — Так значит... Это все-таки не галлюцинация. Я прижал к себе Алису так крепко, как только мог. От прикосновения к ее холодной, липкой коже, я не мог до конца поверить в то, что это все происходит взаправду, что я наконец-то встретился со своей любимой, как не мог и оторваться от нее. Я настороженно прижимался к ее груди, слушая, как стучит сердце и работают легкие, кончиками пальцев дотрагивался до ее рук, ног, плеч, живота, будто бы стремясь удостовериться, что передо мной действительно она. Отпустив девушку и чуть отстранившись от нее, я внимательно ее осмотрел, почти сразу же пожалев об этом: Алиса сильно исхудала, несмотря даже на то, что от природы была плотной, ее руки-щиты, сформированные из мутировавшей костной ткани, которая больше напоминала камень, сменили зловещий черный цвет на серый, а единственной причиной, по которой сама Алиса не умерла, была ее способность к регенерации. Дрожащей рукой я пригладил топорщившийся на голове Алисы локон, с ужасом отметив про себя, что ее волосы поменяли цвет с темно рыжего на какой-то сизовато русый. — Что они с тобой сделали? Алиса мелко задрожала. Я осознал свою ошибку, и вновь прижав к себе девушку, зашептал: — Ну все, все... Я тебя вытащу, скоро это закончится. — Правда? — Правда-правда. Алиса шмыгнула носом, и я поцеловал ее в макушку. Кажется, я только сейчас начал понимать, как сильно мне ее не хватало, насколько действительно жутко мне было жить без нее. Я думал, что я смирился с этим, принял наступившую реальность, но в действительности я просто игнорировал ее, и делал вид, что все как прежде. Теперь же подавленные эмоции хлынули наружу, и мне некуда было деться от них: я вспомнил, как впервые встретил Алису, как мы с ней сходу зацепились языками, и дело чуть не дошло до драки, вспомнил, как мы с ней встревали в передряги и как помогали друг другу выбираться из них, как я, уже под конец смены, сбегал по ночам от Ольги и мы с Алисой гуляли, как я набрался смелости признаться ей в любви, как мы вместе боролись против Лены, как я ни на секунду не сомневался, что Алиса спасет меня от расстрела, и как я верил в то, что когда-нибудь мы все равно будем вместе, и только это не давало мне окончательно сойти с ума в психбольнице. Украдкой промокнув слезы так, чтобы этого никто не заметил, я выдохнул и собрался с мыслями. — Как я могу тебе помочь? Как отсюда выбраться? Где мы вообще? — Тут есть некоторые трудности. — Начала Алиса. — Это место что-то среднее между особо охраняемой тюрьмой для вышедших из под контроля людей, обладающих сверхспособностями и лабораторией, где на них же ставят разного рода эксперименты. Я не смогу тебе точно назвать наше расположение, но мы точно за полярным кругом, и возможно, на каком-то острове. — Как мне освободить тебя? — Я бы предложила разбить замки, которые меня приковывают, но если ты попытаешься это сделать, нам просто пустят газ. Я усну, а ты задохнешься. Можно было бы попробовать устроить побег, когда они в следующий раз попробуют забрать меня для опытов, но чтобы вырваться отсюда, надо снести несколько бетонных стен, а меня специально держат на скудном пайке, чтобы у меня было недостаточно сил для подобного. Казалось, мы попали в тупик, но у меня возникла идея: если в прошлый раз, когда я был не в себе, Лена смогла пройти через мою галлюцинацию и оказаться на крыше поезда, то, что мешает мне таким же образом забрать с собой Алису? — Слушай, я, наверное, смогу тебя вытащить, но мне нужно будет найти ключи от твоих замков. — Я же сказала, они пустят газ... — Это не важно, мы свалим раньше. — Каким образом? Я начал подробно рассказывать свой план Алисе, периодически останавливаясь, и поясняя непонятные для нее моменты, но в какой-то момент я понял: что-то пошло не так. Тьма вокруг словно уплотнилась, стала гуще. А потом из нее выступила Лена. Она появилась как обычно, бесшумно шагнув вперед откуда-то из угла, и будто бы на ходу сформировав себя из окружающего мрака. — Какого?.. — не поняла Алиса. Я точно так же замер в ступоре, а потом до меня дошло: я ведь сам буквально пару минут назад подумал о Лене. Точно так же как и до этого на крыше поезда, как и ранее, в тайге, или в том же госпитале. — О, Господи... — Ну, ну. — Кокетливо улыбнулась мне Лена. — Мои силы, конечно велики, но все еще не безграничны, так что пока можешь обращаться просто "дорогая", или "любимая". — Любимая? — словно эхо повторила Алиса. — Он тебе не сказал? — Лена полностью сфокусировала свое внимание на прикованной к стенду девушки, и обойдя ее со спины, выглянула сбоку, после чего бросила на меня ухмыляющийся взгляд. Сначала я не понял, что она намеревается сделать, но выражение ее лица натолкнуло меня на мысль, которая мне очень не понравилась. Тем временем Лена картинно склонилась над Алисой, и заглянула ей в глаза. — "И это так ты со мной обращаешься после того, как мы не видели друг друга больше года? То есть, вот такие у нас с тобой теперь отношения? А я-то думал, что ты меня любишь..." — пародируя меня, Лена намеренно растягивала слова, будто бы смакуя их. — Не слушай её, это ложь! Но было уже поздно. Во взгляде Алисы, словно в глубине турбореактивного двигателя уже вспыхнуло пламя, и теперь ничто не могло встать у него на пути. — Я говорила! Я тебе говорила! Он нас предал! — Алиса снова забилась, пытаясь сорвать с себя крепления. — Охрана! — заорала Лена, одним движением руки вырвав толстенную дверь камеры из петель. — Это не правда! Я не предавал тебя! Она врет! — пытался докричаться я до окончательно обезумевшей Алисы. Завыла сирена, и обычное освещение погасло. Вдалеке уже был слышен топот десятков ног, а из вентиляции тем временем, как и предупреждала Алиса, клубами повалил газ. Тем временем Лена, стоявшая до этого у выхода, развернулась ко мне, и послала воздушный поцелуй. Я чувствовал, что теряю контроль над своим телом. Я пытался сделать хотя бы один вдох, но у меня не получалось. Все что мне оставалось, это вернуться к себе. Я в последний раз бросил взгляд на беснующуюся Алису. Я резко сел в кровати. Сердце колотилось как бешенное. Рванув одеяло на себя, я отшвырнул его в сторону и начал лихорадочно мерить шагами комнату. Я должен, я обязан был что-нибудь немедленно предпринять, но что? Ведь я даже толком не знал, где находится Алиса! Да и даже если бы знал, то что бы я смог? Как бы я проник на территорию особо охраняемой тюрьмы? Как бы я нашел Алису? Как бы я ее оттуда вытаскивал? У меня не было ответа ни на один из этих вопросов, и от этого я чувствовал себя омерзительно. Я со всей силы врезал по комоду с ноги. Когда я вышел на улицу, в небе уже начинал заниматься рассвет. Ушибленная нога здорово саднила, но мне было плевать. Алису пытали, и ставили над ней опыты, а я сидел в ресторане с Ульяной и рассуждал о превратностях исторического процесса. И как-то так получилось, что пьяная вдрабадан Славя заметила это раньше меня. Я шел вперед, не обращая внимания на то, куда меня несли ноги, пока вдруг чей-то негромкий голос не окликнул меня. — Не спится? — поинтересовалась у меня Юля. Я с удивлением осознал, что оказался перед входом в ресторан, где мы с Ульяной вчера ужинали. Девушка сидела, облокотившись на стол, и подперев одной рукой голову, а другой она придерживала объемистую чашку с чем-то, по виду напоминавшим фраппе, и осторожно потягивала напиток через трубочку. Фигура Юли, которую я как и всегда, мог увидеть только посмотрев искоса, странно отсвечивала в лучах занимавшегося рассвета, создавая поистине завораживающую картину. Я сел напротив нее. — Ты же не можешь его ни выпить, ни съесть, на кой черт тебе это? Юля тяжело вздохнула. — Спасибо, что напомнил. А то мне только-только начало казаться, что я начинаю ощущать вкус. — Извини, я... — Забей, я уже привыкла. Почти. — Устало ответила Юля. Мы погрузились в задумчивое молчание. Она продолжила потягивать свой напиток, а я сидел, глядя перед собой. — Ты есть будешь? Здесь уже подают завтрак. Я покачал головой. Юля отставила в сторону напиток и наклонилась вперед. — Что случилось? — Мне приснился дерьмовый сон. — Ответил я. — А еще я знаю, где Алиса, и что с ней происходит. Я, как на духу выложил Юле, что произошедшую со мной ночью, рассказав и про Алису, с которой мне так трагически пришлось расстаться, оставив ее в тюрьме, и про Лену, которая появилась словно бы из ниоткуда. — Это становится серьезной проблемой. — Нахмурилась Юля. — То, с какой скоростью и точностью Лена тебя отслеживает — это ненормально. Ее способности всегда были, скажем так, за гранью адекватного, но это слишком даже для нее. И самое плохое, что я пока не понимаю, какой механизм лежит в их основе. У меня есть две теории, но обе они сомнительны: в первом случае Лена набрала достаточно мощи, чтобы ориентироваться на твои мысли как на маяк, и пытается перенестись к тебе каждый раз, когда ты о ней думаешь, но это какой-то совершенно запредельный уровень способностей. Я неплохо в этом разбираюсь, и подобного я не встречала ни разу. Вторая версия заключается в том, что у тебя самого могут иметься скрытые суперспособности, скорее всего "П" класса, и ты не осознано применяешь их в ситуации стресса. В таком случае все становится куда как понятнее, но эта версия так же не лишена огрехов, а именно: почему эти способности работают исключительно в отношении Лены? Я не раз встречалась с необученными и неопытными псиониками, взять ту же Лену. Их работа отличается крайней сумбурностью и общим беспорядком, никто из них не концентрируется на какой-то одной цели. Мне было нечего ответить Юле, просто потому, что я не разбирался примерно в половине тех вещей, о которых она говорила. Юля быстро это поняла и сменила тему: — Ладно, я подумаю, как нам быть. Постарайся пока просто сделать так, чтобы все твои мысли не вертелись вокруг одной только Лены. — Ты же понимаешь, что я теперь буду только о ней и думать? — Лучше бы ты думал об Алисе. Кстати о ней. Нам же теперь нужно понять, как ее достать. Я в который раз замолчал, а Юля взяла меня за руку. — Мы обязательно ее спасем, Сем. Не переживай. Я отвернулся. — О чем я вообще думал? Я лежал в больнице и считал, что все меня предали, а Алису уже больше года пытают! Как я мог быть таким идиотом?! Да еще вся эта ситуация, с Ульяной... Чем я вообще был занят? С самого момента возвращения, вместо того, чтобы спасать Алису, я страдал какой-то херней! Славя тогда в лобби, когда напилась, правильно все про меня сказала. Я просто ничтожество. — Сема, прекрати. Откуда ты мог знать, что происходит с Алисой? Безусловно, ты несешь часть вины, но только за то, что ты сделал выводы, не поинтересовавшись реальным положением дел. И уж точно ты никаким боком не виновен в том, что Алису посадили. — Не правда. Останься я... — И вас обоих бы взяли под стражу. Только тебя при этом сразу же расстреляли бы. Как ты думаешь, кому от этого стало бы лучше? — Я бы мог забрать Алису с собой! — Ты пытался! — Но... — Послушай меня. Я была там, вы находились от меня на расстоянии трех метров, и я видела, как ты в нее вцепился. Никто не мог предугадать, что портал принудительно закроют, а в следующую секунду я получу пулю. Я тяжело вздохнул, а Юля откинулась на спинку кресла и, достав из диспенсера салфетку, промокнула ей губы. — Не позволяй своему прошлому управлять тобой, Сема. Каждый может допустить ошибку, и чем больше масштаб личности, тем ужаснее будут последствия этой ошибки. Но ты еще можешь все исправить. Ты говорил, что Славя была права в отношении тебя, я с этим не согласна, но даже если так — что с того? Она сказала, что ты не любишь Алису — так докажи обратное! Я задумался, а Юля посмотрела в сторону площади, на которой возвышался стенд с громадным циферблатом, и зевнула, прикрыв рот рукой. — Уже семь часов. Я пойду, разбужу остальных, и соберу совет, чтобы обсудить, что нам со всем этим делать, а ты лучше поешь. Она встала из-за стола и, похлопав меня по плечу, направилась в сторону жилых комплексов. Я взял оставшийся после нее коктейль, который так и остался не тронутым, и пригубил.