Бесконечная Меланхолия

Заседание, если его так можно было назвать, на этот раз проводилось в столовой. Во-первых, потому что малый кабинет заседаний Славя в прошлый раз разнесла, во-вторых — исходя из здравого смысла: раз все итак тут собрались, то зачем куда-то идти. Мы сдвинули несколько кухонных столов вместе, а стулья убрали в угол. Присутствовали, как нетрудно догадаться, все те же: я, Юля, электроники и Славя с Ульяной. Обе выглядели паршиво, обе не выспались. В целях безопасности для девушек заблаговременно приготовили места с разных концов стола. Приветственное слово взяла Юля, но даже у нее уже не оставалось сил на формальности и поддержание протокола, потому начала она максимально просто: — В прошлый раз мы так ничего и не обсудили, так что я попрошу сегодня воздержаться от дебоша и драк, хотя бы до того момента, пока мы не придем к общему решению по обсуждаемому вопросу. — Ничего не обещаю. — коротко ответила Славя. — Я тоже. — Поддержала Ульяна. Юля тяжело вздохнула и продолжила. — Итак, наша главная проблема — это, очевидно, Лена. Как мы все с вами понимаем, имеющихся у нас сил недостаточно для победы в бою против нее. Мы с Семеном давно пришли к выводу, что для того, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, нам необходимо собрать всю команду. Есть ли здесь кто-то, у кого имеется другой план или возражения по поводу к представленного ранее? Все воздержались. — Замечательно. Тогда продолжим. Исходя из здравого смысла, и... — Юля на мгновение осеклась, задержав на мне взгляд. — По некоторым иным причинам, наиболее разумным ходом лично мне видится освобождение Алисы. У нас есть данные о том, что ее отправили в специализированную тюрьму, но этого не достаточно. Есть ли у кого-нибудь из вас информация, где конкретно Алиса сейчас находится? — Да. — Ну, есть. Ульяна и Славя с непониманием переглянулись. Остальные так же оказались крайне удивлены. — Я уже говорила Семе, что знаю, где Алиса. Я даже как-то раз приехала туда, чтобы осмотреться. Это тюрьма называется "Полярная ночь", и я за все время работы в отряде не встречала настолько хорошо защищенных объектов. Все посмотрели на Славю. — Ну, смотрела я ее личное дело, было. Я тогда вообще другие документы искала, но так получилось. Ульяна вам все сказала — сидит Алиса в спецкомплексе, где держат людей со сверхспособностями. Пытаться туда пробиться, или же совершить оттуда побег, это дохлый номер: там отстроен самый настоящий укрепрайон, оборона которого обеспечивается силами от полка до бригады. У них в наличии все виды оружия, от установок ПВО до ствольной артиллерии. — Ну и что, ты хочешь сказать, что нам ее совсем никак оттуда не вытащить? — Так и есть. Спокойный тон Слави не мог оставить меня равнодушным, и я ощутил, что начинаю злиться. — А ты что думаешь? — спросил я уже у Ульяны. — Пробиться туда в лоб действительно невозможно, это дохлый номер, но кто сказал, что это единственный способ? Я думаю, мы можем попробовать проникнуть туда при помощи телепорта, или на худой конец, сделать подкоп. Следующие несколько часов мы провели в изнурительных переговорах, пытаясь придумать, как нам решить поставленную задачу, но каждый раз, когда нам казалось, что мы были близки, мы в очередной раз сталкивались с непреодолимым препятствием: снежная пустошь не позволяла приблизиться к тюрьме незамеченным, вечная мерзлота ставила крест на попытке сделать подкоп, не прибегая к помощи тяжелой техники. Мы все еще могли использовать телепорт, но перенестись необходимо было прямо в камеру Алисы, в противном случае это теряло смысл. Вдобавок, нам требовалось достаточно пространства, чтобы развернуть возвратный телепорт. Малейший наш просчет или ошибка могли стоить нам, дай Бог, если свободы, а не жизни, ведь вряд ли личный состав из охраны секретного объекта будет разбираться, кто и зачем к ним проник. — Ну же, ребята! — не выдержал я. — Мы обязаны что-нибудь придумать! Я поднял взгляд, ожидая увидеть на лицах моих товарищей хоть какие-то эмоции, но никто не встретился со мной взглядом. Юля потерла виски, уставившись прямо перед собой. — А карта, где эта самая тюрьма находится, есть у кого-нибудь? — поинтересовалась она. — Я, наверное, даже смогу ее набросать в виде чертежа. — Ответила Ульяна. — Только не надо ждать, что я сумею показать камеру Алисы, огневые точки или расположение туалетов! — превентивно отреагировала девушка, увидев взгляды, направленные в ее сторону. Мы отправились в мастерскую электроников. В "Совенке" им принадлежало здание клубов, в котором они и занимались своими научно-техническими изысканиями. Где они разместились после переезда, я понятия не имел. Мы прошли по главной дороге от столовой до основных корпусов, и свернули где-то на полпути, практически сразу же оказавшись перед двухэтажным бетонным строением. Над входом, на фасаде крыльца, оказалась прибита знакомая глазу дощечка с надписью "Клубы". При виде нее я не смог сдержать ухмылки. Сыроежкин заметил, как изменилось мое выражение лица, и смущенно улыбнулся. — Мы сумели, так сказать... Эвакуировать вместе с собой большую часть особо ценного оборудования. — Особо ценного для вас, или для науки? — не преминул подколоть его я, но Шурик внезапно вклинился в наш диалог: — А кто сказал, что это не одно и тоже? У меня не нашлось, чем ему ответить, и я просто последовал за всеми остальным внутрь здания. Новоиспечённая мастерская была обставлена по последнему слову техники: подозреваю, что-то материальное обеспечение, которое они имели здесь, электроники не могли себе вообразить даже в самых своих смелых мечтах — под расходники у них был выделен весь подвал, различными приборами был заставлен весь первый этаж, а второй занимали самые разные мастерские. Мы прошли мимо токарного и фрезеровочных станков, и стихийно расселись вокруг кульмана, за который встала Ульяна. Девушка с поразительной для не сведущего человека ловкостью выставила метки и принялась чертить. На создание довольно подробной схемы у нее ушло минут пятнадцать, и все это время мы сидели в тишине, нарушаемой лишь скрипом карандаша, думая каждый о своем. Меня все не отпускали слова, сказанные Алисой перед моим уходом. Что если она и вправду меня больше никогда не простит? Эти мысли не давали мне покоя. Я не мог представить себе реальность, в которой мы оба живы, но при этом не вместе. — Ну, что-то типа того. Отойдя от кульмана, Ульяна потянула на себя инструмент, чтобы схему стало видно всем. — Вот здесь главный и единственный вход. Вот тут, разумеется, под землей, располагаются камеры. Где-то здесь должна быть лаборатория. Я, так же, как и остальные, изучал рисунок, и чем дольше я это делал, тем более жутко мне становилось. Постепенно ко мне приходило понимание того, что ситуация безвыходна. Имеющимся составом мы никак не сможем вызволить Алису. Я отогнал от себя эти мысли и посмотрел на остальных, но на их лицах я не увидел ни единого намёка на то, что их мысли хоть как-то отличаются от моих собственных. — Кхм... А что если... Ну, чисто теоретически, мы спасем Алису, не в этом времени? — Чего? — напрягся я, но Юля жестом попросила меня помолчать, и перевела свой взгляд с карты на подавшего голос Сережу. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, смотрите, то что мы не можем вызволить Алису из тюрьмы, это, практически факт... — он на секунду прервался, глянув на меня, но не увидев реакции, продолжил. — Но что если мы спасем ее до того, как она попадет в тюрьму? Например, прямо из зала суда, или, в пути? — Каким образом это должно, по-твоему, произойти? — Юля выглядела заинтересованной, и это очень мне не понравилось. — При помощи телепорта. — Вы же говорили, что путешествия во времени опасны! — запротестовал я, еще не до конца понимая происходящее. — И вообще, что это за бредовая идея?! Алиса, она же здесь, в этом мире, в этом времени! А вы предлагаете какую-то ерунду! Почему бы нам просто не набрать оружия, и как в старые добрые времена... — Потому что сейчас не старые добрые времена, если ты не заметил. — Славя смотрела на карту, сложив руки на груди. — Мы больше не комитет. Скажу больше, мы, по мнению властей — преступники. И в отношении некоторых... — она демонстративно бросила на меня взгляд. — Это даже справедливо. Но я не о другом. Нам никто не даст ни оружия, ни что самое важное — поддержки. Мы теперь сами по себе. Держу в курсе, ага. — Нам просто не хватит сил, Сем. Мы не сможем достать Алису из тюрьмы. Мне очень жаль. Я не видел глаз Юли, но в ее голосе действительно слышалось сочувствие. Я окинул взглядом присутствующих, желая понять, найдется ли среди них хотя бы один, кто сможет мне помочь. Они избегали смотреть на меня. Слова Юли оказались для них достаточно весомыми. В этот момент я осознал, что у меня больше не осталось настоящих друзей. В мозгу фиолетовой вспышкой промелькнул образ ухмылявшейся Лены. Говорят, если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть на тебя в ответ. Наверное, я слишком много времени провел, общаясь с ней: что-то хищное, безжалостное и по-жуткому спокойное приняло на себя управление моим разумом. Я оказался в меньшинстве, и мне стоит сделать вид, что я с этим смирился. Слишком опасно было бы пытаться продолжать отстаивать свою точку зрения — это могло бы поставить под угрозу самое ценное — Алису. Я тяжело вздохнул и обхватил голову руками. Надо дать им себя поубеждать, если я слишком быстро соглашусь, они сразу заподозрят не ладное. — Э-э... Ммм... Послушай, Семен, мы не собираемся бросать Алису, просто подумай сам: если мы спасем ее из прошлого, то в нашем времени окажется так, что она в тюрьме никогда и не была! — предложил Сережа. — Подумай, Сем. В наших силах создать реальность, в которой Алиса никогда не попадала в застенки, в которой она не страдала, в которой ее не мучили! Я с сомнением посмотрел на Электроника, и присоединившуюся к нему Юлю, использовав все свое актерское мастерство, чтобы добавить во взгляд растерянности и неуверенности. — Мы правда никак не сможем пробиться к ней? — с отчаянием в голосе спросил я. — Прости, Сем. Алгоритмы подсказывают, что шансов практически нет, а то, что я сама видела, говорит о том, что их нет даже без всяких "практически". Я вздохнул, и встав со стула, подошел к окну. — Я не готов сейчас давать вам ответ, но я хочу услышать ваш план. Как вы собираетесь спасать Алису из прошлого? Меня ни капли не интересовало то, что ребята пытались мне предложить — все мои мысли были заняты моим собственным планом по спасению, но я не должен был никому дать об этом знать, поэтому я пропускал мимо ушей все, что мне говорили с максимально вдумчивым и обеспокоенным выражением на лице, периодически кивая, поддакивая, или же наоборот хмурясь и качая головой, изображая несогласие. — Так... Ты в итоге решил, как быть? — дождавшись, пока кибернетики выскажут план, спросила у меня Юля. — Я уже вам сказал. Я подумаю. — Нахмурившись, проговорил я, избегая с кем-либо встречаться взглядами. — Семен, я все понимаю, но решение надо принимать быстро: ты же знаешь, в каких условиях находится Алиса... Не стоило ей этого говорить. А мне не стоило на это реагировать. — Да плевать ты хотела на Алису. Она тебе нужна только для того, чтобы победить Лену. Не будь у нее сверхспособностей, ты бы даже не заикнулась о ее спасении. Повисла тишина. Нехорошая такая, злая. Но мне было плевать. — Семен, что ты... — Ты бы и меня гнить оставила в той самой больнице, и даже не почесалась бы, будь у тебя человек, способный договориться с теми, кто вряд ли станет тебя слушать. Я ведь прав? Юля ничего мне не ответила, и от этого я лишь сильнее разозлился. Я оперся руками на стол, и постарался заглянуть девушке в глаза. — Послушай, я бы никогда не стал обвинять тебя в эгоизме. Честно, я ничего не имею против. Но не надо пытаться сыграть на моей совести, у тебя для этого слишком сильно испачканы руки. Закончив свой монолог, я развернулся и вышел из мастерской. Проклятье. Как можно было так сглупить. Я должен был сделать вид, что я растерян, что я не знаю, как мне быть, но уж точно не показывать свое полное несогласие с остальными! Что если из-за этого кто-то захочет за мной присмотреть? У меня нет сверхспособностей, и я об этом даже не узнаю, а весь план окажется под угрозой! Но потом я вспомнил, у кого я собираюсь просить помощи и мне захотелось расхохотаться. Мда уж. Я дошел до галечного пляжа, окаймлявшего Черное море, и, набрав пригоршню камешек, начал метать их в водную гладь, пытаясь заставить их делать "блинчики". Может оно и к лучшему. Наверное, если бы я просто сказал, что не уверен и буду думать, это привлекло бы еще больше подозрений, особенно учитывая наши с Алисой отношения. В любом случае, теперь это уже не важно. Мне следовало думать о том, что делать дальше, а не переживать из-за... Кто-то подошёл ко мне сзади и закрыл глаза руками. На секунду я испугался от неожиданности, но логика почти сразу же подсказала мне, что только один человек во всем лагере смог бы решиться на нечто подобное, а через несколько мгновений я ощутил легкий, едва уловимый аромат, чем-то напоминавший ваниль. Решив отучить хулиганку подкрадываться к людям со спины, я потянулся назад, и обеими руками схватился там, где по моему предположению у нее должна была быть талия, ожидая, что Ульяна начнет вырываться или просто отскочит, но я оказался не прав. Она не смутилась, о, нет. Ульяна восприняла это как вызов! Она прижалась ко мне всем телом, а через секунду я ощутил, как моего уха коснулось ее жаркое дыхание — губы девушки находились в нескольких сантиметрах от моей кожи. — Надо же, Семен! Спустя столько времени ты наконец-то решил проявить инициативу? От приторно-ласковых интонаций Ульяны у меня появились мурашки. Со мной еще никто и никогда так себя не вел. Я решил не дожидаться худшего, и, отдернув руки, развернулся к девушке лицом. Ульяна смотрела на меня, широко улыбаясь, как будто она ничего не делала, и это меня возмутило. Девушка, увидев мою гримасу, громко расхохоталась, а я, мгновение назад пылавший обидой, не выдержал и засмеялся вместе с ней. Но нашему веселью не суждено было продлиться долго. Неумолимые обстоятельства, позволили нам краткую передышку, но едва нам стоило ощутить, что мы можем побыть обычными людьми, с самыми простыми желаниями, они навалились на нас с новой силой, напоминая о том, в каком положении мы оказались. — Ты... Ты же не согласишься на их план, да? Я постарался, чтобы удивление не слишком явно отразилось на моем лице. Как она смогла меня раскусить? Знает ли об этом еще кто-нибудь? — Я... Еще не решил. Пытаться скрыть свои эмоции было уже бесполезно, но тот самый, спокойный и жестокий внутренний голос подсказал мне, что в этом не было необходимости. Следовало просто подобрать объяснение, которое удовлетворило бы собеседника, и, казалось бы, внешне логичным, что я и сделал. Девушка подошла ко мне и обняла. — Мне тоже это все не нравится. Их идея очень странная: мало того, что их телепорт должным образом никто не испытал и мы не знаем, сможет ли он гарантированно перенести нас в прошлое а затем вернуть в будущее, так они еще и принцип самосогласованности Новикова будто бы вообще отправили на свалку! Что если наши попытки что-либо изменить в этом самом прошлом как раз и приведут к тому будущему, которое мы имеем? Я прижал Ульяну к себе и неловко погладил по голове. Запах ее волос отвлекал меня, сбивал с мыслей. Какая-то часть меня захотела плюнуть на все и просто оставить как есть, попытавшись наладить жизнь исходя из тех скудных ресурсов, которые уже имелись, но я знал, что этот путь ни к чему не приведет. Я знал, что мне необходимо идти вперед. Я тяжело вздохнул, и отстранился от Ульяны. — Знаешь, мне, наверное, надо побыть одному. Я до ужина подумаю, а там уже скажу всем, что я в итоге решил. — Хорошо. Только не переживай из-за этого слишком уж сильно. Это все равно никак не поможет. Ульяна снова улыбнулась, а потом вдруг резко шагнула ко мне, и быстрым движением едва коснулась губами моей щеки.