А птицы поют на берегах Смородины

Близится Жнивень. Цветень разогнал своим могучим дыханием тучи, застилающее весеннее небо, и солнце стало обогревать землю от долгого, непереносимого мороза. Таял снег, утоляя жажду изнемогающей почвы, и, не успевая вместить в себя всю влагу тающих сугробов, превращается земля в грязное месиво, в чём вязнут люди и животные. А как напьётся земля водой, как подаст сигнал, покрываясь зелёной травушкой, что готова, как и люди, работать, начнут пахать и засевать плодородную почву. Заботятся о земле добрые, старшие братья её ⸺ Изок и Липень ⸺ разгоняют тучи, грея солнечными лучами, поливают. И люди стараются. Приходит время Жнивня. Ласкает землю грубой, усталой от многолетней работы рукой и говорит тихо и нежно: «Пора и добро отдавать». Начинает земля одаривать людей плодами и удивительным, печальным запахом цветов и яблонь, что плачут и поют прощальные песни перед предстоящей разлукой на время зимы на своём тихом, но чарующем душу языке. И невольно начинает чесаться нос от желания пустить слезу. Не сдерживается человек, и катиться слеза по щеке. В слезе этой, как в темнице, заключена наполняющее всё человеческое существо тоска и любовь к природе. Вытрет человек с лица своего намозоленной, загорелой рукой каплю, и тут же освободиться от оков настигшей его печали, улыбнётся и с блестящими глазами глубоко вдохнёт благоухающий слезливыми завываниями цветов и деревьев воздух, наполняя до основания лёгкие, задержит дыхание, выдохнет, и снова начнёт ненасытно вдыхать, покуда не устанет. Алексей Иванович отправился на границу по велению князя Ярославского. Идёт весть по княжествам о набеге кочевников. Распрощался Воронов с семьёй своей и отправился в путь. Ходила Варвара Светозаровна как в воду опущенная, и не отходили от неё дочери, приглядывали. Но отпустила тоска по мужу Варвару, и, чтобы не загребла её вновь в свои объятия, стала женщина тщательнее вести хозяйство, что свободной минуты у неё не появлялось за день. Ложилась спать уставшая, измождённая, не способная ни думать, ни переживать о муже. А Любава с Мстиславой наконец смогли выбраться из дома и первым делом поспешили к Кощею, который уж и потерял надежду увидеть сестёр. Красивая лошадь мчалась к Дремучему лесу, неся на себе двух маленьких девочек. Мстислава крепко держала своими бёдрами младшую сестру, а в ладонях, потных и израненных, кожаный повод. Спину Мстиславы натирал деревянный, сделанный лично девочкой, лук. Любава прижала к себе лукошко, наполненное разными ягодами. Сквозь малину пробивались зелёные листочки, будто ростки тянулись через толщу камней. По землянике бегали жучки, которых Любава вылавливала и выбрасывала, отдавая букашек на растерзание холодного ветра. Девочка до сих пор помнила о подарке Кощея. Веточку малины она хранила у себя в украшенной самоцветами ларчике. По вечеру, Любава доставала сухой сучок и долго разглядывала его, думая о встрече с Кощеем. Мстислава тоже не желала оставаться в долгу перед мальчиком — спасителем её сестры — и поэтому она старательно делала лук в знак благодарности. Приблизившись к лесу, девочки увидали знакомую тощую вытянутую фигуру, что осторожно выглядывала из-за деревьев. Кощей ждал сестёр с тех самых пор, как увидел их мчащихся на коне к их лесной обители в волшебном блюдце. Он был рад встрече настолько, что, оседлав одного из гусей-лебедей, так сильно подстёгивал его вицей, что птица громко гоготала от боли. Как только Мстислава остановила лошадь, Любава ловко соскочила на землю, крепко держа лукошко, не желая ронять ни единой ягодки. Встав перед Кощеем, Любава широко улыбнулось и низко поклонилась. — Мы пришли отблагодарить тебя за моё спасение! Это, — Любава подбородком указала на лукошко и лук, — малое, что можем сделать для тебя и потому надеемся, что ты примешь эти скромные дары! На мгновение Кощей растерялся и не понимал, как и реагировать на такой всплеск благодарной радости маленькой девочки. Улыбка и глаза Любавы сияли и лицо, будто солнце, ослепляло мальчика. Лёгкий румянец придал щекам Кощея здоровый цвет лица, отчего то сильно выделялось на фоне бледной кожи на других частях тела. — А в первую нашу встречу ты была более наглой, — ехидно ответил Кощей, отводя глаза от смущения. Мстислава на это лишь улыбнулась. Любава нахмурила брови и начала буровить взглядом Кощея. Язык без костей! А она еще и распинается перед ним! Тьфу! Ярое желание кинуть лукошко прямо мальчику в лицо Любава запрятала глубоко в себе (хотя то отчаянно сопротивлялось), и решила играть с наглецом по его правилам: — В нашу первую встречу, да и сейчас, признаться, ты не выглядел особо героем! — И грубо всунула корзинку в руки Кощея. — Любава! Девочка ошарашенно взглянула на Мстиславу. Почему она рассердилась на неё, а не на Кощея? Любава почувствовала себя преданной, но решила промолчать, ведь спорить со старшей сестрой совершенно бесполезно. Мстислава решила взять всё в свои руки. Сняв с себя лук, она протянула его Кощею. — Спасибо тебе. Кощей с трепетом в сердце принял лук и прижал к своей груди. Мальчика одолевали смешанные чувства. С одной стороны, ему вручила подарок Мстислава, помимо этого так мило общается с ним! А с другой стороны, он совершенно не понимал, что ему делать с луком, он ни разу не пользовался никаким оружием и пользоваться им в будущем даже мысли не было. Рыбу ему ловили русалки, а в плату за это Кощей узнавал для мёртвых девушек, как протекает жизнь людей. Кощей знался с волками и те частенько приносили ему зайцев. Мальчик всегда находил тех, кто обеспечивал их с матерью сытую жизнь. Но странное желание, принимать и хранить всё, что подарит ему Мстислава наполняло его от пяток до ушей, и, не сдержав чувств, Кощей воскликнул: — Я буду хранить его, как зеницу ока! Испугавшись собственного напала, Кощей неловко прижал ладонь ко рту и налился румянцем так, что стал похож на огромную ягоду рябины. От такого поведения, Мстислава отвела глаза в сторону. Странные выходки мальчика вызывали в ней чувство неприятия, которое старательно отгоняла от себя, считая такие мысли слишком грубыми по отношению к Кощею, даже несмотря на то, что ему никогда не суждено их услышать. Любава по очереди посмотрела сначала на растерявшуюся сестру, потом на красного Кощея и мерзко, как показалось обоим старшим детям, хмыкнула. Мальчик взглянул прямо в глаза Любаве, в которых читалось непонятно откуда взявшееся веселье. Она с вызовом посмотрела в ответ, попутно играясь бровями и мотая головой в сторону Мстиславы. Кощей нахмурился. Как не было удивительно, но он хорошо понял, о чём думает малышка, которая до недавнего времени казалась ему довольно беззащитным и несчастным ребёнком, однако каждый раз поступки Любавы убеждали Кощея в обратном и, как хороший названный старший брат, он мечтал надрать уши своевольной девчонке. Любава же, чуткая натура, сразу поняла, отчего Кощей ведёт себя странно каждый раз рядом с Мстиславой. И ей это показалось бы даже милым, и может она искренне порадовалась за старшую сестру, которую все мальчишки обходили стороной за молчаливость и неженское поведение, но желание насолить Кощею в отместку было сильнее. Она развернулась, ухватила Мстиславу за руку и громко наигранно произнесла: — Время благодарности закончилось, пожалуй, нам пора. — И для большей убедительности прибавила. — Я так устала. Кощей так грустно распахнул глаза, не понимая, как поступить, что Любаве даже на мгновение стало жаль мальчика. Но она быстро отогнала от себя птиц, что заполнили её голову жалостливыми песнями. Ведь каждый должен поплатиться за грубое отношение к ней! Мстислава лишь вздохнула. Она порядком устала за день, в особенности от своевольного характера сестры, которая могла вывести из себя даже самого стойкого мужчину, как их отца. «И как только ей удаётся нравиться людям?» — искренне удивлялась Мстислава. — Что ж, нам и правда пора, — произнесла Мстислава. Ей не хотелось смотреть на мальчика. Было стыдно перед Кощеем за сестру. Но больше всего девочке хотелось сбежать от Кощея. Странные взгляды нового знакомого на неё всегда приводили её в чувство замешательства, неловкости. Ей это не нравилось. И Любава, может и не осознанно, но своим ужасным поведением спасала старшую сестру от Кощея. Мальчик прошёлся вместе с ними до лошади, будто желая продлить мгновение мимолётного счастья. Счастья в лице девочек, что спасают Кощея от внутреннего одиночества. Он хмуро посмотрел на животное. «Почему ты не можешь убежать прямо сейчас? Или повредить ногу?» — задавался вопросами Кощей, проклиная несчастную лошадь всеми возможными выражениями, которым научился от матушки. — Почему ты так смотришь на неё? Мстислава была крайне удивлена тем, что мальчик смотрит на лошадь убийственным взглядом. Девочка невзначай прикрыла животное рукой. Кощей будто пробудился ото сна. — Я лишь задумался. — Тут мальчика озарило. — Как вы вообще ездите на таких странных зверях? Это же крайне неудобно. На птицах летать куда легче. Да и быстрее. Любава закатила глаза и уже была готова открыть рот для нападок в сторону Кощея, как заговорила Мстислава. — Ты так говоришь, только потому, что ни разу не пробовал. Лошади прекрасные создания. Мстислава ласково провела рукой по гриве своего скакуна. Ряба (так звали лошадь за её мелкие пятнышки на лбу) была любимицей девочки, и оскорбления в стороны друга Мстислава терпеть не могла. — А чего пробовать, и так всё ясно! — Буркнул Кощей. — Мои гуси-лебеди куда лучше! Воздух между детьми будто накалялся. Как бы нежно не смотрел на Мстиславу Кощей, но был верен своим птицам, которых считал лучшими из лучших. Но тут мальчику пришла подлая мысль в голову. Если он сядет на лошадь, сможет подстроить, что та убежала и девочки останутся с ним ещё на какое-то время. — А, дай-ка, попробую! — Кощей мигом запрыгнул на Рябушку и схватился за поводья, оттягивая их так сильно, что Рябушка заржала от испуга и пустилась скакать на месте и брыкаться, желая стряхнуть себя чужака. Мальчик поначалу неплохо держался на буйной лошади, но спустя время полностью свалился, удерживаясь только за поводья. Чувствую свободу на спине, Ряба помчалась в направлении дома, а Кощей, еле держась за шею животного, трясся как мешок, плохо привязанный к лошади. Всё тело мальчика билось о тело Рябы, пока наконец не свалилось. Длинные ноги были изранены камнями и отбиты, как куски мяса, копытами. Когда мальчик упал на землю, Мстислава пришла в себя и побежала на помощь. Любава же, давясь от собственного смеха, бежала вслед. Ей казалось, что Кощей выглядит как одинокая оглобля, что свисала с шеи лошади. Девочке было жаль показушника, но жалость никак не могла остановить её звонкий смех. Еле перехватывая ртом воздух, сквозь улыбку, Любава выкрикнула: — Ну ты и оглобля, ей Богу!