Спасение или страдание?

Два года спустя после событий на горе Тунлу.

Возле главного храма Совершенного Владыки Наньяна.

Оживлённая толпа верующих — необычное явление, по крайней мере в таком количестве. Сейчас же не праздник середины осени. Виной тому красивая стройная девушка. — Дорогие дамы, я вас уверяю, стоило мне только помолиться Генералу Цзюйяну, как на следующую ночь у моего мужа у-у-ухх, — девушка показала жест рукой, объясняя, насколько у её мужа возмужал орган после молитвы. — Это ещё не всё! А что он начал вытворять, мне даже стыдно рассказывать. — Ох... Да ты что? Но я слышала, что Бог не исполняет таких молитв, это была старая ошибка. — А ты думаешь, многие дамы распространяются об этом? Как говорится, в тихом омуте черти водятся... За мужчиной же потом глаз да глаз... — начала объяснять красавица. — Да, да, ты полностью права! — Вы только жгите больше благовоний. Наш Бог любит настойчивые молитвы, с одного раза может и не услышать, — она сладко заулыбалась. Мужчины завозмущались, услышав женские сплетни: «Эх... Бесстыжие, в такую рань, да уже такие непристойности обсуждаете». Виновница столпотворения громко хмыкнула: «Что же тут непристойного? Была бы Богиня красоты, я бы каждый день в её честь благовония зажигала. Знаете ли, мы все не молодеем». Мужчины согласно закивали и начали активно обсуждать: «И ведь верно говорит, нечего стесняться, мы все люди».

***

Неделю спустя. Храм водяных каштанов.

Отремонтированный храм теперь имел внушительный вид, а его ухоженный двор радовал глаз. Вдоль тропинок цвели цветы, аромат которых доносился до самого храма. В этот прекрасный солнечный вечер тепло разлилось по всему помещению. Хуа Чэн сидел на своём любимом месте сбоку стола, посередине удобно расположились Се Лянь и Му Цин. А на другом краю — Фэн Синь. Разгорячённый Фэн Синь яростно что-то рассказывал: «Нет, ну это безумие, мне целую неделю шлют молитвы о том, чтобы я увеличил их достоинство. Или ещё хуже, помог довести их жён до безумия! Что я должен сделать? Спуститься и помочь? Они совсем страх потеряли?» Му Цин лишь тихо улыбается, скрываясь за чашечкой любезно приготовленного чая. — Так вроде твоё прозвище начало забываться в людском мире, разве нет? — Се Лянь смотрел на него с недопониманием. — Так и я о том же. — Ну как же... Разве такое можно забыть? Ты недооцениваешь возможности людей. Когда им надо, они всё-всё вспомнят, — с явной ухмылкой Хуа Чэн поглаживал пальцем руку Се Ляня. — Я узнал от своих подчинённых, что, оказывается, это начала какая-то дама. Якобы я её мужу что-то там увеличил, — он стукнул по столу. — Честное слово, и откуда вообще взялась такая смелая!? Тут Му Цина понесло, он уже не мог сдержаться, начал смеяться, да так громко, что все сидящие от неожиданности вздрогнули. — А ты чего заливаешься? — с неким подозрением посмотрел на него Фэн Синь. — Даа... Просто ситуация нелепая, — Му Цин старался сдержать смех, но получалось худо. — Му Цин, чтоб тебя! Это твоих рук дело? — Фэн Синь даже привстал, опершись об стол обеими руками. — Я? Не-е-ет, — Му Цин закатил глаза. — Му Цин! Не говори мне, что это ты! — прорычал Фэн Синь. После того как они все выяснили свои отношения, в том числе и Му Цин с Фэн Синем, начало твориться то, что никто не мог и предугадать. Му Цин, перестав замыкаться в себе, превратился в озорного ребёнка. Если раньше он всегда презирал всё живое, то сейчас же он стал искать повод подколоть и пошутить. Так что такая догадка Фэн Синя была понятна. — Я просто не хотел обречь нашего великого Генерала Цзюйяна на забвение, — он практически успокоился от приступа смеха. — Ах ты ж идиот, ты где вообще нашёл эту женщину, что согласилась на такое? — и тут Фэн Синя осенило... — Так ты, паршивец, и был той женщиной? Беги, Му Цин! Они оба сорвались, чуть не опрокинув стол, и покинули храм. Один продолжал звонко смеяться, а второй чертыхаться. — Гэгэ, они же когда-нибудь повзрослеют, да? — спросил Хуа Чэн, всё же с некой надеждой смотря в глаза Се Ляню. — Вряд ли, — улыбался Се Лянь, увидев через открытую дверь, как Фэн Синь всё же догнал Му Цина, и они, как маленькие, кубарем покатились по траве. На удивление, они не дрались, как раньше, они больше дурачились, старались обездвижить, найти слабые места. Но явно не бить так яростно, нанося увечья. И теперь, когда Му Цин доводил Фэн Синя приколами, тот нещадно валял его на земле.

***

Дворец Генерала Наньяна.

Фэн Синь, сидя за столом, продолжал разгребать завалы молитв после доброго вмешательства Му Цина. Он услышал шаги, приближающиеся к его покоям. Было несложно угадать по летучей походке, кто сейчас явится. Открыв дверь, гость без доли смущения сказал: «Генерал Наньян, я могу вас поздравить?» — он шальным взглядом изучал хозяина дворца. — Генерал Сюаньчжэнь, я уже вас побаиваюсь. Что на этот раз в твоей дурной голове? — протяжно выдохнул Фэн Синь. — Я слышал, у тебя прилично прибавилось последователей. Мой спектакль не прошёл зря? Ты должен меня благодарить. Скажи честно, это из-за того, что ты начал исполнять их мольбы? — Му Цин сел на стул напротив собеседника, закинув ногу на ногу и прищурив хитрые глаза. — Конечно, я же в твоих глазах клоун, а не Бог. Твой спектакль только прибавил мне уйму работы, — устало ответил Фэн Синь, потерев переносицу. — Хм, я тоже сомневаюсь, что моё выступление способствовало такому потоку верующих. Ты что-то скрываешь? Улыбаясь кончиками губ, Фэн Синь глянул на гостя: «Есть одна причина. Не хотел упустить возможность, которую ты мне подарил своим актёрским талантом». — Вот как? Я внимательно слушаю, что же ты такое предпринял? — в его глазах загорался огонёк, а улыбка становилась всё ярче. Фэн Синь после всего пережитого начал осознавать, как дорог ему Му Цин. Он всегда оставался тем, кто шёл с ним плечом к плечу. И даже сейчас, когда Се Лянь с Хуа Чэном. Для них это уже не проблема. Они есть друг у друга. Со своей манерой общения. Они не показывались с такой стороны другим Небожителям. Это было их таинство, их мир на двоих. Там, где не имело значение чужое мнение или неприемлющие взгляды. Они стали нуждаться в этом, как мир нуждался в солнце. Это пришло внезапно, так же, как стало родным. До этого они месяцами беседовали, открывая все потайные обиды, недопонимания. Оба хотели начать новый этап жизни, оставив наконец-то больное прошлое, запечатывая его вместе с Цзюнь У в горе, раз и навсегда. — Ты слышал о нашем задании на собрании? — Фэн Синь встал, подхватив своё орудие. — Конечно, я уже готов, — Му Цин проследовал за товарищем. — Так что за причина? — Спустимся, я тебе покажу наглядно. Они стояли у главного храма Генерала Наньяна, где не так давно Му Цин в женском обличии наводил хаос в головах верующих. — Проходи, — вежливо вытянул руку Фэн Синь, пропуская вперёд. Му Цин чуть не упал, споткнувшись о порог, не отводя глаз от увиденного. — Не может быть! Фэн Синь, ты меня удивляешь. До тебя всё-таки дошло моё учение? — Му Цин смотрел то на Фэн Синя, то на его новое изваяние. — Именно, я решил, что это будет эффективно, пока ты так активно меня восхвалял, — он сложил руки на груди, довольный собой. Му Цин пребывал в шоке, статуя была великолепной даже по его меркам. Он уже перестал отрицать привлекательность Генерала Наньяна. А смотря на эту статую, даже почувствовал укол ревности, ведь раньше никто не знал, насколько красив Генерал Наньян. А теперь от поклонников отбоя вообще не будет. — А ещё меня обвинял в мучении скульпторов! А сам, видимо, потратил не одно явление мастеру, — Му Цин закатил глаза. — Оно стоило того, чтобы увидеть твою реакцию, — засмеялся Фэн Синь. — Ладно, давай вернёмся к заданию. Они вдвоём пошли на восток, обсуждая детали. — Что конкретно сказано об этом демоне? Му Цин достал заранее подготовленный свиток. — Если верить Линвэнь, то демон достаточно свирепый, начал буйство на разных территориях. Но замечен был именно на юге. Он особо не раскрывал себя, тихо высасывал жизнь из людей. Но, видимо, что-то случилось, и ему понадобилось много сил. За маленький период девять человек погибло без причин. Прозвали его местные Куодакун. — Да-а, дрянная ситуация. Дело явно не на один день, — недовольно поморщился Фэн Синь. — Придётся задержаться. Поэтому нам бы найти место для ночлега. Не хочу болтаться ночью, не имея толком информации о том, с кем мы имеем дело. — Согласен. Они направились в ближайшую деревню в поисках постоялого двора. Владелец предупредил, что мест нет. Буквально за пару часов до них прибыли торговцы. Поэтому есть комната для новобрачных с двухспальной кроватью. Генералы, переглянувшись, как будто бы уловили одну и ту же мысль: «Везёт, как Се Ляню». К их удивлению, в комнате всё было не так уж и плохо. Стены нежного молочного цвета. Массивная кровать из тёмного дерева. В другом углу стол, при входе небольшой шкаф для вещей. Они ожидали, что всё будет красным, и даже кровать будет с красным балдахином. Му Цин прошёл вперёд. — Ну что, суженый, располагайся. Как предпочитаешь провести нашу первую брачную ночь? — с усмешкой Му Цин указывал на кровать. Только после задумался о том, что ляпнул. — Придурок, бойся своих желаний, а то не все благородные, — Фэн Синь даже ощутимо для себя начал краснеть от этой выходки. Его сердце бесконтрольно забилось. — Тц-ц, не думаю, что могу видеть угрозу своей невинности в твоей компании, — нагло врёт, он сам себе угроза, потому что с радостью готов был потерять ту невинность, именно с Фэн Синем. «Ох... Зря ты так во мне уверен, Му Цин, я и так держусь из последних сил». — Слава богу, тот не умеет читать мысли, а то уже предпочёл бы спать на улице, в муравейнике, но не с Фэн Синем. Фэн Синь снял верхнее одеяние, оставшись только в нижнем. Лёг на кровать, укутавшись в одеяло. На улице уже было темно, безоблачное небо ярко освещалось луной. И миллионы разных звёзд сверкали, подмигивая друг другу. Свежий ночной ветерок проникал в их временные покои. Фэн Синь внаглую наблюдал, как Му Цин готовился ко сну. Он впервые видел его таким. Раньше они готовы были спать даже в лесу. Главное, чтобы расстояние между ними было не меньше, чем сам лес. А ещё он понятия не имел, когда тот успел достать гребешок для волос? Фэн Синь боялся содержимого в рукавах ханьфу Му Цина, ведь он всегда доставал оттуда что-то невероятное. И как вообще этот Бог умудрялся выглядеть таким невероятно красивым, даже когда они были несколько дней на задании? Фэн Синь считал Му Цина чересчур привлекательным. Эти шелковистые длинные волосы цветом глубокой непроглядной ночи. Глаза — чёрный обсидиан, в котором по настроению сразу отражались все эмоции. — Ты хоть моргай с периодичностью, — закончив свои дела, Му Цин с ухмылкой направился к кровати. — Я просто задумался... — Фэн Синь перевернулся набок. Му Цин лёг, погасил свечи, махнув рукой, и устроился на своей половине, засыпая.

***

Ночь, лунный свет мягко освещает комнату. Фэн Синь проснулся от ощущения, что ему очень жарко. Стараясь не двигаться, открыл глаза и увидел перед собой россыпь шикарных волос. Под своей рукой ощутил чужую талию. Тёплая спина была прижата к его груди. Он прислушался к дыханию Му Цина. Ровное, спокойное, каждый его вдох отдавал вибрацией в грудь.

«Чёрт, вот угораздило же! Если Му Цин проснётся, то вряд ли я останусь в живых».

Фэн Синь, не сбивая собственное дыхание, наслаждался этим кратким моментом. Он чувствовал запах чужой кожи, как родной, от Му Цина пахло чем-то чайным с нотками гибискуса. Фэн Синь, не убирая руки с талии, пододвинулся, прикоснувшись носом и губами к шее Му Цина. Он выждал, слушая, не разбудил ли его? Дыхание такое же ровное и спокойное. На удивление, даже для себя, он поцеловал его в шею, настолько невесомо и нежно, что даже дыхание, по сравнению с этим, было намного ощутимее. Носом зарылся в волосы чуть выше, оставив такой же лёгкий поцелуй на новом участке кожи. Неосознанно притянул Му Цина к себе ближе за талию. Сердце Фэн Синя сейчас действительно замерло. Если бы он был человеком, вряд ли пережил бы эту ночь. Хотелось бы ему сейчас прижать его к себе, не прячась, покрыть всё тело поцелуями. Не выпускать из своих объятий. Быть с ним самым нежным, делать искренние комплименты. Фэн Синь понимал, что обеты Му Цина не позволяют большего. Он бы и не посмел настаивать. От этого Фэн Синю казалось, что именно так и проходили бы их ночи. Он бы так же ласкал его, позволяя себе целовать и наслаждаться его присутствием так близко. Словно это единственное правильное ощущение, самое тёплое и родное. Хотя каковы шансы? Фэн Синь прекрасно знает, что Му Цин за восемьсот лет никогда не позволял и мыслить о таком, иначе сутры стали бы его единственным смыслом жизни. И вряд ли он задумывался о любви. Ведь когда они выясняли отношения, узнавали нюансы прошлого, Му Цин сказал, что никогда не думал о любви. Он искренне считал, что не заслуживает такой щедрости. Ведь кто бы согласился любить столетиями, без возможности отдаться полностью из-за его обетов? Фэн Синь бы согласился! Причём без колебаний, когда осознал свои чувства к Му Цину. Чистой воды безумие, он и сам до конца не понимал, как всё это поселилось в его сердце, да ещё и так глубоко. Будто бы оно всю жизнь там цвело. Хотя, как знать, может, так и было? Углубляясь в эти мысли, Фэн Синь так и заснул, прижимая к себе Му Цина.

***

Ранее утро, солнце проникает в комнату, заливая всё золотым светом. — Можно не идти? Хочу остаться тут, — Фэн Синь лениво пытался подняться с кровати. — Нельзя, у нас ещё много забот с демоном! — Му Цин уже сидел, попивая чай за столом. — Да как ты это делаешь?! Солнце только показалось, а он уже чаи распивает... — Фэн Синь накинул свои верхние одеяния и направился к столу. — А что мне ещё делать? Лежать и смотреть, как влюблённая девица, пока ты спишь? — закатил глаза Му Цин. Фэн Синь аж слюной поперхнулся в этот момент. — Так... Точно не надо, я тогда тем более не уйду, — злорадно улыбаясь, он налил себе чай в чашку. — Фэн Синь, не пугай меня, а то мне начинает казаться, что ты только этого и хочешь, — Му Цин наигранно прикрылся руками, будто нагая девица. — Му Цин, брось, что я там не видел? — теперь-то очередь Му Цина поперхнуться. — Я ретируюсь, а то ещё чего похабного узнаю, — Му Цин встал, изображая бурную деятельность, пока его лицо медленно заливалось красками. — И это говорит тот, кто в женском обличии рассказывал, как я увеличил член твоего мужа? — Фэн Синь уже начал смеяться, когда в него со всей дури влетела подушка. Да так, что тот со стула свалился с грохотом. — Му Цин, неужели ты тайно мечтаешь о муже, ммм? — не останавливая смех, Фэн Синь попытался подняться, когда в него полетела вторая подушка. Благо, этого он ожидал и поймал её на сей раз. — Не неси чушь! — он уже перешёл на шипение. Он не был бы Фэн Синем, если бы не продолжил: «А ты чего покраснел? Я угадал? Поэтому ты так смутился?» Что Му Цин должен ему ответить? «Да, я хочу, чтобы ты стал моим мужем, потому что я влюблён в тебя как девица»? Ему нравился Фэн Синь, его в меру широкие плечи и грудь. Тёплый, песочный тон кожи. Красивые, яркие, янтарные глаза. Каштановые волосы. Его хвойный запах. Уж точно не сейчас, у них только наладились отношения. Он не так давно познал приятное чувство дружеской атмосферы в компании Фэн Синя. Он не мог сейчас это испортить. Тем более Фэн Синь раньше был с девушкой, а Му Цин уж точно не девушка. Пусть и красивый мужчина, но не девушка. — Генерал Цзюйян, я советую тебе остановить свой невероятный поток догадок, пока я не пришёл к твоим верующим в обличии мужчины с огромным членом. Постараюсь так, чтобы ты утонул в количестве молитв, — Му Цин скрестил руки на груди и уверенно посмотрел на собеседника. — Ага, смотри только, чтобы от непривычной тяжести к земле не притянуло. А если соберешься, я тебе дам свитки тех молитв, в которых просили помочь довести жён до оргазма. Заодно поможешь, не пропадать же добру, — усмехаясь, он перевёл глаза к паху Му Цина, намекая, какую помощь имеет в виду. — Тцц, — он снова закатил глаза. — Пошли уже, а то демон состарится, пока мы его найдём.