для первого и последнего раза

      денис вслушивается в равномерное тиканье часов, что словно эхом раздавалось в комнате. чужой комнате. за окном – полная темнота, в которой едва ли можно разглядеть снег, что оседает на лавках и неработающих уличных фонарях, пока в комнатке мигает последняя рабочая лампочка, грозясь перестать светить в любой момент. коломиец рисковать не решается: основной свет выключает, включая настольную лампу, которая особо помещение не освещает, но все же лучше, нежели если старая лампочка, которая может и лопнуть от перегрева.       пара минут – перестают работать и часы, остановившись ровно на двенадцати часах ночи. в этот же момент раздается последняя вибрация от звонка волнующейся матери и телефон просто выключается, так и оставаясь лежать в кармане легкой куртки. отец с работы вернётся – точно не одобрит выбор сына, который полной, любящей семье предпочел оборванца-одноклассника, к которому грозился сбежать еще с девятого класса.       сам илья в ванной отмачивается уже двадцать минут, будто позабыв про друга своего, что сидел на односпальный кровати, как ему и было сказано, не смея даже двинуться лишний раз. прислушавшись, ден понимает, что вода за дверью затихает почти сразу, стоило только про илью вспомнить. еще через пять минут он выходит из ванной – спотыкается о высокий порог между комнатами, но все равно довольный, веселый даже. у дениса же эта квартира положительных эмоций не вызывает. в соседней комнате спит илюшина мама (доброй души женщина, что дениса пустила переночевать на пару деньков почти без вопросов) вместе с его младшей сестрой; у старого окна, с которого поддувал прохладный декабрьский ветер, стоит стол с шатающейся ножкой, на нем лишь несколько учебников и лампа, направленная на кровать. обои в нескольких местах просто слезают, пол деревянный холодный и пыльный счастья не вызывает. одним словом –дыра. полная.       но илью, вроде, все устраивает?       — часы остановились... дрейк, поищи в комоде пару батареек, — по пути илья пару раз отросшие волосы полотенцем вытирает и оставляет его на голове болтаться, пока сам часы со стены снимает.       — я бы не смог здесь жить, — откровенно вздыхает ден, доставая из ящика новые батарейки. подходит к илье сзади, становится слишком близко и мирно ждет, пока друг старые батарейки из часов вытащит, перед этим зыркнув недовольно снизу вверх каре-зелеными глазами.       — тебя никто не заставляет.       в комнате тишина неловкая виснет, которую прерывает щелканье вставленных батареек и возобновившееся тиканье. илья время верное настраивает, пока коломиец дышит над ухом подавленно. точно. атмосфера в квартире подавленная – оттого денису и невесело даже рядом с ильей. она с восьмидесятыми ассоциируется, с песнями старыми, с теми, что с мотивом унылым. с «для первого и последнего раза», атмосферой угнетающей.       — я привык, — илья часы обратно вешает и к денису разворачивается, оглядывая его с ног до головы бегло. у того колени мокрые после прогулки вечерней, щеки красные до сих пор, а сам он шмыгает время от времени, за чужим взглядом следя пристально. — ты не переоделся.       — мне не во что, — денис поджимает губы как-то непонятно виновато.       — ты серьёзно сбежал из дома и не взял с собой ничего? — денис кивает и роняет тихий смешок. — долбоеб, бля.       — я гордо съебать хотел.       — и хули ты делать будешь теперь?       коломиец улыбается неловко и плечами пожимает. наклоняется и за поцелуем лезет, обнимая илью лениво. поцелуй короткий выходит, но настроение как по щелчку пальцев лучше становится, пропадает непонятная апатия и ден на секунды забывает даже, что находится не дома совсем, не в своей теплой комнате, в которой все обставлено красиво и привычно, а у ильи, с видом из окна на гаражи, скрипящей узкой кроватью и, видимо, плохой шумоизоляцией, раз сонный женский голос из-за стены говорит скорее выключать свет и уже ложиться спать.       — переночуешь у меня пару дней и домой вернешься. понял? здесь ты мне нахуй не нужен, — шепотом произносит парень, помолчав пару секунд. протягивает руку и выключает лампу, позволяя лунному свету пробраться в комнату и осветить ее.       снова коротко кивнув, денис смеется, чмокает илью в лоб, искренне улыбаясь от того, как илья его отвергать вечно пытается, но один хуй обратно жмется, к дрейку ближе. так теплее и спокойнее. но ден руки распускает, горячими ладонями под свободную футболку лезет, оглаживая мягкий живот осторожно. илья не уворачивается, наоборот, на носочках встает для очередного теплого поцелуя, вовсе забивая на то, что его откровенно к стене зажимают, а сбоку дверь со сломанным замком.       дрейк ближе льнет, хотя, казалось бы, ближе вовсе некуда. старается быть максимально рядом, поцелуй углубляет под тяжелое дыхание. оно у ильи сбивается мгновенно, стоит только дену поставить колено между чужих ног. не встречая никакого сопротивления, он оставляет одну ладонь на талии чужой, а вторая к завязкам на поясе ильюшиных спортивок тянется. тот от губ коломийца отстраняется, загнанно дышит, краснеет смущенно, но быстро в себя приходит и на немой вопрос во взгляде напротив кивает. ден улыбается.       большая ладонь нагло под чужие штаны лезет, член горячий обхватывает кольцом из пальцев у основания и движется по всей длине пару раз, на пробу. илья мычит негромко, хмурится, заставляя парня остановиться и ладонь убрать. без смазки неприятно, больно даже, сухая ладонь на чувствительной, нежной коже удовольствия не доставляет совсем и поэтому денис спортивки ильи стягивает до колен, а свои штаны, в которых тесно становится постепенно, стягивает после, оставляя их болтаться где-то в ногах. ден на пальцы сплевывает и оба члена сразу обхватывает, смазывая аккуратно. хочет всё-таки, чтобы дрочка больше удовольствия принесла, нежели боли.       — будь тише, — бормочет денис, когда коряков снова мычит и зубы стискивает.       илюша нервно пытается найти, куда руки сейчас деть. одну на плече друга? устраивает, в волосы на затылке вплетается пальцами, а вторую поверх ладони дениса кладет, двигаясь в медленном темпе. оба внимательно вниз смотрят, словно члены в первый раз видят, ладонями вверх и вниз скользят аккуратно, ласково, под тяжелое дыхание обоих. под окнами на машине громкая музыка включается, в соседней комнате шорохи начинаются, но ни один внимания не обращает, ускоряясь с каждым движением.       илья срывается на пару тихих стонов, когда дрейк резко ускоряется, уткнувшись лбом в чужой лоб. все равно недостаточно быстро получается, два члена в руке – вдвое больше усилий. но илье хватает еще нескольких грубых движений и он в чужую шею носом утыкается, цепляется за денисовы предплечья, с немым стоном вязкой спермой пятная длинные пальцы коломийца. дрейку же хватает ильи, что во время оргазма еще ближе жмется, мыча что-то в ворот толстовки дена.       — бля... стой так, — шепчет денис и тянется к салфеткам на подоконнике, что приметил почти сразу. вытирает ладонь, илью, себя, салфетки в мусорку сбрасывает и, натянув штаны, к корякову лезет с объятиями.       — у тебя штаны мокрые, дрейк, бля!