Запретный плод

Чья-то крепкая рука схватила запястье моего горе-соседа, да с такой силой, что даже мне стало больно, хотя я просто наблюдала со стороны. - Аня, всё хорошо? - поинтересовался мой спаситель, всё ещё держа того парня за запястье. - Да, всё хорошо. Только после этой фразы я подняла голову, и, признаться, удивилась. Женя с какой-то невообразимой яростью, с какой я его ещё никогда не видела, держал того парня, и отпускать, видимо, даже не планировал. - Сидоров, у тебя вообще крыша поехала? Я тебе сейчас этот циркуль знаешь куда засуну?! - пылал от гнева Семененко. Весь класс, в том числе и я, уже почти стали свидетелями его последний фразы, но очередное шоу не случилось. Откуда не возьмись появился Анисимов. Положив руку на плечо Жене он что-то прошептал ему, после чего тот остыл и даже отпустил Сидорова, которого, сказать честно, уже было даже жалко. Дух я перевести не успела, на мою парту, прямо перед моим прекрасным личиком, грохнулся чей-то чёрный рюкзак. Но гадать чей долго не пришлось — надо мной нависал всё тот же Семененко. - И как это понимать? - нахмурилась я, смотря вверх на парня. - Пересаживайся, - проговорил парень абсолютно безэмоционально. Хотелось, конечно же, вставить свои пять копеек, но я не решилась. Вокруг моего партнёра всё ещё царила яростная аура. Казалось, что ещё одно лишнее слово, и он кинется на меня как голодный зверь на добычу. Да и, признаться честно, мне было только в радость пересесть с первой парты, чтобы находиться подальше от этого психопата. Женю-то он всё равно не тронет, а мне будет гораздо спокойнее. Я, даже не глядя, быстро закинула все свои ручки и тетради, которые уже успела достать обратно, в шопер и уверенной походкой направилась на место Жени. Но только сейчас до меня начало доходить, что за его партой мне вряд ли будет спокойнее, если не ещё хуже. Одноклассницы, имен которых я даже не знала, начали вдруг смотреть на меня изучающим взглядом. Рассматривали всё, от ног до головы, будто изучали товар в магазине, а кто-то смотрел с откровенным отвращением, даже не скрывая этого. "Тоналка что-ли скатилась", первым же делом возникла у меня мысль. Сев за парту, я сразу схватила телефон и начала рассматривать лицо в поисках оправдания того ужасного взгляда одноклассниц. - О, Щербачка, мы теперь соседи? - подлетел радостный Саша, который вернулся после долгого разговора с другом. Даже и отвечать не хотелось, если честно. Настолько бесило его "Щерба", "Щербачка", что аж выворачивало. Анисимов придумал это прозвище в первую неделю, как только я официально подписала документы и начала тренироваться на ледовой арене Транькова. Вначале было смешно, признаю, но потом я стала слышать это прозвище гораздо чаще, чем своё собственное имя. Я несколько раз разговаривала с ним насчёт этого, и столько же раз он обещал, что перестанет. Но шли дни, недели и ничего не менялось. Я ещё пару раз попыталась сказать ему, чтобы он прекратил, но, видимо, остаётся только смириться. Походу я обречена до завершения карьеры слышать это прозвище. Саша тем временем зря время не терял, открыто флиртовал с какой-то девушкой, сидящей у него на коленях, планировал с ней свидание сразу после урока. Первая мысль была о том, что он прогуляет тренировку, а вторая о том, как Максим Леонидович будет кричать и пытаться до него дозвониться. Но в оправдание Саши скажу, что хоть такие случаи и бывали, но не так часто. Всё-таки Анисимов хоть и жутко развязный парень, любящий тусовки и постоянно куда-то ввязывающийся, но тренировки почти не пропускал, какую-никакую дисциплину имел. И правильно, не зря же всё-таки сборник. Классная руководительница зашла в кабинет ровно со звонком. Была она предельно спокойна и, выведя презентацию на слайд, начала произносить вступительную речь. - Так, ребята, а ещё с этого года у нас в классе новенькая, - с улыбкой на лице произнесла учительница. - Аня, может выйдешь и расскажешь ребятам что-то о себе? Сказать честно, выступления на публику были моими любимыми, если иметь в виду фигурное катание, конечно. Уж очень я любила сначала поставить программу со своей идеей, потом досконально погружаться в неё, чтобы через каждое своё движение донести до зрителя свои эмоции, чувства, а главное — смысл своей задумки. Но что касалось словесного выступления, то тут тушите свет. И нет, это не из-за того, что я не могла выразить свою мысль и донести её до публики — словарный запас у меня был на высоте, всё-таки книги я читать очень любила. Проблема скорее в каком-то неистовом волнении. Откуда оно берётся я понятия не имела, ведь на льду ни разу подобного не ощущала. Немного потупив на парту, я тяжело вздохнула, но всё-таки встала со своего места и направилась к доске. - Всем привет, меня зовут Аня, я переехала в Москву из небольшого города и теперь буду учиться с вами. Что касается хобби, я занимаюсь парным фигурным катанием на профессиональном уровне, и мой переезд напрямую связан с этим, - переведя дыхание я добавила. - Надеюсь подружимся, - слегка улыбнулась. На самом деле я ощущала себя глупо, будто говорила в стену - всем было всё равно, на меня никто даже не взглянул, все переговаривались о чём-то своём. Даже Саша не попытался кинуть какую-нибудь нелепую шутку. Игнорирование меня всегда раздражало больше, чем любые оскорбления. Это выробаталось из-за спорта. После наших плохих прокатов тренер предпочитал просто молчать. Не кричать, не пояснять ошибки — просто игнор, при том полный. Он мог не разговаривать с нами вплоть до следующей тренировки, а это безумно меня бесило, уж лучше сразу всё сказать, чем так. - Спасибо, Аня, можешь садиться на своё место, - улыбнулась учительница. Классная продолжила рассказывать материал, а я, сев за парту и достав ручку с блокнотом, конспектировать. Хотя, если честно, все мои мысли были о сегодняшней тренировке. Что отработать, о чём спросить тренера, как прыгнуть этот злополучный лутц, который мне никак не давался. Остальная часть урока пролетела довольно быстро. Учительница рассказала о нововведениях в школе, о том, когда и во сколько можно будет забрать учебники и, конечно, раз десять напомнила о том, что нужно быть ответственнее, ведь мы в выпускном классе и нам нужно думать об экзаменах, своем будущем и прочем. После звонка я быстро собрала все тетради в шопер и направилась к выходу, время уже очень сильно поджимало, вот вот должна начаться тренировка, а мне ещё и идти пятнадцать минут! Не теряя ни минуты, я вылетела из школы, но на лестнице меня окликнули - Эй, Щерба, далеко собралась? - парень скрестил руки на груди и уставился на меня. - На тренировку, и вам бы следовало тоже! - возмущенно произнесла я, все еще держа в голове разговор Саши с той одноклассницей. - Ты пешком что-ли? Думаешь, успеешь? Знаешь же, что Траня не любит, когда опаздывают! По хардкору пошла? - парень залился смехом. Не знаю, сколько бы еще продолжались его смешки, но вышли Семененко и.. Калинин? Неужели он тоже жертва очного обучения? Парни медленно спускались по лестнице что-то обсуждая и периодически бросая взгляды на меня, а я почему-то стояла на месте, хотя до тренировки оставалось около десяти минут. - …Не вопрос, - донёсся до меня отрывок из фразы Максима. - Щерба, ты чего на нервах вся? Расслабься, ща за нами сеструха Макса подъедет, не опоздаем мы, - Саша слегка вздернул меня за щеку, но я тут же отстранилась. Хоть меня этот жест и не удивил, Анисимов часто позволял себе подобные «шутки», и я уверена, что ему ни разу в голову не пришло, что мне может быть неприятно. Ведь все девушки вокруг него только и ждут, чтобы он проявил к ним хоть какое-то внимание, и я ещё сильнее убедилась в этом сегодня в школе. - Лиза написала, что уже у ворот, - внезапно обратился к нам Калинин, кивнув головой в сторону школьных ворот, после чего мы направились за ним к машине. Возле ворот стояла солидная BMW черного цвета, красиво переливающаяся на солнце, будто только из салона. Максим моментально запрыгнул на переднее сидение рядом с сестрой, Женя сел с другой стороны машины, а я стояла рядом с открытой дверью, пропуская Анисимова в середину к Жене. - Щерба, я не сижу в середине, я под метр восемьдесят пять, давай сама полезай. Я сощурилась, но понимала, что Саша прав, да и времени на споры не было, пришлось полезать в машину. До тренировки оставалось пять минут. - Мы опоздаем... - я опустила голову на колени, глаза начали немного слезиться. Не сказать, что я была сильно сентиментальной, но я только втерлась в доверие тренеру и всеми своими усилиями показывала, что на меня можно положиться. И после этого так облажаться из-за дурацкой школы? Неужели родителям и вправду это так важно, важнее моей карьеры? В голове одно накладывало на другое, плач переходил во всхлипы, но внезапно тишину с редким звуком моего плача разрушили. - Девочка, а ты чего ревешь? Кто-то из них тебя обидел? - девушка презрительным взглядом оглядела парней. - Ты мне только скажи, я им устрою! На момент мне показалось, что испуг проскочил даже в глазах самоуверенного Анисимова и безразличного Семененко, но тут же Саша приобнял меня. - Аня!!! Что случилось, что-то болит? - с ноткой беспокойства в голосе произнес Саша. - Нет, простите, я просто… боюсь, что опоздаем, а я выстраивала репутацию и всё такое... - слова путались и застревали в горле. Внезапно всю машину окатил смех, я даже подпрыгнула от неожиданности. Не могу понять, кто так громко хохочет и кто рад моему горю? - Малышка, не переживай, домчим с ветерком! С этими словами машина резко дернулась, и мы помчались по центру Москвы. Хоть и были пробки, Лиза мастерски их объезжала, маневрируя между машинами. Нам сигналили, из приоткрытого окна даже было слышно возмущение некоторых водителей, но девушка будто вообще не обращала внимания. Она подпевала под какую-то рок-песню из радио и даже не думала сбавлять скорость. От страха я вцепилась мертвой хваткой в руку Анисимова, тот, казалось, и не был против, и другой рукой схватил меня за плечи, от чего на резком повороте я завалилась к нему на колени. Сказать честно, в этот момент я ощутила что-то приятное, даже затрепетали, как их там называют, «бабочки в животе». Руки блондина крепкие, в меру накаченные, на руках изредка проглядываются царапины и мелкие шрамы, оставленные последствием нашего всеобщего любимого дела. Я так устала, что даже и не захотелось подниматься с колен Саши, а он, на моё удивление, и сам будто не возражал. Просто положил руку на мои волосы, а другой так и продолжал держать мою руку. На мгновение в моей голове даже проскользнула мысль: «А может Анисимов не такой уж и кретин?» Выходили из машины мы молча, Анисимов даже шутки ни одной не обронил, что непривычно. Ничего не говоря, он первый зашел в комплекс, я вторая, а за мной Семененко с Калининым. Перед тем, как разойтись по раздевалкам, мне показалось, что Женя бросил на меня грустный взгляд? Наверное, я просто устала. Впереди ещё тренировочный день, нужно настроиться.